Blends

Римус проснулся от визга будильника и удара, будто молотком в висок, левый так глухо гудел, что отдавало в челюсть. Он наугад потянулся к мобильному, но, не нащупав его, приоткрыл глаза и тут же пожалел. Свет больно ударил, и он со стоном зажмурился, чувствуя, как подступает тошнота. Со второй попытки ему удалось схватить телефон и отключить будильник, но головокружение накрыло новой волной, и, судя по стремительно подступающей тошноте, второй раз её было уже не унять. Он скинул с ног одеяло и поднялся, спотыкаясь, надеясь только на то, что успеет добежать до ванной. К счастью, ванная была удобно расположена, как раз между гостиной и кухней, так что идти было недалеко. Он ухватился за дверной косяк, чтобы не упасть, и, толкнув дверь, прошёл внутрь, делая слабую попытку прикрыть её за собой. Но колени сдали раньше, чем он дотянулся до ручки, и он опустился на пол, вывернувшись прямо в унитаз. Из него полезло всё: хлеб, вода, пиво и чипсы, съеденные накануне. Дверь открылась прежде, чем он успел отдышаться, и комната мгновенно озарилась светом. — Нет, не надо, пожалуйста, выключи! — простонал он. — Без света, умоляю! Свет погас сразу же, и Римус мысленно поблагодарил тот факт, что ванная была центральной комнатой в квартире, и дневной свет сюда не добирался. — Хреново тебе, дружище, — услышал он голос Джеймса с порога. Но отвечать было не до того, его вновь скрутило. — Не включай, не включай свет... бедолага. Римус сплюнул, дрожащей рукой вытер рот и потянулся к кнопке смыва. — Ложись обратно, Люпи, — посоветовал Джеймс, заходя внутрь и хлопнув его по спине. Удар отправил Римуса вперёд, и голова чуть не полетела следом, стало вдвойне хуже. Он выругался, тихо и без особой энергии, услышал удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Когда всё внутри, казалось, кончилось, он закрыл крышку унитаза, медленно вдохнул и выдохнул. Потом осторожно попробовал открыть глаза. На пороге стоял Сириус, лицо серьёзное, губы поджаты. — Надо было не давать тебе ту последнюю пинту, — проговорил он с сожалением. — Это не похмелье, — выдавил Римус, едва не срываясь на стон. Сириус издал недоверчивый звук. — Да ладно тебе, с кем не бывало. Не стыдно признать. — Это мигрень, — сказал Римус. И, сам не рассчитывая на силу голоса, вдруг повысил тон. — Ну да, "мигрень". В переводе с пьяного "похмелье". — Я выпил три чёртовы пинты, — отрезал Римус. — И с чего мне врать? Какой смысл это скрывать, если б это и правда было оно? Но это не оно... Он не успел договорить, как очередной приступ накрыл его, он поспешно поднял крышку унитаза и застыл над ним в напряжённом ожидании. Краем глаза он видел, как Сириус откинулся на дверной косяк, медленно сполз вниз и устроился на корточках, сложив руки на коленях. — Зрелище, что надо, — прокомментировал он, положив подбородок на руки. — Ставки принимаются. Вывернет или нет? — Затк... — начал Римус, но его снова вывернуло. — О, и он делает это! Чистая десятка, но жюри утверждает, что Сириус подкупил остальных судей. Подробности в вечернем выпуске, — неслось сбоку от него. Римус хотел бы его стукнуть, но не мог подняться, не мог даже нормально выругаться. И всё же был поражён, когда почувствовал, что Сириус тянется к его спине и начинает мягко её растирать. — Ты точно не из гордости, а? — поинтересовался он. — После того, как Джеймс выдал после своего дня рождения, поверь, стыд здесь не выживает. — Это. Мигрень, — твёрдо повторил Римус. Когда всё, кажется, улеглось, он опустил крышку унитаза, в который глядел уже целую вечность, и с удивлением подумал, а зачем Сириус вообще здесь? Кто в здравом уме стал бы сидеть рядом с человеком, только что извергшим половину себя в унитаз? Он переместился на колени, нащупал рукой стену в попытке подняться, но промахнулся и вместо этого уткнулся в одно из колен Сириуса. Тот, без слов, подхватил его под руку и обнял за спину, помогая встать. Оттуда Сириус аккуратно довёл его через гостиную, по коридору до спальни и усадил на кровать. Римус мог бы и сам добраться, если бы дал себе немного времени прийти в себя, но на самостоятельность у него сейчас попросту не хватало сил. — Мигрень, — повторил Сириус, глядя на него сверху вниз. Римус кивнул и сжал кулаки, вдавливая их в глаза. — Они просто так возникают, что ли? — Иногда, но не в этот раз, — выдавил Римус, продолжая тереть глаза. — Я чувствовал, что приближается, но игнорировал все признаки. — И зачем ты это делал? — спросил его Сириус с явным укором. Римус опустил руки. — Потому что мне было хорошо, и я не хотел уходить. Это, с твоего позволения, преступление? — огрызнулся он. Сириус промолчал, а Римус вновь закрыл лицо ладонями и простонал. — Неважно. Суть в том, что я знал, и всё равно остался, а теперь расплачиваюсь. Какое дерьмо, а я не могу пропустить занятия... — Ты с трудом на ногах держишься, — напомнил Сириус, хотя Римусу и без того это было ясно. — В таком состоянии точно не стоит никуда соваться. — Я понимаю. Просто это чудовищно неудобно, — раздражённо бросил Римус. У него, впрочем, имелась справка от врача на такие случаи. На случай, если боль вдруг дойдёт до такого уровня. Он редко доходил до точки, когда без справки не обойтись, но сегодня видимо придётся. В таком виде он точно не способен куда-то пойти. — Ложись, — посоветовал Сириус, теперь уже прямо перед ним. Римус с усилием открыл глаза и увидел, что тот стоит на коленях напротив него. Сам по себе вид был, надо признать, весьма... интригующий. Он кивнул и пополз вверх по кровати, пока не упёрся спиной в изголовье. — Что-нибудь принести? Тайленол? Не уверен, что он у нас есть, но поищу, — предложил Сириус. Римус хотел отказаться, но тот не дал ему сказать ни слова. — Ладно, тогда скажи, что нужно. Судя по голосу, он был раздражён, и Римусу пришлось напомнить себе, что злиться в ответ не стоит. Ситуация действительно паршивая, и Сириус, похоже, просто не знает, что нужно делать, чтобы хоть как-то помочь. — Прости. Тайленол не поможет, — объяснил он. — У меня есть таблетки, но они остались у меня в квартире. — Раз они тебе часто нужны, почему ты не носишь их с собой? — не унимался Сириус. — У тебя даже аскорбинка с собой всегда. Серьёзно. — У меня иммунитет хреновый, от них есть толк, — огрызнулся Римус. — Обычно таблетки тоже при мне, просто недавно рецепт продлевал и оставил упаковку на кухне, как болван. И вообще, я ведь не планировал оставаться у тебя с субботы. — Ладно, я их принесу, — сдался Сириус. — Говори адрес. Римусу было так плохо, что он даже не стал возражать, просто продиктовал адрес и номер квартиры одним махом. Он услышал, как Сириус вышел из комнаты, и только потом лёгкий стук слева от себя. — Ведро, если что. — Раздался звон на тумбочке. — Вода тут. — Спасибо, — сказал Римус. — За то, что пошёл. — Не благодари. Само собой, я пошёл, — отозвался Сириус уже откуда-то из коридора. — Не могу же я просто торчать тут без пользы. Он вышел из квартиры, и Римус остался в тишине. Он искренне почувствовал благодарность к Сириусу до тех пор, пока её не сменила новая волна боли. Минут через десять Римус осознал новую проблему. Чтобы не отставать, ему были нужны учебники по предметам, которые он сегодня в итоге пропустит. Он собирался забежать за ними домой по пути на занятия, но теперь это было невозможно. Он вслепую нащупал мобильник и, стиснув зубы от боли, осилил одно сообщение с названиями книг, помог Т9. Тут же отправил "спасибо", потом ещё одно, и бросил телефон на кровать, натягивая одеяло на голову, чтобы не видеть ни капли света. Во время мигрени ощущение времени всегда ускользало, но даже по внутреннему чутью Сириус вернулся довольно быстро. Его шаги уже приближались. — Прекраснейшее лекарство я принёс, — объявил он, опускаясь на край кровати с заметным скрипом и махнув пузырьком с таблетками. Римус тихо застонал от облегчения, сдёрнул одеяло с головы и сел, вытряхивая из флакона две таблетки и проглатывая их не запивая. — Спасибо, — выдохнул он, не открывая глаз из-за слишком яркого света из окна напротив. — Ты сообщение успел прочитать? — Ага, книги у двери, но не дам тебе к ним даже притронуться, пока не встанешь окончательно, — отчеканил Сириус. Римус потянулся влево. — Не мог бы... Сириус вложил стакан в его ладонь. — Я ещё кое-что нашёл. — Мм? — Самого жирного и потрясающего кота на свете. Римус хихикнул, но сразу пожалел, в висок будто вонзили нож. — Не думаю, что Мефистофелю это бы понравилось, — пробормотал он. — Я же сказал потрясающего, не так ли? — возразил Сириус. — Правда, я его напугал, ввалился туда с разбегу, а он юркнул под кровать. Времени на знакомство не осталось, так что буду требовать второй шанс. — Она такая, — с улыбкой заметил Римус, осторожно нащупывая тумбочку и ставя на неё стакан. — Боится незнакомцев. — Мефистофель это она? — удивился Сириус. — Мне было десять, ладно? — пробормотал Римус, вращая пальцами. — Она выглядела как Мефистофель. — Чёрт, шустрая она для своих двенадцати, — заметил Сириус. — Ты её миску видел? — спросил Римус. — Надо было тебя попросить покормить. — Уже всё сделал, — бодро отозвался Сириус. — Соседка своё обещание сдержала, но я тоже добавил, может, даже переборщил, корм слегка вываливается через край. Римус улыбнулся. — Ей понравится, — сказал он, вспоминая что-то ещё. — Подожди, ты что, взял такси? — Ага, — протянул Сириус, и Римусу даже видеть его не нужно было, чтобы понять, какое выражение лица у него сейчас. — Ты не должен был тратиться, я бы подождал... — Не собирался я торчать на остановке, пока у тебя голова раскалывается, — отрезал Сириус. Римус приоткрыл глаза и посмотрел на него, полон сожаления за доставленные хлопоты, и тут же заметил, как у Сириуса расширились глаза. — Что? — насторожился он. — Твой глаз... — начал Сириус, вскочив. — Нам нужно его проверить. — Что? Нет, подожди, — Римус поймал его за запястье и потянул обратно, не давая встать. — Что с ним? — Он красный, — сказал Сириус, осторожно приподнимая его веко большим пальцем, хотя в голосе всё ещё звенела паника. — Как будто кровь из глаз пошла, красный. — Помоги встать, я должен это увидеть, — потребовал Римус. Сириус помог ему подняться и не отпускал, пока они вместе не подошли к зеркалу над комодом. Римус посмотрел и, к своему удивлению, понял, что Сириус вовсе не преувеличивал. Зрелище было, мягко говоря, малоприятное. Сосуды в правом глазу лопнули, и теперь белок был залит кровью. — Ну, это что-то новенькое, — тихо сказал он, стараясь держать себя в руках. Видок, конечно, жутковатый, но он вовсе не хотел, чтобы Сириус решил тащить его по врачам — всё пройдёт, как только утихнет мигрень. Сириус потянулся за телефоном. — Нет, правда, не надо, — настаивал Римус, перехватывая его руку и мягко опуская её вниз. Сириус тяжело выдохнул. — Сейчас совсем не время выделываться, — отозвался он. — Ты выглядишь как одержимый. — Благодарю, я вижу, Сириус. — Отлично, значит, ты видишь, что с этим надо что-то делать, прежде чем начнётся изгнание демона... — Я не могу долго стоять, ты помнишь? — По шкале от одного до десяти, насколько болит голова? — перебил его Сириус. — Семь, — сказал Римус. Больше девяти, на самом деле, но он ни за что не хотел в больницу. Стоять он едва мог, дотянулся до комода, чтобы не упасть. О какой ходьбе может идти речь? В машине его тут же бы вывернуло, да и что они там с ним сделают? Всё, что ему нужно, это подождать, пока подействует лекарство. Сириус не купился. — Это худшая ложь, какую я когда-либо слышал, — отрезал он. — У тебя глаз взорвался. — Сириус, я уже принял таблетки, больше ничего сделать нельзя. Останется только дождаться, пока они подействуют, и спрятаться под одеялом, пока всё не пройдёт, — Римус говорил спокойно, размеренно. — Я не выдержу шесть часов в приёмной под больничными лампами только ради того, чтобы услышать от врача то, что и так знаю. Мне нужен покой и обезболивающее. И у меня это уже есть. — Чушь собачья... — Сириус, — твёрдо сказал Римус, глядя ему в глаза. — Если станет хуже, я поеду. Хорошо? Просто дай мне немного отдохнуть. Сириус бросил на него угрожающий взгляд, но, к удивлению Римуса, спорить не стал. Вместо этого он подтащил его обратно к кровати, обошёл её, громко топая, и плюхнулся с другой стороны, устроившись у изголовья. Скрестил руки на груди, вытянул ноги и выглядел до того недовольным, что Римусу стало не по себе. — Нужен буду, скажешь, — буркнул он. Римус медленно выдохнул, пробормотал ещё одно "спасибо" и снова нырнул под одеяло.

***

Проснулся он через какое-то время с резким вдохом. Сдёрнул одеяло с головы и приложил ладонь ко лбу, на миг даже захотелось ударить себя по другой части тела, чтобы отвлечься от раскалённого ножа, вонзившегося ему в висок. — Римус? — послышалось рядом. — Что мне делать? Римус задышал глубже, собираясь с силами, чтобы просто заговорить. Его снова трясло, он пытался это скрыть, но Сириус был начеку. — Блять, дай я позвоню... — Помоги... помассируй... тут, — Римус наугад указал на левый висок. Лучше хоть что-то, чем лежать без дела или ехать в больницу. Кровать качнулась, как только Сириус наклонился к нему, и пальцы его коснулись указанного места. — Римус, ты меня пугаешь, — сказал он. — Прости. Сириус цокнул языком. — Не извиняйся, просто... так лучше? — осторожно надавил он. Римус слегка мотнул головой. — Ещё. Сириус усилил давление, и Римус отчётливо почувствовал вес его руки, перекинутой через грудь. Жаль, что боль мешала по-настоящему оценить, как близко был Сириус. — Помогает? — неуверенно спросил тот. — Улучшает кровоток, — кивнул Римус, стараясь сосредоточиться на вращательном движении пальцев. Но потом резко распахнул глаза. — Я же сегодня работаю. — Расслабься, сегодня понедельник, — отозвался Сириус. — Знаю, но я подменяю Мэри, — Римус уже шарил рукой в поисках телефона и попытался приподняться. — Ей срочно нужно было, я согласился... — Не прокатит, — заявил Сириус, наклонился и улёгся на него, мешая подняться. Подперев подбородком его грудь, он окончательно лишил Римуса подвижности. — Ты не можешь идти в таком состоянии. — Сириус, я обещал. Я должен. — Нет, не должен, — Сириус остался лежать, никуда не сдвигаясь. — Уверен, Лили вообще не в курсе, что Мэри перекинулась сменой. Она всегда говорит разруливать такое между собой, если только всё не совсем плохо. Ей всё равно, кто выйдет, пока смена не пустует. — Это моя ответственность, — упрямо сказал Римус. — Я позвоню, — сказал Сириус. — А ты просто лежи. Это всё, что от тебя требуется сегодня. Римус застонал и прикрыл лицо ладонями, положив их поверх руки Сириуса. — Она подумает, что я накануне напился и не явился. — Лили не святая, — сказал Сириус с уверенностью. — И потом, это же ты. — Ты сам подумал, что я пьян. И Джеймс тоже. — Тогда да. Но теперь-то я знаю, что это не так. Я свидетель, а моё слово чего-то да стоит. Когда по выражению лица Сириуса стало ясно, что он не оставит это просто так, он добавил. — Если надо будет, сфотографирую твой глаз. Только не ходи. Распугаешь всех клиентов, как только начнём экзорцизм прямо на полу. Римус нехотя рассмеялся, но лучше ему от этого не стало. Он снова прокрутил всё в голове и покачал головой. — Всё дерьмово. — Выглядит соответствующе, — отозвался Сириус с неожиданной мягкостью, и Римус даже не знал, как реагировать на такой тон. — Я про время, — пояснил он, сам не понимая, зачем пытается скрыть собственную боль, когда Сириус всё видел сам. Тот ничего не сказал, только сполз обратно, продолжая водить круги по виску, и Римус вдруг ощутил, как сильно ему не хватает веса его тела, прижатого к нему. Он сосредоточился на дыхании. На движении пальцев. — Мне не стоит затягивать, — пробормотал он. — Я всё устрою, — тихо сказал Сириус. И на том Римус сдался. Он проснулся в третий раз в пустой кровати. Шторы были плотно задёрнуты, не пропуская ни луча. Искать Сириуса сил не было. Из-под двери пробивалась полоска света, но Римус не рискнул выйти, не желая снова мучить глаза. Он повернулся налево, стакан с водой снова был полон. Он сел и выпил половину, и как только поставил его обратно, в дверях показался Сириус. Римус опустил взгляд, и Сириус, как будто почувствовав, тут же вытянул руку и щёлкнул выключателем в коридоре. В комнате стало темнее, и смотреть на него стало гораздо легче. Он подошёл ближе. — Полегчало? — Немного. Римус подтянул колени, а Сириус опустился туда, где только что были его ноги. — Они могут быть невыносимыми, когда доходят до пика, но в такой боли я, наверное, ещё не бывал, — признался он, потирая пальцами виски и сдерживая стон. Давление то спадало, то возвращалось, и стоило прекратить, как ноющая боль тут же накатывала снова. — Я был в десяти секундах от того, чтобы сдаться и поехать в больницу. Он убрал руку от лица и взглянул на Сириуса, тот смотрел строго, почти сурово. — Сейчас не так плохо, — поспешил заверить Римус, чтобы остановить этот взгляд. — Вернулось к семи. Сириус медленно кивнул, откинулся назад, упершись ладонями в кровать. — Я и при «семи» хотел, чтобы ты поехал в больницу. А ты соврал. Так что не уверен, что сейчас ты говоришь правду. — Говорю же, мне лучше, — слабо возразил Римус. — Почему ты споришь со мной? — Почему я спорю с тобой? — переспросил Сириус с недоверием. — Сириус, ну правда, мне бы всё равно ничем не помогли. — Римус опустил взгляд, нервно проводя пальцем по ногтю. — Я бы просто сидел и ждал, пока подействуют таблетки. А они начали действовать. Мне только нужно ещё немного отдохнуть, и всё. Сириус отвёл взгляд, глянул на часы. — Мне пора, — сообщил он, и Римус с трудом подавил разочарование. Он даже не подумал, что у Сириуса могут быть дела. — Конечно, — кивнул он и сложил руки на коленях. — Хочешь, я… — Уйду? — закончил за него Сириус. — Нет. Оставайся. Он был в этом настолько уверен, что стыдиться этого становилось почти неловко. — Ну… спасибо, — тихо сказал Римус. — Хватит уже благодарить, — отмахнулся Сириус, направляясь к комоду. — Если тебе по душе стиль гранж, можешь и дальше ходить в том, что на тебе, но если хочешь что-то поудобнее, у меня найдётся. Римус выждал, потом всё-таки кивнул. Идея выбраться из одежды, в которой он валялся весь день, звучала заманчиво. — Уверен? Сириус ничего не ответил, но прикинул взглядом содержимое ящика, как бариста ассортимент стаканов. — Любая подойдёт. Он перебрал несколько вещей в другом ящике, бросил их Римусу, тот поймал и поблагодарил. — Смену удалось закрыть? — спросил он. — Туда и иду, — ответил Сириус, уже у дверей. — Но у тебя выходной, — нахмурился Римус. Сириус развернулся, облокотился на дверной косяк. — Давай без этого, ладно? Просто добавь в список того, что меня не раздражает. — Я не хотел, чтобы тебе пришлось подменять меня, — пробормотал Римус. — Вот незадача, а я собирался тебя обвинить, — бросил Сириус. Римус вздохнул. — Всё равно извини. — Я знал, что извинишься. Правда, мне уже пора. Что-нибудь нужно? Римус покачал головой. — Даже думать о еде тошно. — Если передумаешь, бери что хочешь, — отозвался Сириус. — Джеймс заглянет позже, проверит тебя. Римус покраснел. Мысль о том, что Сириус специально просил Джеймса навестить его, вызывала смущение, но спорить он не стал. Просто кивнул. В течение дня Римус успел выспаться ещё немного, немного почитать, отправить пару сообщений преподавателям и получить краткие пересказы всех пропущенных лекций. В целом, не худший день, учитывая, как он начался. Когда Сириус вернулся вечером, Джеймс уже обосновался на краю кровати и как раз стягивал с себя ботинки. — Ага, вот оно как, — окликнул он Сириуса, не оборачиваясь. — Когда я тебя прошу выйти пораньше, у тебя сразу двадцать причин, а теперь ты весь такой пунктуальный. Очень мило, честное слово. Римус наблюдал, как Сириус закатил глаза, пересёк комнату и схватил Джеймса за плечи, чмокнув его в макушку. — Я тоже скучал, — бросил он, увернулся от кулака и перевёл взгляд на Римуса. — Лучше? — Лучше, — подтвердил тот с улыбкой. — На сколько баллов сейчас? — Пять. Серьёзно. — он уловил взгляд Сириуса и поспешил добавить, — Бывает, что держится до двенадцати часов, но сейчас уже терпимо. Сириус прищурился. — А вот глаз… — О, да! — воскликнул Джеймс. — Только хотел сказать! Красота ведь, а? — Надеюсь, к утру пройдёт, — махнул рукой Римус. Сириус забрался на кровать, раскинулся, словно упал в обморок, и долго выдыхал. Римус смотрел на него с лёгким уколом вины. Ему всё ещё казалось несправедливым, что Сириус вышел на работу в его смену. Через пару мгновений Сириус снова перевернулся на бок, опираясь на локоть. — Слышал когда-нибудь про кластерные головные боли? — Слышал, — ответил Римус, заранее зная, куда он клонит. — Думаешь, может, это был один из таких случаев? Победитель получает всё. — Нет. Не думаю. — Как человек, не особо страдающий от мигреней и не читавший «Википедию» во время смены, — встрял Джеймс, — поясните, что это вообще? — Тяжёлая форма мигрени, — объяснил Римус. — Но у меня это не оно. При кластерных болях людям приходится прятаться в сараях, в полной темноте. Там всё очень чётко, сигналы, цикличность. Они выстраивают под это всю жизнь. — Всё, что ты описал, это ровно сегодняшний день, — заметил Сириус. — Сириус, правда. Это другое. Такой сильной боли у меня почти не бывает. Глаз так вообще впервые. Да, было плохо, но кластерные настолько регулярны, что люди их по часам предугадывают. А у меня… — Ты сам сказал… — Джеймс, скажи ему что-нибудь, — устало попросил Римус. Но Сириус уже шёл дальше. — У тебя врач в городе есть? — Есть, — кивнул Римус. — Он всегда занят, правда. Попасть к нему отдельная головная боль. — Головные боли! — радостно встрял Джеймс. — Ну вот теперь пошли хорошие шутки. Сириус не разделял веселья. — Если становится хуже, лучше записаться уже сейчас, нет? Это означало долгие минуты на линии ожидания и попытки подогнать собственный плотный график под приёмы врача, а свободного времени вне учёбы и работы у Римуса и так почти не было. И всё же, как бы Римусу ни хотелось это оспорить, Сириус был по-своему прав. — Я знаю, — выдохнул он, уступая. Когда стало ясно, что Сириус чего-то ждёт, он добавил, — Я схожу, Сириус. Сириус, похоже, остался доволен. Он бросил взгляд на Джеймса, тут же сузил глаза, откинул ногу вперёд и едва не отправил того кубарем с кровати. — Придурок, — успел буркнуть Джеймс, чудом сохранив равновесие. — Прости, Джеймс, но у тебя просто физиономия для пинка, — развёл руками Сириус, потянувшись. — Не сдержался. Римус перевёл взгляд с одного на другого. — Какая у вас тут жестокая любовь, — заметил он, вспоминая жёсткие шутки Джеймса и Сириуса, и как тот целый день его отчитывал. — Да, у нас тут прямо-таки океан любви, — поддержал Джеймс, доставая телефон из кармана и мельком взглянув на экран. — Кстати, дама ждёт. А тут как раз мистер Казанова за старшего остаётся. — Сделай одолжение и потеряйся на обратном пути, — фыркнул Сириус. Джеймс усмехнулся, поднимаясь с кровати. — Поправляйся, ладно? — бросил он Римусу. Римус кивнул в ответ и посмотрел вниз, на Сириуса, который явно разглядывал ноутбук и книги, обложившие его со всех сторон. — Кто-то вроде как должен был сегодня отдыхать, — заметил он сухо. — Я не могу отставать, Сириус, — возразил Римус. — Я уже пропустил два занятия. — А до этого, уверен, не пропускал ни одного за долгие месяцы, — спокойно заметил тот. — У меня есть справка, если совсем всё пойдёт плохо, но я не люблю ей пользоваться без крайней нужды, — объяснил Римус. — Даже не представляю, как ты вообще читаешь в таком состоянии, — покачал головой Сириус. — Я бы и не пытался. Римус провёл пальцем по тачпаду, экран слабо подсветился в тусклом освещении комнаты. — Тут ещё и свет еле-еле горит, помогает. — Да я и не менял лампу, если честно. Зато теперь у меня есть алиби, если кто скажет, что я ленивый, я просто расскажу эту трогательную историю, — ухмыльнулся Сириус. — Ну вот, хотя бы чем-то пригодился, — отозвался Римус с лёгкой улыбкой, начиная складывать вещи в стопку. Он убрал их в угол кровати и лёг на бок, подложив руку под голову. — Если я хоть немного заболевал в школе, это сразу было типа "Нет, всё, я умираю, идите без меня", — заявил Сириус, изобразив трагическую позу с рукой на лбу. — Нисколько не удивлён, — фыркнул Римус. — Но то было в школе. А в универе так не прокатит. Если не ходить из-за лёгкой боли, потом просто не догонишь. — Не, в универе тоже, — ухмыльнулся Сириус, и Римус нахмурился. — Я вечно искал повод свалить. Подай, пожалуйста? Он кивнул в сторону тумбочки, и Римус протянулся за пепельницей. Поставил её между ними и, поколебавшись, решился. — А что ты так ненавидел? Сириус прикурил, глядя на него с подозрением. — Тонко, — сказал он сухо, выпуская дым в сторону. Римус отвёл взгляд, почувствовав укол разочарования, но, похоже, Сириус сжалился. — Я же уже говорил. — Не совсем, — поправил Римус, и уже собрался свернуть тему, пока она не закончилась с очередным раздражением, но вдруг Сириус заговорил дальше. — Я просто не вижу смысла это обсуждать, — сказал он, ложась на спину. — К тому же, придётся признать, что ты был прав. — И что мне теперь с этим делать? — спросил Римус. — Ты всё время бросаешь какие-то фразы, а потом обвиняешь меня в чём-то, что я даже не понимаю. — Ты хочешь, чтобы я сказал, что мне всё принесли на блюдечке… — Сириус, мы уже проходили это… — Да, и ты был прав, — перебил тот. — У Блэков полно денег, старинный род, живут на холме, скупают компании, сами при этом пальцем не шевелят. Я был обеспечен, у меня была бы шикарная работа сразу после выпуска. Всё, услышал, доволен? — Сириус, — тихо сказал Римус, почти обиженно. — Это не то, что я хотел услышать. Я не ненавижу богатых просто потому, что сам не богатый. Не думай так… — А ещё это было бы чертовски просто, — продолжал Сириус, не слушая. — В школе я был лучшим, в универе тоже. Делал ебучий минимум, при этом получал максимум. Знаю, тебя это тоже бесит. Он перевёл взгляд с потолка прямо на Римуса. В этом взгляде было обвинение, и что-то ещё, более злое и обиженное. У Римуса пересохло в горле, а горло словно сжало что-то ледяное. — Я мог всё это продолжать. Но я не мог. Это высасывало из меня жизнь. Там сплошной ад: расизм, высокомерие, презрение. Я больше не мог. Я должен был уйти раньше. Я ушёл. Не видел их с тех пор. И ничего им не должен. — Ты вообще не видишься с ними? — спросил Римус, поражённый. Ему самому стоило лишь не позвонить родителям пару дней, и те уже начинали беспокоиться. Сириус усмехнулся коротко и горько. — Четыре года. И поверь, это взаимно. — Не может быть, — вырвалось у Римуса. — Кто бы не хотел такого сына? Да, они были ужасно консервативны, но ты исключение. — Ещё как может, — сказал Сириус ровно, не обратив внимания на оговорку, к облегчению Римуса. — Отец умер в прошлом году. Знаешь, как я узнал? Из газеты. Меня даже не позвали. И слава богу. Я бы всё равно не пошёл. Но если тебе нужны доказательства, то вот они. Римус смотрел на него, потрясённый, а Сириус продолжал. — Они предпочитают делать вид, что меня не существует. Последнее письмо было со словами, что я больше не их сын. Лишили наследства, доверительного фонда, всё отняли. Будто я рвался за их деньгами. Я тогда подумал, что наконец-то мы с ними в чём-то согласны. Римус почувствовал, как кожа покрывается мурашками. — А куда ты пошёл? — спросил он. — К Джеймсу, — ответил Сириус. — Поттеры всегда были мне ближе, чем родная семья. Если бы не они, я бы с ума сошёл. А потом они купили это здание, и Джеймс должен был сюда переехать. Я и остался. Начинал с нуля. Но ни он, ни его родители ни разу не упрекнули. Это… — он замолчал. — Они просто хотели, чтобы я был в безопасности. Счастлив. Я знаю, для тебя этого мало, но для меня пока достаточно. Должно быть. Говорил он мягче, чем раньше, но Римусу от этого не становилось легче. — Сириус… — Я знаю, я взрываюсь, когда речь заходит об этом, — продолжил он. — Но ничего не могу с собой поделать. Оно всё ещё здесь, вот, — он положил ладонь себе на горло. — Как будто на поверхности. Сколько бы ни прошло времени. — Это нормально, — тихо ответил Римус, подвинувшись чуть ближе. — Извини, я… Я просто хотел понять. Сириус, ты должен знать, что я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Я рад, что у тебя был кто-то. Ты это заслуживаешь. Сириус смотрел на него иначе, чем прежде. Римус отвернулся, чувствуя, как тяжелеет голова и от таблеток, и от того, что внутри. Он потянулся к пузырьку, принял ещё одну дозу таблеток и заметил, что Сириус следит за ним. — Снова начинает болеть, — объяснил он. — Всё нормально, не беспокойся… Сириус цокнул языком, затушил сигарету, убрал пепельницу и придвинулся ближе, снова положив ладонь на висок Римуса. — Ты никогда ничего не попросишь напрямую, да? Римус вовсе и не собирался, но его это тронуло. — Извини. Завтра уже пройдёт. Или раньше, — сказал он, закрыв глаза, чтобы не поддаться искушению убрать ту крошечную дистанцию между ними. — Спи, — услышал он. Голос Сириуса стал почти шёпотом. — Ты вымотан. Римус кивнул, или что-то похожее на это. — Мне не стоит оставаться ещё на ночь, — пробормотал он. — И так тебя потеснил. — Теперь ты уже точно никуда не пойдёшь, — отозвался Сириус. — Всё в порядке, правда. — Ты уверен? — спросил Римус спустя минуту. — Мне рано вставать. Не хочу тебя разбудить. — Я и не услышу, — заверил его Сириус. Римус ожидал, что рука с виска уберётся, что Сириус устанет, но этого не произошло. И он, не стесняясь, начал надеяться, что тот не остановится хотя бы до тех пор, пока он не уснёт. До этого оставалось уже совсем немного, боль наконец-то отступала. — Спасибо тебе за всё, — пробормотал он, едва слышно. — Пустяки, — отозвался Сириус. Будто бы так и должно быть.