Глава 1. Где Эндрю получает странный подарок на Рождество
3 июня 2025 г., 09:42
Бетси Добсон знала толк в хорошо приготовленном какао. Прежде она не брезговала покупать самые дешёвые пакетики-одиночки с кассы – особенно в годы своего студенчества – однако недавно ей наконец пришла большая посылка с Амазон. Отборные какао бобы, измельчённые по особой технологии для сохранения наиболее насыщенного вкуса, были в виде порошка расфасованы по полупрозрачным баночкам. Цена вопроса: что-то около трети её месячной зарплаты. Бетси Добсон ни разу не пожалела. Её сын любил какао чуть ли не больше чем она сама – а это, поверьте, внушительный показатель. Так что женщина достаточно долго откладывала понемногу с каждого проведённого сеанса психотерапии и уже под самое Рождество получила заветный подарок. Она спрятала его в прихожей, уже представляя, как ночью вместе с Эндрю будет разливать горячительный напиток по большим кружкам, добавляя сверху сливки и всевозможные сладкие посыпки.
Звонок по домашнему телефону раздался неожиданной трелью.
— Алло? — с телефоном, плечом прижатым к уху, пропела Добсон.
— С наступающим, — поздоровалась Эбби. — Как там Эндрю?
Голова женщины рефлекторно дёрнулась в сторону комнаты на втором этаже.
— Сказал мне, что весь день не будет вылезать из своей норки, — улыбнулась она. — Что-то в духе: “Через два года я поступаю в колледж, самое время придумать, куда именно.”
На другом конце провода раздался низкий мужской смешок.
— А на самом деле? — под тихое: “Простыл что-ли?” — с явной хрипотцой в голосе спросил Ваймак.
Бетси помолчала, какое-то время просто накручивая плотный телефонный шнур на палец.
— Мне кажется, — осторожно начала женщина, — он немного устаёт от Кевина. У них разный запас энергии, понимаете?
— Дорогая, ну конечно понимаем — поспешила ответить Эбби. — Хотя ты у нас психотерапевт, я всё ещё являюсь врачом высшей квалификации. Так вы… Не придёте на совместный ужин?
Ужин, да, раньше они постоянно устраивали такое. После окончания университета Бетси в основном занималась работой, а потому времени заводить новые знакомства попросту не осталось. Эбби была её милой бывшей однокурсницей, с которой они подружились ещё на первом году обучения, а Ваймак… Что ж, Дэвид Ваймак был её знакомым, потом другом, затем хорошим другом, а затем… По крайней мере её эти двое на свадьбу не приглашали, к тому же колец не носили, так что Бетси позволила себе думать о них, как о зажиточной парочке. Им было под 40, так что звучало вполне сносно. К тому же у Дэвида на момент их знакомства уже был сын – на года два старше Эндрю и с фамилией, унаследованной от знаменитой матери. Со слов Эбби, мальчик потерял мать, когда ему не исполнилось и десяти лет. Когда это случилось, Кевина хотели отдать в детский дом из-за прочерка в графе отец, однако совершенно внезапно для всех ребёнок принёс записку, написанную почерком Кейли Дэй, где значилось лишь два слова: фамилия и имя. Дальше ДНК тест, пара судебных заседаний и вот, ошарашенный внезапным поворотом событий Ваймак, тогда только начинающий работать в Пальметто, держал своего сына под ручку, ломая голову над тем, в какую школу его лучше пристроить. Примерно в этот непростой период жизни он и встретил Эбигейл Уинфилд.
Возвращаясь же к настоящему, Бетси остро ощущала то, что ей впервые придётся отказать дорогой подруге. Потому что праздником для Эндрю были совсем не дружные семейные посиделки.
— Прости, но, может, недолгая прогулка? — протянула в надежде Добсон. — Посмотрим, как украсили город, мальчишки набегаются и к ночи будут как шёлковые.
— Не давай ложных надежд, — беззлобно прыснула Эбби. — Знаешь, Кева выматывает только Экси. Но мы согласны. Часов в семь вечера?
— В семь, — подтвердила Бетси и положила трубку.
— Что в семь? — раздался за спиной скрипящий голосок, от чего женщина непроизвольно вздрогнула.
Сначала её взгляд зацепился за взъерошенную макушку, потом опустился немного ниже к внимательным карим глазам.
— Ты так тихо подошёл, — выдохнула Бетси. — Эндрю, Эбби с Ваймаком зовут нас погулять на пару часов, пойдёшь?
Она бы его не заставила. Никогда. Только не Эндрю, с которым она ежедневно благодарила себя за то, что понимает в психологии чуть больше среднестатистического человека.
— А надо? — склонил голову Эндрю. — Би, если это какая-то уловка, чтобы…
— Нет-нет-нет, — помотала головой Добсон. — Два часа на свежем воздухе, а потом сразу идём к себе домой. Просто мне показалось, что ты не против составить компанию Кевину.
Эндрю смерил её хищной ухмылкой, театрально развернулся на пятках, и торжественно произнёс:
— Против! — удаляясь к себе на этаж.
Что ж, этого следовало ожидать. Её сын вообще, как она недавно поняла, любит отмечать праздники в гордом одиночестве. Так на свой день рождения в ноябре он почти пинком выпроводил Кевина из своей комнаты, пока взрослые внизу мирно пили чай и болтали. Не то чтобы проблема была в Кевине. Как казалось Бетси, тот наоборот больше других детей смог сблизиться с её сыном. Может, дело в дружбе родителей и интуитивном доверии, а может, всему виной Экси. Эндрю стоял на учёте в полиции, и чтобы направить энергию в более безопасное русло, суд штата обязал его заняться каким-то из видов спорта. Когда Бетси забирала мальчика из детского дома, тот уже неплохо проявлял себя в Малой Лиге. А Кевин… Кевин просто горел этим видом спорта. Так что все звёзды, считай, сошлись. Чтобы не стояло за их неимоверно хрупкой связью, мальчики не спешили её разрывать. Что до остальных ребят, то Эндрю старался дистанцироваться от них настолько сильно, насколько вообще мог. Идеальный клиент психотерапевта. Однако Бетси была в первую очередь его матерью да и к тому же, пока подросток сам не захочет обсудить с ней этот вопрос, она не имеет никакого права в это вмешиваться. Разве что может показать, что не весь мир опасен и зол.
И так, стрелки часов всё ближе подбирались к отметке “7”. На столе Бетси разложила блюда к ужину – только для них двоих – и заранее вскипятила чайник, чтобы Эндрю не пришлось заморачиваться с поисками чистой воды в её отсутствие. Накинув пальто – всё-таки в Колумбии было +15॰С – женщина вышла на улицу.
— Эндрю, я… — начала она, но “ушла, вернусь не позже 9, всегда на связи, если что-то нужно, пиши и звони” так и осталось невысказанным.
Мальчик, с лицом мрачнее, чем у некоторых на похоронах, зашнуровывал свои кроссовки, выходя вслед за Добсон.
— Дверь сама закроешь, — фыркнул Эндрю на невольно появившуюся на лице женщины глупую улыбку. — Мы к ним идём или в центр?
— Встречаемся на Хамптон-стрит.
— Возле той ущербной церквушки?
Бетси, уже не сдерживая смеха, кивнула:
— Возле той ущербной церквушки.
***
Эндрю не то чтобы планировал видеться с посторонними людьми. К таким, конечно, в каком-то смысле можно было отнести и Би, но та уже год держала его в своём доме. Он опасался слишком долго думать об этом, потому что мысли о прошлом в приёмных семьях и будущем, где всё может пойти по пизде, гарантировали ему как минимум одну бессонную ночь. Так вот, Би – это другое. Что до странной семейки, состоящей из трёх людей с тремя разными фамилиями, Эндрю приходилось их терпеть. В первое время исключительно из-за Би – не хотелось с порога разводить скандал с приёмной матерью – потом потому что они с зеленоглазой шпалой делили одну школьную команду Экси на двоих. И если с первым в силу привычки смириться было легко, то вот с отпрыском Ваймака каждая встреча походила на психологическую пытку. Вот и сейчас вместо того, чтобы вслушиваться в рождественскую музыку и рассматривать украшенный к празднику город, он был вынужден терпеть гундёж о последнем матче Троянцев. — Ты видел? Видел, да?! — Нет, — рявкнул подросток, с удовлетворением наблюдая как на чужом лице появляется плохо скрываемое разочарование. — Нахуй мне твои Троянцы? — Ты не понимаешь! — надулся Кевин. — Они снова не получили ни одной красной карточки и выиграли. Можешь себе представить? К чему такие заморочки? Какая-то странная форма мазохизма. Это при том, что границы странного у Эндрю и так были крайне расплывчаты. — Могу представить, как в следующем году ты съебёшься к ним в команду, — хмыкнул он, неожиданно для себя встречая искреннее непонимание. — В смысле играть за них? — уточнил после короткой паузы Кевин. — Они же в другом штате и вообще… — Не пизди: Вороны или Троянцы – ты побежишь к ним как миленький, — к своему недовольству Эндрю заметил, что его собеседник ускоряет шаг, удаляясь от родителей. — Ой, неужели кто-то боится гнева папочки? Дэй недовольно цыкнул: — Уверен, он поймёт. А если и не поймёт, то мне глубоко похуй. Ложь. Наглая и беззастенчивая. У Кевина, по признанию, остался только один биологический родитель, и Эндрю как никто другой понимал чужой страх лишиться семьи. И сам однажды на этом обжёгся. Так или иначе, Дэй не готов был, как он выразился, жертвовать своим успешным будущим, ради Лисов. Быть в команде, целиком и полностью созданной отцом, конечно, хорошо, однако неспроста его любовь к Экси за глаза называли одержимостью. Кевин нуждался в лучшем, тянулся к этому всеми известными ему способами, в то время как для Ваймака гораздо важнее было дать новую жизнь проблемным детям, чьи навыки игры едва ли отличались от посредственных. Не желая продолжать разговор, Дэй щелчком пальцев переключился на более волнительную для него тему: — Ладно, я так расскажу: короче есть там в Троянцах один игрок, второкурсник, в общем во время передачи… И Эндрю позволил себе отключиться. Экси был для него жизненным этапом. Одним из немногих, через которые приходится пройти, чтобы двигаться дальше. Подросток уже представлял, как по достижении шестнадцати лет, когда судебное предписание потеряет силу, он наконец заявится к школьному тренеру и попросит раз и навсегда вычеркнуть его из команды. О, пожалуй это будет самый счастливый день в его жизни. Тренировки выматывали, а премерзкое “у него настоящий талант!” привлекало преступно много внимания, чтобы иметь возможность незаметно их все проёбывать. Конечно, можно и вовсе не ловить мячи, прикидываясь жалким игроком, заслуживающим лишь скамейку запасных, но его слишком бесил второй вратарь по имени Джон, не упускающий ни единой возможности повыёбываться своей средней игрой перед одноклассницами и друзьями и указать на чужие промахи. К тому же был Кевин, который по страшно неудачному стечению обстоятельств крайне трезво осознавал возможности и потенциал Эндрю. Последнему оставалось лишь мысленно вычёркивать день за днём в своём воображаемом календарике, в особенно отчаянные моменты отсчитывая вплоть до часов время до своего освобождения. Разноцветные огни освещали лицо Эндрю, когда их большая компания подошла к рождественской ёлке, размещённой на главной площади города. Люди толпились так тесно друг к другу, что это непроизвольно вызывало дрожь в теле подростка. В один момент ребёнок, пробегающий мимо него, потерял равновесие и почти растянулся на пыльной дороге. Крепкие мужские руки – по всей видимости, отцовские – успели во время обеспечить мальчику мягкое приземление, а затем мужчина и вовсе, бормоча слова утешения, усадил его себе на плечи. Рядом с этими двумя тут же возникла женщина – вероятно, мать – проверяющая здоровье своего чада. От общей картины Эндрю поёжился, ясно ощущая желание вернуться домой. Он взглянул на делающего миллион фотографий Кевина, активно намекающего на то, что они могли бы сделать общий кадр, на Эбби, прижимающуюся к Ваймаку, когда в тёмное небо полетели первые салюты, и это желание только усилилось. — Тебе скучно? — аккуратно спросила Би, когда Дэй таки отстал от него, чтобы сделать фото со своей странной семейкой. — Мне всегда скучно, — закатил глаза Эндрю. — Просто мы живём в унылой дыре. Добсон пожала плечами: — Здесь мои работа и дом. Если захочешь, обсудим этот вопрос позже. Подросток прекрасно понимал, к чему она ведёт. Последние два года в старшей школе пролетят незаметно, а сразу после – поступление в университет или колледж. Не важно, какой путь он выберет, Би обещала поддержать его в любом случае. А свои обещания, что особенно ценно, она пока что всегда сдерживала. Однако у него не было каких-то конкретных планов – кроме отказа от Экси, очевидно – так что Эндрю просто отмахнулся от неё. — Плевать, — с деланным безразличием произнёс подросток. — Сколько нам тут ещё торчать? Бетси посмотрела в сторону своих друзей и тихо вздохнула. Эндрю не стал принимать это на свой счёт. — Эбби, Дэвид, мы пойдём? — громко спросила Добсон, привлекая их внимание. — Солнце заходит, здесь становится прохладно. — Куда?! — возмутился Кевин, раздражённо глядя на Эндрю. — На ярмарке продают клюшки для Экси! Пойдём! — Нет, — отрезал тот и, не прощаясь, на пятках повернулся в сторону дома. Эндрю отошёл достаточно далеко, когда Добсон закончила обмениваться любезностями и поздравлениями. — Жалко, что вас не будет на ужине, — вздохнула Эбби. — Не люблю нарушать традиции. — Эй, никаких дешёвых манипуляций, — упрекнула её Бетси, — я всё-таки дипломированный специалист. — Но это всё из-за Эндрю, да? — вмешался Дэй. Вот, кто стал выглядеть по-настоящему расстроенным, когда её приёмный сын пропал из поля зрения. — Почему мы все должны из-за него мучиться? Добсон хмыкнула: — Аккуратней, молодой человек, ты говоришь это о моём ребёнке, — женщина перевела взгляд на Ваймака. — Может быть, в следующий раз, ладно? — Тебе виднее, — ответил он, оттаскивая сына за руку к себе. — Для начала мне нужно научить своего засранца хорошим манерам. Кевин что-то недовольно пробурчал, стыдливо отворачивая голову в сторону, и Бетси не видела необходимости находится на рождественской площади дальше. Она широким шагом направилась вдоль улицы и совсем скоро заприметила знакомую светлую макушку. Эндрю стоял возле дерева, и не особо скрывая, мял носком сигаретный окурок. — Опека разозлится, если узнает, что я позволяю тебе курить, — вздохнула она, продолжив идти уже бок о бок с подростком. — Ты и не позволяешь, — развёл руками Эндрю. — Но я же проблемный, не так ли? Её предупреждали, да. — У тебя уже есть зависимость, от которой не избавиться, если я просто буду отбирать у тебя пачки, — ответила Добсон. — Если захочешь, я помогу, но по-другому уже не сработает. Просто не кури в общественных местах, ладно? Так ни мне, ни тебе никто не создаст ненужных трудностей. Эндрю молчал долгую минуту. Неясно было, ожидал он, когда терпение женщины наконец закончится, обнажая уродливую ярость, или просто размышлял над её словами. В конце концов, тот ответил: «Ладно,» — и они вместе продолжили свой путь.***
По телевизору играл один из многочисленных рождественских фильмов. Кажется, это была очередная часть “Один дома”, потому что маленький мальчик на экране с энтузиазмом расставлял ловушки по коридору. Бетси уже положила подарок для Эндрю под ёлку — большой вязаный свитер, ручной работы — однако не хотела вручать его сейчас. По традиции, таким занимаются на следующее утро, и она искренне желала погрузить сына в атмосферу этого праздника. Эндрю, как поняла за первый год совместной жизни Добсон, вообще не воспринимал праздники как что-то весёлое. Печально, но, к сожалению, неудивительно для ребёнка, который с пелёнок воспитывался в детском доме и приёмных семьях. Она не заставляла подростка с размахом отмечать свой пятнадцатый день рождения, однако с удовольствием передала ему тогда подарок от Кевина и Эбби. — Эндрю, можно тебя попросить? — сказала Бетси, когда стрелки часов стремительно подбирались к двенадцати. Подросток склонил голову на бок, но ничего отвечать не стал. — Сходи в прихожую, мне кажется, Санта уже должен был оставить подарок под дверью. — Мне по-твоему пять? — нахмурился Эндрю, но всё-таки встал. Найти большую пачку какао не составило для него огромного труда. Если уж говорить начистоту, он узнал об этом тайнике практически сразу – Би была крайне плоха в том, чтобы скрывать следы – и всё же от одного вида размашисто подписанного: «Семье Добсон от Санты» — блестящего пакета в груди мгновенно возникло странное тепло. Эндрю уже хотел было забрать какао, чтобы вернуться к ней, однако внезапный стук в дверь его остановил. Би никого не ждала, это уж точно. Эндрю решил, что беспокоить её по такому пустяку было бы настоящим кощунством, и потому медленно заглянул в дверной глазок. Отшатнулся. Проверил, что кухонный нож всё также хорошо пристроен под повязками на руке. Посмотрел в глазок ещё раз. Потом в ту сторону, где была Би. В этот момент снова раздался стук, уже более настойчивый, однако человек так и не подал голоса. Тогда Эндрю выдохнул и резко открыл дверь: — Чего надо? Прямо перед ним возник парень, возрастом не слишком отличающемся от его собственного. — Пустите переночевать, — жалостливо попросил юноша. — Семья выбросила меня на улицу, и я очень давно не ел. Эндрю не поверил. Не этим глазам. — Сколько малолетних грабителей развелось, а? — ухмыльнулся он. — Решил себе праздник устроить, что-ли? Кажется, мальчишка его догадок не оценил и начинал злиться. — Родителей позови, — огрызнулся он. — Я не собираюсь сдохнуть на чьём-то пороге. Эндрю ещё раз внимательно осмотрел подростка. Одет он был так, будто стащил бомжацкие шмотки с бедолаги на улице, а многочисленные ссадины на руках выглядели не лучше, чем если бы мальчик прямо сейчас опустил их в терновый куст. — Учти, — низко прошипел Эндрю, тыча ему остриём ножа в грудь, и тут же вновь пряча лезвие в рукаве, — тебе лучше реально оказаться брошенкой. Иначе я пущу тебя на фарш. Незнакомец сдавленно рассмеялся: — Ну попробуй. — И попробую, — подтвердил Эндрю, отворачивая голову. — Эй, Би, подойди сюда! Через пару минут на пороге появилась укутанная в плед Добсон. Она с недоумением переводила взгляд с одного ребёнка на другого. — Странный подарок от Санты, не находишь? — с ухмылкой протянул Эндрю, указывая на мальчика. — Или это он лично тебе? — Меня зовут Нил, — перебив, выпалил юноша, строя по-настоящему измученное лицо. — Мисс, можно мне у вас переночевать? Я вас не потревожу, обещаю! Бетси по-совиному заморгала. Наверное, это было последним “чудом”, которое она ожидала увидеть в рождественскую ночь.
Примечания:
Будет ли продолжение? Кто знает, лично я бы очень этого хотела.
