Часть 16
27 мая 2025 г., 23:44
Сеул. Утро.
Чонгук проснулся в шесть, когда небо было ещё тускло-серым, и первым делом включил телефон. Экран, как всегда, мигнул списком уведомлений. Ничего от V.
Он пролистал вверх, снова нашёл старое сообщение:
V:Ты когда-нибудь прощаешь тех, кто сделал тебе больно?
Он перечитывал это уже десятки раз. И всё равно каждый раз внутри шевелилось. Как будто кто-то стучал изнутри.
Он закрыл чат.
Открыл Instagram.
Вбил в поиск: tv_art_uk.
Профиль закрыт. Аватарка — будто рисунок, выполненный теми же руками, что когда-то держали блокнот.
Он не нажал «Подписаться». Просто смотрел.
Почему кажется, что я уже говорил с тобой?
Институт. День.
На парах он сидел на заднем ряду, почти не рисуя. Рядом лежал блокнот, но рука не поднималась взять карандаш.
Перед глазами — снова тот рисунок с выставки.
Силуэт. Буря. Подпись: T. V.
Чонгук пробовал мысленно наложить почерк этого изображения на тот, что жил в блокноте. Они не совпадали точно. Но… не могли быть случайными.
Он вспомнил, как V писал.
Не в словах. В пустотах.
В паузах между фразами.
Точно так же — в мазках.
Слишком личное. Слишком узнаваемое. И одновременно — пугающе чужое.
Кафе возле института. Позже.
— Всё нормально? — Хосок поставил чашку с чаем перед ним.
— Не знаю, — тихо сказал Чонгук.
Они сидели у окна, смотрели, как капает мелкий дождь по стеклу.
— Я не уверен, хочу ли узнать, кто он, — признался Чонгук. — V.
— Почему?
— Потому что… он стал для меня чем-то настоящим. Без имени. Без прошлого. Просто голосом, который был рядом, когда я не мог говорить.
И если я узнаю, кто он — всё изменится.
Хосок молчал. Он видел, как дрожат пальцы Чонгука на чашке.
И чувствовал: он уже начал догадываться.
Сеул. Поздний вечер.
Дома было тихо. Хосок ушёл на репетицию. Чонгук сидел на полу в комнате, сжав в руках старую страницу из блокнота. На ней — почти незаконченная фигура. Плечи, руки, тень лица. Что-то сдержанное. Уязвимое. Глухое.
Он положил лист рядом. Открыл телефон. Зашёл в профиль tv_art_uk. Он ничего не изменил. Профиль был таким же пустым. И всё же — таким наполненным.
Он свернул. Открыл переписку с V.
V:Я не знал, как попросить прощения. Поэтому выбрал — молчать.
Чонгук смотрел на экран. Снова. Словно впервые.
Он не писал ответа.
Он просто слушал — внутри.
И впервые ему стало по-настоящему страшно.
Лондон. Ночь.
Тэхён сидел в полумраке, склонившись над столом. Он держал в руках старый блокнот, не тот, что потерялся в Сеуле, а новый — с белыми, пугающе чистыми листами.
Он пытался рисовать.
Но с каждой линией будто приближался к обрыву.
Он что-то понял. Он чувствовал это.
Он не пишет как раньше. Там появилась пауза.
А пауза — страшнее молчания.
Тэхён закрыл блокнот.
Подошёл к окну.
Я знал, что этот день настанет.
Я просто не знал, что буду так бояться.
