Paint the town blue

Alex’x POV       Достать оригинал журнала посещений клиники оказалось проще, чем я ожидал. Да, мне пришлось снова наведаться к Фредерику и обрисовать ему всю ситуацию, приправить все железобетонными фактами и все — запрос отправлен напрямую из участка и мне не пришлось снова туда ехать. Правда, обработка запроса и, собственно, само получение журнала заняло пару дней. Бюрократия, мать её. Но в итоге, журнал получен и отправлен на экспертизу.       Единственное, что мне пришлось самому сделать, так это лично поехать в лабораторию на другом конце города, чтобы лично поговорить с графологом и объяснить ему экспертизу каких именно записей мне нужно провести. Господин Вольфф, с виду довольно суровый мужик лет пятидесяти, оказался вовсе не таким страшным, как его описывали коллеги. Он спокойно выслушал, что мне требуется, записал определённые детали в свой кожаный блокнот, после чего сказал примерные сроки выполнения экспертизы и на этом мы разошлись.       В участке же Логан довольно быстро провёл экспертизу видеозаписей и сделал как скриншоты, так и вырезал фрагменты видео с тех дат и таймкодов, которые совпадали с подозрительными записями в журнале. Как я и полагал — на видео вообще другой человек, лишь отдалённо напоминающий Риккиардо. И то, наверное, нам так показалось лишь потому, что в то время многие всё ещё ходили в масках, а они, как известно, закрывают большую часть лица. И вот из-за этой маски сразу увидеть лицо незнакомого мужчины не удалось. К счастью, Сардженту удалось выцепить кадр до момента, когда мужчина закрыл лицо, так что внешность его нам всё же стала известна.       Логан не прислал мне свой отчёт по почте, а попросил в сообщении зайти к нему в кабинет, чтобы все обсудить, ведь «печатать письмо с кучей подробностей та-а-ак долго». Так что я наведался к нему сразу же, как получил его сообщение.       — Ну, что ты там нашёл?       — Ты наверняка уже это подозревал, так что скажу просто: ты был прав. Гляди.       Он понажимал клавиши и сделал пару кликов мышкой, после чего на экране открылись скриншоты с временными метками с камер. И правда, на скриншотах совершенно другой человек, и общее с Риккиардо у них лишь то, что они оба темноволосые, и что у них обоих волосы волнистые. Всё. Ни рост, ни комплекция, ни даже форма лица у них не совпадает. И, что забавно, то и администраторы во время всех эти трёх визитов были разные. Может, поэтому никого не смутило, что под именем «Дэниел Риккиардо» к ним приходят два совершенно разных человека?       — Я попытался пробить его данные, но мало чего нашёл.       — Имя, фамилия есть?       — Дап, это-то я как раз нашёл.       Логан усмехнулся и достал из ящика стола лист с распечатанными данными мужчины с видео. «Марк Алан Уэббер. Дата рождения: 27.08.1976. Место рождения: Куинбиан, Новый Южный Уэльс, Австралия. Место проживания: не указано. Образование: медицинское, направление — психиатрия. Место работы: не указано. Семейное положение: не указано». Информации и правда мало, очень мало. Мне даже зацепиться не за что, кроме того, что у него высшее образование, которое позволяло ему попасть к Максу в место его заключения. Но зачем ему помогать Максу? И откуда он вообще его знает? Какая между ними связь?       Наверное, Логан заметил мою задумчивость, потому что он пару раз кашлянул, привлекая моё внимание к себе.       — Я искал, но не нашёл никакой связи между ним и Максом, ну или между ним и Чарльзом. Так что я вообще не понимаю, каким боком он тут затесался.       — Вот и я об этом думаю. Чарльз ни разу даже не упоминал его имени, да и вообще не говорил о знакомых психиатрах.       — Да и у Макса таких не было.       Я немного удивлённо посмотрел на американца, а тот тихо засмеялся и добавил: «Ну, кроме тех, кто работал с ним напрямую до и после суда». Я закатил глаза и тихо усмехнулся. Да, Логан иногда как скажет, так хоть стой, хоть падай.       Уже вдвоём мы попытались поискать побольше информации об этом Уэббере, но чем больше мы искали, тем меньше находили. У меня вообще стало закрадываться такое ощущение, что кто-то подтирал информацию о нем, чтобы нам было труднее узнать кто он и откуда взялся. Просто я не верю, что в эру современных технологий, да еще и с такими возможностями, как у нас, невозможно найти более обширную информацию о человеке. Или, может, у меня уже начинается паранойя, и кто-то на самом деле намудрил с его данными, как было в деле Макса? И опять же — если так и есть, то кто это делал?       — Единственное, что я смог еще найти, но не спрашивай где и как, так это то, что этот… Уэббер, да? Так вот, он какое-то время работал в Монако, но опять же — нет указания где и кем.       — Может, данные из архива стёрли по истечению срока хранения?       — Это вряд ли. Смотри.       Он открыл на компьютере файл и показал даты с последнего места работы Уэббера. Судя по датам, то информация еще не должна была стереться с архивов, но её все равно нигде не было. Этот Уэббер как чертов призрак.       Проведя в кабинете Логана пару часов, я забрал у него распечатки скриншотов и той малой информации, что мы нашли. Что ж, это уже что-то.       Следующие пару дней я провёл в ожидании результатов графологической экспертизы, хотя и так прекрасно знал, что будет написано в заключении. Но всё же Эстебан был прав: если дело дойдёт до суда, то нужно железобетонные доказательства, а заключение эксперта — одно из них.       Я сидел в кабинете и печатал подробный отчёт для Фредерика, когда один из новеньких курсантов занёс в мой кабинет бумажный конверт. Кивнув в знак благодарности, я забрал конверт и довольно улыбнулся — вот и экспертиза подъехала. Недолго думая, я вскрыл посылку и достал оттуда документ во всеми подписями и печатями. Но не они меня сейчас интересовали из всего документа, а лишь его последние строчки: «Исходя из вышеперечисленного анализа почерка следует: почерк со страниц 11, 13 и 14 и три подписи со страниц 15, 17 и 18 принадлежат двум совершенно разным людям». Я мысленно дал себе пятюню, ведь я и правда оказался прав ещё до того, как увидел скриншоты у Логана и подтверждение этой экспертизы. Может, не такой уж я безнадёжный детектив?       Решив, что отчёт подождёт, я поднялся со своего рабочего места и пошёл к судмедэксперту. Хочу сообщить ему о своём открытии и, может, он подкинет снова пару идей? Или, может, он вообще в курсе кто такой этот Уэббер? Эстебан же крутится в медицинских кругах, хотя он и не связан с лечением живых. Так что прихватив заключение эксперта, я покинул свой кабинет.       В одном из коридоров я встретил Лиама, но он снова прошёл мимо, не проронив ни слова и вообще сделал вид, будто бы меня не видит. Это он так обиду свою демонстрирует? Если да, то это его проблемы, а у меня своих дел полно.       Эстебан был в своём кабинете и что-то нервно раскладывал на полке с документами. Он не обернулся, когда я вошёл, и лишь раздражённо бросил:       — Лоусон, проваливай, иначе я тебе точно врежу.       — И тебе привет, Эстебан.       — А, это ты.       Он повернулся и натянуто улыбнулся. Он спросил, чего я хотел, а я показал ему результат экспертизы. Эстебан пробежался по тексту и улыбнулся, затем негромко добавил: «Что ж, поздравляю». Он вернул мне отчёт и спросил, не узнали ли мы личность этого второго человека.       — Нет, не узнали, хотя и имя мы знаем, и внешность тоже.       — Есть имя и внешность, но нет информации?       — Да, собственно, поэтому я к тебе и пришёл.       Он удивлённо посмотрел на меня, поправил очки на переносице и сложил руки на груди, а я неосознанно повторил за ним последнее движение. Я сказал, что хотел бы узнать, не знает ли он такого Марка Алана Уэббера, на что француз призадумался и помотал головой.       — Имя кажется знакомым, но что-то не припоминаю такого.       — Точно? Насколько я знаю, то он тоже работал в Монако, и тоже был связан с медициной.       — А конкретнее?       — Он психиатр.       — Нет, я с такими не водился.       Он пожал плечами и вернулся к своей полке, но я не стал так просто уходить. Я задавал ему вопросы о его круге знакомых, об их профессиях, и он отвечал, но на какие-то вопросы он давал какие-то смазанные ответы. Вскоре Эстебан снова стал раздражаться — это стало заметно по его позе, ведь лица я снова не видел.       — Ты что, как и Лиам, теперь считаешь меня причастным ко всему? Серьёзно?       — Нет, я просто—       — Просто даже мухи не совокупляются. Подозреваешь меня в чём-то — предъяви улики, а если нет — то ты знаешь где дверь.       — Эстебан, я же—       — Алекс, я всё сказал.       Я кивнул и, замешкавшись, всё же покинул его кабинет. Меня удивила его реакция, но, может, я просто пришёл невовремя? Судя по всему, до меня у него побывал Лиам и Эстебан уже был раздражён, а тут я полез со своими расспросами и лишь подбавил масла в огонь. Лучше зайду к нему завтра — вдруг получится более конструктивный разговор?       Войдя в свой кабинет, я был крайне удивлён увидев в нём Лиама. Он стоял у моего стола и рассматривал разложенные на нём скриншоты из места заключения. Я вошёл в кабинет, с хлопком закрыв дверь, чем и привлёк внимание профайлера.       — Ты что тут забыл?       — Эстебан связан со всем. Я уверен.       — Опять ты начинаешь? С чего ты вообще это взял?       — Ты видел фотографию с меда у него на стене?       Я помотал головой, на что профайлер усмехнулся и опёрся о край моего стола бедром. Он сказал, что мне, как детективу, следует быть более внимательным и уделять внимание таким деталям. Я пожал плечами и выжидательно посмотрел на Лоусона, ожидая, что он наконец-то скажет, что не так с фотографией в кабинете Эстебана.       — На фотографии есть наш Уэббер. Они учились вместе.       — Да бред. Он же куда старше его, да и Эстебан сказал, что—       — Что не знает его, я в курсе. Нет, а ты чего ожидал? Что он скажет: «О, я его знаю, мы учились вместе, и оба помогли сбежать серийному убийце. Ах да, кстати, они же похитили твоего коллегу, прикольно, да?».       Лоусон усмехнулся и развёл руками в стороны, а я подошел к своему рабочему месту и уселся за компьютер. Я спросил не помнит ли он название вуза, где они учились, а Лиам даже не задумываясь назвал его и, мало того, назвал ещё и год их выпуска. Конечно, я был удивлён таким познаниям профайлера, но решил, что на сегодня хватит с меня расспросов. Я ввёл название и год в поисковую строку архива, и на экране появилось фото выпускников как совместное, так и каждого отдельно. Я просмотрел их все, пока не увидел фото Эстебана, а через пару фотографий был и наш австралийский призрак.       — Значит, Эстебан мог…       — Именно! Я об этом чёртову тучу времени говорю, а меня никто не слушает.       — Чёрт…но зачем он тогда мне помогал?       — Чтобы отвести от себя подозрения. Боже, Алекс, тебе ещё учиться и учиться.       Я немного раздражённо выдохнул и зыркнул на Лоусона, но он будто бы этого даже не заметил. Он стал рассказывать мне о своих догадках, которые, как бы это смешно не звучало, позже подтверждались моими находками и экспертизами. В его голосе слышалась самоуверенность и это немного раздражало, но я всё же слушал его доводы и мне было печально это признавать, но во много он был прав. И меня удивляло то, что он знает многие детали, которые не знал никто, кроме меня и определённого, узкого круга лиц. Хотя, чему я удивляюсь? Это же Лиам, он всегда найдёт способ разнюхать всё раньше других.       Мы провели за обсуждением много времени, и даже не заметили, как прошёл рабочий день. Хоть мы и не в лучших отношениях, но мы решили работать вместе — неофициально, но так будет больше толку.       Закончив на сегодня нашу беседу, мы разошлись с Лиамом и — о чудо! — ни разу даже не повздорили. Когда он покинул мой кабинет, я убрал бумаги в ящик стола, закрыл его на замок, после чего взял свои личные вещи и отправился домой. Отчёт для Фредерика я так и не закончил, поэтому решил взять «работу на дом», ведь он тоже не будет в восторге, если я буду задерживать документацию. Так что меня снова ждёт длинная ночка.