Зов сквозь молчание 2

Сеул. Утро. Чонгук сидел на подоконнике, обхватив колени руками. В квартире было тихо. Слишком. Даже Хосок, обычно гремящий на кухне, сегодня не включал музыку. Перед ним лежал блокнот — тот самый. Он открыл его наугад. Линии — знакомые до боли, но всё равно чужие. Почерк души, которую он не знал. Он не рисовал. Не мог. Пальцы будто отказывались подчиняться. Он просто смотрел и думал: что, если это был кто-то рядом? кто-то, кто наблюдал? кто молчал? Эта мысль пожирала изнутри. Институт. Верхняя площадка. Они с Хосоком сидели рядом, как всегда, на самом верхнем пролёте лестницы. Здесь было прохладно и спокойно. Место, где можно молчать, не оправдываясь. — Ты выглядишь так, будто не спал, — сказал Хосок, не глядя. — Я и не спал, — тихо ответил Чонгук. — Знаешь, иногда мне кажется, что я уже был близко. Прямо рядом. А потом — всё исчезает. Как будто память боится. — Может, ты сам не хочешь помнить, — заметил Хосок. — Потому что тогда придётся признать, кто это. Чонгук посмотрел на него. — Я думал об этом. Если V — кто-то из тех, кто молчал… или из тех, кто смеялся — смогу ли я простить? Я не уверен. Хосок сжал пальцы. Он хотел сказать: "А если V — тот, кого ты знал лучше всех?" Но промолчал. Ему было страшно. Сеул. Поздний вечер. Мастерская. Чонгук остался после занятий. Он открыл блокнот, положил рядом чистый лист. Начал срисовывать. Не копируя, а пытаясь вчувствоваться. Линии были неуверенными. Он искал жест, стиль, эмоцию. Хотел понять, кто мог рисовать так. В дверь постучали. Заглянул Юнги. — Ты ещё тут? Уже темно. — Немного задержался, — ответил Чонгук. — Пытаюсь разобраться. Юнги прошёл внутрь. Остановился у стола. Молча посмотрел на наброски. — Это что, твои? — Нет. Блокнот… нашёлся. Из прошлого. Я думаю, кто автор. Юнги склонил голову. — Хм. Стиль резкий, но глубокий. Знаешь, я видел что-то похожее. На выставке в Лондоне. Чонгук насторожился: — Когда? — Прошлой осенью. Я был там с другом. Он художник, тащил меня за компанию. В то время ещё музыкальный фестиваль проходил — у нас был день между концертами, и мы пошли. Там был парень, молодой, как будто не из системы. У него было всего два холста, но возле них останавливались все. У работ — надрыв, будто он сдирал кожу с себя. Чонгук замер. — Ты запомнил имя? — Нет. Но подпись была странная. Кажется, всего одна буква. Или две. Что-то вроде «T. V.», неразборчиво. Тогда не придал значения, но сейчас… Он порылся в телефоне, открыл старое фото. — Вот. Один из его холстов. На экране — рисунок. Силуэт на фоне бури. Фигура стоит, отвернувшись, и глядит на чёрную воду. Внизу — размазанные буквы. Чонгук наклонился ближе. T. V. Он отпрянул, будто обжёгся. — Что? — Юнги удивился. — Ничего. Просто… странное ощущение. Он не мог объяснить. Но в груди что-то дёрнулось. Лондон. Выставка. V. Слишком много совпадений. Позже. Дома. Чонгук открыл Instagram. Его рука дрожала, когда он ввёл в поиске: tv_art_uk. Аккаунт был закрыт, но на аватарке — та же палитра, что на рисунках из блокнота. Он не знал, кто за этим профилем. Но знал одно: это не случайность. Он опустил телефон. Хосок, вошедший в комнату, посмотрел на него с тревогой. — Всё в порядке? — Не знаю, — честно ответил Чонгук. — Может быть, я почти у цели. А может — заблудился ещё глубже. Лондон. Вечер. Тэхён закрыл окно. Ветер приносил запах сырости. Он снова держал в руках черновик письма — скомканный, измятый. Он увидел? Он понял? Он бросил бумагу в ящик и захлопнул его. Если он узнает, это всё изменит. И я не знаю — готов ли я к этому.