О родителях

— Инк, ты здесь? Эррора все-таки сожрало чувство вины. Он не думал, что это недообида Инка вообще как-то заденет его, думал, что Блу с ним поговорит и все разрешится. Однако художник оказался довольно-таки ранимой личностью. Когда Эррор снова решил подчистить мультивселенную, ему очень больно прилетело кисточкой по заднице. Именно поэтому, зализав рану (скорее психологическую, чем физическую), Эррор отправился на поиски хранителя. В пустоте его не оказалось. В зону набросков Эррор попасть не мог, так что пришлось искать по вселенным. Проверил сначала Дримтейл, а потом Андерсвап. Пусто! — Пустота его раздери, как захочешь мирно поговорить, так его нигде нет! Снова разрушать вселенную ради тревожного звонка Инку не хотелось. Мало ли, наглотается красной краски и получит Эррор кисточкой не по жопе, а в жопу. От Найтмера потом звездюлей ещё получит за поломанный таз. — И-и-инк! — глючно проорал Эррор в очередной вселенной. Вдалеке он увидел, как его цель подняла кисть повыше, выдавая свое присутствие. Как корабль к маяку, разрушитель поспешил туда. Инк валялся на травке и смотрел на горящий закат. Даже Эррор не мог возразить этой красоте, небо и правда было великолепно. — Привет. — Искал меня? — Да, поговорить хотел. Эррор рухнул рядом с Инком на траву и тоже начал смотреть вдаль. Эта вселенная и правда была красивой в своей простоте: зелёные холмы, городок вдалеке и кучерявый облака. Редкость для многих вселенных, а здесь — Поверхность! — Блу рассказал нам, что с тобой произошло… Инк пожал плечами. Он выглядел так, словно ему все равно, но ему было точно не все равно. — И что с того? — словно бы равнодушно спросил художник. — Я хотел сказать, что Радиер не имеет ничего общего с Паллетом. То есть… — Не говори о нем, — рявкнул Инк, чем очень сильно удивил Эррора. Он-то думал, что бездушный не может испытывать эмоции без своих красок, а тут оказалось вон что. — Почему? — спросил Эррор, пытаясь сделать свой голос как можно более спокойным. Тщетно, стоило хоть немного заволноваться, как вместо слов лишь скрежетащая пластинка. — Потому что больно… — тихо сказал Инк. — Верю. — Да что ты вообще знаешь! — Я не говорю, что понимаю твою боль, но я верю тебе. И я хочу помочь. Я готов быть твоим другом. Инк, ты не одинок, и никогда не был одиноким. Чтобы не произошло, я останусь тварью пустоты, такой же, как и ты. Мы можем быть врагами, можем быть друзьями, это не важно. Всегда, говорю тебе, абсолютно всегда мы будем связаны. Инк приподнялся на локтях. В глазах мелькнул интерес. — Эррор, ты всегда делал все, лишь бы насолить мне. — Неправда! Я всегда просто выполнял свою работу, как и ты свою. Я тебе понимаю, что тебе хочется все делать самому, но пора уже в твоём возрасте научиться снимать с себя часть обязательств, чтобы освободить время для чего-то важного. Художник задумался. Глазницы его были обращены к закатному небу, однако смотрел он куда-то в пустоту. Эррор положил руку на плечо Инку. Сразу появились лаги и разрушитель сморщился. Да и плевать, в общем-то, на легкое жжение. — Придёшь завтра понянькаться с мелким? Я бы хотел, чтобы у него был добрый дядюшка вроде тебя. — Постоянно думаю о том, что произошло тогда… Инк подтянул колени к груди и обнял себя. Эррор руку с его плеча так и не убирал, даря ему поддержку. — Прошлое в прошлом, Инк. Как бы ни было больно, нужно двигаться дальше. Будь целую вечность вспоминать свою боль? Только время зря потратишь… Я знаю, что с моей стороны такое прозвучит даже жестоко, но ты ведь можешь попробовать снова. Или же сделать попытку стать отцом, а не матерью. Создатели позволили родиться Радиеру, значит могут позволить родиться и ещё одному малышу. Прошу тебя лишь, не сдавайся. То есть… Я не имею в виду, что тебе нужен ребёнок любой ценой, но что тебе надо не ставить точку на себе и своём счастье, понимаешь? — Это сложно. — Я верю тебе. Но ты заслуживаешь счастья. Ты хранитель вселенной! Вдохновитель авторов! Ты. Заслуживаешь. Быть счастливым. И не позволяй плохим воспоминаниям утащить тебя на дно. Инку только и оставалось, что покивать… *** — И как все прошло? — спросил Даст у Блу. Сегодня Найтмер и Эррор снова дали Голубика понянькаться с маленьким, пока сами занялись своими взрослыми делами. Однако этот раз был необычным, вместе с дитенышем Блу пошёл к Инку. Даст со своим парнем не пошёл, дабы не мешать ребенкотерапии. Никто не знал, что станет итогом пребывания Радиера в доме хранителя. — Ну, лучше чем ожидалось, — пожал плечами Блу, переодеваясь в домашнее. Даст не мог оторваться от созерцания этого действа. Красивые и хрупкие белоснежные косточки, Блу весь был какой-то тоненький, нежный и маленький. Надев майку и шорты, Голубика лёг в кровать, удобно устраиваясь под боком у Даста. — Сначала у Инка случилось… Ну я бы не назвал это панической атакой, скорее что-то её напоминающее. Он быстро взял себя в руки. Мы сидели с Радиером на диване и смотрели мультики, Инк сидел на ковре рядом, иногда поглядывая на нас. Потом он помог мне искупать мелкого. Потом мы все втроём сидели за столом, сначала пообедали, а после Инк принёс ему бумаги и красок. Радиеру очень понравилось, только потом пришлось опять его отмывать. Кажется, Инку правда стало от этого легче. До сих пор сомневаюсь, правильно ли это было… Может быть, лучше просто не напоминать ему об этом? — Запомни, Блу — будешь игнорировать какую-то проблему, то у тебя съедет крыша и закончишь как я, — с горечью сказал Даст, — встретиться лицом к лицу со своими страхами может оказаться невыносимым, но пока этого не сделаешь, дальше не продвинешься. Пока я не признал, что я сумасшедший и не начал пить таблетки, я был одиноким психом. А теперь у меня есть ты. Голубику поймали в объятия. Он крепче прижался к Дасту. Здесь, в его комнате в замке Найтмера, Блу ощущал себя защищенным и счастливым. Таким, каким никогда не был дома. Здесь его принимали безусловно и любили таким, какой он есть.