Blends

К счастью, Римус проснулся в более приятной обстановке, напоминавшей ленивое воскресное утро. Это совершенно не было похоже на предыдущий день. И хотя сам факт, что он уже не в первый раз оказывается в опасной близости с Сириусом, вполне можно было счесть поводом для беспокойства, он всё же должен был признать, что просыпаться вот так, а не с пульсирующей болью в голове куда приятнее. Рука Сириуса, та самая, которой он накануне осторожно массировал ему висок, за ночь сползла и теперь лежала у него на ключице. От этой мысли в животе у Римуса будто что-то дрогнуло, словно Сириус так и продолжал прикасаться к нему даже после того, как заснул. С такого расстояния он мог разглядеть веснушку прямо под нижней губой Сириуса, угловатую линию скул, да и в целом спокойно рассмотреть его черты лица, не боясь, что его поймают. Сириус, похоже, крепко спал. Следующая мысль возникла на автомате: к этому вполне можно было бы привыкнуть. А вот следующая зазвучала голосом сомнения. Сириус ведь сам сказал, что всегда заботится о своих близких. И хотя Римус до сих пор удивлялся, как это его так просто занесли в этот список, не попросив ничего взамен, он понимал, что будет глупо превращать это во что-то большее, чем оно есть. Сириус казался человеком действия, не тем, кто будет отсиживаться в стороне, если кому-то плохо. Он включил режим спасателя ради него, но разве он не сделал бы того же для Джеймса? Для Лили? Для Пита? Римус опустил взгляд, ощущая, как внутри что-то медленно тонет. Нет, им не суждено было по-настоящему встречать так каждое утро. Случайно, да, возможно, если они вдруг снова заснут вот так, рядом. А такое вряд ли повторится. Он медленно вытащил телефон из кармана и взглянул на экран. До будильника оставалось минут двадцать. Что ж, возможно, это знак, чтобы начать день пораньше. Он осторожно выбрался из-под руки Сириуса, тут же ощутив, как не хватает её тепла, но всё же заставил себя подняться с постели. Сначала он на цыпочках подкрался к комоду Сириуса, приоткрыл ящик и решил, что тот, скорее всего, не будет против, если он одолжит что-нибудь из одежды. Римус нарочно выбрал самую потёртую старую футболку. Он поднёс её чуть ближе и вдохнул запах. Она была до такой степени пропитана самим Сириусом, и Римус совершенно не пожалел, что выбрал именно её, хотя бы ради того, чтобы носить его запах с собой весь день. Пора прекращать вести себя как влюблённый дурак, подумал он и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. С душем он справился довольно быстро – помылся, оделся и вернулся в спальню к тому моменту, как сработал бы будильник, если бы он его не отключил. Он прошёл мимо кровати, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить Сириуса. Он и так почти не знал, что такое выходные. Но всё, конечно же, пошло наперекосяк, когда Римус попытался схватить один из увесистых учебников и уронил его на пол. Книга глухо ударилась о дерево, Римус поморщился и застыл, как вкопанный. Он взглянул на кровать – Сириус открыл глаза, приподнял голову и начал осматриваться. — Прости, — шепнул Римус. — Спи дальше, я уже ухожу. Сириус потянулся, медленно, с ленивым кошачьим изяществом, затем откинулся на спину и, глядя на Римуса через полуприкрытые веки, пробормотал. — Воруешь мои футболки, да, негодяй? Голос у него был хриплым и слишком сексуальным для семи утра. — Это... ничего? — Римус смутился, внезапно ощутив, как сильно он торопился с выводами. — Совершенно. Только ради того, чтобы увидеть тебя в футболке Def Leppard, оно уже того стоит, — усмехнулся Сириус. — Даже не знал, что мне этого не хватало. — Она просто выглядела довольно старой, — объяснил Римус, пряча учебник в рюкзак. — У меня целый ящик с тёплыми вещами, — протянул Сириус, протирая глаза кулаками. — Наверняка там найдётся пара свитеров, на которые тебе захочется поглазеть. — Очень смешно... Но какой именно ящик? Сегодня ведь обещают похолодание, — отозвался Римус, выдвигая ящик комода. Сириус кивнул на средний, но потом покачал головой и ткнул пальцем ниже. — Ну да, конечно. Пользоваться словами было бы слишком просто, — усмехнулся Римус. — Так гораздо веселее, — пояснил Сириус. — Ты легко развлекаешься, — фыркнул Римус, вытащив из ящика уютный кардиган, сразу бросившийся ему в глаза. Сириус хмыкнул. — И выбрал единственную вязаную вещь, которая у меня есть. — Кажется, я просил тебя снова заснуть, — напомнил Римус, просунув руки в рукава. Он был благодарен самому себе за то, что заранее насмотрелся на Сириуса, потому что сейчас смотреть на него становилось всё труднее. Он натянул куртку поверх кардигана, выдохнул и только тогда осмелился снова взглянуть на него. — Спасибо. — Всё в порядке, — отозвался Сириус, снова потянувшись. — Не помню даже, откуда он у меня. Воображение тут же подкинуло Римусу картинку какого-нибудь бывшего Сириуса в этом кардигане, и тот сразу как-то потерял свою привлекательность. Сириус тем временем перебрался на другой край кровати, который Римус знал уже почти как свой, забрался под одеяло, скинул брюки и сбросил их на пол. — Голова? — спросил он, устроившись поудобнее. Римус уронил наушники. — Прости? — Твоя голова, — уточнил Сириус. — Лучше? — Да, спасибо. Намного, — поспешно ответил Римус, нагнувшись за наушниками и мысленно отругав себя за поспешные мысли. Он выпрямился и встретил взгляд Сириуса как раз в тот момент, когда тот поднял руку, подзывая его ближе. Римус на секунду замер, будто тело не могло сразу сообразить, что делать, но потом шагнул к кровати. Сириус наклонился, пристально посмотрел на него, и Римус на миг онемел: как вообще можно выглядеть настолько... прекрасно в семь утра? — Глаз уже лучше, — сказал Сириус. — Хорошо, что мы устроили экзорцизм вовремя, да? Римус сопоставил движение губ и смысл фразы и выдавил смешок. — Ага, вовремя, — повторил он, снова взявшись за злосчастные наушники. — Ну, спасибо тебе. За то, что приютил. И за то, что выдержал моё присутствие. — Всё было не совсем так, — возразил Сириус, опускаясь на подушку. Римус поднял голову. — Ну, за всё, что ты сделал. Уверен, ты не так себе представлял свой выходной. — Могу попросить тебя об одном одолжении? — спросил Сириус. — Конечно, — ответил Римус, распутав последний узел. — Позвони своему врачу. Плечи Римуса поникли от внезапно навалившейся усталости. Он закинул рюкзак на плечо. — Ты не отстанешь, да? Сириус перекатился на живот, укрылся с головой. — Для такого сообразительного парня вроде тебя ответ должен быть очевиден. — Ясно, понял, — вздохнул Римус, убирая телефон в карман.

***

Римус пришёл на работу девятью часами позже, вполне уверенный, что Сириусу это вряд ли понравится, но поделать тут было нечего. Он успел записаться на приём ко врачу, но запись была только на январь, и особо не поспоришь. Он махнул Джеймсу на ходу, пробираясь в подсобку, и направился по коридору, где Сириус и Лили тонули в лабиринте из коробок. Лили подняла голову от одной из них. — Римус, чёрт, неужели мы так долго тут возимся, пора отнести выручку… о боже, какой ужасный день, — бросила Лили, выныривая из самодельного лабиринта. Схватила куртку с компьютерного стула, направилась в коридор и крикнула напоследок им обоим. — Рада тебя видеть, Римус! Сириус, я мигом! — И с того самого дня её больше никто не видел, — заявил Сириус, сидя прямо в эпицентре какой-то совершенно безумной груды коробок. — Кажется, больше обычного, — заметил Римус, вешая сумку с книгами на один из крючков. Сириус опёрся подбородком на руку и беззаботно спросил. — Да, правда, ты так думаешь? Римус решил, что заслужил такую дерзость, и, усмехнувшись, снял куртку. — А что в них? — Тут часть на Рождество, часть базовые штуки. Всё пришло в один день, — пояснил Сириус. — Но сейчас октябрь, — удивлённо заметил Римус. — Не рановато? Сириус поднял бровь. — Знаю, ты ещё новичок в этом деле, но ты же бывал в магазинах перед праздниками? Стоит только ноябрю наступить, и всё, рождественская лихорадка. Готовься, тут всё станет ярко-красным. — Жду не дождусь, — вздохнул Римус. — Хотя нет, вру. Очень даже дождусь. Я вообще стараюсь не думать о праздниках, до них ещё уйма дел. Сириус распрямился во весь рост и потянул с верхушки стопки коробку, которая, конечно же, тут же рухнула с грохотом на пол. Он, впрочем, не подал виду, просто опустился на колени и подтащил коробку поближе. — Ну, если уж речь зашла о подготовке, то вот, держи – Хэллоуин. Какие планы? — Пока никаких, — отозвался Римус, с недоверием следя за рукой Сириуса, в которой был нож. — Мне кажется, ещё слишком рано. — До него три недели! Самое время думать. Мы с Джеймсом устраиваем что-то каждый год с тех пор, как живём вместе. Надо блюсти традиции. Приходи. — Если успею всё закончить, — отозвался Римус рассеянно, всё так же не спуская глаз с холодного оружия. — Да ладно тебе, — отмахнулся Сириус, размахивая ножом в воздухе. — Ты же всегда заканчиваешь всё за неделю до дедлайна. — Ну… это в идеале, да, — заметил Римус, всё ещё наблюдая за ним. Сириус открыл очередную коробку и цокнул языком. — О, прекрасно, — заявил он с фальшивой бодростью. — Ещё рождественские кружки, как раз к остальной тысяче, которую нам ещё предстоит открыть. Он захлопнул коробку и размашисто вывел сбоку: "ЭТИ ГРЁБАНЫЕ КРУЖКИ", после чего пнул её в сторону. — Они теперь точно все в дребезги? — уточнил Римус, пробираясь к сменной обуви. — Грохот был знатным. — Увы, нет. Упакованы были на совесть, — отозвался Сириус, и, вытащив нож, начал резать следующую коробку с такой скоростью и в такой близости от собственной руки, что Римус инстинктивно рванулся и перехватил его. Сириус тут же отдёрнул нож. — Ты что, хочешь остаться без пальца? — А ты? — парировал Римус. — Убери это оружие, пока не поранился. Меня прямо в дрожь бросает. — Ладно-ладно, в следующий раз вскрою коробку одуванчиком, — пробурчал Сириус, но нож всё же убрал в карман фартука и пропустил Римуса вперед. — Который час? Римус глянул на телефон, надевая ботинки. — У нас десять минут. Сириус кивнул, перескочил через пару коробок и, направляясь к выходу, на ходу спросил. — А если я сбегу и всё это брошу, прикроешь меня? — Извини, но Лили обмануть не смогу, — покачал головой Римус. — Солидарность тут, конечно, на нуле, — ответил Сириус, накидывая куртку и исчезая за дверью. Римус успел только пробраться обратно тем же путём, как дверь снова распахнулась, и Сириус вернулся, просунув голову внутрь. — Ты записался? Римус сдержанно вздохнул и подошёл к двери. — Да. Но приём только в январе. И прежде чем ты скажешь что-нибудь, это не я виноват. Он жутко загружен, и это было лучшее, что я мог выбить. Мне вообще повезло, что он меня ещё принимает. Сириус резко выпустил струю дыма с недовольным лицом. Римус пожал плечами. — Подумай о том, чтобы сменить врача, — бросил Сириус. — Ага, как будто они на улице валяются. С тем же успехом можно и до января подождать, нового я буду искать столько же времени, да и с моим графиком… Сириус, похоже, понял. — Может, можно выписать что-то посильнее? — Только по рецепту, — напомнил Римус. — Эти не помогают, — резко сказал Сириус. — Помогают, — возразил Римус и тут же пожалел, что не захватил куртку, разговор явно затянется. — Если только совсем чуть-чуть, — поправил Сириус. — Вчера уж точно не сработали. А если будет хуже… — Но настолько сильно было в первый раз, — начал Римус. — Может, это была разовая акция. Сириус фыркнул. — Если они держат тебя на пятёрке по шкале боли двенадцать часов, то тебе с самого начала нужно было что-то сильнее. Это же чёрт знает что! Почему ты не дал себя увезти вчера? Мы бы ткнули врачей носом в твой глаз, в дрожь, и всё стало бы ясно. Тебе бы морфин дали на месте! — Я не хотел ехать, — твёрдо сказал Римус. Сириус пристально посмотрел на него. — Я ведь не заставлял тебя записываться. Мог бы отмахнуться, проигнорировать. Но ты записался. Так что как, всё-таки хочешь лечиться или нет? Римус отвёл взгляд, выдохнул, уставившись куда-то вдаль. — Я схожу к врачу, Сириус. Но не в больницу. Со мной постоянно что-то случается. Иммунитет никакой, всё детство в очередях, капельницах и сочувствующих взглядах. Хватит с меня. Я вчера нормально справился. Он уже приготовился к новому ехидному «едва», но вместо этого Сириус впервые отвёл глаза. Уставился на свой окурок, покрутил его и раздавил подошвой. — Кажется, те таблетки с витамином С уже не такие забавные, да? — сказал он с усилием, явно стараясь говорить спокойнее. — Вообще-то, многие их носят с собой, — заметил Римус, искренне радуясь смене темы, если та означает, что Сириус не будет копать глубже. — Не знаю ни одного такого, кроме тебя, — парировал Сириус, уже с лёгкой усмешкой. Римус вздохнул. — Ну, если ты закончил, а я готов, может, уже пойдём? Джеймс, наверное, на грани нервного срыва. Сириус кивнул и последовал за ним внутрь. Лили встретила их среди коробок в явном расстройстве. — Сириус, ну что мне со всем этим делать?! У нас нет места, мы через всё спотыкаемся, и в шесть у нас бронь в ресторане, мы уже точно опаздываем! — Доедете вовремя, — спокойно ответил Сириус. — Я выпью кофе, вернусь, мы распакуем большую часть, остальное отложим и сделаем вид, что их не существует. К чёрту Рождество. Лили кивнула, встряхивая руками. — К чёрту Рождество, — повторила мрачно. — С чувством, дорогая, — потребовал Сириус. — К ЧЁРТУ РОЖДЕСТВО! — громко сказала Лили, и на лице мелькнула улыбка. — Вот, так-то лучше, — сказал он и подтолкнул Римуса к коридору. — Бедная Лили, — пробормотал Римус, оглядываясь через плечо. Сириус положил руку ему на спину и поторопил. — Спасайся, пока можешь. Быстрее! Римус испуганно глянул на него, лицо у того было абсолютно серьёзное. — Да я шучу, — фыркнул Сириус. — Она сейчас придёт в себя. Римус цокнул языком и толкнул его локтем, уже у самой барной стойки. Сириус ушёл варить себе кофе и почти весь первый час смены провёл на складе, но время от времени приносил коробки для распаковки. Лили, когда снова вышла в зал, выглядела куда спокойнее, и Сириус быстро выпроводил её из кофейни к концу смены Джеймса. Когда они ушли, Римус посмотрел на Сириуса. — Званый ужин? — Римус вопросительно вскинул брови, перекрикивая шипение капучинатора. — Отмечают два года, — важно произнёс Сириус тоном, каким, наверное, пользуются гордые отцы. Римус усмехнулся. — Значит, всё уладили? — В целом, да. Там ещё кое-что осталось, но в какой-то момент пришлось её остановить. Может, позже вернусь и разберу остатки, но пока просто игнорирую этот хаос, — пояснил Сириус. — Разумно, — кивнул Римус и протянул готовый напиток. Они провели на смене ещё час, когда Римус вспомнил, что ранее дал Сириусу что-то вроде согласия на то, в чём сам не до конца разобрался. — Так что там за вечеринка-то намечается? — спросил он, прекрасно понимая, что в исполнении Джеймса и Сириуса событие вряд ли получится скромным. — Что-то мне подсказывает, что это будет не «чай с печеньками в узком кругу». — Дедукция, как всегда, на высоте, — отозвался Сириус, подходя ближе и протягивая Римусу чашку. — Школьные друзья, друзья Джеймса с учёбы, кое-кто отсюда, ну и соседи, конечно. Им всегда шлём приглашения, отчасти ради того, чтобы потом можно было без зазрения совести пользоваться общим патио. Ну и плюс, кто хочет кого-то привести с собой, пожалуйста. Двери открыты, пока соблюдаются правила. Римус налил в чашку горячей воды, поставил её на поднос и нажал нужную комбинацию на кофемашине. — Если честно, я не ожидал, что у вас вообще будут правила, — заметил он. — Мы же не дикари, Римус, — сказал Сириус. — Правило номер один: каждый отвечает сам за собственную рвоту. — Да, это желательно озвучить заранее, — серьёзно кивнул Римус. — Необсуждаемо, — подтвердил Сириус. Римус с улыбкой передал напиток и вернулся к кофемашине. — А если кто-нибудь окажется настолько в стельку, что не сможет убрать за собой? — Вот это правильный вопрос, — одобрил Сириус. — Тогда убирает тот, кто его притащил. — Вполне справедливо, — ответил Римус. Сириус отправился пробивать заказ, потом вернулся с четырьмя чашками и выставил их на стойку. — Правило номер два: костюмы обязательны. Римус этого ждал. — Гипотетически, — начал он, наливая молоко в первую по очереди чашку, — какое наказание последует, если кто-то явится без костюма? Оно ведь есть, я прав? — Гипотетически, конечно, — кивнул Сириус, прищурившись в сторону Римуса. — Есть, но держится в строгом секрете. Это правило номер три. Или два точка четыре. — Разумеется, — вздохнул Римус, поставил чашку на поднос и запустил подачу эспрессо. Сириус начал наливать молоко в питчеры и продолжил рассуждать с самым разумным видом. — Просто подумай, если все узнают наказание, кто-то решит, что риск оправдан, и явится без костюма. А где тут веселье? Римус отдал первую из четырёх чашек, вернулся к машине и выпустил пар для следующей. — У меня никогда нет идей, так что я даже пытаться не буду, — пожал он плечами. — Это поправимо, — заверил Сириус, наклонившись через стойку. — Дай нам с Джеймсом минут пять, и мы тебе такой костюм придумаем. — Вот именно этого я и боюсь, — честно признался Римус. — Я лучше приму наказание, чем наряжусь в какой-нибудь костюм осла, спасибо. Сириус фыркнул. — Эй, ну хоть чуть-чуть доверия. Он резко сменил выражение лица на сияющее, когда за стойку подошёл клиент. Сириус пошёл принимать заказ, пока Римус доделывал третий напиток. — А ты сам кем будешь? — спросил он, когда Сириус вернулся. Сириус скривился, словно от лёгкой боли. — Удивлю тебя, но я до сих пор не решил. — Ты и не решил? — усмехнулся Римус, наливая молоко для последней чашки. — Мгм, — подтвердил Сириус, перекладывая стопку стаканов у кассы. — Слишком много вариантов и ни один не дотягивает до «вот оно!». Римус кивнул, параллельно настраивая пар на самый горячий режим по просьбе клиента, и глянул в сторону Сириуса, тот в это время задумчиво смотрел в окно, сжимая в руках стопку бумажных стаканчиков. Сириус повернулся к нему в тот момент, когда Римус уже наливал обжигающее молоко. — Хотя, знаешь, я мог бы найти какой-нибудь потрёпанный, но в то же время великолепный шерстяной свитер, надеть шапку бини и пойти в костюме одного очень начитанного бариста, которого я знаю. — Остроумно, — сухо бросил Римус, передавая последнюю чашку и оборачиваясь. Сириус откровенно улыбался ему за кассой. — Подожди, ты ведь несерьёзно? Сириус молча покачал головой, улыбка стала только шире. Римус выждал, пока тот освободится от очередного клиента, и попытался зайти с другой стороны, понимая, что прямой протест только подстегнёт Сириуса. — Мысль неплохая, — отметил он, ровно. — Хотя, по-моему, должны быть и получше варианты. Что там ещё было в списке? — Уже поздно, я влюбился в эту идею, — бодро сообщил Сириус, напрочь игнорируя выражение лица Римуса. — Удобно, уютно, и можно цитировать литературу сколько душе угодно. — Я не цитирую литературу, — возразил Римус, доставая пакетик чая. — Я один раз сказал тебе что-то дельное, и теперь это моё клеймо? — Мне понадобится один из твоих свитеров, сам понимаешь, — перебил его Сириус. — Самый нелепый, какой найдёшь. — Ну, у тебя уже есть один, — указал Римус, махнув свободной рукой на тёмную вязаную кофту, которую Сириус недавно ему одолжил. — Нет-нет, — отмахнулся тот. — Мне нужен настоящий Римус Люпин. Никаких дешёвых подделок. — Сириус, мне жаль тебе это сообщать, но все мои вещи – дешёвые подделки, — пожал плечами Римус. Но Сириус только насвистел что-то себе под нос, отвернулся и занялся новой партией кофе, наотрез отказываясь воспринимать реальность. Римус дул на чай и как бы невзначай заметил. — Впрочем, я тоже мог бы раздобыть парик, кожаную куртку... Сириус тут же обернулся, уголки губ поползли вверх, глаза засияли, и Римус осознал, что выбрал не ту тактику. Сириуса только вдохновляет перспектива, что кто-то нарядится в него. — Ну, единственное, с чем может быть проблема – это с причёской, — мечтательно сказал Сириус, делая жест к своему нарочито небрежному, до раздражения стильному пучку на затылке. — Но не расстраивайся, что-нибудь тебе подберём. — Очень трогательно, спасибо, — отозвался Римус и отпил чай. — Главное сохранять аутентичность. Сириус запустил кофемашину. — Волосы собрать или распустить? — Хороший вопрос, — прищурился Римус, разглядывая его причёску. — Надо подумать. Может, всё само собой решится, когда весь образ соберётся. — Справедливо, — согласился Сириус. — Я и сам иногда не могу выбрать. Было бы странно требовать это от тебя. Римус улыбнулся и легонько стукнул его ботинок своим. — И мне понадобится вот это. Без них костюм будет неполноценным. Сириус глянул вниз, потом снова на него. — Сто процентов, — уверенно кивнул он. — Это обязательный элемент. К стойке подошёл очередной посетитель с десятком вопросов о напитках со льдом, и Римус с удовольствием наблюдал, как Сириус терпеливо отвечает на каждый… только чтобы в итоге тот заказал обычный латте. Выражение лица Сириуса в момент, когда он вручал ему чашку, пожалуй, стало лучшей частью дня. — Всё, я пас, — бросил он и прошёл мимо. — Пойду в подсобку, зови, если будет завал.

***

Октябрь закончился с головокружительной скоростью. Хотя, если подумать, Римус совсем не чувствовал, что всё пролетело так уж быстро. Учёба, промежуточные зачёты и затянувшаяся простуда сделали месяц бесконечно тягучим, но вот и тридцать первое число подкралось, как ни в чём не бывало. Он велел своему внутреннему зануде замолчать. Вчера он сидел допоздна, а сегодня даже перерывы провёл с пользой, так что вполне может позволить себе свободный вечер. Он это заслужил. Да и Сириус всё равно бы не позволил ему отмазаться. Он сказал, что костюмы парные и без него вся затея лишится смысла. Тут Римус был вынужден согласиться. Сириус сказал, что он может прийти в любое время после четырёх, так что в половине пятого Римус отправил сообщение, не нужно ли с чем-нибудь помочь. Ответ пришёл быстро: его чуткий взгляд незаменим. Римус был почти уверен, что над ним издеваются. Заварив чай в небольшой термос, он собрал вещи и вышел из дома. Автобус был битком, как он и предполагал. В конце концов, Хэллоуин пришёлся на субботу. Чтобы поскорее сбежать от этого безумия, он вышел на пару остановок раньше и пошёл пешком. Но пройти он успел совсем немного, как до него вдруг донёсся до боли знакомый голос Лили, и, оглянувшись, он увидел, как она выходит из дверей магазина всего в нескольких шагах от него. — Только что забрала костюм, — сообщила она, победоносно показывая два огромных пакета. — Ты не поверишь, через сколько кругов ада мне пришлось пройти, чтобы его достать, но оно того стоит. Римус пошёл рядом, расспросил про все эти круги ада и, разумеется, попытался выяснить, кем она нарядится, но Лили наотрез отказалась выдавать секрет. Уже почти дойдя до квартиры Сириуса, она вытащила телефон и глянула на экран. — У нас ещё есть немного времени, — объявила она, убирая телефон обратно в карман джинсов. — Не возражаешь, если мы где-нибудь перекусим? А то я весь день это откладывала. Римус покачал головой. — Нет, конечно. — Отлично. Тут недалеко есть одно классное место, — сказала она и направилась в противоположную сторону. Через три квартала они оказались закусочной, и Лили усадила его за столик на четверых. Пакеты они сложили на соседние стулья. — Я возьму что-нибудь с собой. Римус сел напротив, пока она изучала меню. Затем Лили утвердительно кивнула, передала меню Римусу, но он отказался, не желая объяснять, что у него нет денег на спонтанные ужины. — Нет, спасибо, я не голоден, — сказал он. — Совсем ничего не хочешь? — удивилась она. — Нет-нет, правда. — Ну ты подумай. Мне всё равно придётся брать что-то для Джеймса, он обожает это место. А ещё Сириус наверняка стащит себе половину, а Питер – вторую. Так что пара лишних порций не проблема, — прищурилась она, заметив его колебание. — Я всё равно закажу кучу всего. Разрешаю тебе всё съесть, так сойдёт? Римус сдался, поблагодарил, и тут в кармане завибрировал телефон. Он взглянул на экран, сердце тут же дрогнуло. Сириус. Он поднял глаза на Лили. — Извини, буквально на минутку, — сказал он, и Лили кивнула, доставая свой телефон. — Алло? — Ты сидишь? Римус моргнул. — Сижу. — Супер. Потому что сегодня утром я нашёл самый отпадный парик на свете! Просто идеальный, даже нереальный, можно сказать. Я знаю, как ты переживал по этому поводу. — Ты хочешь сказать, я наконец-то смогу спать спокойно? Я столько ночей потерял за эти дни. — Знаю, знаю, — подтвердил Сириус. — Но теперь всё хорошо. — Я безумно рад, — сказал Римус в тон. — Ты взял свитер? — спросил Сириус. — Если нет, возвращайся домой немедленно. — Конечно, взял, — заверил он. — И шапку тоже. Раз уж ты так настаивал. — Никогда не подводишь, — протянул Сириус с деланным вздохом. — Ты уже скоро? — Да, не так уж и долго осталось, — ответил Римус, сообразив, что пора бы уже и закончить разговор. — Хорошо, — сказал Сириус. — Джеймс уже умудрился запутаться в гирляндах. Тут полный хаос, нам не справиться без тебя. — Так, посадите его в угол и запретите шевелиться, — велел Римус, замечая, как Лили убрала телефон. — Всё, я кладу трубку, ага? — Ну ладно, — вздохнул Сириус. — До скорого. Римус убрал мобильник и поднял глаза. — Прости, о чём мы говорили? Лили подалась вперёд, подперев щёку рукой, и с хитрой улыбкой произнесла. — Смотрите-ка, ты весь сияешь. Кто звонил? — Сириус, — отозвался он с лёгкостью. — Мы же переодеваемся друг в друга. Это странно, конечно, теперь я уже и не знаю, о чём тогда думал. Но, по крайней мере, не пришлось выдумывать что-то ещё. К ним подошёл официант с двумя стаканами воды, тепло поздоровался с Лили, и пока они обменивались парой слов, Римус только и думал, не слишком ли глупо он улыбается, когда говорит с Сириусом? Он снова включился в разговор, когда Лили заказала целую гору самосов, чтобы накормить целую армию. — Часто сюда заглядываешь? — поинтересовался он, делая глоток воды. — Слишком часто за все эти годы, — ответила Лили, подперев подбородок рукой. — Хотя других из персонала я не так хорошо знаю, но Сириус с этим парнем недолго встречался. Он мне очень нравится, так что я иногда захожу, узнать, как у него дела. Римус едва заметно вздрогнул, сглотнув воду. — М-м? Лили кивнула, отпила воды. — Его лучший выбор. Такой милашка, — добавила она, глядя вниз и заметив что-то на руке. Она цокнула языком и протянула руку ему навстречу, показывая волдырь на безымянном пальце. — Честно, даже не помню, где его заработала. Кажется, у меня пальцы совсем онемели. У тебя тоже так или ты один из тех счастливчиков, кто всё еще что-то чувствует? Римус выдавил смешок. — Пока чувствую, — ответил он, делая ещё глоток. — Ну, цени это время, пока есть возможность, — посоветовала она. Римус поставил стакан на стол. — Почему у них ничего не вышло? — вдруг спросил он. Лили посмотрела на него в недоумении. — Что? — Ну, с… — он чуть заметно кивнул в сторону официанта, который всё ещё оживлённо болтал с посетителями за другим столиком. Лили без стеснения оглянулась и вновь повернулась к нему, её волосы в хвосте качнулись следом. — А когда у него вообще выходит? — вздохнула она. Римус прокрутил это в голове. — Не знаю, — сказал он, стараясь сохранить тон простого любопытства. — Это же классика, — повторила Лили, пожав плечами. — Что именно? — переспросил Римус, на этот раз чуть жёстче, чем следовало. Лили это заметила, он тоже, и поспешил отступить. — Ладно, забудь. Не моё дело. Извини. Он опустил глаза, затем посмотрел в окно, чувствуя на себе её взгляд. Хотелось провалиться сквозь землю. Он закусил губу. Прошло всего несколько секунд, но по ощущениям это была вечность. Он наконец снова посмотрел на неё, вздохнул и сдался. — Лили, со мной что-то не так. — Что ты имеешь в виду? — Лили тут же подалась вперёд. — Ты в порядке? — Я же знаю, что не должен. Ещё слишком рано. Моя последняя попытка отношений закончилась дерьмово, хотя можно ли это было вообще назвать отношениями?.. После этого я закрыл для себя эту тему. Сосредоточился на учёбе. И ведь работало, почти… Он замолчал, глубоко вдохнул. Он сам не верил, что всерьёз об этом заговорил. Его пальцы крутили стакан по столу – привычка, которой у него не было ещё месяц назад, и он точно знал почему. Это осознание больно ударило, но дало силы продолжить. Он понизил голос, оглядываясь, официант всё ещё разговаривал с кем-то. — А потом Сириус ввалился в подсобку и в мою идеально выстроенную жизнь. И теперь… — он запнулся, потер шею, так и оставив руку на ней. — Это бред. Я не должен его хотеть, я знаю это. Я пытался, Лили, честно пытался, но не выходит. Это жалко. Я жалкий. Жду, когда закончатся пары, лишь бы поскорее попасть на работу и увидеть его хоть на пару часов. Жертвую учёбой, а ведь я её люблю. Мы провели вместе почти трое суток пару недель назад, и я не хотел уходить. Совсем. А я ведь вообще ни с кем так долго рядом не выдерживаю. Поверь. Со мной что-то не так. Он посмотрел на неё, испуганный, сжавшийся, уже готовый извиняться. Лили выглядела обеспокоенной, с болезненной мягкостью во взгляде. — С тобой всё в порядке, Римус, — сказала она тихо. Он опустил плечи. — Дело не в этом, — выдохнул он. — Точнее… это совсем другое. Дело не в том, что он парень. Дело в том, что он – Сириус. Лили выдохнула. — В этом тоже нет ничего плохого, — сказала она, всё ещё хмурясь с тревогой. В этот момент к их столику подошёл официант с двумя пакетами навынос и широкой улыбкой. Римус тут же отвернулся, уставившись в окно, пока Лили благодарила его. Она встала, и Римус машинально последовал её примеру, подхватил рюкзак и её пакеты. Не хватало ещё, чтобы она тащила на себе и еду, и покупки, — и поплёлся следом. Спустя квартал Лили вновь заговорила. — Ты не жалкий, — сказала она, поправляя пакеты в руках. Римус бросил на неё недоверчивый взгляд исподлобья. — Серьёзно, не жалкий. — Ты же видела, — прямо сказал он. — Я выглядел как влюблённый идиот, а он всего-то сказал, что нашёл парик, похожий на его волосы. Лили фыркнула и уткнулась лицом в один из бумажных пакетов. Когда она вновь выглянула из-за него, увидела выражение ужаса на лице Римуса и покачала головой. — Извини, — сказала она. — Это было смешно, прости. И я бы не назвала тебя идиотом, это не так. Римус не купился, и Лили тяжело вздохнула, откинула с лица прядь рыжих волос. — В идеальном мире мы могли бы сами выбирать, в кого влюбляться. Но мир, к несчастью, не идеален, — сказала она. — Тут уж ничего не поделаешь. Римус проворчал с недовольством. — Нет, не поделаешь... Прошло несколько напряжённых секунд. — Давай присядем? — предложила Лили, кивнув в сторону площади через дорогу. Римус кивнул. Вечер был не самый холодный, и, признаться, ему не помешало бы держаться от Сириуса подальше хотя бы ещё немного. Они выбрали скамейку в глубине площади, Римус поставил пакеты с покупками слева от себя и сел, Лили устроилась справа, боком, сложила пакеты с едой за спиной и повернулась к нему. Римус уставился прямо перед собой, не различая статую на пьедестале в центре площади, но ощущение, что Лили смотрит на него, было куда отчётливее. Она закинула левую ногу на правую и откинула с лица непослушные пряди. — У всех из нас был свой Сириус, — спокойно произнесла она. — И я правда не думаю, что тебе стоит себя за это винить. Тут не за что стыдиться. — «Свой Сириус»? — переспросил он, взглянув на неё. Лили склонила голову, словно напоминая: ты ведь понимаешь, о чём я. — Такие, как Сириус, всегда кажутся прекрасным вариантом. А на деле... — она замолчала, подбирая слова. — Я бы просто не хотела подначивать тебя, подталкивать к нему, не рассказав сначала, с чем ты можешь столкнуться. — Понятно, — сказал Римус. Вышло как-то слишком глухо, но он не стал исправляться. — Я понимаю, почему такие, как он, так притягивают и привлекают, правда, — быстро продолжила Лили. — Он не просто симпатичный; он как огромный мир, и в нём можно найти многое. Но вот с компромиссами у него беда. А в отношениях, как ты понимаешь, двум людям порой приходится искать общий язык. А у него это не самая сильная сторона. — Он упрям как осёл, это точно, — поддержал Римус. — Да, в этом всё дело, — кивнула она, на пару секунд замолкая. Римус сразу понял, что она обдумывает, как лучше выразиться. — Я не уверена, что он вообще понимает, что делать с отношениями всерьёз, и потому ему проще держать всё в рамках лёгкого флирта. А смотреть на это со стороны... бывает тяжело. Иногда причина действительно серьёзная, но иной раз – сущий пустяк. Он, к примеру, однажды бросил парня просто потому, что тот был веганом. А ведь это не такая уж трагедия. Понимаешь, о чём я? Римус с трудом удержал улыбку. — Лили, ну я бы с тобой поспорил, — серьёзно сказал он. — Ему пришлось бы отказаться от своей кожаной куртки, а он, мне кажется, любит её больше жизни. Лили внезапно рассмеялась, и Римусу стало чуточку легче. — Ладно, плохой пример, — признала она. — Я не говорю, что у него нет права расставаться, если он не чувствует связи, или что все его бывшие были само совершенство, это не так. Но у ему есть над чем поработать, особенно если речь идёт о чём-то по-настоящему важном. — И ты говоришь это потому, что думаешь, что со мной он поступит так же? — спокойно спросил Римус, не сводя глаз со статуи. — От тебя это звучит гораздо мрачнее, чем я бы хотела, — неуверенно проговорила Лили. — Но да. Я просто не хочу, чтобы ты оказался в подобной ситуации. А боюсь, можешь. Римус глубоко вдохнул. — Я не отмахиваюсь от твоих слов, давай проясним это сразу, — сказал он и, наконец, повернулся к ней. — Но знаешь, по моему опыту, он не против находить компромиссы. Наш первый совместный день был просто катастрофой, мы ссорились как кошка с собакой, и я вёл себя с ним, прямо скажем, как мудак, но он всё равно выслушал, попытался понять и пошёл мне навстречу. И теперь мы отлично сработались, это больше, чем просто работа. Мы не всегда соглашаемся, порой категорически нет, но всё равно ищем пути друг к другу. И, как мне кажется... это работает. И наполовину это благодаря его усилиям. Лили внимательно на него посмотрела. — Римус, я уверена, что он старается, — сказала она. — Его друзья для него очень важны. Римус прикусил щеку, сжал губы. Лили моментально поняла, что он подумал, и поспешила сгладить. — Я понимаю, как это прозвучало. Просто, его преданность особенная. Завоевать её – это большая удача. Джеймс его за это обожает, и не зря. Сириус пойдёт ради него на всё. И наоборот. Они связаны. Я люблю Сириуса, правда. Мы не всегда были близки, в школе с ним часто ссорились, даже соперничали не раз, но когда я стала встречаться с Джеймсом, он принял меня безоговорочно. Мог бы и не делать этого. Но он сделал. Для него я сразу стала «одной из нас». Это было... по-настоящему великодушно. У меня никогда не было старшего брата, но Сириус, пожалуй, им стал. Так что это не придирки, поверь. Я его очень уважаю. Просто, знаешь, как это бывает – ты можешь любить кого-то как брата и всё равно видеть, когда он собирается всё испортить. Если бы он направил хотя бы часть своей преданности в сторону личной жизни, из него бы вышел чудесный парень. Но пока это так и не произошло. Римус тихо выдохнул. — Просто, я видел его упрямство. Не раз. И всё равно остался рядом. Возможно, и зря. Я правда задумывался, может, мы просто слишком разные... но потом я... — он замялся, подняв руки, словно нащупывая в воздухе слова, которыми мог бы описать Сириуса, каким он стал для него за эти два месяца. — Он как... огромный кожаный кубик Рубика. Звучит дико, но вот я всё хочу его разгадать, собрать хотя бы одну грань, подогнать детали. И чаще всего ничего не выходит, злюсь, срываюсь. Но иногда, вдруг совпадают три квадратика, встаёт фрагмент, и я чувствую себя так, словно лечу. Словно понял его ещё немного. И это безумно увлекательно. Он для меня – загадка. И, кажется, бывают дни, когда я для него – тоже. Он громко выдохнул и уронил руки на колени. — Если ты до этого не думала, что я жалкий, то теперь наверняка. — Нет, — мягко сказала Лили. — Я думаю, ты добрый. И влюблённый. Она склонила голову, уронив её на руку, положенную на спинку скамьи, не сводя с него взгляда. — Если хочешь знать моё мнение, Сириус просто идиот. Потому что до сих пор не понял, кто у него перед глазами. Но если он всё-таки откроет глаза и приложит усилия... — У него ещё есть шанс, правда же? — спросил Римус. От него самого повеяло надеждой, и воздух вокруг будто сгустился. — Римус, ты сокровище, независимо от того, понял он это или нет, — прошептала Лили, и в голосе её что-то дрогнуло. — Я совсем не хотела внушить тебе, будто ты недостоин, совсем наоборот. Конечно, шанс есть. Всё может быть. Но просто, я слишком часто переживала за него, видела, как он отказывался расти и брать ответственность, и прости, но мне кажется, тебе недостаточно просто флирта. А он, возможно, не сможет тебе дать больше. Римус отвёл глаза, у него скрутило живот. — Ему двадцать два, — пробормотал он. — Нам всем по двадцать два. Не все же хотят серьёзных отношений. — Конечно, не все, — сразу согласилась Лили. — Он взрослый человек, волен делать, что хочет, быть с кем хочет, или вообще ни с кем. Если ты готов на что-то лёгкое – вперёд, я не остановлю. Но если хочешь большего... он может не суметь этого дать. Я просто хотела, чтобы ты это знал заранее. Римус уставился на кирпичную кладку у ног и, на миг, захотел всё переиграть. Два месяца назад он бы без колебаний сказал, что ни за что не пойдёт на это снова. Но теперь… теперь был Сириус. Он поднял взгляд, тяжело выдохнул. И подумал: шесть лет ничему меня не научили? Всё это не имело значения. Хотел он или нет, его шансы с Сириусом ничтожны. — Спасибо, Лили. Правда. Но не переживай, я ни во что не вляпаюсь, — сказал он, медленно оседая ниже на скамье. — Он никогда не посмотрит на меня в этом смысле. И я не могу от него ничего ждать. Я не такой, как он. — Римус… — Я говорю как есть, — пожал он плечами. — Я всё равно не наберусь храбрости хоть что-то сделать. А даже если и наберусь, то у меня просто нет шансов. Ну серьёзно, Лили, ты его видела? — Пару раз, может, — невинно протянула она. — Он, конечно, чертовски хорош. — Вот и спорить не с чем, — вздохнул Римус. Лили уставилась в темнеющий парк, вздохнула и, с едва заметной усмешкой, сказала. — Это всегда они, эти плохие парни, да? — Для меня это несвойственно, скажу честно, — фыркнул Римус. Он замолчал, потом посмотрел на неё с прищуром и хищной улыбкой. — А ты, значит, кое-что о плохишах знаешь? У Джеймса тайная коллекция кожанок? — Господи, нет! — расхохоталась Лили, но тут же взглянула на него иначе, более пристально, серьёзно. И вся его ухмылка тут же слетела. — Нет, — повторила она, — но я тоже попадалась. Начинаешь придумывать для них оправдания, потому что с тобой они обращаются иначе. И тебе кажется, что ты можешь их изменить... но иногда – не можешь. И если они не готовы работать над собой, в какой-то момент приходится остановиться. Я просто не хочу, чтобы ты дошёл до этой точки, Римус. Никому не пожелаю. Слова ударили так близко к сердцу, что Римус не мог пошевелиться несколько секунд. Он искренне не понимал, почему рядом с ним в восемнадцать не оказалось кого-то вроде Лили или вообще хоть кого-то с такими же стальными яйцами, кто мог бы сказать ему это тогда, когда он хватался за воздух в отчаянной попытке найти хоть какую-то причину продолжать всё то, что продолжал. Это всё казалось слишком знакомым, особенно в тот момент, когда он вдруг понял, сколько уже сегодня успел придумать себе отговорок, и это открытие навалилось на него тяжестью: а вдруг это всё и есть его паттерн? А вдруг он навеки обречён довольствоваться лишь половиной того, что кто-то мог бы ему дать? Он уже почти терял ощущение скамьи под собой, парка вокруг, самой Лили, как тёплая ладонь обняла его левую руку и вернула на землю. — Прости, — тихо произнесла она. — Я понимаю, что это не так просто осознать. Но, если станет хоть чуть легче, я правда думаю, что он нуждается в ком-то вроде тебя. Знает он это или нет – неважно. Он посмотрел на Лили, благодарный просто за то, что она рядом. За то, что приняла его без осуждений и просто поддержала. — Спасибо, — сказал он и попытался подарить ей хоть какую-то улыбку после неожиданного путешествия туда, куда он давно старался не возвращаться. Окинул взглядом всё вокруг: город, в котором он был, площадь, на которой они оказались, листья под ногами, белые огоньки, развешанные по деревьям на окраине парка, фонари, озаряющие дорожки. Интересно, когда именно успело стемнеть, он так и не заметил. Он выдохнул. Стало и чуть лучше, и чуть хуже одновременно. — Мне нужно было это услышать, — признал он. — Всё. Не только то, что приятно. Лили молча кивнула рядом с ним. А потом, чуть неуверенно, добавила. — Римус… это был первый раз, когда ты об этом рассказал? — О Сириусе? Или… — Или. Он кивнул. — Почти, — ответил он, снова встретившись с ней взглядом. Она кивнула ещё раз, слегка улыбнулась. — Если вдруг захочешь поговорить… ты ведь знаешь, что я рядом, да? — Конечно, знаю, — отозвался он, кивая. — Но, думаю, стоит ограничиться одной катастрофой за раз. Лили протянула руку, обвила его плечи и прижалась лбом к его виску. — Ты очень замёрз, — заметила она. — Увы, это моё обычное состояние, — подтвердил Римус. — С самосами будет то же самое. Лили подняла голову. — Эти мальчишки всё-таки умеют пользоваться микроволновкой, но нам и правда пора, — приняла она его тонкий намёк. — Хочешь поменяться? Я набрала столько всего, не совсем честно, что ты один всё несёшь. При упоминании «тех мальчишек» Римуса осенила беспокойная мысль, пока он тянулся за пакетами с едой. — Лили… пожалуйста, не говори ничего Сириусу? — Ну уж нет, конечно, — заверила она, легко перехватывая его взгляд. — Это остаётся только между нами. — Спасибо, — сказал он. Несколько секунд они просто шли, слушая, как скрипит подошва и хрустят листья. — Думаю, это само собой разумеется, но Джеймс… — О, боже, нет, — с мрачной торжественностью отрезала Лили и прыснула от смеха. — Вот этого цирка нам точно не нужно. Римус без слов выразил полное согласие. Он был благодарен, что она понимает его опасения со всех сторон. До самой двери они дошли, молча погружённые каждый в свои мысли. И уже почти у самого подъезда Лили вдруг остановила его. — Слушай, если вдруг почувствуешь, что тебе нужен перерыв… Но Питер окликнул их с другой стороны улицы, и они с Лили переглянулись, прежде чем обернуться ему навстречу. — Это то, о чём я думаю? — воскликнул он, уставившись на пакеты. — То самое, — подтвердила Лили и придержала дверь, чтобы Римус мог войти первым. Они поднялись по лестнице, прошло от силы секунд пять, как на них чуть не обрушилась буря. — Боги снизошли до нас, смертных! — воскликнул Джеймс. — Поставим вам памятник, — добавил Сириус. — Дайте Богам хоть куртки снять, — отозвалась Лили. Им позволили пройти, Римус направился к кухне, неся пакеты, а Лили зашла в комнату Джеймса, чтобы скинуть свои покупки. Но не удержалась и напомнила, что самосы лучше бы разогреть. Джеймс, конечно, возразил, что «времени нет вообще», и пакет был разодран уже через секунду. Лили выглянула в кухню с выразительно приподнятой бровью, но глаза её всё же улыбались. — Ну, тогда прошу, налетайте, — с издёвкой предложила она. Питер с Джеймсом, хоть и жевали с набитыми ртами, всё же смутились. Сириус же только шикнул на неё и отмахнулся. — Мы тебе памятник ставим, Лили. Она тоже махнула рукой и, прихватив самосу, скрылась в коридоре. Джеймс и Питер тут же увлеклись бурной дискуссией про футбольные тактики, и Римус, не слишком-то разбираясь в теме, оказался предоставлен собственным мыслям. А они всё ещё витали где-то в разговоре с Лили. Он сам не знал, как должен себя чувствовать, но то, что ощущал в груди, очень напоминало изжогу. Как всегда, он ощущал сразу два противоречивых чувства. С одной стороны, было даже хорошо: он, наконец, не хранил больше этот секрет и мог выговориться кому-то, кто не считал его глупым влюблённым идиотом. С другой – теперь он держал перед собой красный флаг, развевавшийся прямо на его пути, и со всей ясностью осознавал, что влюблённость, которую он с первого дня называл проблемой, ею и была. Всё равно было трудно смириться с этим. Ведь в словах Лили не было ничего обвинительного: «с тобой всё в порядке, но вот тебе список причин, почему это хреновая затея». Он тут же остановил себя. Лили говорила искренне и исходя из личного опыта. Глупо было бы отбросить её советы лишь потому, что от них хотелось спрятаться. Да, Сириус мог выкрутить тревожность Римуса до предела, но с той же лёгкостью мог одним словом или прикосновением её успокоить. Проблема в том, что этого недостаточно, если он может предложить только половину себя. Сириус бежал от конфликтов и различий, а их между ними уже было немало. По теории вероятности, он рано или поздно сбежит, в прямом и переносном смысле. А может, шанс уже был. Может, Сириус в какой-то момент и правда заинтересовался им, но потом прикинул, что его ждёт, и подумал: «Ох, нет, такую пулю я обойду стороной». Желудок Римуса сжался и опустился куда-то ещё глубже. Он бы и сам себя обошёл стороной, если бы мог. Кажется, он и правда читает его мысли, потому что в тот самый момент Сириус подтолкнул его колено под столом своим. Римус поднял глаза. Сириус вопросительно коснулся пальцем виска. Римус заморгал и покачал головой. Но Сириус продолжал смотреть с сомнением, и тогда он покачал головой посильнее и попытался улыбнуться, как мог. Сам почувствовал, что улыбка натянутая. Моргнул, возвращаясь на кухню, к перекусу, в котором он и не участвовал. Остальные почти всё доели. Послышался стук в дверь, Лили крикнула, что откроет. Джеймс с Питером даже не заметили, всё ещё спорили о чём-то. Римус попытался догнать тему разговора, хотя заранее знал, что без шансов. Сириус воткнул вилку в одну из оставшихся самос, переложил на его тарелку, повторил и посмотрел на него. — Лучше забирай сейчас, а то съедят быстрее, чем ты перестанешь витать в облаках, — сказал он вполголоса, чтобы только Римус услышал. Поднял брови и вышел через заднюю дверь. Теперь Римус запутался еще больше.