Blends

Несмотря на то, что на сон у него было всего ничего, Римус проснулся за три минуты до звонка будильника. В голове, будто назло, царила странная тишина, почти умиротворение. Прошлая ночь больше напоминала короткий дневной сон, но, к удивлению, именно этого оказалось достаточно, чтоб Римус чувствовал себя отдохнувшим и готовым к новому дню. Он заранее отключил будильник, так как не хотел, чтобы тот орал ему в ухо через пару минут, и начал утро. Добрался до автобусной остановки раньше обычного, даже заглянул в магазин на углу и позволил себе чай среднего размера вместо обычного маленького, не задумываясь о последствиях. Устроился поудобнее у окна в автобусе, прижав ладони к горячему стаканчику, впитывая сквозь стекло мягкое солнце ранней осени, и на какое-то время просто радовался утру и необъяснимо хорошему настроению. На первой паре у него было письменное задание, к которому он тщательно подготовился, так что сдал его гораздо раньше, чем рассчитывал, и у него ещё оставалось немного времени до встречи с группой, с которой они должны были заняться следующим проектом. Решив использовать это время с умом, он поднялся на четвёртый этаж библиотеки, в заранее оговоренное место, и успел немного почитать в ожидании остальных. Он чувствовал себя хорошо. Не совсем понимал, почему именно, но новый день будто бы пришёл с новыми вызовами, и Римус был к ним готов. Готов к экзаменам, уже маячившим на горизонте. Готов к работе, что ждала его позже. Даже к Сириусу он был готов. Конечно, одно дело планировать пойти на работу совсем другим человеком, нежели в его последнюю смену, и совсем другое — действительно это сделать. После небольшой утренней гармонии его день начал трещать по швам. Тема, выпавшая их группе, никого особенно не вдохновила, и Римус довольно быстро понял, что, похоже, ему опять придётся тащить всё на себе. Это вряд ли удивило бы кого-то, кто знал его хоть немного. Он ненавидел групповые проекты. За годы он повидал достаточно халтурщиков и равнодушных одногруппников, чтобы понять, что ничем хорошим это не кончится. Слишком много способов, как всё может пойти наперекосяк. В большинстве случаев так и случалось. Этот проект уже начинал выглядеть как очередная головная боль, а Римусу она была совершенно ни к чему. После встречи ему только и оставалось, что мысленно свернуть шеи всем троим и признать начинающуюся мигрень. Wi-Fi в этом крыле здания чудил, так что он немного походил по этажу в поисках сигнала и хотя бы двух палочек, чтобы проверить, не выложили ли новые оценки. Спустя десять безрезультатных минут он махнул рукой, пробурчал «да ну его» и рискнул мобильным трафиком, который и так уже подскочил до небес. С возмущением задвинув мысль о том, какой придёт счёт в конце месяца, он всё же пробился к личному кабинету и обнаружил, что получил «4-» за эссе по философии, которое абсолютно точно заслуживало не меньше «5». Он знал, что снова придирается. Он знал, что это нормальная оценка. Если бы кто-то другой сказал ему, что получил «4-», он бы пожал руку и сказал: «Молодец». Но он потратил кучу времени на эту работу, ожидал большего и совсем не рад был тому, что на следующей паре опять попадёт к тому же преподавателю. Уже порядком раздражённый, он не смог удержаться от недовольного взгляда, когда тот разносил напечатанные копии, хотя до этого требовал, между прочим, и электронную, и бумажную версии, что Римус считал идиотской тратой времени и ресурсов. Красные пометки на своей работе он тоже не оценил. А когда преподаватель сказал, что только кратко пробежится по ним, потому что нужно двигаться дальше по плану, Римусу захотелось застонать. Всё, чего он хотел, просто понять, почему получил такую оценку, и что можно было сделать по-другому. Да даже если уж и не обсуждать, то хотя бы выдать работы в конце занятия, а не в начале, чтобы не сидеть потом девяносто минут с жаждой мести и философией на десерт. Хотя если уж на то пошло, Римус больше всего хотел какую-нибудь машину времени, просто чтобы переиграть этот момент. Но вместо этого пришлось зарыть своё негодование поглубже и постараться сосредоточиться на лекции. Когда, наконец, это проклятое занятие длиной в целую вечность, что было слишком долго для философии (но он сам был виноват, выбрав её в электив), закончилось, он отправился в сторону работы, стараясь не обращать внимания на подступающее раздражение… как раз в тот момент, когда автобус, на который он рассчитывал, просто не приехал. Ну и ладно. Следующий всё ещё должен был доставить его вовремя. Всё нормально. Автобус, будто прочитав его мысли и решив сказать «ха, нет», появился с опозданием, да еще и был забит битком. Будто компенсировал за тот, что не приехал. И вот Римус, до такой степени расстроенный, что приписывал автобусам чувства, мстительность и дурной характер, стоял среди толпы. И это, может быть, со стороны и выглядело бы комично, но ему не было ни капли смешно, особенно с локтем в спине и собственным рюкзаком, врезающимся в человека впереди при каждой остановке. Голова, сначала лишь немного ныла, к приезду на работу уже взрывалась настоящей мигренью. Римус порылся в рюкзаке в поисках обезболивающего, которое, разумеется, оказалось на самом дне, затерянное среди кучи вещей, которые он доставал по очереди и которые были абсолютно не нужны в данный момент. Он цокнул языком от абсурдности ситуации, случайно задел соседа по автобусу локтем, и это уже многое говорило о том, насколько его терпение износилось, раз вместо обычных извинений он выдавил лишь неразборчивое бурчание. Поездка, которая обычно занимала сорок пять минут в хороший день, растянулась почти вдвое, из-за бесконечных остановок, потока людей и абсолютно неуместной пробки для этого времени суток. В результате Римус оказался у дверей кофейни всего за десять минут до начала смены. А ему нравилось приезжать намного раньше. Когда он дёрнул дверь на себя и оказался обязан держать её открытой, пока через неё вышли шесть человек подряд, он почувствовал себя на грани безумия. Двигаясь чисто на раздражении и импульсе, он зашагал внутрь, решив, что не скажет ни слова никому, пока не придёт время отмечаться. Вместо того чтобы протискиваться через толпу посетителей, а их было подозрительно много для трёх часов дня, он сразу направился за стойку. — Люпи, как делишки? — с задорным тоном встретил его Джеймс. Но сегодня для Римуса это прозвучало, как пощёчина. — Не надо, — отрезал он, проходя мимо кассы. — Не сегодня. Джеймс нахмурился и даже немного съёжился от тона. — Что с тобой? — Где Сириус? — спросил Римус, ни капли не смягчившись. Глаза Джеймса округлились. Он молча ткнул большим пальцем за спину, сжимая кулак, в сторону подсобки. Римус прошагал мимо Мэри, не удостоив её даже кивком (об этом он потом обязательно пожалеет), бросил рюкзак на стол и с шумом распахнул дверь в подсобку. Сириус, облокотившийся о стену слева от двери, вздрогнул и резко обернулся на звук. Римус уставился прямо на него и, не отводя взгляда, пнул дверь ногой, захлопнув её за собой. — Дай мне одну, — потребовал он. Сириус застыл, но тут же полез в задний карман за пачкой. Римус, решив, что теперь его очередь кого-то вывести из себя, да ещё как, продолжал смотреть ему в глаза. Сириус вытащил сигарету, передал её, мгновенно достал зажигалку и, приблизившись, поднёс огонь. Только тогда Римус позволил себе отвести взгляд. Он закрыл глаза, сделал глубокую затяжку, отступил назад, пока спиной не упёрся в кирпичную стену, и медленно сполз вниз, опускаясь на землю. Несколько мгновений он просто сидел, молча, тяжело выдыхая, и когда снова открыл глаза, увидел, что Сириус всё ещё стоит на месте. Тот будто не знал, что ему делать. Рот сжат в тонкую линию, движения скованы. Римус выдохнул, чуть кивнув. — Вольно, солдат. Сириус издал нечто среднее между смешком и вопросом. Римус, до этого уставившийся в дерево на противоположной стороне парковки, снова перевёл взгляд на него. — Что? — спросил он, сделав ещё одну затяжку, долгую и злую. — Это самый странный момент за всю мою неделю, — признался Сириус, по-прежнему стоя. — А у меня была странная неделя. — Да? — Римус приподнял бровь. — А у меня странный месяц. Сириус постоял ещё немного, но в конце концов понял, что стоять совсем не вариант, и опустился на землю рядом, прислонившись к стене. — Никогда бы не подумал, что ты куришь. — Я не курю. Сириус убрал зажигалку в правый карман куртки, случайно задев локоть Римуса. Тот поджал колени и обхватил их руками. Сириус почти зеркально повторил позу, только выглядел он куда более расслабленным. — Ну, давай, — подал голос Сириус. — Я никуда не уйду. Твоя очередь, — отозвался Римус, не открывая глаз. — Блять… — Сириус прикусил язык. — Ну хоть немного помоги мне поддержать разговор. Что происходит? Римус поморщился, снова уставился в дерево, они явно соревновались, кто кого пересмотрит. У дерева получалось гораздо лучше. — Ничего, — сказал он. Сириус издал глухой, недоверчивый звук. — Ну правда. Просто дерьмовый день. С этим ничего не поделаешь. — Не похоже на «ничего», — заметил Сириус. Он немного помолчал. — Думаю, тебе нужно выговориться. Римус выдохнул ещё один клуб дыма, машинально стряхнул пепел с конца сигареты и сжал нижнюю губу, слишком сильно. Затем стянул шапку и провёл свободной рукой по волосам, зацепившись пальцами за корни. — Я получил паршивую оценку за эссе, над которым работал, как проклятый. Я в группе с кучкой болванов, которые, похоже, не в курсе, что в универе нужно усердно работать. Работа? — переспросил он, переходя на возмущённо-театральный тон. — "О чём ты, Люпин? Какая ещё работа?". Концепт, конечно, незнакомый. Внимание, у нас тут зануда! — он замолчал, когда Сириус хмыкнул, и с раздражением метнул окурок в сторону. — Всё, что могло пойти не так – пошло. И кто знает, что дальше, а ведь ещё только три часа дня. Я, наверное, скоро опрокину на себя ведро кипящего кофе, так что держись от меня подальше, если не хочешь попасть под раздачу. У меня мигрень размером с Лондон, семьдесят страниц нужно прочитать сегодня, и я не могу это отложить, даже если сейчас чтение звучит как худшая идея в мире. Времени нет. Его никогда нет. Задняя дверь с грохотом распахнулась, и из-за неё выкрикнул Джеймс. — Эй... — Выйди. И закрой дверь с обратной стороны, — отрезал Сириус, с такой суровостью в голосе, какой Римус ещё никогда не слышал. Он замер, прислушиваясь к тому, как кровь пульсирует в висках. Он не видел своего лица, но по-видимому, Джеймс увидел всё, что нужно было понять, потому что следом дверь захлопнулась с той же резкостью. — Продолжай, — сказал Сириус, уже привычно беззаботно. Римус шумно выдохнул. — Нет, я уже достаточно вывалил, — упрямо заявил он, натягивая шапку обратно. — Всё равно толку с этого, только время теряешь. Некрасиво. Сириус бросил на него взгляд, но ничего не сказал. Вместо этого достал из пачки две сигареты, одну молча положил на носок ботинка Римуса. Сам закурил вторую. Римус едва не улыбнулся от этой крошечной заботы, но вместо этого взял сигарету и стал вертеть в пальцах. — Начнём сначала, — произнёс Сириус, выпуская дым. — Насколько плохая оценка? Римус поморщился, потёр глаза ладонями, подумав, что, пожалуй, курение будет не лучшим решением при мигрени. — Проклятая четвёрка с минусом, — проворчал он, отводя руки и глядя прямо на Сириуса. — И прежде чем ты скажешь... Но Сириус уже издал драматичный вздох ужаса. — Всё, можешь сразу отчисляться, — торжественно объявил он. — Как ты вообще живёшь с этим позором? Сдавай экзамены экстерном и исчезай с радаров. Это не исправить. — Перестань, — простонал Римус и толкнул его локтем, что, впрочем, нисколько не помешало Сириусу фыркать от смеха. — Я знаю, что написал эссе на отлично, так что можешь идти лесом. — Он покосился на Сириуса, тот выглядел больше весёлым, чем сочувствующим. — И вообще, дело даже не в самой оценке, а в том, что я знаю, что мог бы лучше. Сириус кивнул, будто наконец-то понял суть, и какое-то время разглядывал его. — Допустим, — сказал он, сделав затяжку. — Допустим, я ворвался бы сюда в таком виде, весь в ярости, и стал бы жаловаться, что получил четыре с минусом. Что бы ты мне сказал? Римус застонал. — Только не начинай, Сириус. — Он снова обхватил колени руками. — Не надо говорить мне, что я веду себя как избалованный и неблагодарный. Я и сам это знаю. — А вот если бы это был я, — продолжал Сириус громче, — ты, скорее всего, сказал бы, что всё в порядке, уже ничего не поделаешь, и что в следующий раз я выложусь лучше. Римус выдохнул, окончательно сдавшись. — Ну да, так бы я и сказал. — Он пожал плечами. — Любому бы сказал. Сириус откинул голову к стене, повернул её набок, чтобы посмотреть на него. — С группой ничем не помогу, боюсь. Разве что могу врезать им хорошенько. Это я могу, — добавил он серьёзно. — Прямо сейчас, если хочешь. Римус фыркнул. — Давай перейдем к плану "Б", — сказал он. — Если ты настаиваешь на пацифизме, — вздохнул Сириус, поднимая руки, — что ж, тут уж я бессилен. Что насчёт мигрени, где-то там в подсобке валяется тайленол, если хочешь. А давай-ка устроим тебя в подсобке, чтобы ты мог разобраться с учёбой, а? Давай, пойдём. — Он похлопал Римуса по руке и начал подниматься. — Но мне ведь надо быть в зале, — напомнил Римус, задержавшись, — прямо сейчас. — Он подумал о Джеймсе на смене, наверняка уже бурчащем себе под нос. — Забудь, — отмахнулся Сириус, оставаясь сидеть. — Джеймс мне должен. — Не мне, — заметил Римус. — Я ввалился сюда не в лучшем виде, вряд ли он сейчас в восторге от меня. — Поверь, Джеймс способен выдержать немного язвительности, ты его вообще видел когда-нибудь? — Сириус говорил с лёгкостью, будто объяснял несложную вещь. — И в любом случае, услугу он оказывает мне. Всё в порядке, Римус. Я справлюсь здесь сам. Римус встретился с ним взглядом и впервые за день не увидел в нём раздражающего высокомерия. И хорошо, что посмотрел, потому что глаза у Сириуса были, пожалуй, одним из лучших оттенков, какие он видел. Именно там, у запасного выхода, в измотанном, уставшем состоянии рядом с Сириусом, Римус решил, что вёл себя сущим ослом и что толку было в этих побегах, в этом упрямом молчании. Именно там он понял, что пора бы уже смириться со своей растущей привязанностью к нему и перестать воспринимать это как кару небесную, а начать видеть в этом хоть немного хорошего, светлого, в каждом дне, в каждой неделе. Он всё ещё ничего не сказал. Не мог подобрать слов, хоть и собирался. Но Сириус, к счастью, не торопил. Римус опустил глаза, взгляд задержался на его правой руке, лежащей на коленях, и он наклонился, уткнулся лбом в этот сгиб, вдохнул глубоко, как будто только сейчас за весь день смог сделать это по-настоящему. Он тихо пробормотал. — Спасибо. — едва слышно, но Сириус вёл себя с ним слишком по-доброму, и Римус чувствовал, что не заслужил этого. Глаза защипало. Он моргнул, прогоняя подступающие слёзы, ресницы скользнули по ткани, и он отстранился, выпрямился, тряхнув головой. — Прости, — пробормотал он, смутившись всей этой сценой. — Я веду себя, как идиот. Сириус сразу отвёл глаза, возможно, давая ему шанс ускользнуть без ответа, и откашлялся. Докурив сигарету, раздавил окурок под подошвой. Затем откинулся назад, упёрся ладонью в стену и поднялся на ноги. — Пойдём, — сказал он. Голос всё ещё звучал немного хрипло. Римус кивнул, тоже поднялся и прошёл за ним в подсобку. Уселся за стол, достал из сумки книгу и открыл её на нужной странице. Сириус тем временем ушёл вперёд, предположительно, чтобы рассказать Джеймсу куда более короткую и вежливую версию произошедшего. Он вернулся через несколько минут, оглядываясь по сторонам, и остановился, заметив, что Римус смотрит на него. — Джеймсу надо забрать свои вещи, но он пока не решается зайти, — сообщил он с усмешкой, видя, как глаза Римуса округлились. — Не знал, что ты можешь быть настолько устрашающим, когда зол. Римус снова нахмурился, но, прокрутив в голове, в каком виде он явился на смену. Неудивительно, что Джеймс хочет держаться подальше. — Передай ему, что я извиняюсь, — пробормотал он, вяло пожимая плечами. — Да брось, всё нормально, — отмахнулся Сириус, уходя к коридору, но остановился на полпути и строго ткнул в него пальцем. — Только не вздумай возвращаться, пока не дочитаешь. Ясно? Римус снова кивнул, чувствуя, как неудобно и неловко всё это, но всё равно испытывал благодарность. — Сириус? — окликнул он нерешительно. — Прости за тот раз. Не знаю, что на меня нашло. Сириус кивнул после паузы. — Всё в порядке, — сказал он. Он оставил Римуса наедине со своими страницами, давая передышку, которой тому так не хватало. Вернулся он всего раз, чтобы переключить музыку на свою любимую, но сделал это осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Когда Римус закончил, проверил время, оказалось, он не задержался слишком надолго. Он убрал книгу в сумку и вышел в зал. Почти сразу отметил, что там играет The White Album. Конечно, не было ни одной причины думать, что это как-то связано с ним, но Римус всё равно улыбнулся. У него с этим альбомом были сложные отношения. Он обожал первую сторону и избегал вторую. Но сама мысль, что Сириус мог интуитивно выбрать нечто, поднимающее ему настроение, вызвала приятную дрожь. Сириус сидел, скрестив ноги на полу под кассой, возился с роутером, а рядом валялась телефонная трубка. Римус подошёл ближе и, остановившись, приподнял бровь. — Что здесь происходит? Сириус вздрогнул и поднял глаза. — Вай-фай сдох, — сообщил он с интонацией, будто это событие было чуть ли не самым волнительным. — Час уже сижу, разбираюсь. Просто праздник какой-то. Римус нахмурился. — Надо было сказать, я бы вышел, пока ты этим занимаешься. — Спокойно, клиентов почти не было, — отмахнулся Сириус, его взгляд всё ещё был на роутере. — Хотя шесть человек зашли сюда просто чтобы сказать, что вай-фай не работает. Он ухмыльнулся, театрально широко и вежливо. — Наверное, сидели в телефонах, когда всё рухнуло, а не заметить было сложно, — сказал Римус, сунув руки в карманы фартука. — Я идеальный работник, Римус, интернетом не пользуюсь, — беззастенчиво соврал Сириус. — Но если серьёзно, конечно, я всё это время тут и торчу, пытаясь починить, а они всё равно лезут со своими замечаниями. Пей уже свою соевую матчу, отдохни и не мешай работать, вот и всё. Римус с трудом сдержал смех, шутку вряд ли бы оценил кто-то сейчас. — Ладно, молчу. Дам сосредоточиться. — Да не, нормально, — ответил Сириус из-за спины. — Это уже последняя попытка. Но, похоже, всё печально. Римус повернулся, вытирая руки бумажным полотенцем, и хотел бы хоть как-то помочь, но в этом мало что понимал. — Может, позвать кого? — предложил, подтолкнув трубку носком ботинка. — Лили, например? — Не, она скажет звонить в техподдержку, — простонал Сириус, протирая глаза. — Но, похоже, придётся. Этот чёртов ящик явно шлёт меня куда подальше. Так что займусь этим, раз ты снова здесь. — Позвонишь в техподдержку или пойдёшь нахер? — уточнил Римус, выбрасывая бумажку. Сириус вскинул на него взгляд и рассмеялся. — Сейчас, видимо, и тем, и тем, — сказал он, глаза у него при этом сверкали. — Кстати, ты звучишь лучше. Как ты? — Лучше, — подтвердил Римус, кивая. — Спасибо тебе. Ещё раз. Сириус тоже кивнул, быть может, не осознавая, насколько само его присутствие творит с Римусом чудеса, и уставился вниз на роутер в руках, а уже в следующую секунду бесцеремонно засунул его обратно в отсек под кассой. — Отлично. Пожалуй, позвоню им, пока есть минутка. Они любят держать на линии. Он нащупал трубку на полу, сунул её в карман фартука и поднял руки вперёд — Римус сразу понял, что к чему, ухватился за его ладони и помог встать. Даже позволил себе задержать прикосновение дольше, чем это было необходимо, и не почувствовал за это никакого стыда. — Ах да, касса ещё не открывается, — сообщил Сириус с широченной, восторженной ухмылкой. Сириус в режиме трагедии, как выяснилось, был одним из самых занимательных зрелищ, какие Римусу доводилось видеть. — Прости, что? — переспросил он, нахмурившись. — Сначала вылетел вай-фай, потом перестали работать карты, а теперь и касса ни в какую, — живо пояснил Сириус. — Ты её, надеюсь, не бил? — уточнил Римус, вспомнив, как Сириус неделю назад «чинил» кофемашину. — Ну, пара пинков, но уже после того, как она загнулась, — невозмутимо отозвался тот и, проходя мимо, добавил. — Готовь напитки бесплатно, пока не разберёмся. — Ты серьёзно? — Нам положено так делать, — перебил Сириус, обернувшись. — У компании какая-то особая логика. Если клиента развернёшь, у него останется осадок, и мы потеряем деньги в моменте. А если он уйдёт с бесплатным напитком, расскажет друзьям, какие мы щедрые, и деньги к нам рано или поздно вернутся. Хитро, правда? Римус не нашёл, что бы возразить. — Ну ладно, — сказал он, сделав жест, что Сириус свободен. — Я тут справлюсь, иди уже. В итоге он раздал три напитка, пока Сириус не вернулся, беседуя с представителем техподдержки. Римус тем временем занялся заменой кофейных зёрен и не без удовольствия подслушивал половину разговора. В словах Сириуса слышалось, что ситуация его изрядно раздражает, но голос оставался вежливым, почти милым. — М-м, да, это я уже пробовал, — говорил он, сидя на полу перед роутером, а Римус обслуживал очередного клиента и объяснял, что платить пока не нужно. — Понимаю... да, но, к сожалению, касса просто не открывается, так что… После пары секунд молчания Римус взглянул вниз, Сириус посмотрел на него в ответ с откровенной тоской и изобразил у виска пистолет, спуская курок. Римус нахмурился, но всё же не смог не улыбнуться, а Сириус, хоть и ненадолго, тоже выглядел повеселевшим, пересел с пола на колени, устроившись на коврике под кассой. Римус обслужил ещё двоих посетителей, и все, к счастью, заказывали только из готового. Он был рад, потому что наблюдать за этим представлением со стороны оказалось неожиданно увлекательно. Следующие реплики Сириуса звучали резко и отрывисто, он следовал инструкциям с полной концентрацией, зажав трубку между шеей и плечом, чтобы освободить руки. Достал мобильный, провёл пальцем по экрану и, по всей видимости, проверил статус сети. — Да, вай-фай вернулся. Сейчас проверю. Он вновь присел, подождал, пока Римус закончит обслуживать очередного посетителя, и нажал несколько кнопок на экране кассы. Очевидно, инструкции сработали. Ящик с деньгами выстрелил моментально прямо в бедро Римуса. Сириус скривился, схватил ящик левой рукой и задвинул его обратно, а правую руку положил на то самое место на бедре в попытке извиниться. — Да, всё работает. Угу. Спасибо, — сказал он в трубку, в то время как всё тело Римуса словно резонировало. Сириус поднялся на ноги, прикрыл кассу бедром и положил трубку на стойку. Повернулся к Римусу, который всё ещё отходил от того, что к нему прикоснулись, и с поднятыми бровями и руками на бёдрах сказал. — Я уже почти вышел на улицу, чтобы вышвырнуть эту штуку. До Римуса дошло с небольшой задержкой, но третий раз увидеть эту ухмылку оказалось последней каплей. — И ты удержался? Жаль, я бы посмотрел. — По-моему, ты наслаждался этим, — заметил Сириус, глядя на него подозрительно. — Вот прям чувствую, так оно и есть. — Ты – ходячий спектакль, честное слово. Ты вообще, ты всегда таким был? У тебя дар. Надо его развивать. В театр, срочно. Если не пойдёшь, мне придётся применить силу. Сириус прищурился, но уголки губ предательски дрогнули. — Знаешь что, у тебя сегодня тяжёлый день, так что я пропущу всё это мимо ушей. Он стоял, опершись руками о бока, и, при других обстоятельствах, Римус, глядя на него такого, с этой улыбкой, запросто мог бы начать терять равновесие. Но не успел, потому что из колонок заиграла «I'm So Tired». Римус взглянул на динамик над зоной выдачи, и плечи его немного приподнялись. Он обожал эту песню. Она идеально подходила к тому тёмному состоянию, в котором он пребывал всю последнюю неделю, хотя любил он её и в самые светлые дни. Весь альбом творил с ним чудеса. The Beatles были частью его детства, напоминали о доме, об отце, который ставил их пластинки и мог слушать часами, о той самой квартире в Уэльсе… Он ведь столько лет, столько периодов жизни провёл с их музыкой на фоне. И как вообще умудрился забыть о том, что они до сих пор, спустя столько лет, могут служить ему мгновенным лекарством? На Сириусе была уже совсем другая улыбка, когда он оглянулся на него, и тогда Римус понял, что он ставил это всё для него. Это значило больше, чем Сириус, вероятно, догадывался, но Римус ответил ему своей улыбкой, чтобы тот хоть что-то об этом понял. — Спасибо, — негромко сказал он. — Всё в порядке, — отмахнулся Сириус так, будто это было обычное дело. К тому времени, как Римус подметал пол, а Сириус подбивал вечернюю кассу под стойкой, они уже добрались до конца «Sgt. Pepper’s», и вот-вот начинался «Magical Mystery Tour». И нужно было услышать, как Сириус весело напевает флейтовое соло в «Fool on the Hill», чтобы Римус наконец признал, что из всех людей, в которых он мог влюбиться, ему вполне могло повезти куда меньше. Впервые с начала работы в этой кофейне ему искренне не хотелось, чтобы смена заканчивалась.

***

Когда Римус на следующий день подошёл к кассе, его встретил заметно настороженный Джеймс. — Всё норм? — спросил он, подняв брови. — Всё отлично, а ты как? — ответил Римус, постаравшись звучать на удивление бодро. И хотя в прошлый раз он, возможно, показал себя не с лучшей стороны, тот случай был исключением, и он надеялся, что Джеймс такое поведение от него больше не увидит. Похоже, тот и сам решил быстро забыть обо всём. Через полчаса их дежурство шло уже вполне мирно. Придётся признать, бодрый настрой Джеймса был на удивление заразителен. Сириус появился примерно тогда же. Совпадение, но именно в этот момент Римус достал кувшин с холодным кофе. Глупо было бы не сделать ему его фирменный напиток, пока тот ушёл переодеться. Безумная смесь из переизбытка кофеина и кучи добавок, отточенная годами до совершенства, могла бы, наверное, объяснить излишнюю энергичность Сириуса на сменах. Римус ни за что бы не стал пить это сам, он берёг сердце, но со стыдом признавал, что выучил рецепт до мельчайших подробностей за то короткое время, что работал здесь. Сириус ведь не пил ничего другого. Когда тот вернулся и задержался у стойки поговорить с завсегдатаем, Римус как раз закрывал крышку и, не дожидаясь, пока его попросят, поставил стакан на стойку рядом. Сириус удивлённо посмотрел на него, попробовал, но никакой гримасы отвращения не сделал. Римус даже немного гордился, что попал точно в рецепт. Прошло всего несколько секунд, и вдруг Сириуса обняли сзади. Чьи-то руки обвили его за талию. — Ааах, я так скучала, — донеслось снизу, девушка была заметно ниже него и обнимала крепко, всем телом. Он отпустил стакан, одной рукой обнял её в ответ. Она уже стояла рядом, вплотную, прижавшись к нему, и тут же они заговорили, наверстывая упущенное. Римус решительно отвернулся, что было зря. Прямо напротив оказался Джеймс. У него, конечно, был повод там быть, стук чашки на столе это подтвердил, но Римусу всё равно показалось, что его поймали с поличным. Он с благодарностью ухватился за стакан, видимо, тот был для неё, и занял себя делом. Через несколько минут девушка ушла, а Сириус отправился на задний двор выкурить сигарету. Римус тем временем прибрался у стойки со специями и пошёл в подсобку за венчиками. Найти нужную коробку вышло не сразу, и пока он распаковывал её, Сириус вернулся и заговорил с ним с порога. — Римус, мне кажется, ты именно тот человек, которому стоит задать этот вопрос, — сказал он, кидая пачку сигарет на стол. — Ты, случайно, не местный эксперт по релизам The Beatles? Винил, если точнее. Римус хмыкнул, перебирав коробки, и вытащил сразу несколько пачек, раз уж пришёл. — Не сказал бы, что я прям эксперт, — отозвался он, выпрямляясь. — Но мой отец собирал их пластинки годами, так что… кое-что я знаю. Сириус тут же принялся рассказывать. — Значит, захожу я в тот магазин на Бервик-стрит, — начал он, и Римус кивнул, так как знал это место, которое находилось недалеко от его квартиры. Он даже попытался сосредоточиться, но, увы, отвлёкся на то, как Сириус, собираясь завязать волосы, пальцами прочёсывает их вверх, и с трудом уловил продолжение рассказа. — У них, понятно, релизов миллион был, но обычно я их по обложке узнаю. Ну и, значит, этот продавец начинает расхваливать, мол, редкость великая, а я стою и думаю: не гонит ли? Если такая редкость, чего она тогда всё ещё на полке валяется? Но я всё равно купил. Решил, ты мне скажешь, надули меня или нет. — А как она выглядит? — спросил Римус, поправляя венчики в руках. — Там они вчетвером, в костюмах, с этими жуткими горшками на головах, — описал Сириус, вытянув перед собой руку и театрально растопырив пальцы на каждом слове. — Introducing… The Beatles. Он так и застыл с рукой в воздухе, пока глаза Римуса не округлились. — Ты это в магазине нашёл? — переспросил он. — В этом? Сириус кивнул, опуская руку. — Это странно, да? — Наткнуться на такое, конечно да, — выдал Римус. — Эта штука стоит… ну, фунтов двести точно. И ты просто так её нашёл? Это же безумие. За сколько? — Не помню, — пожал плечами Сириус. — Ничего запредельного. Римус был откровенно ошеломлён. У него где-то на телефоне был список «Пластинок, которые, может быть, когда-нибудь получится купить папе (если повезёт с деньгами)», и эта как раз значилась среди тех немногих, которых в отцовской коллекции не хватало. — То есть какой-то бедняга распродал свою коллекцию, и теперь должен биться головой об стену? — предположил Сириус. Римус кивнул, всё ещё пребывая в лёгком шоке. — Ну… можно и так сказать. — Отлично, я так и скажу, — бодро заключил Сириус, подпрыгнув на месте. — Значит, не обманули. Римус не удержался. — Ты вообще собираешь их пластинки? Нет, это было не то чтобы удивительно. Просто… немного завидно, так вот просто зайти в магазин и случайно наткнуться на то, ради чего Римусу пришлось бы и Интернет перерыть, и с деньгами попрощаться. Конечно, это мелочи. Конечно, зависть глупа. Но если Сириус их действительно коллекционирует, то всё воспринимается… справедливее, что ли. — Есть у меня несколько, — небрежно отозвался Сириус, направляясь к крючку, где висел его фартук. Римус кивнул и мысленно пересчитал всё хорошее, что сделал за свои двадцать два года жизни. Судя по всему, Вселенная этого не оценила. Сириус, между тем, вдруг посмотрел на него, будто пытался что-то прочитать в лице, и вскоре его глаза чуть сузились. Он, похоже, что-то понял. — Хочешь послушать? Ну. Конечно хочет. — Разумеется, хочу, — сказал Римус. — Ты в своём уме? Сириус склонил голову, будто соглашаясь с этим, и уже собрался было уходить на смену, но всё же добавил. — Когда у тебя будет посвободнее, с учёбой и прочим, у меня, знаешь, один из этих новых проигрывателей. Да-да, — тут же принялся пародировать напускной снобизм: — «искажает звучание, лишает атмосферности», всё это я слышал. Но, между прочим, мне нравится, что я могу одним движением переключиться с AUX на CD, потом на кассету, и всё это без кучи огромных коробок. И вообще, не чувствую вины. — Я по воскресеньям не работаю, — выпалил Римус быстрее, чем планировал. Потом попытался замять внезапный восторг по поводу самого факта приглашения. Особенно такого приглашения. Принял спокойный тон. — И в субботу заканчиваю рано. — В эту субботу? — уточнил Сириус буднично. Римус театрально взглянул на потолок, изображая, что у него там богатая личная жизнь, требующая логистики. — Думаю, смогу, — сказал он сдержанно, хотя венчики в руках уже начинали трещать от напряжения. — Я в ту смену закрываю, так что можешь прийти после, — предложил Сириус. — Мне подходит. Из коридора крикнул Джеймс. — Сириус, если ты не вернёшься через секунду, я подсыплю в твой шампунь средство для депиляции и даже не моргну, когда ты будешь плакать! — Да иду я! — крикнул Сириус, уже направляясь к выходу. Римусу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он всё ещё стоит в подсобке, с венчиками в обнимку, и только после этого он смог наконец собраться и вернуться на смену.