Blends

Оказалось, Джеймс с Сириусом ничуть не преувеличивали, когда говорили, что бар находится совсем рядом с квартирой. Не успели они дойти до конца квартала, как Сириус свернул в здание по правую руку, остановился возле входа и придержал дверь ботинком, пропуская всех вперёд. Джеймс прошёл первым, Римус за ним. Он не успел толком разглядеть заведение или удивиться приличному числу посетителей для воскресного дня, как Джеймс уже направился к столику в дальнем углу, за которым сидели Лили и, если Римус всё правильно понял по затылку, Питер. Джеймс вальяжно скользнул на свободное место рядом с Лили, а Римус пропустил вперёд Сириуса, тот уселся рядом с Питом. Римус занял стул на углу стола. Он был в самом деле рад нормальному знакомству с Питером, хоть их обмен парой фраз ранее прервался благодаря кое-кому по имени Джеймс Поттер. — Похоже, пересменка, так что пока только выпивка, — сказал Джеймс за столом, глядя исключительно на Сириуса и кивнув в сторону бара. — Почему бы тебе не сбегать? Может, выторгуешь пару халявных кружек у своего ухажёра. Сириус в ответ показал ему два средних пальца, но с места всё же поднялся и направился к барной стойке. Римус сделал вид, что рассматривает замысловатый интерьер бара, но взгляд всё равно скользнул к бармену. Он застал именно тот момент, когда бармен расплылся в широкой улыбке, завидев Сириуса. Разумеется, Римусу было любопытно, хотелось всё-таки своими глазами увидеть одного из бывших Сириуса. Но он довольно быстро понял, что это была ошибка. Бармен, как минимум, не был скучным. Совсем. Он относился к той редкой категории людей, на которых, хочешь не хочешь, а взглянешь ещё раз. А если Сириусу он показался занудой, Римусу лучше даже не знать, как бы он охарактеризовал его самого. Сириус оглянулся к ним, когда пинты стали выстраиваться на стойке, и поманил Джеймса. Тот вскочил и моментально оказался рядом, чтобы забрать часть заказа. Он вернулся с двумя кружками, одну передал Лили, вторую оставил себе. Сириус остался у бара, откуда принёс кружку Питу и поставил одну перед Римусом, хотя тот как раз пытался вежливо отказаться, но не успел, потому что Джеймс уже заговорил. — Подожди, а ты что, сам не пьёшь? — спросил он, моргая на Сириуса. — Мне, оказывается, что-то особенное готовят, — отозвался тот с кошачьей ухмылкой. Он вернулся к бару, подождал ещё с минуту и вернулся с бокалом, гордо его демонстрируя. — Если не перестанешь так дразниться, тебя настигнет возмездие, — предупредила Лили и сделала глоток пива. — Я не заказывал ничего особенного, это всё он, — заверил её Сириус, поднимая руки в притворной обороне. — Я просто попросил пять пинт, но он настоял. — Поосторожней, — заметил Питер. — Вдруг он тебе что-то подсыпал. — Я, вообще-то, про карму, — уточнила Лили. — Если бы хотел, давно бы уже отравил. Столько возможностей у него было. — Или он выжидал, — встрял Джеймс. — Ждал, пока тот расслабится, потеряет бдительность, чтобы нанести удар. — Римус, слушай, — Сириус повернулся к нему, — ты будешь свидетелем, когда меня не станет, расскажешь детективам, как эти четверо спокойно обсуждали мою смерть. Не дай им уйти безнаказанными. Римус мотнул головой. — Прости, прослушал, — признался он. — Я всё ещё пытаюсь осознать, как тебе удаётся выбивать бесплатные напитки у парня, которого ты бросил. У тебя что, вилла во Франции, про которую мы не знаем? Или это у тебя такая харизма? Джеймс расхохотался, а Сириус возмущённо пискнул. — «Бросил» звучит уж слишком. Порвать после трёх свиданий вообще не считается, Римус. Будь хоть каплю справедливым. Римус хотел было возразить, но Джеймс его опередил. — Ну, три раза перепихнуться ещё не свидания, лапуль. — Звучит не так уж скучно, как ты это подал, — вставил Римус, но тут же пожалел об этом, потому что Сириус взглянул на него с приподнятой бровью и хищной усмешкой. — Да ты ему и шанса-то не дал, — заметила Лили, рассеянно почесав запястье. — Дал. Предостаточно, — отозвался Сириус. — Если меня просят аплодировать посредственности, то у меня большие вопросы к этому обществу. — Как твой мозг вообще выдает такое... — начала Лили. — У него был всего один коронный приём, вот в чём дело, — влез Джеймс. Сириус указал на него как на того, кто наконец всё правильно сформулировал. — Это было ужасно странно, — пожаловался он. — И всё время приходилось проявлять инициативу. — Как будто тебя это когда-нибудь останавливало, — фыркнул Питер, не веря ни слову. — Каждый раз, Пит? Даже ты бы устал. — Ужасный ты человек, — покачала головой Лили. — Все вы. Но в основном, конечно... — Ты тогда с нами даже не общалась, так что твоё мнение не учитывается, — отрезал Сириус, метнув взгляд на Римуса, а потом его губы чуть дёрнулись. — Кстати, это и к тебе относится. — Может, просто мы с Римусом умеем распознавать безнадёжные случаи, — отозвалась Лили. — Ничего подобного, — парировал Сириус. — Если у нас тут вечер преувеличений, то я всё равно справлюсь с этим лучше вас, так что советую остановиться, пока не поздно. — Ну, с этим никто спорить и не собирается, — вернулся в разговор Римус. Питер ткнул в него пальцем, мимо Сириуса. — Метко подловил, — одобрил он. Римус поднял бокал в ответ на реплику Питера и сделал небольшой глоток, довольный тем, как спокойно проходит его «интеграция» в компанию, даже несмотря на лёгкие уколы в сторону Сириуса. Впрочем, он уже начал различать признаки настоящего раздражения у Блэка. А тут их не наблюдалось, так как тот вальяжно развалился на стуле и с немалым достоинством прихлёбывал свой особенный напиток. — Знаете что, — заявил Сириус. — Мне не обязательно всё это терпеть. Уверен, если я сяду обратно к бару, он меня загрызёт куда меньше, чем вы, сволочи. — По меньшей мере ещё один халявный напиток получишь, — вставил Римус, опираясь подбородком о свободную руку. — Скажи, что тебе прямо сейчас жизненно необходимы пять бесплатных, — посоветовал Питер. — Ладно, раз настаиваете, — откликнулся Джеймс, указывая на Сириуса через стол с предостерегающим видом. — Но если я ещё раз застану тебя трахающимся на диване… — Это был один раз! — возразил Сириус, пытаясь перекричать музыку. — Один-единственный раз, и ты всё никак не забудешь! — Это тот раз, на который мне хватило «удачи» наткнуться, — парировал Джеймс, не уступая в громкости. — А сколько их было на самом деле даже думать не хочу. — До дивана дальше, чем до твоей комнаты, — сообразил Питер. — Вот именно! — подтвердил Джеймс. — На кой чёрт тащиться через всю квартиру, чтобы отсосать на том самом месте, где я обычно сплю?! Сириус фыркнул. — У нас тогда вообще почти не было мебели, если что. Римус прикрыл рот ладонью. Такая откровенность казалась ему чуждой, но в чём-то даже освежающей. Лили, впрочем, выпрямилась и прочистила горло с достоинством. — Прелестная тема для обсуждения, правда, — сказала она легко. — Очень рада, что мы её затронули. Но, может быть, поговорим о чём-то другом? Например, о дифференциальных уравнениях? Или очередях в банк, они сейчас такие длинные. — Спасибо тебе, Лилит, — с облегчением выдохнул Сириус. — Я с удовольствием принимаю твоё предложение, не знаю как остальные. Римус повернулся к Лили. — Ты уже знаешь, в какую кофейню тебя переводят? — Знаю, но пока не могу рассказать, — сдержанно улыбнулась она. — Мне только на этой неделе сообщили, всё ещё может поменяться. Римус, а вместе с ним и Сириус с Питером, сразу же посмотрели на Джеймса. — Она мне тоже не говорит, — поднял тот руки в знак капитуляции. — Но решением ты, похоже, довольна? — уточнил Римус. — Очень, — подтвердила Лили. — Лучше места мне и не придумать. — А дата уже известна? — спросил он. — В ноябре, — ответила она. — К вам в тот же день придёт новый менеджер... — Боже, обожаю разговоры о работе, — протянул Сириус с выражением глубочайшей тоски. — Продолжайте, пожалуйста. — Вы, наверное, тоже этому рады? — предположил Римус, и едва не захотел провалиться сквозь пол, когда Джеймс и Лили обменялись быстрым, многозначительным взглядом. Он перехватил взгляд Сириуса, тот сделал глоток своего коктейля и с самым невинным видом принялся оглядывать посетителей пабa. К счастью, в этот самый момент к ним подошла официантка, и разговор прервался, переключившись на обсуждение того, кто и что будет есть и кто пойдёт за следующими напитками. Питер вызвался сам. Когда официантка ушла, Римус осторожно поставил почти нетронутый бокал на стол. — Простите, если я… — Это так очевидно, да? — с неловкой улыбкой спросила Лили. — Совсем нет, просто… — Да расслабьтесь вы, — перебил Сириус. — Люпину можно доверять. Никому не проболтается. — Точно не проболтаюсь, — заверил Римус. — Просто… любопытно стало, и всё. — Да забейте, через пару недель уже всё равно все узнают, — заметил Питер. — Допустим, ты прав, — вздохнула Лили. Сириус перевёл взгляд на Римуса, словно считал по нему остатки неловкости, и быстро повёл разговор дальше, к облегчению самого Римуса. — Расскажи. Эту. Историю, — потребовал он, отбивая ритм бокалом о стол, три громких удара. Лили усмехнулась, Джеймс поморщился. — Давайте сразу к той части, где она влюбляется в меня по уши, — предложил он. — Это моя любимая часть. Остальное, это так, детали. — Мне кажется, Римус хочет всю историю целиком, — подал голос Питер, глянув на него. — Правда ведь, хочешь? — Чтобы понять масштаб картины, нужно помнить, что когда Джеймс и Лили только встретились, она его терпеть не могла, — обрисовал Сириус. — Прямо-таки ненавидела, будет вернее, — подхватил Питер. — Именно так, спасибо, Пит, — Сириус поднял бокал в знак признательности. — Прямо-таки возненавидела с первого взгляда. — Я уже это слышал, — кивнул Римус. — Понимаешь, Римус, — вмешалась Лили, протянув к нему руку. — Я впервые встретила их с Сириусом по дороге на наш первый урок, и они были самыми громкими, самыми невыносимыми мальчишками во всей школе. — Поверь, я прекрасно понимаю, — заверил её Римус. — Словом, начало не задалось, — признал Сириус. — Но это не остановило нашего Джеймса. — Ни на секунду, — подтвердила Лили. — Годы спустя он продолжал выделываться у меня перед глазами, врывался на мои и Сириуса занятия, мешал нам там… Я иду по коридору, а он кричит мне: «Эй, Эванс!» или «Как дела, Эванс?», и всё в таком духе. Сириус и Питер разразились громким смехом. Это было неким подтверждением, которого Римусу вполне хватило, чтобы понять, что Лили вовсе не преувеличивала. Тем временем Джеймс, не отрывая взгляда от потолка, сделал ещё пару глотков из своей пинты. — А потом я получаю работу в кофейне сразу после школы. И кто же вдруг объявляется там спустя семестр? — продолжила Лили, слегка кивнув в сторону Сириуса. — А Джеймс уговаривает его замолвить за него словечко. — Почти на коленях умолял, — вставил Сириус. — Он был просто убит тем фактом, что я начал работать с той самой девушкой, которая сводила его с ума все школьные годы. Хотя совпадение было чистой случайностью. — Ну и вот, появляется Джеймс, и ты, наверное, уже заметил, Римус, что Сириус в нём пробуждает… хм, определённые качества? — Лили широко улыбнулась, глядя на него. — Ещё бы, — спокойно отозвался Римус, обменявшись с Сириусом кратким взглядом. — Это, кстати, работает в обе стороны. — По отдельности они вполне терпимы, но вместе это уже совсем другая история. Кофейня, которая раньше была тихим, уютным местечком, в одночасье превратилась в настоящий ад, — пояснила Лили и щёлкнула пальцами. — И если я думала, что в школе они были неугомонными, то всё это было ничто по сравнению с тем, что происходило, когда у них в крови начинал бурлить бесплатный кофеин. — По закону вам, пожалуй, вообще запрещено его употреблять, — поддакнул Римус. — Не пойман – не вор, — отозвался Джеймс. — Значит, копы спят, — добавил Сириус. — Хорошо, с началом всё понятно. Но что случилось дальше? Как вы… — Римус сделал неопределённый жест в воздухе, указывая на Джеймса и Лили. — Как вы дошли до этого? — Ну, Джеймс уже тогда был безнадёжно влюблён, а работа рядом с ней только усугубила дело, — начал Сириус. — Но ему, бедняге, отчаянно нужна была помощь в… ухаживаниях. — Можно я добавлю? — подняла руку Лили. — Методы были, скажем так, весьма… своеобразные. — Ещё бы, — вмешался Питер. — Джеймс узнал, что Лили ходит на зумбу, и записал туда себя и Сириуса. — И вот, пожалуйста, — Лили театрально развела руками. Римус перевёл взгляд с неё на Джеймса, потом на Сириуса, который, кажется, едва не поперхнулся от собственного недовольства. — В мою защиту, — заговорил Джеймс, — вытащить из неё хоть слово о чём-то помимо работы на смене было уже задачей со звёздочкой, а вне смены, так и вовсе невозможно. Пришлось мыслить нестандартно. — Да ты и рядом с нестандартным мышлением не стоял, — заметил Римус. Лили сияла. Спустя годы у неё наконец появился союзник. — Вот я, в своём счастливом местечке… и тут врываются они, два клоуна, — произнесла она с обречённостью, которая ничуть не мешала широкой улыбке. — И как назло, у них же ещё получается! — она выдохнула, подбирая слова. — У них было… особое чувство ритма. Бесит. — Просто потому что преподаватель по танцам нас обожал, — надменно вставил Сириус. — Да, это ситуацию точно не улучшило, — охотно согласилась Лили. — В общем, не то чтобы было удивительно, что Джеймс ради неё пошёл на зумбу, — подхватил Питер. — Но никто не ожидал, что он станет относиться к этому всерьёз. Он даже за пределами занятий репетировал, хотел её впечатлить. Лили повернулась к нему, прищурившись. — Ты репетировал? Джеймс обречённо глотнул из своей пинты. — Хотел бы сохранить это в тайне, но спасибо, Питер. — А мне все твои тренировки слушать приходилось. Эти песни до сих пор в голове застревают. Так что считай мы в расчёте. — Это мило, — отозвалась Лили, одарив Джеймса смешным и жалостливым взглядом одновременно. — Безумно, но мило. Официантка вернулась с заказом, и, дождавшись, пока она уйдёт, Римус с видом человека, который уже заранее получает удовольствие от ответа, посмотрел на Сириуса. — И как тебе вообще это, быть втянутым в такое? — Римус, ты ведь знаешь, что я очень самоотверженный человек, — без тени смущения сообщил тот. — Ах, да, твоя святость, — с фальшивой торжественностью отозвался Джеймс. — Напоминаю, я тебя особо и не уговаривал, ты сам приходил почти на каждое занятие. — Могу подтвердить, — вставил Питер. — Джеймс точно не один практиковался. Римус многозначительно уставился на Сириуса. Тот прикусил нижнюю губу, выдержал паузу и выдал с усмешкой. — Очень уж мне приглянулся наш преподаватель. Римус сдержанно кивнул, глядя прямо на него, и решил, что как минимум номинация на актёрскую премию ему обеспечена. — Вот видишь, — сказал Джеймс, — всем вышло на пользу. Только не спеши благодарить, я подожду. — Подожди. Ты, конечно, нарисовал прекрасную картину, но всё же, как ты от статуса «невыносимый» дошёл до «любимый парень»? — спросил Римус, переводя взгляд на Лили. — Это всё зумба? Он настолько… одарён? Лили как раз поднесла бокал ко рту и рассмеялась в него, что, в сущности, и было исчерпывающим ответом. А Джеймс выпрямился и, словно оправдываясь, пожал плечами. — Чего не хватает по технике, восполняю энтузиазмом и харизмой, Люпи. Лили снова поставила бокал и, перескакивая через шутки, вернулась к вопросу. — Сириус как-то очень удачно стал пропадать после занятий, оставляя нас вдвоём. А дальше… Она осеклась и пожала плечами с притворной небрежностью, по щекам у неё начал расползаться лёгкий румянец. — Джеймс, как упрямая плесень, со временем прирастает к людям, — подытожил Сириус. — А по-французски это значит: "она в конце концов не устояла перед моим обаянием", — перевёл Джеймс, и Лили, опершись подбородком на руку, взглянула на него с улыбкой. Они с Сириусом обменялись заговорщическими взглядами. — И хорошо, что так, — добавил Джеймс, — а то я уже начинал сходить с ума. — Верно, если даже зумба не сработала, что тогда? — заметил Римус, поднимая стакан. — Во-во, ты начинаешь мыслить как я, Люпи, горжусь, — ответил ему Джеймс, чокнувшись с ним и чуть не расплескав напиток, отчего Римус едва не дёрнулся. К концу вечера Римус выяснил, как в эту компанию вписался Питер. Он тоже знал Джеймса и Сириуса с самого начала школы, и к тому моменту Римус уже успел услышать изрядную подборку историй времён их троевластия, как его окрестили сами рассказчики. Если бы это говорили только они втроём, Римус, возможно, списал бы всё на глупую ностальгию, но участие Лили придавало этим байкам куда больше веса. Она настаивала, что троица действительно была неудержимой силой. Джеймс с Сириусом сочиняли планы розыгрышей и устраивали мозговые штурмы, а Питер, словно специально под это рождённый, улавливал их замыслы с полуслова и брал на себя всю механику и точность исполнения. Это отлично совпадало с первыми впечатлениями самого Римуса. Он и правда заметил, что у Питера своя особая энергетика, отличная от той, что исходила от Джеймса и Сириуса. Но чем дольше он находился среди них, тем яснее становилось, что Питер действительно балансирует эту парочку как нельзя лучше. Лили при этом не отставала ни на шаг, и, в общем-то, вряд ли бы стала после стольких лет бок о бок. Но сам факт того, что Римус, казалось, вполне органично вписался в эту давно устоявшуюся, отшлифованную годами четвёрку, казался ему почти чем-то нереальным. Позже они с Питером выяснили, что учатся в одном университете, и их факультеты находятся совсем рядом. Когда обнаружилось, что по понедельникам у них совпадают перерывы, Питер записал номер Римуса. Всё это стало ещё одним приятным сюрпризом в череде других, точно так же неожиданно, как и то, что он вообще чувствовал себя с ними так свободно. Ещё каких-то несколько недель назад он даже не знал этих прекрасных людей, а теперь за какие-то три часа каким-то образом сумел произвести достаточное впечатление, чтобы ему захотелось верить, что его и правда могут позвать снова. И он был рад, что согласился пойти с Джеймсом и Сириусом. Когда время подошло к восьми, Лили взглянула на часы и скривилась. — Очень не хочу оставлять вас, но мне пора, — с сожалением произнесла она. — Завтра рано вставать, нужно кое-что уладить. — Но мы разве ещё увидимся? — спросил Сириус. — Не так скоро, как хотелось бы, но я буду думать о вас с теплом, — ответила она, приобняла его сбоку и обошла стол, чтобы попрощаться с Римусом и Питером. Джеймс в это время уже натягивал куртку. — Рад, что ты пришёл, Римус, — сказал он с лёгким кивком и обернулся к Сириусу. — Продолжим марафон, как вернусь? Сириус поднял в ответ бокал. Питер тоже поднялся. — Думаю, мне тоже пора. Завтра рано вставать, — буркнул он с таким видом, словно сам себе не верил. Потом обернулся к Римусу. — Рад знакомству. Напиши завтра, если будешь свободен где-то к двум. — Без проблем, — кивнул Римус. Когда остальные ушли, Сириус пересел на освободившийся стул и устроился поудобнее. Немного помолчал, потом спросил. — Тебе ведь, наверное, тоже скоро идти, да? Римус почувствовал, как внутри просыпается голос разума. Тот самый, что шепчет, будто оставаться дальше глупо. Утром у него пара, и голова начала слегка гудеть после последней пинты. Но он переубедил себя. Всего-то семь вечера, а если уж Сириус не спешит уходить, теперь, когда они остались вдвоём, то это вообще что-то из ряда вон. — Я могу ещё посидеть, — ответил он, пересел на табуретку Питера и сосредоточился на Сириусе, игнорируя нарастающую пульсацию в левом виске. — Хочешь ещё чего-нибудь? — спросил Сириус, кивнув на его опустевший бокал. Римусу не стоило пить больше двух, но он всё же полез за кошельком, чтобы было честно, теперь его очередь угощать. Это запустило целый ритуал, где каждый пытался не дать другому потратиться, но в итоге Сириус молча встал и направился к бару. Римус сдвинул пару купюр и оставил аккуратной стопкой возле пустого бокала Сириуса. Тот вернулся через пару минут, поставил перед ним свежую пинту и какой-то загадочный коктейль, вернулся на место и, не говоря ни слова, отодвинул купюры обратно через стол. Римус тихо сделал вдох и медленный выдох, заставил себя оставить деньги в покое и, чтобы не ловить взгляд Сириуса, попытался подвести итоги вечера. — Прости, что мы немного напали на тебя втроём. Сириус махнул рукой и сделал первый глоток. — Мы в прошлый раз хорошенько прошлись по Джеймсу, так что, пожалуй, просто пришла моя очередь. Но ты был беспощаден, впечатлён, — усмехнулся он. — Когда придёт твоя очередь, будь милашкой, а? — Не хочу, чтобы моя очередь хоть когда-нибудь подходила, — совершенно серьёзно сказал Римус, и Сириус расхохотался. — Нет, правда. Если ты думаешь, что я был суров, то я даже не знаю, как тогда назвать Джеймса. — Он беспощаден, — подтвердил Сириус. — Но как тут его не любить. Римус задумался, как бы лучше задать следующий вопрос, и почувствовал, как в животе туго стянулось что-то холодное. Ему до отчаяния не хотелось, чтобы Сириус что-то заподозрил. Но ещё больше хотелось услышать, как кто-то другой всё это для себя понял, получить хоть какую-то зацепку. Он постарался сохранить спокойное выражение лица и непринуждённый тон. — Ты довольно раскован почти во всём, но особенно в том, что касается сексуальной ориентации. Я с таким раньше почти не сталкивался, — заметил он, проводя большим пальцем по конденсату на бокале. — Маленький город, знаешь ли... по моим наблюдениям, всё такое у нас обычно запирали на десять замков. Сириус кивнул так, будто понял, хотя, насколько знал Римус, тот всю жизнь прожил в Лондоне. — Когда ты это понял? — закончил Римус, передав жестом руки очередь Сириусу. Тот покрутил стакан на столе. — В одиннадцатом классе, — сказал он, потом наклонил голову, словно оценивая себя. — Хотя, пожалуй, правильнее будет сказать, что именно тогда я уже не мог это игнорировать. Римус следил за тем, как тот крутит стакан, и разрывался между желанием остановить эту навязчивую жестикуляцию и оставить в покое, если именно это удерживало его на месте, рядом, в разговоре. — Тебе было трудно это принять? — спросил он. — Я слышал, для многих это не сразу даётся. Сириус чуть улыбнулся, в уголках глаз собрались морщинки, и из горла вырвался неопределённый звук. — Нет, пожалуй, не сказал бы. Как только до меня дошло, что я это всё просто загонял по разным углам, я не видел смысла дальше себя мучить, — пожал он плечом. — В целом, стало только понятнее. — Почему? — спросил Римус, отпив из своей пинты. Сириус посмотрел в потолок, задумался, а потом заговорил так легко, что Римуса это даже немного выбило из колеи. — Поначалу казалось, что с сексом просто как-то не клеится, что ли. Или не мог понять, почему у всех вокруг от него крышу сносит, а у меня... нет. Всегда казалось, что это требует непропорционально много усилий, а в итоге всё равно как-то не так, будто деталь не в ту сборку попала. Квадратный колышек и круглое отверстие, но я продолжал, думал, ну рано или поздно должно же совпасть. Но потом, когда все парни в комнате заводят разговор о девушках, с которыми бы переспали при первом удобном случае, и очередь доходит до тебя... а ты сидишь и думаешь, что куда больше хотел бы переспать с любым из этих парней… Он замолчал на секунду, помахал кому-то через весь паб с лёгкой улыбкой и тут же вернулся к разговору. — Трудно продолжать делать вид, будто ты ещё не понял, когда неоновые стрелки уже вовсю мигают. А уж когда девушка, с которой ты встречаешься, оказывается обладательницей брата, которого тебе куда интереснее прижать к парте... тогда игнорировать уже, сам понимаешь, не выходит. Римусу и правда было любопытно, как Сириус стал таким свободным, уверенным мужчиной, сидящим сейчас перед ним, но он вдруг пожелал, чтобы между ними стояла какая-нибудь перегородка или ширма, и можно было бы реагировать свободно, не заставляя себя сохранять это вежливое выражение чуть отстранённого интереса. — Ну уж теперь не останавливайся, — подбодрил он. — Там явно кроется какая-то история. Глаза Сириуса сверкнули, он поставил локти на стол и наклонился вперёд, будто это была его любимая часть рассказа. — Я тогда не знал, не из разряда ли это «хочется потому, что нельзя», у меня с этим вечно сложности были. Так что стал потихоньку прощупывать почву. Смотрю, он тоже на меня как будто запал. Я – точно. Напряжение между нами шикарное. Я специально проходил мимо его шкафчика, просто чтобы оказаться рядом и довести его до исступления, он делал то же самое. Прям целое дело было, — он сделал выразительный жест. — В общем, в один день зовёт он меня к себе, и я точно знаю, зачем, чувствую. Прихожу. Мы в его комнате. Я понимаю, что он хочет, чтобы я подал сигнал. А я только за. Все всегда думают о результате, но, как по мне, в охоте кроется половина удовольствия, и даже я уже терял терпение. Римус смотрел на него в полном изумлении. — И как ты мог быть таким уверенным в пятнадцать? — спросил он. Ему самому тогда потребовалось, чтобы приятель буквально наклонился и поцеловал его, прежде чем Римус понял: оказывается, это взаимно. А Сириус тут не просто уверен в себе, он ещё и в другом уверен. Это вообще что-то за гранью понимания. — Я имею в виду… и в себе, и в чужих намерениях. Сириус глянул на него с весёлой издёвкой. — Давай я тебе покажу, — предложил он. Откинулся на спинку, закинул левую ногу на край стола, стал болтать коленом взад-вперёд, глядя прямо в глаза с тем самым своим прищуром и наглой усмешкой. — Сидит он в кресле, поворачивается ко мне, говорит, мол, «нервы на пределе, выпускные экзамены добили», ну а я ему: «думаю, я знаю, как тебе помочь с этим напряжением», и, думаю, ты уже сам догадываешься, чем дело закончилось. Римус действительно догадывался и не нашёл ничего умнее, чем кивнуть. — Смело, — сказал он. — Хотя, признаюсь, немного банально, разве нет? Сириус чуть не поперхнулся. — Я был чертовски хорош, — рассмеялся он, хлопнув себя кулаком в грудь, потом снова закашлялся. — Эта фраза обеспечивала мне успех до конца года, так что не надо тут. Клише, знаешь ли, работают. — Ну, видимо, да, — согласился Римус. — А что было потом? Сириус махнул рукой, сделал глоток. — Учёба закончилась, он уехал в универ. Римус тоже отпил. — Тебе было жаль, что всё закончилось? Сириус пожал плечом, усмехнулся. — Я тогда уже на другого заглядывался. Невероятно хорош собой и куда труднее поддавался, но я своего добился. Любопытство окончательно одолело Римуса, поэтому он уже не мог остановиться и продолжил допрос Сириуса с пристрастием. — И как тебе это удалось? — Он участвовал в школьной постановке, а между нами говоря, — сказал Сириус, с лукавым блеском в глазах, — была ещё одна причина, почему я подался в отдел декораций, и к театру она имела мало отношения. — Это многое объясняет в твоих театральных замашках, — начал Римус, подняв брови. — Хотя сомневаюсь, что ты следил за постановкой и сюжетом. — Не помню половину спектакля, если честно, — сказал Сириус, и Римус усмехнулся в кружку. — Впрочем, он тоже вряд ли помнил, всё время забывал реплики, потому что мы были то в кладовке, то в пустом классе. Эти слова Римусу было особенно трудно пропустить мимо, он слишком хорошо понимал их. Тайные встречи, эксперименты за закрытыми дверями, прикосновения на репетициях, которые должны были быть просто дружеской помощью с метафорами и эпитетами. Он покачал головой, прогоняя мысли, и вернулся к Сириусу. — Вопрос, может, и глупый, учитывая, с каким довольным видом ты это рассказываешь, но ты нашёл то, чего тебе не хватало? Сириус посмотрел на него с долей серьёзности и кивнул. — Да. Как недостающий пазл, который наконец встал на место. Это было совсем несложно принять, и я понимаю, что не у всех так, — добавил он с прищуром, будто ожидал, что Римус его осудит, — но это мой опыт, и он тоже чего-то да стоит. — Стоит, конечно, — подтвердил Римус. А потом, потому что ему хотелось сравнения, он спросил. — А твои родители… они нормально это восприняли? Он замолчал, потому что Сириус вдруг громко расхохотался. — Да брось, не продолжай, — отмахнулся он. Римус нахмурился, удивлённый резкой реакцией. — Не понимаю, что смешного. — Да просто, — Сириус закатил глаза, потом снова посмотрел на него. — Они были настолько пропитаны всем этим фальшивым и напыщенным дерьмом, что часть меня ожидала, что они обрадуются. Типа не опозоришь семью, если не размножаешься, верно? Но потом я подумал, зачем делать им такой подарок? Я и не собирался говорить, но Рег, очаровательный братец, разболтал кое-что, что услышал в школе. Ну и всё. Римус посмотрел на него молча, явно ожидая продолжения. — Позор отцу. Позор семье. Позор нашей корове, — пропел Сириус, размахивая руками. Щёки покраснели, жесты стали особенно театральными. Прямо маленький спектакль. — Даже пригрозили отправить меня в школу-интернат для мальчиков, чтобы «перевоспитать». Только представь, — он наклонил голову, глядя на Римуса с округлившимися глазами, и тот не удержался от улыбки. — Вот именно. В итоге они решили, что я всё это специально, чтобы насолить им, как будто других способов у меня не было. Когда первый скандал схлынул, а я не прекратил «тыкать туда, куда вздумается», они дошли до ручки и заявили, что, несмотря на этот мой гнусный поступок, я всё равно обязан жениться, родить наследников и продолжить наш чистокровный род и фамилию, чтобы, значит, спасти её от позора, который я уже нанёс. Римус поморщился. — Сожалею. Это... Он не знал, как это назвать. Ужасно? Страшно? Ни одно слово не подходило. Он просто знал, что сначала его пробрал холод до костей, а уже потом пришло чувство вины. Он не мог с уверенностью сказать, как его мама с папой отреагировали бы на его склонности, но не верилось, что они сделали бы нечто подобное. Тихое разочарование – да, вполне возможно. Желание, чтобы он был другим, просто чтобы ему не пришлось сталкиваться с предубеждением – тоже. Неловкость оттого, что он сам не до конца понимал, где именно его место – вполне. Даже если бы разговор прошёл как по маслу, его всё равно засыпали бы вопросами, на которые он сам не знал ответов. Но он хотя бы нутром чувствовал, что его родители никогда не сказали бы ему таких слов. Сириус никак не отреагировал на его молчание, разве что слегка кивнул, соглашаясь. — Те, кто действительно имел значение, восприняли это нормально, — сказал он. — Джеймс вообще отреагировал великолепно, остальные друзья – спокойно, в школе почти ничего не изменилось, и на этом всё. Я ведь не то чтобы афишировал это, но и не скрывал особо. К тому моменту я уже успел оставить о себе впечатление, и всё не рухнуло в момент, когда я перестал трахаться с девушками. С реакцией семьи пришлось разбираться по полной, а школа просто осталась тем местом, где я мог об этом не думать. — Ну, хоть так, — выдохнул Римус, ощутив, как его накрывает волна облегчения. — Что у тебя было место, где тебя принимали, я имею в виду. К ним снова подошла официантка, забрала пустые стаканы и перекинулась с Сириусом парой фраз, прежде чем двинуться к другому столику. — О чём мы говорили? — переспросил Сириус, моргнув на него, прежде чем вдохнуть глубже. — А, да, кроме семьи мне почти не приходилось сталкиваться с чьими-то проблемами по этому поводу. Ну, до того, как я окончил школу. Римус сжал губы, сердце сжалось. — Сириус, я… — начал он, и на лице Сириуса тут же сменилось выражение от безмятежного до осторожно внимательного. — Мне правда жаль. Мне мерзко от мысли, что я заставил тебя подумать, будто у меня с этим проблема. — Римус, всё нормально, — сказал Сириус с лёгкой, почти забавной ноткой. — Нет, не нормально, — не согласился Римус, и Сириус тут же сжал губы и замолчал. — Ты был так добр ко мне, когда мы снова увиделись, ты был добр, и я не понимаю, как тебе это удалось, если ты думал, будто я не смогу с тобой работать из-за этого. Ты ведь не обязан был быть таким вежливым, но ты всё равно был. Сириус едва заметно пожал плечами, что Римус бы и не заметил, не гляди он прямо на него. — Ты тогда был расстроен, — сказал он, и, не выдержав серьёзности дольше тридцати секунд, добавил. — Да и, думаю, ты бы навалял мне, если бы я не дал тебе ту сигарету. Римус тихо хмыкнул. — Думаю, да, — согласился он, вспоминая, как всё плыло в красном тумане ярости. Сириус допил остатки пинты и уставился в потолок на несколько секунд. — Ты когда-нибудь расскажешь, что тогда с тобой происходило? — спросил он. — Ох, Сириус, столько всего навалилось за пару дней, я просто не справился, — Римус тяжело вздохнул. — Это не оправдание, и мне жаль, что я свалил это на тебя. Сириус резко покачал головой. — Не извиняйся, — твёрдо сказал он, вдруг став серьёзным. Римус снова сжал губы, не зная, что сказать, но Сириус избавил его от необходимости решать. — Я не про то говорю. Я про тот вечер. Я понял, что ты был не в какой-то гетеро-панике, но я так и не понял, в чём была суть. — Я уже говорил. Всё копилось, и в какой-то момент я сорвался, — напомнил Римус. — Ты буквально вздрогнул, когда я подошёл ближе, — заметил Сириус. Римуса снова кольнула вина оттого, что Сириус подумал сначала худшее. — Но ведь теперь я так не делаю, правда? — уточнил он. — Правда, — искренне отозвался Сириус. — Так что же тогда было? — Мне было трудно в самом начале, — повторил Римус. — Сириус, я правда не хочу это снова пережёвывать. Мне нравится, когда мы в хороших отношениях… — Мне тоже, но считать кого-то избалованным – одно дело… — Мне просто было сложно адаптироваться, — вставил Римус, пожав плечом. — Ты знаешь, откуда я, знаешь, какие у меня были последние места работы… а тут вдруг вы с Джеймсом и Лили, и я ведь не экстраверт, как вы. Это всё было слишком резким переходом, понимаешь? Он глубоко вдохнул. Он не солгал, почти всё из сказанного было правдой, и он надеялся, что Сириус на этом успокоится. — Понимаю, — тихо кивнул тот. — Я и правда… довольно много... Римус не мог доверить Сириусу сформулировать это так, чтобы у него внутри всё сжалось. — Дело не только в тебе. — Мы оба такие, — поправил Сириус. — Надо было догадаться. Мы и правда… шумные. — Я привыкаю, Сириус, — сказал Римус. — Мне сегодня было хорошо. И последние смены у нас ведь лучше проходят? — Да, — повторил Сириус. — Да, правда. — Так, может, просто закроем тему той ночи? — предложил Римус, потирая левый висок, головная боль ощутимо нарастала. — Это больше не повторится, я просто хотел извиниться, что заставил тебя чувствовать себя каким-то не таким. — Ладно, — отозвался Сириус после короткой паузы, мягко. — Договорились. Римус опустил руку, прикусил губу и кивнул. — Мне уже пора, но не хочу уходить вот так, — предупредил он. Сириус замер на мгновение, потом потянулся за курткой со спинки стула. — Нет, всё в порядке, — отозвался он. Римус попытался уловить хоть какие-то следы обиды, но ничего не заметил. Голова начала пульсировать сильнее, и он снова прижал пальцы к виску, понимая, что это ненадолго. Он подумал о пузырьке с таблетками, лежащем в сумке на кухне у Сириуса, и пожалел, что не поднялся за ними раньше. Сириус оглянулся, проверяя, не забыл ли чего. — Как там твоё эссе? — спросил он. — Закончил, — отозвался Римус, застёгивая куртку. — Сдавать только в четверг, но я люблю делать всё заранее. Сириус рассмеялся и покачал головой, выходя из паба. — Это было одновременно самое милое и самое пугающее, что я когда-либо слышал. — Я ведь не единственный такой, — возразил Римус, выходя за ним и останавливаясь, когда тот повернул не туда. — Эм… куда мы идём? — Тебе же на автобус, нет? — Сириус кивнул вперёд. — Там наверху остановка, и автобус... — Мои вещи у тебя, — вставил Римус, и Сириус тут же повернул обратно, ведя их в сторону квартиры. Дома, в комнате Сириуса, Римус нашёл тёплый свитер, оставленный на кровати, накинул его на плечи и опустился на край. — Я просто посижу минутку, — сказал он, чувствуя, как голова тяжелеет пугающе сильно. Сириус хохотнул, снимая ботинки в прихожей, и напевно скрылся в коридоре. — Слишком много пинт, слиииишком много пинт… Римус смутно уловил, как кто-то подхватил напев из другой комнаты, похоже, Джеймс уже вернулся. Сириус появился минуты через две со стаканом воды в одной руке и куском хлеба, зажатым между пальцами. В другой руке у него была ещё одна долька, которую он уже жевал. Он протянул руку с хлебом, но Римус поморщился. Мысль о хлебе вызывала отвращение. Сириус уловил выражение лица и только подтолкнул к нему стакан с хлебом. — Если не выпьешь сейчас, то завтра будешь ныть: «Сириус, почему ты не влил в меня воды», — так что давай уже. Римус взял и то и другое. — Не пойму только, зачем хлеб. — Алкоголь впитывает, — пояснил Сириус так, будто это само собой разумеется, а потом уставился на него с ожиданием. Римус уставился в ответ. — Ты собираешься смотреть на меня, пока я не выпью? — поднял он бровь. Сириус продолжал глядеть, но правый уголок его рта чуть приподнялся. — Был вариант силой влить, но я всё же предпочитаю, чтобы моя постель осталась сухой, — сказал он с невозмутимым лицом. Римус не осознавал, насколько был на самом деле обезвожен, как только начал пить, выдул весь стакан залпом, а после остался с ломтиком хлеба, который тоже нужно было как-то умудриться проглотить. Закончив с ним, он решил, что посидит ещё минутку, просто немного, и тогда уж точно соберётся домой. Сириус взглянул на часы. — Ну, раз уж ты тут, — произнёс он небрежно. — Оставайся. Римус покачал головой. — У меня в десять пара, — начал он, обернувшись к часам. — Дай телефон, — попросил Сириус, протянув руку. Римус достал из кармана мобильный, разблокировал и отдал. — Во сколько тебя будить? — В семь. — Вот, — сказал Сириус через пару секунд, возвращая мобильный. — Готово. Поняв, что именно предлагал Сириус, Римус снова покачал головой. — Нет-нет, я не могу остаться. У меня кошка. Я, честно, даже прошлую ночь не планировал у тебя ночевать. Я всегда насыпаю ей еды с запасом, но всё же её нужно покормить. Сириус трижды щёлкнул языком, задумавшись. — Ты в квартире живёшь? — уточнил он, и Римус кивнул, убирая телефон обратно в задний карман. — Есть кто-нибудь в доме, кого ты знаешь? Римус подумал о Минерве из квартиры напротив. Та просила его присмотреть за своей кошкой, когда уезжала летом, и предлагала ответную услугу. Но всё равно он чувствовал себя неуверенно. — Есть соседка, но сейчас поздно и вообще как-то неудобно… — Сейчас только восемь, балда, — отозвался Сириус, снова протянув руку. — Давай сюда. Римус лёг на бок, чтобы достать телефон, и Сириус тут же шлёпнулся рядом, ловко выхватил его из руки и стал рыться в контактах. — Она в контактах есть? Римус, потирая пальцами глаза, назвал имя. Он было потянулся за телефоном, когда Сириус набрал номер, но тот отмахнулся. — Не-не, я сам. Ты же пьяный. Это было бы забавно, учитывая, что Сириус выпил куда больше, но и во второй раз тот не отдал телефон. — Алло, здравствуйте, это Римус Люпин, — заговорил он низким, притворно-томным голосом. Римус попытался зажать ему рот одной рукой и отобрать телефон другой, но Сириус только отмахнулся с дьявольской улыбкой, продолжая вальсировать по объяснениям и ловко уклоняясь от хватки Римуса. — Прекрасно. Спасибо. Ммм, пока, — пропел он уже другим, глуповато-манерным голосом, и отдал мобильник. — Готово. Можешь благодарить. Римус пихнул его в бок, и Сириус тут же перекатился на него и ткнул в живот. — Если уж ты решил говорить моим голосом, мог бы хоть выбрать один тембр и держать его, — проворчал Римус. — Она теперь подумает, что я окончательно рихнулся. Сириус расхохотался, но в это время где-то в квартире раздался голос Джеймса, и Сириус выдохнул, отвернулся и поднялся. — Не стоит заставлять даму ждать, — сказал он, поднимаясь. — Завтра у тебя два пути: либо возвращаешься к кофейне и садишься на свой автобус, либо берёшь тройку, и она довезёт тебя почти до места. По крайней мере, Пит на ней ездит. Остановка в квартале от паба, с этой стороны улицы. Римус кивнул, чувствуя сухость в горле. — Спаси... Сириус метнул в него выразительный взгляд, выключил свет и оставил дверь приоткрытой. Римус пролежал минут пять, потирая висок. Он по-настоящему проклинал себя за то, что не взял таблетки перед тем, как плюхнуться в эту возмутительно мягкую и просторную постель. Ничего уже не поделаешь, только удвоить дозу и надеяться, что она подействует. Он поднялся, взял пустой стакан, и, когда нагнулся за ним, его накрыла волна головокружения. Он поплёлся по коридору к гостиной, уловив какие-то голоса, но не сосредоточился на них, пока пытался совладать с вертолётами. Войдя, он увидел Джеймса и Сириуса, сидящих поодаль на диване, они явно разговаривали, но в моменте замолкли, когда Римус появился в дверях. — Извините, — сказал он, показав на кухню. — Я только воду налью, буквально туда-обратно, не обращайте внимания. — Всё в порядке, приятель, — откликнулся Джеймс. — Как раз вовремя, мы продолжаем с того места, где остановились. Он указал на телевизор, и Сириус тоже повернулся к экрану. Даже с расстояния и сквозь мутный взгляд Римус отметил, что лицо Сириуса стало куда менее оживлённым, чем ещё минут десять назад. Римус поколебался, но решил, что раз уж всё равно ждёт, пока таблетки подействуют, можно и присоединиться. Он прошёл на кухню, полез в сумку и громко выругался, когда понял, что таблетки остались у него в квартире. Он припомнил, как они стояли на островке на кухне, недосягаемо далеко. Он налил себе воды, выпил, налил снова и вернулся в гостиную. Сириус и Джеймс сидели точь-в-точь так же, как днём, будто весь вечер и не происходил вовсе. Римус плюхнулся рядом с Сириусом, прикрыл глаза и уставился на экран, заставляя себя отвлечься от боли. Группа выживших пряталась от зомби в тюремном дворе, и это было примерно всё, что он сумел уловить. — Немного предыстории не помешало бы, — намекнул он. Джеймс тут же принялся за краткий пересказ сюжета, и с тех пор каждый раз, когда на экране появлялся новый персонаж, они с Сириусом набрасывали краткое досье. Прошёл ещё один эпизод, и Римус почувствовал, как глаза начинают слипаться, а потом вдруг резко проснулся, моргая. Джеймс уже ушёл с дивана, а Сириус стоял над ним. — На, — сказал он, укладывая подушку ему на колени. Римус снова моргнул, пытаясь понять, что происходит. — Хуже места, чтоб вырубиться, не придумаешь. Я сам здесь раз десять так засыпал, а утром потом ни повернуться, ни встать. — Не помню, чтобы засыпал, — пробормотал Римус, вытянувшись на диване. — Старик умер? А жаль. Он мне нравился. Сириус тихо фыркнул. — Мы ещё два эпизода посмотрели после того, как ты отрубился. Догоним потом. — Ага. Давай, — ответил Римус, снова закрывая глаза. Он почувствовал, как на него набросили плед, и услышал голос Сириуса над собой. — Мобильник на столе. Римус кивнул, пробормотал благодарность и уловил ещё один голос, скорее всего, Джеймса. — Ну если это не самая милая вещь, которую я когда... ай, чёрт. Раздались торопливые перешёптывания, но Римус уже не мог разобрать ни слова — сон вновь накрыл его с головой.