Тени прошлого

Утро. Хотя какое к чёрту утро? Просто время суток сменилось. Свет пробился сквозь окна, оставляя серые полосы на полу, которые напоминали решётки — словно квартира снова превратилась в клетку. Мируми медленно открыла глаза. Веки будто налились свинцом. Она не вставала — лежала, уставившись в потолок. Белый, холодный, пустой. Как и внутри. Будто она не проснулась, а просто сменила форму страдания. Тело ломило, суставы ныли, внутри всё пульсировало мутной, липкой болью. Сон… это не был отдых. Это была мясорубка. Кошмары вернулись, как голодные собаки, терзали до самого рассвета. И снова она проснулась с мокрой спиной, с запекшимися губами и пустым взглядом. Она не пошевелилась. Время будто застыло. Всё, что существовало — это потолок, боль в теле и ощущение, что она тонет в собственных мыслях. К вечеру живот скрутило, но холодильник был пуст. Она давно избегала его, будто это пасть чудовища, в которой, кроме холодного воздуха, только напоминания о забытом: о том, что еда — это для живых. Она давно уже чувствовала себя иначе. Телефон завибрировал. На экране — имя, от которого хочется то выругаться, то улыбнуться. Саус. Мируми с трудом подняла руку и ответила. Голос Сауса раздался с той самой ленивой насмешкой, которую она уже знала наизусть: — Bom dia, princesa. Она закатила глаза, даже не улыбнулась. — Pode me chamar assim de novo e eu corto seu pau fora — Голос был ровный, безэмоциональный, как будто она сообщала прогноз погоды. Саус рассмеялся. Слишком громко, слишком искренне. — Ха! А ты попробуй. Я даже ножи подготовлю. — Ты чего звонишь-то, циркач? И тут в голосе Сауса что-то изменилось. Веселье стало тише, но не исчезло. Оно пряталось, как нож под курткой: — Приходи. Нашёл кое-что. Точнее... кое-кого. Твоего брата. Мируми замерла. Тишина стала слишком звенящей. На секунду даже перестало болеть тело. Сердце будто ударилось о грудную клетку изнутри. — …Скоро буду, — коротко ответила она и сбросила вызов. Телефон выскользнул из руки и упал на постель. Она не сразу поднялась. Просто сидела, обняв колени, чувствуя, как что-то внутри дрожит. Не от страха. От того, что всё может стать по-настоящему. Через двадцать минут она уже выходила из подъезда, в рваном чёрном худи, с поднятым капюшоном и полупустыми глазами. База Сауса. Запахи пота, железа, сигарет и старой мебели ударили в нос. Здание было живым — будто гудело от напряжения. Кто-то дрался в дальнем зале — резкие выкрики, звук удара по телу. Кто-то смеялся, кто-то спорил. Куча лиц, и ни одного знакомого. Мируми шагала медленно, уверенно, как хищник. Но в груди было пусто. Она не искала взглядов, не смотрела по сторонам. Только вперёд. — Olá, princesa. Голос за спиной прозвучал как сигнал тревоги. Слишком знакомо. Слишком нагло. Она остановилась, не оборачиваясь, и сквозь зубы процедила: — Vai para o inferno. — Уже был там. Неуютно. Без тебя скучно, — ухмыльнулся Саус, подходя ближе. Он был, как всегда, в чёрной майке, с ленивой походкой и глазами, в которых дьявол, кажется, поселился ещё в детстве. Мируми плюхнулась на обшарпанный диван, который скрипнул, будто жаловался. Скрестила руки на груди и посмотрела прямо на него. — Так что ты узнал? Саус опустился рядом, сел небрежно, закинув ногу на ногу. Его улыбка чуть потускнела — но это значило только одно: сейчас будет серьёзно. — Много чего. Она молча кивнула. Спокойно. Слишком спокойно. Но внутри — медленно начинался пожар. Только пока она никому не позволяла это видеть. Мируми сидела напротив Сауса, развалившегося на кожаном диване, и молча смотрела на его лицо, пока тот щёлкал зажигалкой и говорил. Его голос глухо отражался от бетонных стен зала, пахнущего потом, табаком и дешёвым кофе. — Имя ты знаешь. Старше тебя на год. Детдомовец. Сейчас... да нихера он не делает, — Саус пожал плечами и вытащил из внутреннего кармана мятый листок. — Вот, держи. Адрес. Он протянул ей бумагу, и Мируми взяла её, взглянув мельком. Сердце сжалось. Адрес. Чёткий, чернильный, реальный. Её брат. Тот, кто остался. Может быть. — Спасибо, — пробормотала она, уже собираясь встать. — Э, погоди. — Саус потянулся к столу и достал ещё один лист. — На, бонус. Результаты теста ДНК. Мируми взяла его, не сразу поняв, что держит в руках. Глаза быстро пробежались по строкам — и остановились на цифрах. 99.9%. Родство подтверждено. Её дыхание сбилось. Даже пальцы чуть задрожали. — Ты когда успел...? — Пока ты в потолок пялилась. — Он усмехнулся. — Не зря же я в Бразилии выжил. Она ничего не ответила. Только кивнула. И вышла. Улица была серой и шумной, солнце скрылось за тучами, и весь Токио казался выцветшим, как старая фотография. Она нашла нужный подъезд. Остановилась. Смотрела на дверь, будто за ней не просто квартира, а пропасть. Нервы натянуты, как струны. Что сказать? "Привет, я твоя сестра"? Что если он не захочет её знать? Что если он её ненавидит? Стук. Раз. Тишина. Второй. Никто. Ещё. Пустота. Каждый раз, когда она поднимала кулак, её сердце сжималось. Ничего. Он не открыл. Не услышал? Или просто не хотел? Мируми развернулась, подавив в себе раздражение. Пошла прочь, засовывая бумагу в карман. Может, так и лучше. На углу здания она заметила компанию парней. Не сказать, что выглядели дружелюбно, но выбора не было. Подошла, глядя прямо. — Вы не знаете Изану Курокаву? Парни переглянулись. — Чё, ты кто такая? — нахмурился один. — Тебе чего надо? — буркнул другой, чуть шагнув вперёд. Она не отступила ни на шаг. Спокойная, как лёд. — Я ищу Изану Курокаву, — повторила она. Тот, что стоял сбоку, хмыкнул и, пожав плечами, махнул в сторону переулка. — Иди прямо, потом налево. Он обычно там торчит, на лавке. Мируми кивнула и пошла. Тяжело. Словно ноги стали бетонными. Каждый шаг приближал её к чему-то, чего она ждала всю жизнь — и боялась не меньше. Повернув за угол, она его увидела. Он сидел на старой, облупившейся лавке. Пальцы сжимали сигарету, но он не курил. Просто держал. Смотрел в никуда. Белые волосы, смуглая кожа, небритое лицо и — глаза. Такие же фиолетовые. Её глаза. Он был... уставшим. Не просто уставшим от дня — от жизни. И всё же он был жив. — Ты Изана Курокава? — спросила Мируми, когда подошла ближе. Он медленно повернул голову. В его взгляде не было ни удивления, ни интереса — лишь усталость и равнодушие. На лице застывшая скука, как будто он устал даже от самого факта существования. — Зависит от того, кто спрашивает, — ответил он глухо. Мируми сглотнула. Горло сжало, будто внутри застрял ком. Она никогда не волновалась так сильно. Даже перед смертью, даже в пламени разборок. Но сейчас… перед ней сидел человек, которого она никогда не знала, но который был ей ближе всех по крови. — Мируми, — произнесла она почти шёпотом. — Я… я твоя сестра. Изана молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул. Только глаза сузились — чуть, едва заметно. — У меня нет сестры, — сказал он наконец. Его голос был сух, как выжженная земля. Без эмоций. Без веры. — Я думала так же. Но… — Мируми достала из кармана аккуратно сложенный лист и протянула. Пальцы чуть дрожали. — Тест ДНК, говорит другое. Он не взял лист. Просто посмотрел на него, потом на неё. Долго. Словно пытался понять: шутка ли это, игра ли — или всё-таки правда. — Ладно, — наконец глухо сказал он, и голос его был каким-то полым. — Допустим, ты моя сестра. И что тебе от меня нужно? Её взгляд потускнел, но не отступил. — Ничего. Мне не нужно ничего, — произнесла она тихо, но твёрдо. — Только знать, что ты жив. Изана отвернулся, снова уставившись в никуда. Его лицо не выражало ничего. Ни благодарности, ни раздражения. Только пустоту, знакомую ей до боли. Мируми стояла в тишине. Сердце било медленно, но тяжело — как будто каждое движение отдавалось эхом в груди. Она не знала, что он подумает, не знала, захочет ли когда-нибудь говорить. Но теперь он знал. И этого было достаточно. — Я оставлю номер.— сказала она наконец. — На случай… если когда-нибудь захочешь поговорить. Он не ответил. Даже не посмотрел в её сторону. Мируми медленно развернулась и пошла прочь, словно каждый шаг отрывал от неё часть. Но спина оставалась прямой. Она не плакала. Она уже привыкла к тишине в ответ.