Ответное письмо Киану Ривза/奇洛李维斯回信

Чэнь Вань редко оказывался в ситуации, когда не знал, что сказать, поэтому он лишь смущённо улыбнулся,ведь он не мог сказать ни «у господина Хэ удачи поменьше чем у тебя», ни «я хочу разделить с тобой твою». Он уже давно не видел это лицо так близко. До того прекрасное, что каждый лишний миг, проведённый за его созерцанием, был на вес золота. К счастью, Чжао Шэнгэ действительно не собирался зацикливаться на этом. – Как продвигается твой проект? – внезапно спросил он. Чэнь Вань всё ещё улыбался, но от этого вопроса разум его внезапно прояснился. Замедленное мышление наконец-то соединило истинный смысл предыдущих слов. Во время игры в карты Хэ Шэнъюань сказал, что им суждено встретиться, и после того, как Чэнь Вань выиграл третий раунд, добавил: похоже, им просто предназначено сотрудничать. Оказалось, что Хэ Шэнъюань – один из теневых инвесторов проекта «Wanbaohang», и их влиятельная группировка давно отчаянно нуждалась в козле отпущения, которого можно будет выставить против Ло Цяньшэна. И тут, словно по счастливой случайности, на их пути появился не знающий страха Чэнь Вань. Такая удача, что и пальцем не пришлось шевелить. Но раньше Чэнь Вань действительно не знал Хэ Шэнъюаня. Он понял это только тогда, когда тот случайно упомянул об этом за карточным столом. Только что выпитое ягодное вино неприятно похолодело в желудке. Похоже, его уже приняли за человека, который всё просчитывает, униженно заискивает и меняет сторону по ветру. Алкоголь тяжёлым камнем лежал в желудке. Горло Чэнь Ваня сдавило, отчего голос его понизился, стараясь звучать как можно более искренне и правдиво: – Я не знал, что господин Хэ связан с проектом «Wanbaohang». Чжао Шэнгэ нахмурился, в его взгляде читалось недоумение, похоже, он не совсем понимал, почему Чэнь Вань ни с того ни с сего снова упомянул Хэ Шэнъюаня. Он всего лишь собирался посоветовать Чэнь Ваню впредь не ходить на слушания. Это было слишком опасно. Если не хочет просить помощи у него, может обратиться к Чжо Чжисюаню или Тань Юймину. Да и насчёт Ло Цяньшэна на этот раз можно больше не волноваться – ему уже не оправиться. Но Чжао Шэнгэ не должен был знать об этом, поэтому он мог лишь намёком предостеречь Чэнь Ваня: – В «Wanbaohang» много фракций, Ши Чжанминь, должно быть, уже рассказал тебе. Тебе всё равно нужно хорошенько всё обдумать, прежде чем действовать. На самом деле Чжао Шэнгэ уже твёрдо решил больше не обращать внимания на всё, что связано с Чэнь Ванем, и ему почти удалось. Но это дело... было уж слишком. Всё, что хоть как-то соприкасается с политикой, чрезвычайно серьёзно и опасно. Чжао Шэнгэ считал, что Чэнь Вань совершенно не осознаёт всей тяжести последствий. Или, возможно, осознаёт, но всё равно готов рискнуть. Он примерно понимал, что Чэнь Вань его немного побаивается, поэтому и голос, и манера говорить были уже не такими жёсткими и холодными, как за карточным столом. Их вполне можно было назвать мягкими, даже… немного нежными. Вот только ни тот, кто говорил, ни тот, кто слушал, этого не заметили. Кадык Чэнь Ваня дёрнулся: – Хорошо, я понял. Спасибо, господин Чжао, за напоминание. Впредь буду осторожнее. Чжао Шэнгэ подумал, что Чэнь Вань всё-таки умеет прислушиваться к советам. Круглая голова, но в нём нет ни упрямства, ни безрассудства, о которых говорил секретарь. И всё же Чжао Шэнгэ почувствовал: с Чэнь Ванем что-то не так. Едва уловимо. Может, стоит сказать ещё что-нибудь? В этот момент кто-то вошёл. Тот самый юноша, которого ранее усадили рядом с Чжао Шэнгэ. – Господин Чжао... господин Чэнь? – юноша слегка округлил глаза, словно находя крайне странным, что эти двое оказались здесь вместе. – Почему вы здесь? Едва слова сорвались с губ, он сам понял, что позволил себе лишнее. Тут же приблизившись, он с опущенным взглядом подобострастно пояснил Чжао Шэнгэ: – Прошу прощения, господин Хэ не увидел вас, забеспокоился, не случилось ли чего, и попросил меня пойти взглянуть. Чжао Шэнгэ опустил веки, и взглянул на него. Выражение лица не изменилось, но от этого спокойного взгляда на душе становилось тяжело. Чэнь Ваню почудилось, будто тот ледяное вино в желудке превратился в твёрдый камень, застрявший где-то внутри, перекрывая ток крови. Однако он всё же улыбнулся и сказал: – Я хотел умыться, и случайно встретил господина Чжао. Господину Хэ не стоит беспокоиться. Чжао Шэнгэ хотел попросить юношу выйти, но в этот момент телефон Чэнь Ваня завибрировал. Он отсутствовал действительно слишком долго. Чжо Чжисюань беспокоился, что спиртное ударило ему в голову и он потерял сознание в каком-нибудь углу, где никто не заметит. Затем Тань Юймин прислал сообщение с тремя восклицательными знаками. В целом он жаловался, что со старым лисом Хэ Шэнъюанем невероятно трудно иметь дело, Шэнь Цзуннянь тоже ведёт себя жёстко — он не из тех, кто, как Чжао Шэнгэ, проявляет любезность. Атмосфера сейчас довольно тонкая, и он спрашивал, есть ли у него время прийти и уравновесить её. Из динамика донёсся тараторящий голос Тань Юйминя. Чжао Шэнгэ всё это время смотрел на Чэнь Ваня, ожидая, пока тот закончит разговор. Чэнь Вань сказал, что ему пора возвращаться. В банкетный зал Чэнь Вань и Чжао Шэнгэ пошли разными путями, поэтому он не слышал, как Чжао Шэнгэ, входя в дверь, бросил юноше: – Тебе не нужно заходить. Чэнь Вань ещё некоторое время просидел за карточным столом. Дождь снаружи усилился. Гости тоже начали постепенно расходиться. Кто-то уводил с собой сопровождающего, оставаясь здесь, чтобы скоротать весеннюю ночь. Дорога вниз с горы Сяотань была всего одна, машины тянулись цепочкой бампер к бамперу. Серебристые всполохи молний и дождевая пелена размывали номера и эмблемы. Впереди шёл Land Cruiser Чжо Чжисюаня, за ним, Bentley Тань Юйминя, а Чэнь Вань замыкал колонну. Из-за этого он знал: среди них нет Maybach. В дождь ехали медленно, в горах ночной ветер был сильным, деревья и дикая трава на каменистых склонах яростно раскачивались. Чэнь Вань прислонился к окну, взгляд его затуманился. Ему чудилось, будто ветер с дождём проникают прямо сквозь стекло. На повороте в лицо ударил слепящий дальний свет встречной машины. Тот ледяной ягодный напиток взболтнулся у него в желудке. И тут Чэнь Вань наконец вспомнил: ах да, сегодня он забыл принять лекарство. Встреча с Хэ Шэнъюанем прошла весьма успешно. Вскоре крупные деловые и финансовые СМИ один за другим начали публиковать слухи о том, что «Minglong» собирается сотрудничать с «судовым королём». А государственное издание TCB и вовсе заявило: если информация подтвердится, для Хайши это станет объединением сил двух гигантов, имеющим эпохальное значение. Географическое положение Хайши уникально. С семидесятых годов, опираясь на мощный приток иностранного капитала и политику протекционизма, город превратился в жемчужину залива. Однако это привело и к тому, что в таких сферах, как импортно-экспортная торговля, логистика и судоходство, Хайши впал в серьёзную экономическую и технологическую зависимость от зарубежных держав. Процветание таило в себе множество скрытых угроз. Если «Minglong» вмешается, позиции иностранного капитала окажутся под серьёзным ударом. Экономический контроль и технологические барьеры будут значительно ослаблены. И одновременно откроется путь, связующий с внутренними рынками материкового Китая, экономическое право голоса вернётся под национальный контроль. Слухи ходили самые разные. «Minglong», казалось, не собирался ни опровергать их, ни подтверждать. И когда молва достигла пика, Хэ Шэнъюань собственноручно разослал крупным медиа приглашения на дегустацию вин и одновременно пресс-конференцию, посвящённую новому проекту морского маршрута. Прошлая встреча была устроена Тань Юмином и его людьми. Стороны достигли частной договорённости. Нынешнее мероприятие же, своего рода публичное заявление Хэ Шэнъюаня, его ответ и знак доброй воли касательно сотрудничества с «Minglong». После первой встречи у горы Сяотань Чэнь Вань встречался с Хэ Шэнъюанем ещё раз на совещании по продвижению проекта «Wanbaohang». Финансовый блок, за который отвечал Чэнь Вань, снял часть давления, и позволил всем на время перевести дух. Дело Ло Цяньшэна тоже сыграло ему на руку: по-видимому, влиятельная группировка вокруг Хэ Шэнъюаня приложила руку к тому, чтобы окончательно прижать человека. Чэнь Вань оказался в безопасности. На том совещании Чэнь Вань собственноручно налил вино Хэ Шэнъюаню, и по долгу службы, и по совести он должен был выпить с ним эту чашу. Хэ Шэнъюань весьма ценил Чэнь Ваня. Не будь его, первая встреча с группой молодых господ могла бы пройти далеко не так гладко. К тому же после того, как Чэнь Вань выдвинул обвинения против Ло Цяньшэна, они даже не успели вмешаться, а противник уже был повержен. Поэтому в тот день Хэ Шэнъюань собственноручно вручил Чэнь Ваню приглашение на нынешнее мероприятие, настоятельно прося его непременно присутствовать. Пресс-конференция была посвящена не только грядущему сотрудничеству с «Minglong». Одновременно Хэ Шэнъюань обнародовал планы переноса своего стратегического фокуса на новую североевропейскую линию. Потому на дегустацию после завершения официальной части был приглашён и Филипп. Филипп – член норвежской королевской семьи. И по счастливой случайности Филипп оказался университетским приятелем Тань Юйминя и других. Они вместе учились в Имперском колледже. В те годы их связывала тёплая дружба. Впрочем, Тань Юймин со всеми умел ладить. У северян на винных приёмах царит множество формальностей. Тань Юймин рассказывал, что, когда Филипп приглашал их на частные дегустации в королевский дворец, внутри этого древнего семейства существовала своя негласная забавная традиция под названием «Secret Exchange». Каждый гость обязан принести с собой две бутылки отборного вина. Одну следовало отдать официанту, та отправлялась в «слепую коробку», откуда её потом случайно забирал кто-то другой, так находили друзей по счастливому случаю. Вторую бутылку можно было подписать и выставить прямо на стойку для дегустации. Каждому гостю при входе выдавали именной бейджик. Можно прикрепить свой бейдж к понравившемуся вину, а владелец вина позже сам решит, кому из гостей его подарить. Хэ Шэнъюань, видимо, хотел воспользоваться случаем, чтобы заложить основу для своего выхода в Северную Европу, и позаимствовал эту традицию для своего приёма, тем самым выказав Филиппу особое уважение и почёт. Чэнь Вань слышал о таком правиле впервые, нашёл его занятным и потратил немало сил на поиски подходящего вина. Чжао Шэнгэ курит редко, но к вину и чаю, кажется, питает некоторый интерес. Источников информации у Чэнь Ваня было немного, всё строилось лишь на наблюдениях и догадках. В итоге после долгих поисков и сравнений он отыскал бутылку сухого красного, полностью его устроившую. Вино было произведено у подножия восточных склонов гор Хэлань в Нинся. Второй бутылкой оказалось «Шардоне» из региона Шабли. Стилистически близкое, но по длительности ферментации, технологии и ароматическому профилю Чэнь Вань был гораздо более доволен тем самым сухим красным. Он аккуратно передал обе бутылки сомелье и подробно объяснил: красное нужно поставить на стойку для дегустаций, с бейджем, а «Шардоне» положить в «слепую коробку» для случайного выбора, и попросил ни в коем случае не перепутать. Сомелье осторожно принял бутылки. Чэнь Вань, глядя, как тот уходит, держа по бутылке в каждой руке, забеспокоился и хотел было догнать, чтобы повторить наставления, но сомелье уже окликнул другой гость. Видя, как тот занят, Чэнь Вань решил не настаивать. Это была территория Хэ Шэнъюаня, ему самому тут особо делать было нечего. Чжо Чжисюань и Тань Юймин всё ещё застряли в пробках и не прибыли. Чэнь Вань постоял немного у винной стойки в одиночестве, не пытаясь первым завязывать разговоры. Внезапно сверху, негромко и отчётливо, раздалось: – Чэнь Вань. Он поднял голову. На втором уровне, где находилась невысокая вращающаяся площадка, у перил стоял Чжао Шэнгэ, беседуя с каким-то иностранцем с чуть вьющимися длинноватыми волосами. Тот говорил без умолку, с выраженным британским акцентом. Чжао Шэнгэ, оперевшись одной рукой на перила, внимательно слушал. Заметив, что Чэнь Вань смотрит вверх, он едва заметно махнул рукой, беззвучно шевельнув губами: – Поднимайся. Его жест и слова были настолько неуловимы, что Чэнь Вань усомнился, не почудилось ли ему. И он не двинулся с места. Цинмин Гуюй: Вижу, некоторые дорогие читатели говорят, что темп кажется медленным. Это действительно довольно неспешная история. Шэнгэ не из тех, кто сходу теряет голову. Должен быть какой-то толчок, что-то, что сокрушит укоренившуюся в нём гордыню, и только тогда он по-настоящему сделает шаг.