Тени прошлого

Прошло несколько часов, прежде чем Мируми наконец собрала в себе остатки сил и вышла из комнаты. Дом был тихим, почти неестественно. Её босые шаги по полу казались глухими, как будто каждый шаг давался тяжело, через боль. Она направилась туда, где лежала Акира. Та уже проснулась. Сидела на кровати и с удивлением — вперемешку с раздражением — смотрела на Сауса, который, как всегда, был спокоен. Его лицо не выражало эмоций, но слова, которые он только что произнёс, повисли в воздухе, тяжёлые и необратимые. — Ты серьёзно?.. — спросила Акира, нахмурившись. — Уехать? Одна? В этот момент она заметила Мируми, стоящую в дверях. Акира встала и почти метнулась к ней. — Это шутка такая?! — в голосе дрожала злость, но за ней слышалась боль. Но Мируми не могла даже встретиться с ней взглядом. В груди колотилось чувство вины, настолько глубокое, что дышать было тяжело. Из-за неё Акира чуть не умерла. Из-за её мира. Её решений. Её мрака. И тогда Акира поняла — это не шутка. Через два дня. Вещи Акиры были аккуратно упакованы. Саус, как всегда, всё устроил без лишних слов — документы, место, транспорт. Машина уже ждала у ворот. Солнце Бразилии палило прямо в макушку, воздух был густым и сухим. На дворе стояла жара, но внутри всё ощущалось пусто. Акира стояла перед Мируми и Саусом. За её спиной — дверь машины, открытая, как ворота в другой, возможно, лучшую жизнь. Момент прощания — реальный, необратимый. Последняя встреча. Она подошла к Мируми, взяла её за руки. Её ладони были тёплыми, живыми, в отличие от холодных пальцев Мируми. — Пообещай мне, — тихо, сдерживая слёзы, сказала Акира. — Ради меня… что перестанешь причинять себе боль. Мируми молчала. Её фиолетовые глаза были всё такими же — пустыми, как ночное небо без звёзд. На запястьях снова были бинты. А под ними — старые шрамы. Следы, которые никто не мог стереть. Ни время, ни новые начала. Молчание тянулось, пока Мируми не выдохнула: — Обещаю. Акира грустно улыбнулась, как будто хотела поверить, даже если это ложь. Она шагнула вперёд и крепко обняла Мируми. Та сначала застыла — будто не ожидала, что её можно обнимать, что она этого заслуживает. Но потом осторожно обняла в ответ, будто боялась сломать что-то внутри себя и в Акире. — Береги себя, — прошептала Акира. Она попрощалась с Саусом — кивок, полное понимание без слов. Потом села в машину. Окно опустилось, и она махала рукой. Мируми подняла свою руку в ответ. И в тот самый момент на её лице появилась улыбка. Грустная, хрупкая… но настоящая. Первая за два года. Прошло несколько дней с тех пор, как Акира покинула Бразилию. Было пасмурное утро, когда Саус позвал Мируми к себе. Они сидели в полутёмной комнате, за столом, заваленным папками, пепельницей и пустыми стаканами. Саус, как всегда, расслабленно откинулся на спинку дивана, в руке дымилась сигарета. — Мируми, — начал он, глядя на неё из-под тяжёлых век, — пора валить отсюда. В Японию. — Японцы тебя не сожрут за татухи и бразильский акцент? — лениво отозвалась она, покручивая зажигалку. — Думаешь, мне впервые куда-то валить? — усмехнулся он. — Райго когда-то увёз тебя из Японии. Я верну тебя обратно. Там есть, что тебе нужно. Мируми прищурилась. Её глаза были потускневшими, как будто застыли в вечном состоянии «мне плевать». Но от слов Сауса в них мелькнуло что-то — слабая искра. Память? Надежда? Злость? — Хорошо. Я поеду. — коротко сказала она, глядя на него в упор. — Но если ты купишь мне какую-то золотую клетку, я тебя зарежу ночью. Саус лишь хмыкнул. На следующий день всё было готово. Фальшивые паспорта, наличные, билеты, машина до аэропорта. Он не объяснял, как именно всё это провернул, и Мируми не спрашивала. Через несколько часов они уже сидели в самолёте. Саус дремал, засунув руки в карманы, а Мируми смотрела в окно, на облака, как будто там могла найти что-то большее, чем просто белую пустоту. В какой-то момент глаза её закрылись, и она уснула. Япония встретила их влажным воздухом, толпами людей и шумом, от которого закладывало уши. Саус повёл себя спокойно, как всегда: договорился о трансфере, организовал ключи, подал ей телефон с новым японским номером, и вручил ключи от квартиры. — Адрес у тебя есть. Квартира твоя, купил на твои деньги, я ведь не сумасшедший чтобы за свои купить. Но я ещё вернусь, пока мне нужно уладить пару дел. Будь на связи. И ушёл. Мируми шла по улицам Токио — и не чувствовала ничего. Ностальгии не было. Это был её город, но уже не её жизнь. Всё казалось чужим, будто она здесь лишь гость, временная тень. Дойдя до нужного адреса, она остановилась и задрала голову. Перед ней высилось стеклянное здание с блестящими панелями и охраной у входа. — Ты мне точно квартиру купил, Саус… или пентхаус? — пробормотала она себе под нос с лёгкой тенью недовольства. Лифт поднял её на верхний этаж с приятным звуком, будто бы даже техника здесь была более ухоженной, чем её душа. Она вставила ключ в замок и открыла дверь. Первое, что она увидела — окна. Панорамные, от пола до потолка, с видом на сверкающий Токио. Гостиная была огромной: белый диван, стеклянный стол, огромный экран на стене. Кухня с барной стойкой сливалась с пространством, создавая ощущение свободы… и пустоты. Она прошла дальше. Ванная — как спа-салон. Джакузи, напротив — опять панорамное стекло. Вид на ночной город, на миллионы жизней, которых она не знала. — Я убью тебя, Саус, — прошептала она, чуть нахмурившись. — Мне бы хватило комнаты с матрасом. На чердаке. Или подвале. Но он знал. Он всегда знал, что ей нельзя возвращаться туда, где всё когда-то умерло. В дом матери, где остались её детские воспоминания, крики, кровь и однажды — тишина. Она вошла в одну из спален, кинула сумку с вещами на пол и села на край кровати. Город гудел за окном. Она чувствовала, как сердце бьётся медленно, ровно. И только одна мысль отчётливо звучала в её голове: Найти брата. Жив ли он? Спрятался? Или сам стал тенью в этом мире? Теперь всё начиналось сначала. И Мируми была к этому готова.