Blends

Когда Римус проснулся, до него дошло сразу три вещи: на улице уже позднее утро, судя по яркому свету в комнате и положению солнца; спал он лучше, чем за последние, он даже не знал, сколько месяцев; и он прижимался к Сириусу. После первых двух мыслей, третья ударила куда сильнее, и он немедленно сообразил следующее. Сириус, по всей видимости, ещё спал, а значит, скорее всего не осознавал, что Римус каким-то образом перебрался к нему за ночь и теперь буквально прильнул к его боку. Иначе они бы уже не лежали вот так. Римус замер, стараясь даже не дышать громко, находясь при этом на левой руке Сириуса и прижавшись к его телу. Он с ужасом подумал, как это вообще могло произойти незаметно. Видимо, Сириус привык спать не один, а у Римуса вообще не было оправданий, кроме как признать, что в какой-то момент подсознание, опьянённое влечением, взяло вверх. Он заставил себя не дёрнуться сразу, боялся разбудить Сириуса резким движением и тем самым выдать себя. Грудная клетка Сириуса ритмично поднималась и опускалась рядом, и на миг Римус позволил себе подумать, что если бы всё было по-другому, это могло бы стать обычным утром. Таким, в котором он просыпался бы каждый день. Но тут же отдёрнул себя, он же не в каком-то дурацком ромкоме с безответной любовью, френдзоной и гарантированным крахом в финале? Он на это не подписывался. Осторожно приподняв голову, он избегал смотреть на Сириуса, когда переворачивался обратно на прежнюю сторону кровати, туда, где и заснул. Постарался не задеть его руку, но стоило ему улечься на прежнее место, как Сириус пошевелился, и Римус тут же пожалел, что не ушёл спать на диван. Сириус сейчас проснётся. А что если он вообще не любит, когда кто-то рядом по утрам? Что если он вообще не хотел, чтобы Римус оставался? Римус натянуто улыбнулся, когда Сириус, потянувшись, сонно махнул ему рукой и зевнул с таким размахом, будто хотел вдохнуть весь воздух в комнате. А потом перевернулся на бок, подперев голову рукой, и посмотрел прямо на него. Глаза были ярко-серые, необычно ясные для только что проснувшегося, и пугающе сосредоточенные. Римус почувствовал, как становится до беззащитности уязвимым под этим пристальным взглядом. Хотя, казалось бы, был вполне одет. Он сглотнул, но это не помогло, и ком в горле так и остался на своём месте. Он произнёс первое, что пришло в голову, лишь бы нарушить тишину. — Мне… мне, может, уже пора? — начал он сбивчиво. — Ты вчера был уже не в себе, когда сказал, что я могу остаться, а я даже не спросил, есть ли у тебя планы на сегодня… Сириус моргнул. — Есть небольшие, но позже, — сказал он с лёгкой заминкой. — До полудня вообще ничего не планирую, как правило. — А, — выдохнул Римус, не зная, что на это ответить. — Это, если перевести, значит оставайся сколько хочешь, — добавил Сириус и слегка пожал плечом, будто это была сущая мелочь. — Джеймс с Лили заглянут позже. Питер тоже. Ты с Питом знаком? — Типа того, — отозвался Римус. — Он во вторник заходил к Джеймсу, но я как раз разливал четыре смузи подряд, так что наше знакомство ограничилось взмахом руки. — Ах, этот маленький крысёныш, — зевнул Сириус. — Даже не попытался меня найти. Римус усмехнулся. — Ты как раз выходил на свою обязательную сигарету перед сменой. Даже я уже понял, что в этот момент лучше к тебе не подходить… — Ладно, не такой уж он и крысёныш, — великодушно отмахнулся Сириус. — О чём это я? А, да, так вот, они позже придут, так что оставайся. Римус не ожидал этого, особенно после вчерашнего спора, который он, как ни крути, начал, и особенно после того, как чуть ли не обозвал Сириуса избалованным. Он был уверен, что в итоге весь негатив перевесит, и они снова будут общаться только на работе. А теперь... теперь он опасался, что радость от этого приглашения будет слишком очевидной. — У меня сегодня учёба по планам, надо дописать один текст, — нахмурился он, и впервые с начала семестра «Психология образования» казалась ему лишней в расписании. Сириус постучал пальцами по простыне между ними. — У меня есть такой магический предмет, называется стол. Потрясающе подходит для таких задач, — и, протянув руку дальше, похлопал Римуса по руке. — А ещё есть волшебная штука под названием интернет, если вдруг понадобится. Римус тихо хмыкнул, улыбаясь чуть в сторону. — Постараюсь уложиться в срок. — Ты вчера, кажется, уверял, что «всё остальное само напишется», так что верим, — сказал Сириус, прикрыв глаза на секунду. — Они всё равно вряд ли придут до того, как ты закончишь. У Лили в воскресенье зумба, а Пит работает до пяти. Римус чуть удивлённо улыбнулся. — Лили ходит на зумбу? — Это её настоящая любовь, — серьёзно кивнул Сириус. — Джеймс давно смирился, что эта битва проиграна. Её сердце давно уже не принадлежит ему. Римус тихо рассмеялся, натягивая рукав свитера на ладонь. — Будет здорово увидеть её вне работы. Всё как-то не получалось. — Если ты об этом, то она не из тех, кто тащит рабочие вопросы за собой, — отозвался Сириус. — Не будет вдруг разворачиваться и спрашивать, почему ты не долил сливки. — Замечу, я не это имел в виду, — вставил Римус. — Просто, обычно у меня с ней только субботние утренние смены, да может, час-два в неделю в придачу. Так что будет приятно, вот и всё. Сириус кивнул, откидывая назад выбившуюся за ночь прядь волос. — Когда я только устроился, мы с ней тоже по субботам работали. И хотя ты этого от меня не слышал, и я всё отрицаю, если что, иногда скучаю по этим сменам. — В уголке его рта промелькнула быстрая, почти невольная усмешка. — Сейчас я сон ценю куда больше и вообще предпочитаю вечерние смены, но не скажу, что в ленивом субботнем утре нет своего шарма. Римус закивал с ярким, понимающим выражением. Он перевернулся на бок, подложил руку под голову, чтобы устроиться поудобнее, и только тогда понял, что таким образом оказывается довольно близко к Сириусу. Но тот и глазом не повёл, так что Римус решил не зацикливаться. — А ты с Лили на работе познакомился? — Нет-нет, мы с ней давно знакомы, — ответил Сириус, покачав головой. — Она с Джеймсом, Питом и мной училась. Хотя друзьями мы в те времена не были, она тогда была типичной зубрилой, всё знала, ещё и старостой была… ну ты представляешь. Римус не ответил, хоть и знал этот тип как свои пять пальцев. Показалось разумнее не упоминать, что в старших классах он тоже был старостой. — Хотя нельзя сказать, что это не было взаимно, — продолжил Сириус. — Она первая скажет тебе, что, мол, я был тем ещё засранцем, но, думаю, нам с ней правда стоит поблагодарить те самые субботние смены. Именно тогда я понял, что она куда веселее, чем старалась казаться, а она, что я, в общем-то, не самодовольный придурок. Римус протянул задумчивое «гм». — Жаль только, что ошиблась в этом уравнении не она, — заметил он, теребя болтающуюся нитку на рукаве. Сириус вскинул левую руку и воскликнул. — У-у-у! В целом, Римус решил, это была лучшая реакция, на какую он мог надеяться. — Всё, мне срочно нужна сигарета и кофе, — объявил тот, опуская руку и потягиваясь всем телом. — Я могу принять душ? — спросил Римус. Сириус уставился на него. — Очень странно, если бы я был против, не находишь? — Не хотел быть невежливым, — пояснил Римус и пожал плечами. Сириус моргнул, вдохнул и щёлкнул языком. — Так, устанавливаем новое правило, — торжественно произнёс он. — Никаких больше манер, когда ты у меня. — Что? — переспросил Римус, глядя на него в явном замешательстве. — Если тебе что-то нужно, просто бери. И не потому, что тебе надо поскорее уйти из комнаты, где тебе неловко, — подчеркнул Сириус. — Тут действует политика открытых дверей и холодильников. И ты, между прочим, не исключение из правил. Мы поняли друг друга? Римус открыл было рот, но Сириус не дал ему и слова вставить, наклонился чуть ближе и повторил, уже тише, но настойчивей. — Мы поняли друг друга? — Это очень странная просьба, — выдавил Римус. — Странная просьба для странного места, — постановил Сириус. — Ты ж знал, куда заходишь. Римус тяжело вздохнул. — Боюсь, мне будет сложно, — предупредил он. — Поэтому я и сказал, что здесь, а не в остальной твоей шибко вежливой жизни, — пояснил Сириус. — Я прекрасно понимаю отними у тебя «пожалуйста» и «спасибо», и ты скукожишься, как старый свитер. Но здесь ни того, ни другого. И я хочу, чтобы ты сутулился. — Ох, ну это уже просто издевательство… — Много! Сутулости! — перебил Сириус, хлопнув трижды, как будто заклинал. Римус прикрыл рот рукавом, чтобы скрыть ухмылку. — Следующим пунктом ты, видимо, запретишь вилки? — Великолепная мысль, — оживился Сириус, указывая на него пальцем. — Увижу вилку, вышвырну. Без предупреждения. — Нет, тут я границу провожу. Особенно потому, что боюсь на этом твои «условия» не закончатся. — Ладно, ладно, вилки оставим, — сдался Сириус. — Но остальное остаётся в силе. Только… не трогай шампунь Лили, а то тебе не поможет ни вежливость, ни сутулость. Римус фыркнул. — Принято, — сказал он, поднимаясь с кровати. Сириус остался лежать, лениво раскинувшись, следя за ним из-под полуопущенных век. — Полотенца в шкафу, вон там, — крикнул он ему вслед. — Ага, спасибо, — отозвался Римус, поворачивая за угол. — Эй, что я только что сказал? — Прости… Над этим ещё предстояло поработать. В ванной Римус быстро разделся, сложил одежду на табурет, подошёл к ванне и потянулся к кранам. Где-то в коридоре Сириус простучал пальцами по стене ритм, проходя мимо. — Чайник поставил. Будешь чай? — крикнул он. Римус замешкался. По идее, должен был сам позаботиться о себе. Но чем дольше молчал, тем грубее это выглядело. — Буду, — крикнул он в ответ. Сириус отбил короткий ритм и затих. Римус включил воду, проверил температуру рукой, было в самый раз, поднял шторку и шагнул под душ. Обошёлся гелем вместо куска мыла, что лежал рядом, капнул немного, чтобы хватило, но без расточительства. Из флаконов с шампунем быстро определил, какой наверняка принадлежал Лили, и тут же занёс его в чёрный список, выбрав самый безликий из оставшихся. Пока намыливал волосы, гадал, сколько времени вежливо допустимо проводить в душе. Если у них с горячей водой так же, как у него дома, тянуть явно не стоит. В итоге он ограничился короткой версией своей обычной рутины, выключил воду где-то между "самое необходимое" и "ну ладно, уже перебор", вытерся, натянул обратно одежду, прошёлся полотенцем по волосам и вышел. Всё ещё вытирая волосы, вернулся в комнату Сириуса и застал её пустой. Вернулся в прихожую, потом в гостиную, бросил мокрое полотенце в корзину, которую заметил в ванной, и прошёл на кухню. Сириус сидел там же, где и прошлым вечером, у окна, с сигаретой в одной руке и кофе в другой. — Ой, мне бы кружку принести, — сказал Римус, уже готовясь сделать крюк до комнаты за своей. — Не, не надо, — отмахнулся Сириус. — Потом унесу. Римус выразительно кивнул в благодарность, выбрал себе кружку с рисунком банки пива в солнцезащитных очках, налил чай, подошёл к столу и сел напротив Сириуса. Остудил чай дыханием и взглянул на него поверх края кружки. Раз Сириус сейчас был вооружён сразу двумя пороками, это, казалось, был идеальный момент, чтобы прояснить кое-что, от чего тот ловко улизнул ещё до душа. — Ты вчера говорил, что учился в универе, — начал он осторожно, не отпуская кружку из рук. — А когда закончил? Сириус перевёл на него взгляд и выдохнул медленно. — Я такого не говорил. Римус начал водить подушечкой пальца по картинке на кружке. — Ну, я так понял… — Вот-вот, — Сириус приподнял бровь и отпил кофе. — Вот где я тебя и подловил. Римус нахмурился. — Ты сказал, что учился, или, по крайней мере, дал это понять. — Ну, допустим, — кивнул Сириус. Римус едва слышно вздохнул. — А что за направление было? Сириус поставил кружку на стол, медленно провёл рукой по лицу. Ответ тоже выдался небыстрым. — Твои родители навестят тебя на каникулах? — Что? — не понял Римус. — Когда? — Ну, Рождество, например, — пожал плечами Сириус. — Обычно семьи так делают. Собираются на праздники. — Нет, не приедут, — сказал Римус. И надеялся, что прозвучало это окончательно. Не прозвучало. — Почему? — Не могут, — коротко бросил Римус. Потом чуть мягче. — Сириус, ты знаешь всё более-менее любопытное про мою учёбу, а я почти ничего о твоей. — Вот что за привычка у студентов думать, будто всем вокруг хочется говорить только об учёбе? — поморщился Сириус и перевёл взгляд от окна обратно. — В мире тысяча тем поинтереснее. Римус замолчал на секунду, сжавшись, будто от холодного воздуха. Но уже в следующую секунду в нём поднялось раздражение, да такое, что отбросило всю неловкость. — Ну, извините, у нас не так уж много общего, и я просто попытался найти хоть что-то, что нас связывает. Но если у тебя есть тема поувлекательней, прошу, твой выход, — выпалил он. Возможно, до Сириуса на миг дошло, что он перегнул палку. Что-то похожее на сожаление промелькнуло в его взгляде, но исчезло почти сразу. Он подтянул правое колено к груди, зацепился ступнёй за край стула и обвил ногу рукой, поднося сигарету ко рту. — Бизнес, — наконец сказал он. — Мне бы пришлось сидеть на скучных встречах с отвратительно заносчивыми людьми и носить при этом какой-нибудь пафосный костюм. Представляешь? Сириус покачал головой, словно сама мысль была нелепой, и снова затянулся. А вот Римус как раз вполне мог его представить в костюме, за гладким столом в окружении каких-нибудь важных бизнесменов. Но его задело, с какой лёгкостью Сириус махнул рукой на целую профессию и всех, кто в ней работает. Римус помедлил, подбирая слова. — Конечно, бывают и мутные типы, но, по большому счёту, большинство просто старается делать свою работу как умеет, — мягко заметил он. Сириус выдохнул дым. — Это удобная точка зрения, если ты мечтаешь, чтобы все взялись за руки и запели под гитару, — отозвался он плоско. — Да, именно это я и сказал, — не моргнув, подтвердил Римус. Сириус хмыкнул и затянулся, как будто это был единственный способ остаться на плаву. — Да какая теперь разница, — отмахнулся он. — Всё равно я не собираюсь становиться ничьим преемником и топтать те же засаленные дорожки. Римус взглянул на него с осторожной заинтересованностью. — Кажется, у тебя довольно специфическое представление о том, что такое «бизнес». Совсем не такое, как у меня. — Ну, значит, это говорит та часть меня, что выросла в бизнесе, — пожал плечами Сириус. — Моя ошибка. Римус понятия не имел, что на это сказать. Но эта реплика только подогрела его любопытство. Вот только чувствовалось, что Сириус если и раскроется, то исключительно загадочными намёками, без контекста, с напускной высокомерностью. А ещё Римус вовсе не хотел снова ссориться. — Хорошо, с этим всё ясно, — уступил он. — Но если не хотел продолжать, неужели не появилось желания попробовать что-то ещё? — Ага, щёлк пальцами, и всё само, — Сириус щёлкнул в воздухе. — Всё так просто, конечно. — Я же не это имел в виду, — спокойно сказал Римус. — Я вот сменил направление. Не потому что сразу знал, чего хочу, а потому что понял, чего не хочу. Английская литература мне не подошла, и стало легче, как только я начал искать дальше. Есть куча ресурсов, которые помогают определиться, если ты не можешь выбрать. Таких много, Сириус. Сириус вздохнул, раскинув руки. — Мне двадцать два, я не обязан пока всё знать. Я только-только выбрался оттуда. Римус покачал головой. — Вот чего я не понимаю, — сказал он, поднимая ладонь. — Вчера ты с такой уверенностью рассказывал, что никто не держит меня за горло, кроме меня самого. А тебя, значит, кто-то держит? Или эта истина была исключительно моей? Сириус не ответил. Только посмотрел на него прищуром. Римус попробовал ещё раз, тише. — Ты говоришь так, будто тебя заставили, а это… Он не успел договорить, как Сириус вдруг выдал незнакомый смех: резкий, беспокойный, совершенно неуместный. От него у Римуса по спине побежал холодок. Он не хотел слышать этот смех. Пятый. — Ну, можно и так сказать, — отозвался Сириус безжизненно. — Что ты имеешь в виду... — Римус, мне хорошо там, где я сейчас. И это куда больше, чем я мог сказать о «тогда», — резко оборвал его Сириус. Римус сразу отпрянул. И тут в прихожей хлопнула дверь, заставив их обоих вздрогнуть. Наступила тишина, и тут же по квартире прокатился звук шагов и голос Джеймса. — Сириус, ты не поверишь! Сижу у Лили, жду её, никого не трогаю, лампа в углу начинает дрожать. Думаю, сквозняк, ну бывает. А оттуда, блин, белка! Я, значит, сижу, думаю, дай-ка посмотрю, чем всё закончится. Зря! Гонялся за этой чёртовой белкой по всей квартире, клянусь, час. ЧАС. Сириус взорвался смехом, таким резким, громким, совсем другим. Римуса он даже немного напугал. — Божечки, — крикнул Сириус. — Она теперь белок разводит? Всё, приехали! — Да не, это я виноват, — уже ближе доносился голос Джеймса. — Задержался у неё, дверь на балкон нараспашку… Ну и вуаля, незваный грызун. Сириус втянул воздух сквозь стиснутые зубы, уголки губ расползлись в широченную ухмылку. — Вот почему с тобой вечно такое случается, Джимми-бой, — объявил он. — Ей не обязательно об этом знать, понял меня? — отозвался Джеймс, выходя из коридора и проходя под аркой на кухню. — Я всё прибрал, выглядит идеально. И… странно видеть тебя без фартука, Люпи. Римус не сразу понял, что тот имел в виду, и только потом, с измученным видом провёл ладонью по лицу. — Джеймс, что угодно, — выговорил он. — Зови меня как угодно, только не так. — Ты, вообще-то, сейчас даёшь ему в руки опаснейшее оружие, — заметил Сириус. Римус скосил на него глаза, вглядываясь в лицо в поисках раздражения или неловкости, но не нашёл ни следа. Сириус выглядел вполне довольным собой, как это всегда бывало, когда Джеймс был рядом. — Сам виноват, что тебя назвали Римусом, — вставил Джеймс. — Конечно, я ведь принимал участие, — с горьковатым смирением сказал Римус и отпил ещё чаю. Джеймс вскочил и уселся на кухонную стойку слева от плиты, по диагонали от их стола. — Ну что, как тебе местечко? — Говорит, самое странное из всех, где он бывал, — ответил за него Сириус, поднимая в его сторону кружку. — Отлично, это то, к чему мы и стремимся, — быстро проговорил Джеймс, обвёл взглядом кухню, что-то ища, и вдруг сделал очень серьёзное лицо, повернувшись обратно к Римусу. — Надеюсь, ты заметил, кто у нас тут оккупировал хозяйскую спальню? Возмутительно, если учитывать, что квартира, между прочим, моя. Сириус зевнул, вытянулся, поднимая руки высоко вверх, и при этом не забыл показать Джеймсу средний палец. — Да, заметил, — подтвердил Римус, скользнув взглядом по столу и будто преодолевая некую внутреннюю преграду, обратился прямо к Сириусу. — Но ты так и не сказал, о чём был спор. Сириус опустил руки, обвил колено и глубоко вдохнул. — Пошли в бар отметить, что снова живём вместе, — начал он. — Воссоединение, так сказать. — Нас можно разлучить, но не надолго, — подхватил Джеймс. — Это наука, брат. Синергия. — Даже больше. Метафизика! Судьбу не обманешь. — Комнаты ещё не распределили. — Я поставил, что он не сможет склеить бармена, на которого глазел весь вечер. — Глупейший ход. — Да он, гад, включил весь свой шарм чисто назло. Привык к роскоши, вот и всё. Сириус швырнул в него зажигалку. Джеймс уклонился, и та со звоном отлетела в чайник. — Не надо было выбирать такую лёгкую добычу, — резонно заметил Сириус. — Да-да, сейчас, конечно, ясно, — согласился Джеймс, повернувшись к Римусу, — но в тот момент я был абсолютно уверен, что у него ни малейшего шанса. — А вот и нет! Двухспальная кровать вон там ясно говорит об обратном, — самодовольно выдал Сириус, достал новую зажигалку с подоконника и закурил. У Римуса даже закралось подозрение, что в каждой комнате этой квартиры припрятана одна про запас. — Я теперь это знаю, он едва не растаял, когда ты подошёл, — подколол Джеймс. — И всё ради комнаты получше. Стыд и позор. — Мы виделись после этого ещё три раза, дубина, — возразил Сириус и обернулся к Римусу. — Унылый до ужаса, впрочем. Так что иначе и быть не могло, но, гляди, сколько пользы в итоге вышло. Римус не сразу понял, что именно сказал Сириус, потому что всё внимание ушло на то, чтобы удержать лицо спокойным. Нет, он, должно быть, ослышался. Джеймс тем временем уже завёл что-то о Лили, но Римус уловил только отдельные обрывки. — И как поживает достопочтенная Лилит? — спросил Сириус, но Римус, будь воля, с куда большим удовольствием послушал бы об этом, если бы не продолжал прокручивать в голове последние фразы. Конечно, то была всего лишь фантазия, плод его богатого воображения, снова подсознание решило взять управление на себя. Римус украдкой глянул на Сириуса и не мог не удивиться тому, насколько тот выглядел непринуждённо. Одна нога служила ему подлокотником, вторая болталась над полом, будто по привычке. Римус выглядел до нелепого спокойно для человека, который раньше ни разу не сидел в комнате, где кто-то вот так обсуждал чью-то ориентацию, для Римуса это, мягко говоря, было что-то новенькое. — …Она сказала набрать, когда закончит, подожди, — донеслось от Джеймса. Римус смутно уловил, как тот покинул кухню, но осознал это по-настоящему лишь тогда, когда специально оглянулся и убедился, что они остались вдвоём. — Джеймс только что… Это… Это что, он… — начал он, споткнулся на полуслове, попробовал ещё раз: — Ты… ты что, он… Все его попытки растаяли, не успев обрести форму. Может, стоило и не лезть, если уж не мог связать двух слов. И всё же, Сириус, похоже, что-то уловил, пусть и не сразу, но понял направление мысли. — Ты только сейчас это понял? — переспросил он, звуча почти возмущённо. Ответ такого рода застал Римуса врасплох. — Я… — Он пожал плечами, как бы извиняясь. — Да. Сириус выглядел откровенно сбитым с толку, и это было на него не похоже. — Я думал, ты знал, — сказал он, искренне недоумевая. — Что? Нет, с чего бы мне? — Римус, похоже, тоже растерялся вконец. — Я думал, ты потому тогда и странно себя вёл… с этим… — Он поднял правую руку и начал размахивать двумя пальцами взад-вперёд у них перед глазами. — Ну, с этим. — Нет, — категорически отрезал Римус, поднимая ладонь ко лбу. — Нет-нет-нет, совсем не в этом дело. Ты думал, что именно в этом? Сириус вскинул руки. — Успокойся, ладно? — сказал он с осторожностью. — Всё нормально… — Это и правда не так, — перебил Римус, — у меня нет с этим никаких проблем, я… — Он замолк, раздражённо опуская руку. Всё это выглядело почти комично, если бы он не корил себя за каждое слово. — Теперь я, наверное, выгляжу чересчур обороняющимся, да? А мне этого совсем не хочется. Сириус покачал головой. — Всё в порядке, — проговорил он, закуривая снова и выпуская клуб дыма. — Ну, не буду врать, после того случая я тебя для себя вычеркнул и решил, что ты всё равно уйдёшь, если не сможешь это переварить. Но потом, когда ты вёл себя вполне нормально, я решил, что ты, ну, не знаю… — Он пожал плечами, глянул на кружку и снова поднял глаза. — Понял, что этим не заразишься, перестал вести себя как идиот и остыл. Римус поморщился, ощутимо смутившись от собственного поведения в тот вечер. — Я так не думал и не думаю, — сказал он с нажимом, качая головой при одном лишь предположении. На это стоило бы потратить минуту. Или тысячу. Сириус задержал взгляд на нём, будто что-то проверяя. — Ну, отлично, — заметил он спокойно. — Значит, продолжаем в том же духе. Если не делаем из этого проблему, значит, и проблемы нет. Верно ведь? Римус кивнул, слов не нашлось. Повисла заметная пауза, и Сириус снова заговорил. — А тогда что это было? — Что? — переспросил Римус, мыслями находясь где-то в тридцати метрах отсюда. — В тот вечер, — уточнил Сириус. — Ты ведь даже не смотрел на меня. У Римуса внутри всё опустилось. Он был уверен, что выкрутился, пронесло, никто не заметил. А оправдания, впрочем, у него и тогда не находилось, и сейчас не находилось тоже. Горло сжалось в немой панике от одной только мысли, что придётся что-то выдумывать, срочно, но Джеймс как раз вернулся на кухню. Римус, пожалуй, никогда ещё не был так рад его появлению. — Лили говорит, что готовить не в силах, и я, если честно, тоже, — объявил он. — «Галлахерс»? — Ты хочешь сказать, мне придётся запихнуть в себя нечто, утопленное в кипящем масле? — невозмутимо уточнил Сириус. — Попробую насладиться. — Надеялся на твоё самопожертвование, — подыграл Джеймс, и посмотрел на Римуса. — Ты с нами? Сириус тоже повернулся к нему, вопросительно приподняв брови, и Римус ощутил себя словно под прожектором. — Я, честно говоря, не очень понял, о чём речь, — признался он, переводя взгляд с одного на другого. — Ужин в «Галлахерс» с Лили, — повторил Джеймс просто. — Без Питера? — вставил Сириус. Джеймс шумно вдохнул, вытащил телефон из кармана. — Можем встретиться с ним там, — предложил он, пальцы уже застучали по экрану. Римус заколебался. Он почти был уверен, что Сириус не захочет больше с ним общаться после их неожиданного разговора. Да и вообще, он всегда больше был одиночкой. А если этот Питер хоть вполовину такой же неугомонный, как эти двое… Вечер обещал быть утомительным. Особенно после того, как по нему только что прокатился целый товарный состав из откровений. И всё же, несмотря на все эти причины, Римус понял, что не может отказаться. Его только что пригласили на ужин. Не из вежливости, заметил он, а потому что оба действительно хотели, чтобы он пошёл с ними. Да и по виду Сириуса, похоже, их ссоры будто и не было. — Мне ещё писать эссе, — сказал он, больше для самого себя, чем для них. — Если успею закончить до того, как вы соберётесь… — Тогда за дело, — беззаботно велел Джеймс, уже выходя из кухни. Сириус задержался на секунду, посмотрел на Римуса, как раз в тот момент, когда тот посмотрел на него. — Стол полностью в твоём распоряжении, — отозвался Сириус, подхватывая кружку и выходя следом за Джеймсом. Кухня находилась достаточно близко к гостиной, чтобы Римус слышал, как те двое запускают что-то по телеку, но он был решительно настроен всё это игнорировать. Он достал работу из рюкзака, вытащил ноутбук из чехла и подготовился к подвигу. Вот только остановить рой мыслей в голове не мог, даже несмотря на то, что чёткий план-конспект эссе буквально звал его по имени. Он встал, чтобы вскипятить ещё воды, и велел себе, что у него есть время подумать только до того момента, как закипит чайник. Не секундой дольше. Вернувшись к столу, он сел, пока вода ещё кипела, и несколько секунд всматривался в простую истину. Хорошо, что он не метил в профессора по математике, с его-то пониманием теории вероятности. Он ни за что не предугадал бы такое развитие событий. В груди зародилось чувство, нечто вроде предвкушения, затем ещё одно, похожее на надежду, и Римус поспешил подавить оба. Это ничего не значило. Абсолютно ничего. Совсем не факт, что Сириус когда-нибудь взглянет на него так. Это была бы наивная, и к тому же самонадеянная, мысль. Он понятия не имел, какие парни нравятся Сириусу, но нутром чувствовал, что сам точно не входит в этот круг. Для Сириуса он, в лучшем случае, зажатый тип, которому давно пора расслабиться, а в худшем – самодовольный, высокомерный и неизменно неуверенный в себе зануда. Последнюю часть Римус сам же и выложил ему, когда неделю назад отчаянно на него накинулся в кофейне. И теперь жалел, что тогда вообще раскрылся. Сириус имел полное право думать о нём всё это. Особенно после того, как Римус повёл себя с ним. Он ведь просто хотел помочь. Подтолкнуть Сириуса в сторону, где тот, как ему казалось, смог бы раскрыться. Но, очевидно, того это только раздражало, и теперь Римус уже и сам не понимал, чего он пытался добиться. Он знал, каково это чувствовать себя в ловушке, и, как ни крути, не его было дело лезть с советами, даже если намерения были самыми искренними. Постепенно становилось ясно, что раздавать разумные, здравые советы другим у него получается куда лучше, чем следовать им самому. Чтобы найти свой путь, ему понадобилось уйма времени. И даже сейчас, уже пошёл второй семестр, он не всегда был уверен, сделал ли правильный выбор или просто лучший из возможных. Он выдохнул, медленно, с тяжестью. Человек, настолько перегруженный тревогами, которому требуется продумывать всё до последней запятой, пока мозг окончательно не перегреется, ну что хорошего может быть в нём для такого, как Сириус? Тот бросался в любое дело с головой, как чувствовал. И, похоже, особо не нуждался в сомнениях или самокопании. Нет, глупо было даже на миг допустить мысль, что между ними может быть хоть что-то большее. И уж тем более, глупо было ловить себя на том, что он этим заинтересовался. А вдобавок ко всему, всего несколько дней назад Сириус, скорее всего, считал его узколобым предвзятым чуваком. Из-за того, что Сириус не выбирал и к чему Римус не имел никакого отношения. Чайник закипел, и он встал, чтобы налить воды, по пути поморщившись при воспоминании. Теперь ему придётся прилагать куда больше усилий, чтобы не напрягаться каждый раз, когда Сириус окажется рядом слишком близко. Последнее, чего бы ему хотелось, чтобы тот подумал, будто он соврал, что всё в порядке. Он и правда был в порядке. И именно в этом-то и заключалась вся проблема. Он прогнал прочь все посторонние мысли и сосредоточился на эссе, заполняя пробелы в плане. Это оказалось самым действенным способом избавиться от раздражения и отвлечься от бесконечного внутреннего диалога. Он проработал без остановки два часа, вычитывая и правя, прежде чем Сириус вышел к окну с сигаретой и спросил, как продвигается работа. Римус даже замешкался, не зная, стоит ли вдаваться в детали. Но Сириус спросил. Может, просто дразнил, может, ему и впрямь было всё равно, о чём это эссе, но выглядело так, будто он хотя бы пытался проявить интерес. Возможно, даже хотел загладить утреннее недоразумение. Как бы там ни было, Римус оценил усилие. И возможность проговорить идеи вслух, наконец. Когда текст был почти закончен, он перечитал финальный вариант, трижды убедился, что всё сохранилось, и убрал ноутбук. Потёр глаза и встал, направившись в гостиную, чтобы наконец выяснить, на что именно Джеймс и Сириус так бурно реагировали всё это время. Он застал обоих, развалившихся на диване, с ногами, закинутыми на кофейный столик. — Завоеватель вернулся! — торжественно провозгласил Джеймс, и Сириус тут же сдвинулся в сторону, освобождая Римусу место на диване. — Можно это вместо «Люпи»? — спросил Римус, опускаясь в левый угол на мягкую подушку. Но Джеймс только неопределённо хмыкнул, из чего следовало, что от прозвища он так просто не откажется. На экране бородач только что пырнул лысого, отчего Джеймс и Сириус хором вскрикнули и тут же вернулись к просмотру, устроив восторженный гул. Римус попытался хотя бы частично вникнуть в происходящее, хоть и включился практически в самом конце серии, но, судя по всему, суть заключалась в ходячих мертвецах, которые возвращались только для того, чтобы есть живых. К началу следующего эпизода ясности не особо прибавилось. Похоже, сериал крутился вокруг группы выживших, засевших на какой-то ферме, но понять хоть что-то ещё было сложно, мешали комментарии Джеймса и Сириуса, звучащие почти без перерыва. Римус так и не смог решить, нравится ли им вообще этот сериал, учитывая, сколько времени они проводили, отчитывая всех подряд, кто появлялся на экране, и с жаром осуждая их решения. Он всё же высказался, когда Сириус обрушил поток отборных ругательств на мальчика, которому, на вид, было не больше девяти. — Это у вас какой-то способ выпустить пар? — осторожно предположил он. — Честно? После особенно плохой серии чувствуешь себя куда легче, — глубокомысленно ответил Сириус. — Если всё так плохо, зачем тогда смотреть? — удивился Римус. — О, нам очень нравится, — заверил Джеймс. — Просто все персонажи там такие невероятно тупые, что не кричать уже невозможно. — Мы уже не можем остановиться, — поддержал Сириус. — Зашли слишком далеко. Обратного пути нет. Римус кивнул и решил тему больше не трогать. На его взгляд, уровень ярости был слегка несоразмерен отдаче. Примерно в середине следующего эпизода Джеймсу пришло сообщение от Лили. — Она будет через двадцать минут, — объявил он. Сириус кивнул, но не оторвал взгляда от экрана. — А где это вообще? — спросил Римус. — В Джорджии, — отозвался Сириус. — Нет, я про паб, — уточнил Римус. — А, так он тут, на углу. — Удобно. — Домой доползать легче, — заметил Джеймс. — Это тот самый, про который ты говорил? — уточнил Римус. Сириус кивнул. И, поскольку Римус, по-видимому, стал в последние недели эдаким эмоциональным мазохистом, он продолжил. — А тот бармен ещё там? — Ага, — отозвался Джеймс, и Римус без труда услышал улыбку в его голосе даже с другой стороны от Сириуса. — Это вообще не неловко? — рискнул он. С другого конца дивана раздалось выразительное Ха, пока Сириус слегка не поёрзал между ними. — Ну, нам-то, зрителям, неловко, — съязвил он. — Бедняга до сих пор по нему сохнет. Сириус, ничем не выдавая намерения, будто просто потянулся, закинул руки за голову и шлёпнул Джеймса по затылку. Римус счёл себя везунчиком. Его, к счастью, пронесло, несмотря на то, что он и поднял эту тему. Хотя ответ Джеймса явно не остался безнаказанным, Сириус почти вплотную придвинулся к Римусу, и тот невольно откинулся назад и немного вбок, упираясь в подлокотник, пока Сириус, отбивая атакующую руку Джеймса, окончательно не навалился на него. И потом последовало ещё изрядное количество шумных хлопков и отмахиваний, прежде чем оба сдались. Всё это время Римус пытался решить, не стоит ли ему выбраться из угла и оставить их бороться между собой, но так и не пришёл к выводу. Сириус закинул левую руку на спинку дивана, а правой провёл по волосам. — Раз уж Джеймс так рвётся представить меня в наихудшем свете, стоит всё-таки отметить, что я был невероятно деликатен, когда отшивал его, — подчеркнул он. — В том-то и проблема, — не сдавался Джеймс. — Если ты лепишь ему какую-нибудь чепуху вроде «просто не время», то, разумеется, он будет ждать, пока это самое время настанет. С чего ты вообще удивляешься? — Мне не мешает лёгкая доза безответной любви, — фыркнул Сириус. — Полезно для кожи. А вот вы все ходите мрачные, но это уже не мои заботы. — Надо было сразу сказать ему, что ты засыпаешь в его присутствии, и не было бы у тебя этой проблемы, — настаивал Джеймс, потягиваясь, но в перепалку больше не лез. — Легко тебе говорить с вершины своего пьедестала, — надменно парировал Сириус, отрываясь от средней подушки и поднимаясь на ноги. — Но если тебе его так жалко, пожалуйста, вперёд, забери его себе и утешай сколько влезет. — Как будто мне нужны твои объедки, — бросил Джеймс ему вслед. Римус, конечно, пытался следить за разговором, но они тараторили с такой скоростью, что половину приходилось додумывать. Вдобавок, на экране вдруг раздалась дикая пальба, и все трое инстинктивно повернулись к телеку. Сириус громко фыркнул, нагнулся к пульту и поставил сериал на паузу прямо посреди перестрелки, а потом и вовсе выключил его. — Надеюсь, Лили осознаёт, на какие жертвы мы ради неё идём, — заявил он, направляясь к прихожей. — Не осознаёт. И тебе лучше вообще не упоминать об этом, — отозвался Джеймс и пошёл следом. Римус нехотя поднялся с дивана, прошёл по коридору, наклонился за обувью, отходя с прохода, чтобы надеть кроссовки. Сириус запрыгнул в потрёпанные кожаные ботинки, не удосужившись даже завязать шнурки, и уже распахнул входную дверь. Джеймс легко влез в свои и, шаркая подошвами, потопал следом, оставив дверь широко распахнутой. Римус запер за ними дверь, удивившись, как это ни один не удосужился об этом подумать, и вышел следом, пока те двое перепрыгивали через ступени вниз и скрывались за дверью подъезда.