Paint the town blue

      После моего визита к Максу прошло уже два с половиной месяца. Ровно 74 дня, если быть точнее. Нет, я не веду какой-то особый учёт дней и не делаю отметины, как в фильмах частенько делают заключённые на стенах своих камер. Оно само откладывается в голове, как какая-то дурацкая навязчивая идея — будто бы если я буду считать дни со встречи, то чем больше дней пройдёт, тем легче мне будет отпустить Макса. Глупо? Да. Поможет ли мне это? Нет. Буду ли я и дальше мысленно считать дни? Разумеется.       Я всё также работал в участке и раскрывал какие-то мелкие дела, в душе молясь о том, чтобы никаких громких дел у нас больше не было. И пока что, все мои молитвы были услышаны. Я всё также работал один и даже не просил никаких напарников — мне уже хватило одного горького опыта и другого я точно не хочу.       Был полдень, когда я сидел в своём кабинете и без интереса читал сводки новостей по участку. Снова грабежи, небольшие кражи, где-то какие-то студенты подрались, где-то разборки у клуба. Ничего такого, что могло бы привлечь моё внимание, поэтому я решил взяться за дело с ограблением скромного ювелирного магазина. Отметившись электронно в этом деле как ответственный детектив, я распечатал все отчёты и фотографии, сделанные до и после ограбления магазина. Судя по первичным отчётам прибывших туда офицеров, сам владелец, мужчина преклонного возраста, с трудом смог назвать хоть часть похищенных украшений, поэтому, взяв распечатки места преступления, я занялся рассматриванием стендов с драгоценностями. Это как в игре «найди отличия» на двух картинках — смотришь, сравниваешь, отмечаешь. Ничего сверхтрудного, но поднапрячь мозги и глаза всё же приходится.       Я несколько часов изучал фотографии и делал пометки, так что ближе к послеобеденному времени я решил взять перерыв — всё же надо дать голове отдохнуть. Поднявшись со своего места и выйдя из кабинета, я пошёл в кафетерий — там кофе всё же получше, чем в наших аппаратах, хоть их уже и не раз поменяли.       В это время в кафетерии почти нет никого из офицеров, так что мне не пришлось тратить время и стоять в очереди. Взяв большую кружку кофе и булочку из слоёного теста, я сел за стол в углу и принялся за свой «обед». Увидел бы это Юки, так точно устроил бы мне взбучку, ну или отчитал, что я порчу свой желудок. Я даже улыбнулся, представляя эту картину.       Сидя на стуле и попивая кофе, я достал телефон и стал листать новостную ленту в различных соцсетях: политика, шоу-бизнес, снова политика — как раз то, от чего меня тошнит. Закрыв одну соцсеть, я зашёл в другую — всё же читать посты от знакомых мне куда приятнее, чем от всяких парламентёрских и журналистских крыс. Я посмотрел посты от братьев, от знакомых из других стран, от дальних родственников. Приятно видеть знакомые лица, пусть даже и через экран телефона.       Вскоре закончив со своим перекусом, я вернулся в свой кабинет и снова занялся делом с ювелирным магазином. Сперва я перепроверил свои предыдущие наработки, после чего стал снова вглядываться в фотографии и делать новые пометки.       Рассматривая фотографии витрин и постукивая уголком телефона по столу, я не сразу услышал стук в дверь моего кабинета. Когда я разрешил стучащему войти, то был крайне удивлён появлению этого человека. В мой кабинет вошёл Алекс Албон — наш специалист из отдела киберприступлений, который попросил перевод в Британский отдел и улетел за несколько дней до смерти Джорджа.       — Ничего себе, какие люди и без охраны?       — Да, да, и тебе привет, Леклер.       Улыбаясь, я поднялся с кресла, и он подошёл ко мне, мы пожали руки и я предложил ему сесть на диван. Я предложил ему выпить кофе, на что он охотно согласился. Мне давно уже надоел наш помойный кофе из автоматов, поэтому я купил небольшой кофейный аппарат для кабинета. Так сказать, для личного пользования.       Пока я готовил нам кофе, для меня уже не первый за последние пару часов, то Алекс попросил меня рассказать ему немного о моем громком деле. Я правда не особо хотел о нем вспоминать, ведь хоть оно и закрыто, но боль от произошедшего никуда не делась. И я говорю не только о сердечной боли из-за своего бывшего напарника, но и из-за потери своих близких людей.       Протянув одну из кружек Албону, я сел обратно за своё рабочее место и все же кратко и без особых деталей рассказал ему о деле. Удивительно, но я помню каждую, даже самую мельчайшую деталь оттуда. Алекс слушал меня с интересом, будто бы пытался найти что-то для себя в моих словах, но либо у него этого не получалось, либо я просто себя накручиваю и вижу то, чего нет.       Отпив немного кофе, я поставил кружку на стол и откинулся спиной на спинку своего кресла.       — Ну а ты какими судьбами? В гости прилетел или вернуться решил?       — Ну если Фредерик примет меня, то я вернусь.       — А куда ж он денется?       Алекс улыбнулся, но его улыбка показалась мне немного печальной. Не было в ней привычного задора, а скорее нотки грусти.       — А почему вернулся? Ты же вроде в Британии нашёл себе тёплое местечко.       — А, это. Да, я планировал работать там, но не срослось.       Из интереса я все же стал расспрашивать его поподробнее, и Алекс, хоть сперва и не особо желая, но все же рассказал о причине своего возвращения.       Алекс рассказал, что ему предложили место в Британском департаменте, но он сперва не хотел туда переводиться. Он впервые слетал туда, чтобы разведать обстановку, и там же познакомился с одним молодым юристом. И дальше все как в моих ненавистных ромкомах: «ты глядишь на меня, я гляжу на тебя — искра, буря, безумие». Меня немного удивило такое откровение со стороны парня, ведь насколько я знаю, он всегда встречался с девушками, а с парнями поддерживал исключительно рабочие или дружеские отношения. Может, это и называется «выйти из шкафа»? Или «все мы натуралы, до первого поцелуя с парнем»?       По словам Албона, они стали часто общаться и переписываться с этим юристом, имя которого он не упоминал. Собственно, Алекс передумал переводиться в Британский департамент, и они с этим парнем решили работать вместе в его небольшой частной фирме — его юридический ум и компьютерные способности Алекса идеально сочетались при работе в сфере правопорядка. Албон с таким восторгом расписывал этого парня, что я невольно поймал себя на мысли, что до поры до времени точно также говорил о своём бывшем напарнике.       — Ну так и почему ты не остался? Не сошлись характерами? Или случилось что-то?       — Не совсем.       — А что тогда?       — Хочешь, скажу, как звали того юриста?       — Конечно, раз ты прям так воодушевился.       Мне и правда стало интересно, вдруг я знаю этого человека?       — Джордж Расселл. Четвёртая жертва Макса Ферштаппена.       Даже не знаю, что меня больше задело сейчас: напоминание о моем покойном близком друге, или имя моего бывшего напарника, да еще в таком контексте. Алекс внимательно смотрел на меня, а мне стало не по себе от его взгляда. Я до сих пор винил себя в смерти всех тех четверых людей, и даже профессиональная помощь не смогла меня убедить в обратном. У меня вспотели ладони, а дыхание будто перехватило на секунду — я стараюсь не вспоминать о деле, а произносить имя своего бывшего напарника я избегаю всеми способами. Но все равно, стоит кому-то его произнести, так меня будто пронизывает током.       Алекс заметил мою реакцию, и подошёл ко мне. Он положил ладонь на моё плечо и несильно сжал его.       — Чарльз, успокойся. Тебе нужно отпустить ту ситуацию. Ты же понимаешь, что все равно ничего не изменишь?       В словах Албона была истина, но от этого мне легче не становилось. Знал бы он, что я виделся после суда с убийцей, и что как бы я не старался, но всё равно сутками думаю о нём? Даже несмотря на то, что он убил всех, кто был мне дорог. Я кивнул и махнул рукой, изо всех сил делая вид, что все в порядке. Залпом допив уже остывший кофе, и сделал глубокий вдох и взглянул на Алекса.       — Хочешь вернуться на своё прежнее место в отделе киберпреступлений?       Алекс помотал головой, после чего посмотрел на соседний с моим стол. Он сказал, что хочет вернуться, но уже не в свой старый кабинет, а сюда, ко мне. Когда я спросил, почему, то он сказал, что ему надоело постоянно пялиться в монитор, тем более, что для этого есть Чжоу и Логан, и еще целая куча новеньких айтишников. Если честно, то мне его намёки совершенно не понравились, но рано или поздно ко мне бы всё равно приставили какого-нибудь помощника, так что уж пусть лучше это будет кто-то, с кем я уже знаком.       — И, как я вижу, у тебя как раз есть свободный стол. Ты ж не против?       — Я…       Я против, Алекс. Против. Но кого это волнует, в конце концов? Я все время так яростно защищаю своё право на этот стол и никому не позволял его трогать, но сейчас меня будто зажали в угол. Я прекрасно понимаю, что могу сказать Алексу «нет», и начать оправдывать своё решение желанием работать одному, но что-то во мне будто бы не даёт ему отказать. Будто бы подсознание кричит, что настал момент отпустить напарника, пусть еще и не окончательно, но все же отдав его стол другому, мне уже будет легче не вспоминать о нем. Алекс ждал моего ответа, и я, тяжело вздохнув, кивнул.       — Да, я не против.       — Вот и славно.       Алекс улыбнулся и сказал, что ему еще нужно пойти к Фредерику и все обсудить с ним, ведь он вроде как больше не работает у нас. Заодно он сообщит ему, что станет моим новым напарником и займет место прежнего. С моего согласия. Твою ж мать, я сам дал ему согласие!       Попрощавшись на сегодня, Алекс пошёл заниматься бумажной волокитой, а я так и остался сидеть в своём кабинете. Неужели я и правда решился отдать стол другому? Почему я себя чувствую так, будто бы предаю своего бывшего напарника? Кажется, Валттери ждет еще один полный странных рассказов сеанс, и я ему уже не завидую.       Разумеется, сегодня из меня работник уже никакой, так что я отложил в сторону распечатки из ювелирного магазина и выключил компьютер. Я откинулся спиной на спинку кресла и, тяжело вздохнув, закрыл глаза. В душе я понимаю, что рано или поздно Фредерик назначил бы мне кого-то в напарники, и что второе место в моём кабинете придётся отдать кому-то ещё, ведь я не могу навечно застолбить его за Максом. Да и Лиам будет визжать от радости, когда узнает, что стол моего бывшего напарника всё же будет занят другим. «Наконец-то ты взялся за ум и начинаешь потихоньку отпускать его» — скажет он при первом удобном случае. А я…я буду и дальше делать вид, что всё хорошо, и что я на верном пути к тому, чтобы отпустить Макса окончательно.       Досидев в кабинете до конца рабочего дня, я стал собираться домой. Я был удивлён, что за весь день ко мне ни разу не зашёл ни Лиам, ни Фредерик — начальник наверняка бы сообщил профайлеру о том, что у меня появился напарник. И я, наверное, даже рад тому, что вечер прошёл сравнительно спокойно, поэтому собрав вещи, я покинул как свой кабинет, так и участок.       Путь до дома пришлось сократить, ведь на улице резко стала портиться погода и на полпути к дому начался ливень, так что половину своего маршрута мне пришлось пробежать. Когда я пришёл домой, то Юки долго смеялся с моего вида — одежда мокрая, хоть выжимай, а из-за воды мои волосы стали не только ещё более волнистыми, но и растрёпанными из-за небрежно натянутого капюшона. Я сперва стал возмущаться, что он вообще должен был быть на работе, а он усмехнулся и сказал, что если бы я не так часто терял связь с реальностью, то был бы в курсе того, что у него выходной.       — Давай шуруй в душ, тебе согреться надо, а я пока ужин подготовлю.       — Весь день был дома, а ужин не приготовил? Ну ты даёшь!       — Радуйся, что тебе вообще кто-то еду готовит, а то сидел бы на своих фастфудах и не успевал бы в тренажерке терять калории.       Мы оба засмеялись, после чего он пошёл на кухню, а я — в свою комнату, чтобы скорее залезть в горячий душ. Мне совершенно не хотелось бы заболеть и уйти на больничный, ведь сидя в четырёх стенах я снова активно займусь самобичеванием, что никак не поможет моему психическому состоянию.       Я быстро принял душ, переоделся в домашнюю одежду, после чего пошёл к Юки, который уже приготовил ужин и разложил всё на столе. Поблагодарив его, я сел за стол и приступил к еде. Сосед был удивлён тем, что ему даже не пришлось меня особо уговаривать на то, чтобы я поел, и он будто бы почувствовал, что это не к добру. Он сел напротив меня и сложил руки на груди.       — Ну, что случилось?       — В смысле?       — Ты уплетаешь за обе щеки, а такое у тебя бывает лишь когда ты на стрессе. Так что случилось?       Не спеша пережёвывая пищу, а на самом деле просто оттягивая время для ответа, я стал активно придумывать что и как сказать Юки. Я мог бы соврать, но, думаю, он сразу меня раскусит. Так что я решил всё же рассказать ему всю правду.       — У меня появится новый напарник.       Юки немного напрягся и даже чуть подался вперёд, упираясь локтями в поверхность стола. Он вопросительно приподнял бровь, а я вздохнул и стал рассказывать ему о визите Алекса и о нашем с ним разговоре. Сосед был очень удивлён тем, что Алекс захотел работать именно со мной, но что удивило его ещё больше — это то, что я согласился отдать ему место Макса. Он был удивлён этому, но я видел на его лице ещё и облегчение — неужто он тоже теперь думает, что я так наконец-то решился «отпустить» Макса? Почему-то мне стало от этого немного неприятно.       — А вы давно с ним знакомы?       — Ну, пару лет. Но никогда не работали вместе.       — Как думаешь, почему он захотел работать именно с тобой?       — Ну…потому, что сейчас я единственный детектив, работающий без напарника.       Юки кивнул и сказал, что звучит вполне логично. Он задал ещё пару вопросов об Алексе: на какие-то я смог ответить, а на какие-то — нет, ведь мы с ним не так хорошо знакомы, чтобы знать друг о друге какие-то особые детали. Мы ещё немного поговорили на тему моей работы, после чего перешли на нечто отстранённое — сосед рассказывал мне о своём выходном дне, о том, как встретился со своими старыми знакомыми с курсов, да и чем вообще занимался, пока был один дома. Я был очень рад тому, что Юки не растерял знакомых с кулинарных курсов, а с кем-то он даже работает вместе. Так что да, Юки не закрылся в себе после всего того, что ему пришлось пережить, причём по моей вине.       После нашей болтовни, мы перешли в гостиную, где устроились на диване и решили глянуть фильм, чтобы отвлечься от повседневности. Он довольно быстро нашёл какой-то распиаренный ужастик, так что сегодняшним вечером нас пугала не жестокая реальность, а какой-то страшный призрак монашки.       Фильм был бы страшным, если бы не вечные испуги Юки, от которых меня бросало в дичайший смех, и я забывал обо всём происходящем на экране. Конечно, соседу это не нравилось и на это он реагировал либо очередным нецензурным выражением, либо попыткой избить меня подушкой. Он всегда был таким абъюзером, или я только сейчас стал в нём это замечать?       Кое-как досмотрев сие шедевральное произведение кинематографического искусства, мы взглянули на часы — время уже близилось в полуночи. Я тихо засмеялся, сказав, что надо скорее ложиться спать, а то вся паранормальщина проявляется после полуночи, за что мне снова пришлось увернуться от удара подушкой от Юки.       Когда мы расходились по комнатам, то пожелали друг другу спокойной ночи и скрылись за дверьми своих опочивален. В душ я не пошёл, ведь я там уже был вечером, а в лишний раз тратить воду как-то не «экологично». А если честно, то мне просто лень. Поэтому я лишь почистил зубы, переоделся в пижаму и лёг в постель, которая сегодня мне казалась особенно мягкой. Но даже осознание этого не позволило мне быстро уснуть, так что мне пришлось прибегнуть к помощи моих старых знакомых таблеток с седативным эффектом. Привычно приняв белый кругляшек и запив его большим стаканом воды, я устроился поудобнее в своей постели и закрыл глаза. Удивительно, но действие таблеток проявилось куда быстрее, чем мою голову заполонили мысли о прошедшем дне, так что даже не заметив, я провалился в крепкий сон.