О родителях

Обед начался в тишине, разбиваемой только ленивым агуканьем ребенка. Дрим сверлил брата взглядом, его лицо не выражало и капельки счастья. Горечь Инка друзья чувствовали очень явно, он смотрел на Радиера с сожалением. Поза художника была немного сгорбленной, закрытой. Он казался моллюском, потерявшим свою раковину. Блу взял вилку и вонзил её в сочный и ароматный стейк, который Хоррор только что принес. Он был еще обжигающе горячим. Мясной сок растекся безумной рекой вкуса, потрясающей все тело. Блу никогда не ел чего-то настолько великолепного! — Хоррор, я не знал, что ты умеешь готовить! — восторженно воскликнул он. Хоррор улыбнулся и довольно покивал головой: — Много практики было. — Что ты любишь готовить больше всего? — Стейки, конечно. Есть нужно мясо! Так и завязался ни к чему не обязывающий разговор. Хранители узнали, что Эррор и Найтмер иногда вместе готовят, что первый обожает добавлять в выпечку острый перец, а второй идет у него на поводу и терпит острые кексы и торты. Что Даст ненавидит пасту и часто просит Хоррора приготовить тыквенный пирог, а Киллер вообще равнодушен к еде и мало чувствует вкус. — Клин обожает куриный суп с буковками, — поделился Хоррор, — а Воши ест только макароны с сыром да конфеты, как дитя малое. Капризничает. Я сколько ни пытался накормить его говядиной, свининой, ну хотя бы курицей! Все нос воротит. — Подожди-подожди, — остановил его Блу, — а кто это такие? Ну, Клин и Воши? — А, вы же не знакомы, — хлопнул себя по черепу Хоррор. — Это слуги наши, — довольно сказал Киллер, чувствуя свое превосходство. Найтмер, кормящий Радиера детским пюре (Блу было очень приятно, что он взял подарочную баночку из его свертка) недовольно зыркнул на своего приспешника. — Киллер, спешу напомнить, что ты тут тоже не на правах хозяина, — прошипел Эррор, поймав взгляд кошмара. Киллер цыкнул и замолчал. — А если серьезно, — продолжил Эррор спокойнее, — то они живут в замке, занимаются бытовухой. Стирают, убирают, моют посуду… В общем, а-ля горничные. — Почему они тут оказались? — наконец-то подал голос Дрим. Голос позитива с головой выдавал его внутреннее напряжение. Он смотрел на Эррора с Найтмером так, словно готов атаковать в любую секунду. Ответил ему уже сам кошмар: — Мы однажды были в их вселенных. Я вбирал в себя все то отчаяние, которое чувствовали там монстры. Сансы подошли ко мне сами. Они поняли, что я — путешественник между мирами, и стали просто умолять меня их забрать. На любых условиях. Бойцы они слабоваты, парням в подметки не годятся, — Найтмер обвел рукой своих подчиненных, которые тут же гордо вскинули головы, — поэтому предложил им роль уборщиков. Домой возвращаться все еще не хотят, дружат вдвоем, к нам особо не лезут. Радиер, давай, еще ложечку. Ребенок послушно открыл рот, довольно почавкал кабачковым пюре и издал визг восторга. Он дергал маленькими черными ручками, тянулся к маме и безостановочно улыбался. Эррор сделал пальцами “козу” и с шутливо попугал ребенка. Радиер схватил папу за мизинец и потянул в рот, Эррор едва успел избежать укуса. Блу невольно залюбовался этой влюбленной парой. Он чувствовал искренность между ними, нежность в каждом движении и слове. Они ловили взгляды друг друга, словно могли общаться, при этом не говоря ничего. — Что теперь, Эррор? — спросил немного устало Инк, — перестанешь уничтожать вселенные, раз уж ты теперь семьянин? Разрушитель сразу выпустил иголки: — Ты вообще понимаешь, о чем ты говоришь?! — вспылил он, — и сам знаешь, что это все не моя прихоть, а воля создателей! — С создателями я и сам мог бы разобраться, раз уж на то пошло. Эррор, брось это все. У тебя теперь есть вещи и важнее. Вскипающая злость Эррора просилась наружу в виде бранных слов и оскорблений, но Найтмер погладил его по колено, что заставило скелета глубоко вдохнуть, медленно выдохнуть, сложить руки лодочкой и постараться донести свою мысль спокойно: — Инк. Инк, Дрим, Блу. Да, мы позвали вас в гости, познакомили с Радиером и все такое. Но это не значит, что мы вдруг стали добренькими единорогами, прыгающими по радуге. Нет. Я это я. Найт это Найт. Мы будем делать то, что делали раньше, хотите вы этого или нет. И только от вас зависит, будут ли вот такие посиделки нашей обыденностью между делами и работой, или же мы встретились по-дружески в первый и последний раз. Душа Блу жаждала повторения. Ему хотелось больше знать о жителях замка, хотелось понянчиться с Радиером… После того, как Голубика узнал о том, что даже самые страшные беды мультивселенной — это просто монстры, со своими радостями и несчастьями, мечтами и стремлениями, любовью и ненавистью, он больше не хотел оставаться на прежней дистанции. Чувства Дрима были спутаны. Брат никогда больше не вернется? А возможно ли вообще вернуть прошлое? И было ли это прошлое счастливым? Дрим понимал, что сам виноват в том, что брат ушел. Он был слеп, когда Найтмер поднимал на него несчастные глаза в немой просьбе помочь. Но Дрим принимал тихое и жалобное “я в порядке” за норму, и уходил к себе. Когда они жили во дворце Дримтейла, все и правда казалось обычным, нормальным. Светлый принц купался в славе и обожании, в то время как его брат получал лишь тихую ненависть от окружающих. Прошлое не вернуть, прошедшие ошибки не исправить. Будет ли еще один шанс? Или Дрим потерял своего Найтмера навсегда? Инку хотелось уйти как можно скорее. Вернуться в одинокий, холодный дом своей Пустоты, где никогда и никто не будет его ждать. Хранитель и Защитник — его приговор на всю жизнь. Вечность провести в одиночестве, заботясь о благополучии других, вот его судьба. И даже Эррору Создатели подготовили его собственное “жили долго и счастливо”. Инк всегда останется над всеми. В одиночестве. Сразу после обеда, художник поспешил распрощаться. Дрим не стал оставаться без его поддержки и тоже решил покинуть замок кошмаров. Блу хотелось еще чуть-чуть посидеть в гостях, но без друзей решил этого не делать. Хранители уходили. Найтмер сбагрил Радиера Эррору, давая измученной спине хоть немного отдохнуть. А разрушитель и рад посюсюкаться с сыном. Втроем они пошли провожать гостей. Перед тем, как уже выйти из замка, Инк обернулся, смерил семью взглядом и безэмоционально сказал: — Я думал, почему же пошатнулся баланс мультивселенной. Похоже, это из-за рождения Радиера. Если его существование пошатнет миры, то… Художник опустил взгляд и покачал головой. Он не хотел этого говорить, надеясь разобраться с проблемой баланса самостоятельно, но слова сами вырвались. Инк надеялся, что эти двое хоть немного задумаются о всей мультивселенной, раз уж Эррор так заботится о выполнении своей работы. После этого хранители ушли, а дверь за ними захлопнули и заперли на засов. Найтмер с тревогой посмотрел на любимого, Эррор все понял. — Найт, не беспокойся. Чтобы ни произошло, я защищу тебя и нашего ребенка. Я ни за что не позволю Инку что-то сделать с вами.