Sanctum Sanctorum

Утро началось паршиво. Около десяти утра Гарри разбудил надрывный жалобный плач Альбуса. Поттер нащупал очки, поднялся с постели, вышел из комнаты во вчерашней мятой футболке и расстегнутых джинсах и, морщась от головной боли, побрел в ванную. Плач прекратился, и из детской выглянула Джинни с Альбусом на руках. Очевидно, она услышала шаги, поскольку с похмелья Гарри просто не мог заставить себя идти бесшумно. Молодая женщина принюхалась и скривилась: — Возьми в аптечке Антипохмельное. Кстати, ты во сколько вчера вернулся? — Я не смотрел на часы, — уклончиво ответил Поттер. — А стоило бы хотя бы иногда смотреть, — припечатала Джинни и захлопнула дверь. В ванной Гарри посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Да, видок тот еще. Волосы растрепаны со сна, под глазами залегли темные тени, даже через очки видно. А если прибавить к этому запах перегара, то реакция Джинни, можно сказать, еще вполне приличная. Расслабляясь под теплыми струями душа и вяло орудуя зубной щеткой, Гарри подумал, что вчера он впервые в жизни изменил жене. Стыдно ли ему? Нет. Только несколько странно и неловко от того, что он изменил ей с парнем. Впрочем, он вчера был настолько хорош, что ему было все равно, кто ему отсасывает. Этот Ник, похоже, неплохой парень. Выслушал, попытался дать совет... Вот только он никак не мог знать, что магический мир одновременно гораздо стабильнее магловского, но и затягивает в свои сети крепче. Легко себе представить, как можно «встряхнуться», когда сидишь пьяным в магловском клубе. А вот когда находишься в родовом доме Блэк, где в любую минуту из камина может выйти министр Бруствер, или его первый помощник Перси, или еще какая политическая зараза... Где чуть ли не под окнами газетчики ждут момента, когда же бывший Герой совершит шаг в сторону с накатанной колеи... — Кикимер, — резко позвал домовика Поттер. — Кикимер здесь, хозяин, — эльф появился рядом и приподнял уши. — Принеси мне флакон Антипохмельного. Приняв зелье, Гарри прислушался к себе. Головная боль отпустила, но мысль о еде по-прежнему вызывала легкую тошноту. Парень решил позавтракать позже и отправился в детскую. — Папа! — радостным криком поприветствовал его Джеймс. Лили не кричала, она только заулыбалась и подбежала к Гарри, крепко обнимая его за талию и прижимаясь к нему рыженькой головкой. — Дети так радуются, что пришел их отец, — заметила Джинни. — Я удивляюсь, как они не забывают, как ты выглядишь. — Я много работаю, Джин, — заметил Гарри, подхватывая Лили на руки и обращаясь к дочери, которая крепко его обняла. — У папы выходной... если, конечно, никто не дернет... так вот, чего хочет мое солнышко? Может быть, сходить к дяде Рону и тете Гермионе в Нору? — Дядя Хаг’ид звал нас посмот’еть на зве’юшек, — громко зашептала ему на ухо дочь. — Хотел показать К’ювок’ыла. А мама не ’аз’ешила. — И правильно, — строго сказал Гарри. — Я впервые подошел к Клювокрылу, когда мне было тринадцать. Гиппогрифы — довольно опасные животные. Джеймс тяжело вздохнул. Посмотреть на Клювокрыла очень хотелось. А Лили капризно продолжила: — У всех кто-то есть. У ’озы — котик, у дяди Ча’ли — д’аконы. Даже у Джо’джа и Анджелины — к’ыски... А у нас только сова... — Эй, Джеймс, — с улыбкой повернулся к сыну Гарри, — давай тоже кота заведем? Как ты считаешь? Джинни оперлась плечом о стену и скрестила на груди руки: — О чем ты говоришь, Гарри? Сегодня вы радостно купите кота, а в понедельник ты опять пропадешь до субботы. И это в самом лучшем случае. Ты думаешь, мне недостаточно забот с тремя детьми? Кто будет заниматься этим котом, пока ты пропадаешь на работе? — Джинни, — Гарри поставил Лили на ножки, — если ты хочешь поругаться, то давай не при детях. — Я уже поняла, что с тобой абсолютно бесполезно ругаться, — усмехнулась жена. — Ты все равно сделаешь по-своему. Но никаких котов, мне и так хватает хлопот. — А Кикимер? У миссис Уизли было семеро, и она справлялась безо всяких домовиков. — Я тебе сто раз говорила, что не собираюсь идти по стопам мамы, — резко вздернула подбородок девушка. — Кстати, хотела тебя предупредить, что скоро я выхожу на тренировки по квиддичу. Так что либо ты по вечерам возвращаешься домой, либо мне придется нанимать на это время няню. Выбирай. — Джинни, Алу всего девять месяцев! Кто его будет кормить? — Если ты не заметил, — зло бросила Джинни, — то я не кормлю его грудью с полугода! Молока было мало, и я перетянулась, потому что смысла в этом кормлении не было — только грудь отвисает. А накормить готовой смесью его может кто угодно. — Джин, ты... — у Гарри даже слов не нашлось. — Подожди, я сказала не все. Ты не находишь, что это странно — муж узнает о том, что его жена не кормит, спустя четыре месяца? Ты все это время даже не прикасался ко мне! Я понимаю, ты любишь свою работу, но кроме нее ты любишь еще хоть что-нибудь? Я одно время даже подозревала, что ты кем-то увлекся... Гарри даже слегка вздрогнул от этих слов, но жена, как ни в чем не бывало, продолжила: — ...а потом поняла, что ты просто законченный трудоголик. Кстати, завтра в Министерстве состоится банкет. Ты собираешься туда? Гарри вспомнил и поморщился: — Собираюсь. Но вовсе не в том качестве, что ты думаешь. Прибудет множество иностранных волшебников, и я организовываю охрану всего этого общества. Если хочешь, можешь оставить детей у Молли и пойти. Возможно, у меня будет немного свободного времени... — Гарри, я хочу выходить с мужем, который улыбается и общается с гостями, а не с хмурым субъектом в аврорской форме. Неужели ты не можешь хоть раз куда-то со мной сходить? Дети, видя что родители увлеклись привычным спором, занялись чем-то своим. — Джин, неужели ты не понимаешь, что моя работа — это сплошные двойные стандарты? Если что-то пойдет не так, то всех собак повесят на меня. О чьем проколе будут судачить иностранные издания? О младшем авроре Кристенсене? Или о допустившем халатность Главном Авроре? Я знаю, ты хочешь, чтобы наши снимки были в газетах... Но не в разгромных же статьях! У нас и так два трупа повисли, и я каждый день Мерлина поминаю, чтобы об этом никто из журналистов не пронюхал. Я вынужден буду завтра контролировать все лично. — У тебя на все есть ответ, — фыркнула Джинни. — Сегодня я собиралась с детьми в Нору. Туда-то хоть пойдешь? Или мне опять тащиться одной и отвечать на вопросы о тебе? — Конечно, пойду, — Гарри нерешительно приблизился, но обнять жену не решился — уж больно раздраженной она выглядела. — С удовольствием. Я Рона давно не видел, и Хьюго запомнил только совсем крошкой. — Ну да, — Джинни демонстративно сделала шаг в сторону, — а ведь он уже научился сидеть и начинает гулить... Лили! Джеймс! Кто вам разрешил рисовать красками прямо на стене?! Кикимер уже старенький, ему тяжело отмывать все это. Чья это была идея?! Джеймс с Лили переглянулись и в один голос произнесли: — Моя! — Гриффиндор, — радостно заключил Гарри, вызвав еще один недовольный взгляд супруги. *** Не зря говорят, что понедельник — день тяжелый. Голова у Гарри болела с раннего утра, поскольку банкет вчера закончился только во втором часу ночи, а сегодня ему пришлось выйти на работу пораньше, чтобы к утренней летучке обозначить основные вопросы для обсуждения. Но этого судьбе показалось мало. В начале девятого утра на пороге возник хмурый Майкл Корнер. — Гарри, привет! — рукопожатие было крепким и уверенным. — А у нас новости. Новости-хреновости, я бы сказал. — Что у нас опять? — буркнул Гарри, приподнимая голову от бумаг. — А что у нас может быть? — фыркнул Корнер. — Очередной труп, прошу любить и жаловать. Саманта Льюис, бывшая охотница «Холихедских гарпий» и спортивный комментатор, которым она перестала быть сегодня около часа ночи, потому как померла. — На месте обнаружения трупа есть что-то интересное? — не отвлекаясь от очередной папки, уточнил Главный Аврор. — Нет, ничего. На тумбочке рядом с кроватью — почти пустой стакан, его передали экспертам. — Уже неплохо. До этого вообще емкостей с отравой не было обнаружено. Кто обнаружил труп? — Мы и обнаружили, — отозвался Майкл. — Собаку покойная держала. Крохотную такую, что называется, фигня на лапках. Однако вой подняла такой, что переполошила соседей. На вызов через камин хозяйка дома не отвечала, хоть свет и горел в окнах. В общем, соседи прислали сову нам. К трем часам ночи мы уже были на месте и первыми зашли в дом. Заперто было изнутри, на пошлый Коллопортус. Все говорит о том, что дамочка отбросила копыта в гордом одиночестве. Сегодня с утра я направил запрос в «Магический спорт-экспресс», где работала покойница, и выяснил занятную деталь — за неделю до собственной смерти наша мисс ушла в неоплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам. Поскольку у нее из семейных обстоятельств — одна собачка, можно предположить, что у нее были неприятности. Я отправил запрос в Гринготтс о состоянии ее счета, но гоблины, как всегда, тормозят. Пока вроде все. — Ох, Майкл, умеешь же ты с утра пораньше подгадить, — поморщился Поттер. — Мне сегодня перед Кингсли отчитываться, а тут очередной труп. Может, сама траванулась? — Записки нет, — пожал плечами Корнер. — А сама или не сама, это нам Снейп скажет после исследования крови покойницы и стакана. Гарри по шуму в приемной понял, что народ уже собрался и махнул рукой: — Ладно, Майкл, с этим позже. Все равно пока ничего не ясно. Раз уж пришел, позови всех, будем начинать. — А ты свою секретаршу не напрягаешь, я смотрю, — ухмыльнулся Корнер. — Бережешь девушку для других подвигов? — Еще один такой намек, аврор Корнер, и вы отправитесь в несколько нарядов вне очереди, — рявкнул Гарри. Майкл понял, что перегнул палку, и осторожно улыбнулся: — Да я ж шутя. Сейчас позову... На летучке Поттер намеренно отправил нескольких неплохих авроров в архив — на тот случай, если понадобится срочно собрать группу. На место преступления сам отправляться не стал — по двум прошлым случаям убедился, что это бесполезно. В двух первых случаях на месте предположительного преступления не было обнаружено никаких емкостей, которые могли бы содержать яд, но, тем не менее, в крови погибших он был. Именно это заставило авроров даже самый первый случай не списать на самоубийство, а приглядеться внимательнее. Второй труп, с похожим, но не идентичным ядом в крови, был найден спустя неделю. И вот теперь третий... Хорошо хоть, стакан какой-то нашелся, но вполне возможно, что там была обычная вода, а отравлена эта мисс Льюис была раньше. Отсутствие предсмертных записок и еще несколько косвенных признаков позволяло объединить эти случаи в серию. Гарри проглядывал бумаги, автоматически размышляя. У погибших не было ничего общего не только на первый, но и на второй взгляд. Первой умерла старуха ста шестнадцати лет от роду, проживавшая в магловском поселении. Труп обнаружили только на четвертый день, поскольку та редко выходила из дома. Денег у нее отродясь не водилось, любовь и ревность отметались сразу. В связях с Пожирателями Смерти замечена не была, да и вообще последние лет десять находилась в глубоком маразме, страдая паранойей и еще черт знает чем. Вторым был мужчина, окончивший Хогвартс в 1988 году. Официально нигде не работал, банковской ячейки, ввиду магловского происхождения, никогда не имел. Его опознали в Лютном переулке, но и там он был известен, как мелкий жулик. И вот теперь пятидесятилетняя бывшая спортсменка с отличной репутацией и полным отсутствием личной жизни. Что, черт возьми, объединяет эти отравления?! Гарри нервно поглядывал на настольные часы. В четыре часа у него встреча с Кингсли, а никаких новостей, кроме нового трупа, не наблюдается. Наконец, когда часовая стрелка приблизилась к тройке, а минутная застыла на цифре «9», раздался голос секретаря из магической сферы: — Мистер Поттер, к вам мистер Снейп. Могу я пригласить его к вам? — Конечно, мисс Кейсон. На пороге возникла знакомая худощавая фигура. — Добрый день, мистер Поттер, — чуть хрипловато произнес Снейп. Голос его несколько изменился после операции на горле, но язвительности не утратил. — В последнее время вам слишком часто требуются мои услуги. — Вы сами согласились на должность внештатного эксперта, — ответил Гарри. — А мы не в цеху по изготовлению котлов работаем. — Последние две недели я постоянно исследую что-то для вашего отдела. На внештатную работу это мало похоже, мои собственные разработки простаивают, — знакомо скривился Снейп. Гарри разозлился: — Вы прекрасно понимаете, мистер Снейп, что бюджет Аврората ограничен, и не позволяет принять в штат зельевара вашего уровня. К тому же, позволю вам напомнить, что до этого мы не тревожили вас не меньше двух месяцев. Снейп, в отличие от многих посетителей этого кабинета, сел в кресло напротив Поттера, не дожидаясь приглашения, и закинул ногу на ногу: — Приятно, что вы так высоко оцениваете уровень моих знаний. Итак, за эту ночь и утро я исследовал кровь и подонки из стакана... — Постойте, — прервал его Гарри. — Что значит, за ночь? Снейп только усмехнулся: — Это значит, что мистер Корнер поднял меня в четыре часа утра, притащил очередную порцию какой-то дряни и потребовал изучить это к утру. Поскольку утро уже наступало, на изучение мне потребовалось несколько больше времени... Гарри едва сдержал нецензурный комментарий, зло выругавшись: — Мерлин! Убью Майкла... — Смотрите, сами в Азкабан не попадите, — насмешливо парировал зельевар, — при вашей-то системе управления... — Но несколько патрулей вне очереди он точно заслужил, — скрипнул зубами Главный Аврор. — Вот с этим спорить не буду, — снисходительно приподнял бровь Снейп. — Вы будете меня слушать? — Простите, — Поттер взял себя в руки. — Итак, что вам удалось обнаружить? Снейп с удовольствием заговорил о любимом деле. Даже интонации его с резко-насмешливых сменились на более мягкие: — Мне впервые удалось исследовать сам образец яда, которым были отравлены все жертвы... — Постойте, но вы сами говорили что-то разных модификациях? — перебил Поттер. — Не прерывайте меня, Поттер, — резко отреагировал Снейп. — Вы и так полный профан в зельеварении, так что слушайте внимательнее, а то вообще ничего не поймете. — Ладно. Гарри с усмешкой подумал, что Снейп — один из очень немногих, кто позволяет себе разговаривать с Главным Аврором в таком тоне. Зельевар снова сел на любимого конька: — Мне наконец-то удалось исследовать не только кровь, но и само зелье. Несколько огорчает, что оно явно было смешано с водой, но все же это намного лучше, чем полураспавшиеся остатки в крови. Итак, я могу утверждать, что зелье использовано одно и то же, но один из компонентов, отвечающих за отсрочку смерти, добавлен с разными концентрациями. В крови я сумел обнаружить только остатки этого вещества. Очевидно, оно быстро распадается, смешиваясь с гемоглобином. А вот в стакане остались крохотные доли. Нет, Поттер, я пока не знаю, что это, можете закрыть рот. Мне удалось выделить около капли, и исследовать я буду очень аккуратно, второпях этого делать нельзя, иначе мы потеряем единственный подходящий для изучения материал. Гарри побарабанил пальцами по столу: — И у вас пока нет никаких предположений? — Я не строю предположений, — Снейп посмотрел ему прямо в глаза. — Я оперирую только фактами. Итак, вот вам факт первый. Любое зелье имеет четко определенную структуру, а здесь мы имеем дело с необычным ядом, в который, заметьте, можно бросить любую порцию некого компонента для достижения нужного эффекта, при этом зелье не становится неустойчивым, не распадается, а продолжает исправно действовать. Из этого я делаю два вывода: на нашей территории действует талантливый мастер ядов — раз. Он имеет доступ к складу аптеки или имеет личного поставщика редких ингредиентов — два. Я работал с ядами много лет, был лучшим при Волдеморте, но ни разу не встречал такого оригинального рецепта. В ближайшее время я постараюсь сварить такой же яд и проверить его на разных млекопитающих, и тогда смогу дать примерный сравнительный анализ, за какое время до смерти были отравлены все три человека. Поттер довольно долго молчал, не отводя взгляда от своего бывшего школьного врага, после чего уточнил: — Сколько времени это займет? Северус только развел руками: — Не имею ни малейшего понятия. Если все пройдет хорошо, и мне быстро удастся найти нужные книги — я смогу отчитаться вам о результатах уже через несколько дней. Но на вашем месте я бы не был столь оптимистичен, поскольку такое исследование может и два месяца занять. — У нас нет двух месяцев, мистер Снейп, — рявкнул Главный Аврор. — За две недели погибли три человека! За два месяца их будет больше десятка, если все продолжится в том же духе! Снейп брезгливо поморщился: — Орать вы можете на своих подчиненных, а со мной будьте любезны общаться вежливо. Я не аврор, я ученый. Будет дополнительный материал — дело пойдет быстрее. — Вы понимаете, что «дополнительный материал» — это очередной труп? — Это ваше аврорское дело, — парировал Северус. — А для ученого имеет место только материал для исследований. — Я вас понял, — вздохнул Гарри. — Спасибо вам, мистер Снейп. Надеюсь, вы не пожалеете времени и сил. Если вам удастся быстро найти что-то, что поможет нам найти преступника, я от лица Министерства обещаю вам помощь в ваших личных разработках. — Приятно, — довольно фыркнул Северус. — Рад, что сумел найти достойную мотивацию, — буркнул Поттер. — Приятно, что вы не попытались мне угрожать, как в прошлый раз. Снейп, как всегда, оставил за собой последнее слово. *** Гарри приблизился к кабинету Кингсли и взглянул на часы. До времени приема оставалось две минуты, а у него по-прежнему не было ни оправданий, ни даже никаких светлых мыслей по поводу того, что происходило в Лондоне и его окрестностях. Когда секундная стрелка приблизилась к цифре двенадцать, Главный Аврор понял, что медлить бессмысленно и, как и в прежние годы, смело шагнул навстречу экзекуции. В кабинете Кингсли было, как всегда, уютно и немного странно. Оказавшись на этой должности, он немного преобразил кабинет Министра Магии в своем стиле, но это не только не повредило его репутации, но и принесло симпатии населения. В стенах, в которых из году в год стояла классическая антикварная мебель, появились дорогие ковры и несколько причудливых ваз, а также старинное коллекционное оружие африканских народов. Как ни странно, все это выглядело достаточно цивилизованно и строго, а уж сам Бруствер на фоне этого казался последним недостающим штрихом. Гарри зашел. Ноги сразу начали утопать в мягком ковре. Шаги были абсолютно бесшумными, но Министр поднял голову и улыбнулся: — А, Гарри... Какие новости? Главный Аврор начал докладывать строго по уставу. Он всегда прибегал к этому стилю, когда знал, что похвастаться его отделу нечем, однако вопреки ожиданиям Кингсли не нахмурился и не начал огрызаться, а только спросил, прервав доклад: — Иными словами, успехов никаких? — Никаких, Министр, — Гарри покаянно склонил голову. Обычно он обращался к Брустверу менее официально, поэтому тот только вздохнул и покачал головой: — Не дергайся так. Все понимаю, сам так же докладывался... Знаю, ты ничего не упустишь. — Мне бы такую уверенность, — грустно произнес Гарри. — Ничего, — Кингсли слегка улыбнулся, — тебе надо бы отдохнуть. Выспишься — и разом покончишь со всем этим. А пока у нас есть повод для радости — все иностранные гости благополучно покинули страну, ни одного нарекания. Ни царапинки, ни расстройства желудка. Потребовалось только немного казенного Антипохмельного, чтобы некоторые гости сумели хотя бы удержать портключи. Это твоя заслуга, можешь заслуженно гордиться. — То, что гости даже портключи удержать не могли? — не удержался от насмешки Поттер. — А ты язва, — засмеялся Кингсли — очевидно, ничто не могло омрачить его приподнятого настроения. — Совсем как Аластор становишься. — Да нет, — Гарри, наконец, тоже позволил себе улыбнуться. — Это я со Снейпом повидался. Скоро пройдет. — О-о-о, — протянул Кингсли, — ну если наш прославленный зельевар ничего не сумел добиться, значит, тебя точно ругать не за что. — Мистер Снейп рассказал о результатах исследований, — сказал Гарри то, что договорить раньше не успел. — И предупредил нас, что, возможно, на нашей территории действует талантливый зельевар. В смысле, еще один. — Вот пусть Снейп и покопается, — отмахнулся Бруствер. — Да дай ты мне хоть немного отдохнуть, Поттер! Совсем-то без преступлений прожить не получится — иначе и Аврорат можно расформировывать. Ты мне лучше скажи, ты на бал пойдешь? — Какой бал? — очумело спросил Гарри, никак не умея отделаться от размышлений об убийствах. — Ты что, забыл? — недовольно воззрился на него Кингсли. — Ежегодный Министерский бал. Между прочим, скоро грядут новые выборы. На балу я буду отчитываться о проделанной работе, так что это сильно повлияет на ход выборов. Поттер в ужасе поднял на него взгляд: — Выборы пройдут 17 ноября, как и в предыдущие годы... А бал когда? — На следующей неделе, — отозвался Бруствер. — В пятницу. — Ты хочешь сказать, что мне необходимо раскрыть дело к следующей пятнице?! Министр откинулся в кресле: — Нет, с чего ты взял? Я не отчитываюсь по неоконченным делам. Да и три недели — не такой уж срок для серьезного дела. У меня, бывало, и по полгода висели... Хотя Грюм меня за это, конечно... гм... Гарри, ты служишь Главным Аврором больше года, и никак не уяснишь, что к этой должности не такие жесткие требования, какие ты сам себе предъявляешь. Отдохни хоть немного, а то ведь сгоришь раньше времени. Ты ведь и отпуск в этот год не брал, так? — Так, — пробормотал Гарри, отворачиваясь. — Мой тебе совет — сходи в отпуск, возьми жену и ребятишек... И рвани на море. Вернешься — и сразу мозги лучше начнут работать. И силы появятся. — Не могу же я в разгар серьезного расследования уйти? — непонимающе уставился на него Гарри. — Гарри, — доверительно обратился к нему Бруствер, — как бывший Старший Аврор... ну, не Главный, конечно, но все-таки... Так вот, я хочу тебе сказать. Таких моментов, когда расследований нет — почти не бывает. И заметь, я контролировал только несколько районов Лондона, а на тебе — вся Англия. Не надо больше спасать мир. Недельку тут вполне справятся без тебя. А когда вернешься — начнешь творить. — Я так не могу, — твердо сказал Гарри. — Обещаю: закончу это расследование — поеду с Джинни в отпуск. А пока... — Ладно, — сурово кивнул Бруствер, — помни, обещал! А на бал-то пойдешь? — Пойду, — вздохнул Поттер. — Только приходи с женой и нормально, — отрезал Бруствер. — У тебя больше недели, чтобы организовать охрану. Необязательно патрулировать самому. — Хорошо, — Гарри вздохнул. — Могу я идти, Министр? — Иди, — махнул рукой тот. — И помни, ты мне почти что слово дал. И насчет бала, и насчет отпуска.