О родителях

Найтмер и Эррор доверяли Блу. Пожалуй, даже больше чем тем же Воши и Клину, которым не дозволялось сидеть с ребенком боссов. Когда Радиер сделал свои первые шаги и начал потихоньку ходить с опорой, заботливые родители разрешили Блу брать малыша за пределы одной вселенной. Они считали это очень полезным для развития маленького кошмара, да и стоило хоть иногда отдохнуть без детского визга-писка в замке. — Няня! — завизжал ребёнок, весело плюхаясь в луже. — А босс нас не прибьет за это? — скептично спросил Даст, который всегда составлял Блу и Радиеру компанию. Двое взрослых скелетов смотрели на счастливого скелетенка. Блу выглядел слишком спокойным для этой ситуации. — Искупаем, да и все, — махнул он рукой, — всем детям хочется порезвиться. Будь лужа побольше — я бы запрыгнул следом. Даст прыснул в кулак. Он представил своего парня плещущегося рядом с Радиером. Картина выходила до ужаса смешной. — Ладно, малыш, пока купаться. Блу поднял мелкого из лужи. Даст был наготове, он сразу скинул с себя куртку и укутал ребенка в нее. Все, лишь бы не замерз и не простыл. Дома, в Андерсвапе, они закинули Радиера в горячую ванну, а после Блу переоделся в чистое, ребенок же все заляпал. Загрузив стиралку, он принялся за купание. Даст все это время стоял в дверях ванной. Он с любопытством наблюдал, как Голубика хозяйничает. Пыльный считал каждое его движение невероятно уютным и нежным. Как Блу засыпает порошок в стиральную машину, как наливает гель для душа на мочалку, как он кутает ребенка в махровое полотенце. Каждое действие вызывало вспышку в душе Даста. Ему это казалось даже более красивым и завораживающим, чем если бы Блу ходил перед ним обнаженным. На голых скелетов он и в Андерласте в свое время насмотрелся, а вот Голубика… Это другое дело. Когда пара скелетов с ребенком вернулись в замок, там были неожиданные гости. Инк и Дрим наведались к кошмарам. Зачем? Да пустота их знает, Блу отдал спящего Радиера Найтмеру и сразу сел на диван рядом с другими звездными. Найтмер, укачивая сына, пошел наверх. Инк отпил чай и улыбнулся. Сколько он выпил желтой краски? Возможно, всю дневную дозу за раз. Дрим, кажется, наконец-то смирился с наличием ребенка у брата, потому что выглядел вполне спокойным. Эррор махнул рукой, а Клин сразу его понял. Он разрезал пирог и налил всем чаю, тем более Инк уже расправился со своей кружкой. — Инк, ты не говорил, что собираешься сюда прийти. — Ты давненько не заходил, — пожал плечами художник, снова отхлебнув горячего чая. Блу начал считать. И правда, он не появлялся в доме друга уже неделю как. Все либо с Дастом, либо в родном Андерсвапе. — Прости-и-и, — виновато протянул Голубика, на что получил лишь усмешку. — Понимаю, личную жизнь налаживаешь. Приходите вдвоем, посидим. — Это конечно все весело, — влез в разговор Эррор, — но что насчет вопроса, о котором ты хотел поговорить? Если ты снова о Радиере, то спешу тебе сказать, что мы с Найтмером следили за ним, как ты и просил! И магию его начали перенаправлять, чтобы Баланс выровнялся. Что опять не так? — Сейчас все в порядке, — ухмыльнулся Инк, — я справлюсь с мультивселенной. Но ты, как я случайно заметил, начал гадить. С такой улыбкой замечание показалось лишь ехидной усмешкой. Да уж, перепил он желтой краски. — Да, разрушил я пару вселенных, но там вообще ужас был! Они разрушались изнутри! Я должен был ждать, пока ты соизволишь с ними разобраться? — вспылил Эррор. — Я — хранитель, и это моя работа! У тебя есть заботы и поважнее сейчас. Эррор цыкнул. — Может тебе просто заняться нечем? — В смысле? — Да ты носишься как ужаленный по мультивселенной, словно у тебя других дел нет. Может тебе ребенка завести, а? Блу вжал голову в плечи. Да, Эррор залез в запретную зону! Разрушитель не обратил никакого внимания на то, как жутко у Инка пропали зрачки из глазниц. Он продолжил: — Вот вы с Дримом чудная пара. Почему бы вам дитячко тоже не родить? И занятие будет, и в нашу с Найтом зону ответственности лезть не будете. Наконец Эррор поднял глаза. Из Инка словно вытек весь позитив, он стал просто куклой. Он медленно поднялся и пошел на выход. — Эй! — окликнул его разрушитель. — Иди нахер, — получил Эррор в ответ. Инк удалился из замка. — Очень некрасиво с твоей стороны лезть в личные дела других скелетов, — подал голос Дрим, осуждающе смотря на ошарашенного Эррора. — Да я-то что?! — За языком следить надо! — вспыхнул Дрим, за что тут же получил легкий толчок от Блу. — Успокойся, он не виноват! И ничего такого Эррор не говорил, он же не виноват, что для Инка это больная тема. — Может быть, тебе пора уже в команде Найтмера официально находиться, а? — язвительно заявил Дрим, — кое с кем в одной койке спать будешь! — Дрим! — А что, ты здесь неплохо смотришься. Я думал, ты на нашей стороне. Вот такой ты, оказывается, друг… — Уходи, — строго сказал Эррор, — твоим манипуляциям здесь не место. — И уйду, раз уж потерял сначала брата, а потом и друга. — И обоих по своей вине, — крикнул разрушитель вслед уже уходящему Дриму. С лестницы спустился Найтмер, который все это время наблюдал за сценой сверху, оставаясь незамеченным. — И что это было? — спросил он. — Почему Инк там взъелся? Я ведь и правда ничего такого не сказал! Блу тяжело вздохнул. Не было такого, чтобы Инк запрещал это кому-либо рассказывать, просто такие личные вещи становились секретом как бы сами собой. После такого, конечно, стоит поведать им простой секрет его друга. — Больная тема для него. Ведь Инк… Правда хочет иметь детей, но… Однажды не получилось. — В смысле? — Инк просил Дрима стать донором магии для него. И Инк носил ребенка. Хотел подарить ему всю любовь и заботу… — Но что произошло? — почти хорошо воскликнули Найтмер и Эррор. — Видимо, мультивселенная была против этого. Шел шестой месяц когда… Ребенок погиб, еще до своего рождения. Найтмер положил руки на позвоночник. Он отчетливо помнил каждый месяц беременности. Когда у них с Эррором вспыхивала страсть, они даже не думали, что их совместное времяпровождение может закончиться именно так. Когда же Найтмер узнал, что ждет ребенка, они долго думали. Разве два самых отбитых монстра смогут стать хорошими родителями? Они рискнули и не ошиблись: их любовь друг к другу и к ребенку стала волшебной силой, которая помогла пройти им через все трудности. Найтмер помнил, каким живот был на шестом месяце. Еще не слишком гигантским, но уже сформировавшимся. Зародыш переставал быть таковым и становился полноценным ребенком. Инк был один. Дрим его друг, но не любовь. Они даже не переспали, чтобы зачать, лишь обезличенное «донорство». И после этого он поднялся, и смог улыбаться, как ни в чем не бывало? Эррор тут же припомнил, когда на пару-тройку месяцев Инк исчез. А после вернулся с эмоциями еще более фальшивыми, чем обычно. Значит тогда он… — Мне его жаль, — лишь вымолвил Найтмер, смотря на Эррора, хватающегося за голову, — не думаю, что много кто понимает на самом деле его участь, может разделить его боль. — Почти никто, — покачал головой Блу, — его боль не только в нерожденном Паллете, именно так Инк хотел ребенка назвать. Он один. Без вселенной, без любви, семьи. Есть только мы с Дримом — его друзья. Но разве кто-то из нас может действительно дружить с ним? Дрим для него больше как помощник, я скорее ученик. Да, мы близки, но не думаю, что это может значительно утешить его одиночество. — Он сильный, — наконец сказал Эррор, спустя долгую паузу, — он сможет это пережить. Передай ему, что здесь ему всегда рады. Пускай приходит на чашку чая. Я знаю, что Радиер, видимо, напоминает ему о плохом, но я буду рад, если он станет ему близким дядей, так же как и ты. Он не один, и пусть не варится в своей одиночестве, а выползает к монстрам. Блу улыбнулся. — Я передам. И да, вы не против, если я задержусь в замке ненадолго? Голубика кинул взгляд на Даста, который сначала чуть улыбнулся, а от следующих слов Найтмера весь покрылся голубым румянцем: — Хоть всю ночь развлекайтесь.