О родителях

В мультивселенной случилось затишье. Ни Эррор, ни Найтмер не вылезали из своей обители уже почти полгода. Инк успел целиком и полностью привести все миры в порядок, Дрим склонить баланс в сторону позитива. У хранителей появилось много свободного времени, которое они тратили на тренировки, а если быть точнее, то Дрим и Инк занимались с маленьким Блу. Дрим сражался с ним постоянно, по настойчивой просьбе Инка. Сам художник — боец ближнего боя, но хотел натренировать Блу к любой ситуации, ведь в мультивселенной может случиться что угодно. Дриму не хотелось отказывать другу, да и не сложно это, время от времени сойтись в схватке с младшим скелетом. Блу становился сильнее день ото дня. Его магия становилась все более совершенной с каждым днем, этому конечно же способствовали путешествия по вселенным. В один день Инк решился научить скелетика открывать порталы между мирами. Удивительно, но у Свапа это получилось, причём довольно быстро. Вот прошла пара недель, и Блу скачет зайцем по альтернативам, как будто бы был рожден путешественником. Дрим и Инк сидели на утесе в какой-то водной вселенной, перед ними раскинулся бескрайний океан. Его барашки игрались с лучиками солнца, блестели и все время двигались, словно им было куда спешить. Блу создавал портал прямо над водной гладью, падал на поднимающуюся волну, смеялся, открывал портал уже в воде, и вновь поднимал себя вверх, и снова прыгал вниз. Почти детское веселье. Инк и Дрим наблюдали издалека. — Он такой милый, — с нежностью сказал Инк, подперев подбородок рукой, — я восхищаюсь им. Всегда быть таким веселым… Несмотря ни на что улыбаться, идти вперёд с высоко поднятой головой. Это мало кому дано. Мне бы надо выхлебать пол флакона желтой краски, чтобы стать таким. — Ты слишком сильно привязался к нему, — покачал головой Дрим, — даже без души ты, оказывается, способен на любовь. — На настоящую любовь, может, и не способен, — ответил Инк, тяжело вздохнув, — но вот подобная привязанность… Думаю, любой монстр может ее почувствовать, с душой или без. — А разве это не любовь? Любовь ведь она… Понимаешь, друг мой, она не только романтической бывает. Она многогранна… Ты любишь Блу. Но как именно… Придётся тебе самому искать ответ. Сможет ли он стать для тебя заменой семьи? — Дрим, у меня никогда не будет семьи, я же хранитель, — сказал Инк с горечью, которую не смогла затушить даже радостная краска. — Может быть, стоит попробовать еще раз? — Я этого не переживу еще раз. *** Однажды к Инку в пустоту завалился Эррор. Выглядел он немного помятым, но, в целом, довольным жизнью. Разрушитель постучался, как воспитанный монстр, подождал минутку, а потом выбил дверь ногой, уже как представитель своей разрушительной профессии. Дверь прилетела прямо в Инка, который спешил открыть. — Привет, Э-э-эррор! — нарочито радостно пропел Инк, — ты с какими-то новостями? — Зови своих прихвостней. — Они мои друзья! — возразил художник, делая самое глупое лицо, на которое был способен. — Да плевать, зови. Блу получилось просто позвонить, в Андерсвапе со связью все неплохо. В Дримтейле электричество еще не изобрели, так что пришлось открыть портал и закричать в него: — Дри-и-им! Оба скелета быстро примчались на зов. Увидев, что Блу сам открыл портал, Эррор присвистнул: — Ну дела. Я не ожидал от ягодки такого. Даст с Киллером все пытаются научиться телепортации между мирами, никак не выходит. Обзавидуются парни. — Кто учил, — ухмыльнулся Инк. Эррор рухнул на диван. Расположился он как у себя дома, закинув норм на подлокотник, при этом задумчиво направив взгляд в потолок. — И зачем ты пришёл? — спросил Инк. В глазах художника быстро сменялись разноцветные фигуры, не останавливаясь дольше секунды ни на одной. — От крика младенца отдохнуть, — усмехнулся Эррор. После он сел, поставив локти на колени, и продолжил говорить, уже более серьёзным голосом: — Да, мы все в замке подзадолбались слегка. Беготня да беготня, и все вокруг одного монстра! Найтмер приглашает вас в гости завтра. К шести, по оригинальному времени. — Всех нас? — восхитился Блу, который стоял все еще всполошенный. — Ага. Он сказал, что полезно будет малышу познакомиться с новыми монстрами. У Радиера сложный характер, но он все равно прелесть. Все монстры видели довольное лицо Эррора. Нежное, незамутненное счастье. Дрим чувствовал, как его просто сносит позитивной аурой, она напитывала его такой силой, что светлый принц не сомневался: любовь Эррора чистая и светлая, он по-настоящему счастлив. — Конечно же мы придём, — пообещал Инк, — хочешь кофе? Эррор согласился. Скоро уже все гости пустоты сидели на диване около журнального столика. Дрим и Блу пили чай, Эррору Инк сварил кофе, прямо из турки. — Я думал, ты пьешь растворимый, — заметил разрушитель. — Обычно я пью воду, — вдруг признался Инк, — кофе и чай для гостей. — Кофе у тебя отменный. Уж не знал, что ты умеешь. Художник лишь пожал плечами с легкой улыбкой. *** В нужное время мир Найтмера открыл свои врата, и хранители зашли. В руках у Блу был небольшой сверток, он купил в родном мире милую игрушку для ребёнка и пару баночек детского питания. Инк довольно покивал. — Дрим, это все-таки твой племянник, тебе стоило тоже что-то принести, — упрекнул он друга. — Не думаю, что Найтмер чем-то обделяет сына. — И все же. Ещё есть время, может быть хоть плюшевого мишку достанешь? — Бестолку. Скелеты зашли в огромные ворота замка. Строение величественно возвышалось над ними, стены загородили собою все пространство, величественно окружая само жилище. Внутренний двор замка выглядел… В какой-то степени очаровательно. В кривых клумбах неаккуратно посажены цветы, однако они все равно наполняли пространство ненавязчивым ароматом. На полянке, покрытой сочной и мягкой травой, стояли небольшие деревянные качели. Вокруг были раскиданы игрушки: мячики, машинки, пирамидки и конструктор с большими деталями. Надолго останавливаться на улице монстры не стали, они прошли дальше и постучались в еще одни большие ворота с резными позолоченными ручками. Открыли им сразу же, Киллер стоял под дверью и ждал их прибытия. — Ну привет, — сказал он, — проходите. Вон там столовая. Все хранители недружным хором поздоровались в ответ. Первым смело зашёл Инк. Он с любопытством разглядывал мрачное помещение, в котором был довольно сырой воздух. Каменная кладка, казалось, лежит тут несколько веков. Под потолком висела пыльная хрустальная люстра, которая едва-едва покачивалась от сквозняка. Дрима все пугало в этом замке. В каждом окружающем его элементе он искал признаки сумасшествия брата. Никак не мог поверить, что решение родить от Эррора было осознанным. В столовой было гораздо приятнее. Там было несколько больших окон, пропускающих тёплый солнечный свет. Они были занавешены легким светлым тюлем, который трепыхался от малейшего дуновения ветерка. Стол, стоящий по центру комнаты, был застелен белой скатертью. На ней лежали фиолетовые салфетки, на которые Даст ставил тарелки и стаканы, рядом клал приборы. Он самозабвенно сервировал стол, не замечая никого вокруг. Здесь люстра начищена до блеска. Свет игрался с висящими кристалликами и обращался радугой на светлых стенах. Блу и Дрим застали в проходе, стесняясь войти в столовую. Бездушному Инку было чуждо чувство смущения, поэтому он заскочил в комнату и жарко заговорил: — О, Даст, привет! Тот подскочил на месте от испуга. — Если подкрадываешься со спины, будь готов получить кость меж рёбер! Инк выставил руки вперёд и сделал самую виноватую улыбку, на которую только был способен. Даст тяжело вздохнул. — Присядьте пока на диван. Мы ещё не закончили. Пыльный указал на шикарный бархатный диван, который стоял в соседней комнате. Столовая плавно перетекала в гостиную. Хранителям нужно было пройти в позолоченную арку, и тогда они попадали в залу, меньшую по площади, но большую по наполнению. Помимо упомянутого Дастом дивана, в комнате на стене висел огромный телевизор, сразу под ним приставка. В углу комнаты шкафы, набитые книгами. На журнальном столике кувшин с водой и плавающим в ней лимоном. Тут же лежали какие-то журналы, рядом детские книжки. Блу сразу полез смотреть. Парочка изданий “Секретов домохозяйки” и “Нашей еды” заставили Свапа похихикать. Он показал их друзьям, Инк тоже не сдержал смешка. Дрим просто шлепнул себя по лицу. Журнал “Охота и рыбалка” уже даже Дрима заставил улыбнуться, а детские книжки со сказками вызвали единый писк умиления. Маленькому Радиеру читали истории о котятах, о принцах и принцессах, о говорящих овощах. Инк взял в руки журнальчик “Вязание — ваше хобби”. В нем была закладка на странице со схемой для ползунков! — Эррор вяжет, — вдруг сказал Инк. — Вауи! Откуда ты знаешь? — Видел однажды. Художник кинул взгляд на столовую. Даст продолжал заниматься столом. Он поставил вазу с цветами, принёс недостающие стулья. Киллер взял швабру и подтер пол вокруг. Из белой двери, окаймленной узорами, вышел Хоррор. Голубыми прихватками в цветочек он держал стеклянную форму для запекания, её содержимое тут же наполнило все вокруг приятным запахом съестного. Скелет поставил блюдо на стол и сразу побежал на кухню за следующим. Работа кипела. Наконец, спустился Эррор. Он сбежал по лестнице и оказался в гостиной. Монстры обменялись приветствиями. — А где Найтмер? — спросил Дрим. — И маленький? — уточнил Блу. — Две минуты, сейчас спустятся. А Найт до последнего не верил, что вы все трое заявитель. Не страшно? Эррор постарался сделать пугающее выражение лица. Блуберри поежился, а Дрим с Инком спокойно выдержали вид пустых зловещих глазниц. Разрушитель быстро перестал придуриваться, и на его лице расползлась ехидная улыбка. Наконец, с верхнего этажа медленно спустился Найтмер. Хранители ахнули, увидев принца кошмаров таким. Блу даже не поверил своим глазам, он задавался вопросом, кто же этот Санс перед ним? Вся чёрная слизь исчезла сползла с него. Никаких щупалец уже не было, отчего Найтмер казался на удивление маленьким и щуплым, особенно на фоне гостей. Лавандовые глаза смотрели на гостей спокойно, немного печально, под ними залегли тени от усталости. Одет он был просто, в свободную белую футболку и чёрные шорты. На ногах — розовые тапочки. Так Найтмер был даже похож на Оригинал. Хозяин замка держал на руках своего ребёнка. Маленький Радиер смотрел на мир огромными глазницами, в которых сияли разноцветные огни: узкий желтый зрачок в правом глазу и огромный лиловый кругляш в левом. Сами кости малыша были темно-серыми, подобных хранители ещё ни у кого не видели. На голове был лаг, но какой то странный, золотой, напоминающий корону или даже тюльпан. Почти все тело Радиера было в порядке, кроме ног, их словно и видно не было, так сильно они искажались от лагов. — Агу! — поздоровался ребёнок. — Звездочек не собрать, какой же он миленький! — не слишком громко заверещал Блу, наклоняясь к малышу, — я тут кое-что собрал для тебя! Найтмер, можно же? Кошмар кивнул. Голубика тут же развернул подарки и подал Радиеру погремушку. Тот схватил ее, сначала потянул в рот, пожевал с умным видом, а потом, разразившись детским смехом, ударил Блу по голове. Тот тихонько ойкнул. — А ну! — строго сказал Эррор, — нельзя бить других монстров! Радиер собрался заплакать, глаза его заблестели от подступивших слез, но Найтмер начал сразу укачивать ребёнка и тихонько, почти не слышно, сюсюкаться с ним, успокаивая. Блу не мог поверить, что это — Найтмер! Ужасный и злой монстр, убивающий и заставляющий страдать ради собственного удовольствия! Но сейчас, что Найтмер, что Эррор были спокойны. Они погрузились в родительство с головой, словно кроме их маленького семейного мирка ничего не существовало. Эррор подошел к любимому и аккуратно приобнял, склоняя голову над беззащитным дитя. — Ну-ну, не обижайся, мелкий, я же воспитываю тебя. Вырастешь — спасибо скажешь! Блу обернулся, чтобы взглянуть на друзей и вздрогнул. Они оба стояли с постными лицами, словно не миленького малыша увидели, а противную козявку или личинку жука. Дрим стоял нахмурившись, не сводя глаз с Радиера. Челюсти его были плотно сжаты, он едва держал себя в руках. Руки, к слову, он сложил на груди — поза отрицания. Инк, напротив, взгляд отводил. Он разглядывал лепнину на потолке, пытался улыбаться, а потом даже достал скетчбук, чтобы зарисовать что-то увиденное в окне. В общем, делал все, чтобы не подходить поближе к ребенку. Редко Блу видел Инка столь суетливым. Обычный Инк — это воплощение уверенности в себе, мужества и мудрости. Страж всей мультивселенной, хранитель миров, он старался быть примером для подражания. Однако, даже у идеальных монстров бывают свои слабые стороны. Малыш Радиер всколыхнул болезненные воспоминания, которые затаились в жалких остатках души художника. Удивительно, как настолько микроскопические осколки могут хранить такую большую боль. “Если бы у меня была бы душа, я бы этого точно не пережил,” — сказал тогда Инк. — Ладно, пойдемте в столовую, — пригласил всех Найтмер. Его голос был таким тихим и мелодичным, словно этот кошмар сбежал из Вотерфолла, уеденненного местечка среди вод. Все монстры проследовали за ним.