Sanctum Sanctorum

Поттер всегда чувствовал себя неуютно в строгих костюмах, но в пригласительном билете значилось «White Tie», и это не оставляло возможности отказаться от фрака. Галстук-бабочку Гарри не выносил еще больше, тем более что завязывать его он так и не научился. Лаковые туфли жали и натирали, а в дурацком жилете он чувствовал себя пародией на рисованных волшебников с портретов Хогвартса. Зато Джинни летала, как на крыльях. Казалось, ее звонкий голос доносился отовсюду. Гарри поморщился. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало то, что растрепанная Джинни заглянула в бывшую супружескую спальню и потрясла двумя вешалками. На одной болталось шелковое темно-зеленое платье, а на второй — алое. — Какое лучше? — спросила жена, сдув с носа рыжую прядь. Первым на глаза Гарри попалось зеленое платье, и он уверенно кивнул: — Вон то. — На прошлом министерском балу я тоже была в зеленом, — грустно сказала Джинни. — К тому же была еще и круглой, как бочка. — Тогда надевай красное, — логично предложил Поттер. — Я немного поправилась с тех пор, как купила его, — еще более огорченно заявила Джинни. — Боюсь, этим платьем я только подчеркну это. — Тогда надевай зеленое, — сказал Гарри. — Уверен, большинство не помнит, в каком там платье ты была в прошлом году. Вот это он сказал зря. Джинни посмотрела на него так, что Главный Аврор стал как будто ниже ростом, и очень раздельно произнесла: — Думаю, что ты прав. Дверью Джинни хлопнула так, что содрогнулись даже картины на стене. Гарри только пожал плечами — если реагировать на все выпады супруги, то можно дома не появляться вообще. Тут в комнату ворвалась Лили: — Папочка, Кикимер не хочет брать с собой мои игрушки! — Лили, — строго сказал Гарри, — Кикимеру и так нелегко аппарировать с вами. И ты егоза, и твой брат не лучше. — Пусть он вернется за игрушками, пап, — глаза Лили налились слезами. — А то он говорит, что ты приказал ему ни секунды не спускать с нас глаз. И он не может вернуться. — Хорошо, — Гарри покорно кивнул. — Я сам пройду камином в Нору и принесу твои игрушки. Что именно захватить? — Я собрала сумку, — радостно отрапортовалась дочь. — Принеси ее, пожалуйста, — попросил Гарри. — Не могу, — вздохнула Лили. — Почему? — Мне ее не поднять... На это возразить было нечего, и Гарри послушно потащился в детскую, отправив дочь с сыном в Нору. Маленького Альбуса Джинни принесла старшим Уизли сама, снисходительно дав понять, что не доверит ребенка мужу. Гарри уже вовсю мучился в неудобном костюме, кое-как повязав галстук, а его супруга все еще металась по дому в халате. — Ты скоро? — с тоской спросил Гарри. Джинни, к его удивлению, не огрызнулась, а наоборот, ответила дружелюбно и весело: — Я быстро оденусь. Не бойся, не опоздаем. Помочь тебе с галстуком? С этими словами она как-то мгновенно и ловко перевязала бабочку. Теперь было хотя бы не стыдно за неряшливый вид. Гарри принял приветливый тон и гораздо спокойнее произнес: — Я подожду в гостиной. Постарайся не задерживаться, а? — Конечно, — Джинни неожиданно чмокнула его в щеку и скрылась за дверью ванной комнаты. Поттер спустился в гостиную, еще ощущая на щеке тепло поцелуя, и усовестился. Джинни так радовалась министерскому балу... В то время, как большинство волшебников считают это времяпрепровождение настоящей, но обязательной нудятиной. Наверное, действительно стоит почаще выбираться с женой в люди. Можно даже устроить интервью в газете... и фотосессию. Журналисты от радости взвоют и еще драться будут за возможность сделать такой потрясающий репортаж... может, тогда и дома не так невыносимо будет? — Все, я готова, — Джинни спускалась по лестнице, цокая каблучками и придерживая подол платья так, что оно высоко оголяло ноги. — Не бойся, на балу я себе такого не позволю, — рассмеялась молодая женщина, видя взгляд Гарри. — Идем? Поттер подставил ей локоть, и супружеская чета шагнула в камин. В Министерстве камины были огромными и, чтобы соблюсти приличия, следовало появиться парой, хотя поодиночке, конечно, такое перемещение было гораздо более удобным и более безопасным. Гарри провел супругу в Залу Торжеств, как королеву, и Джинни это явно чувствовала, кокетливо и одновременно гордо склоняя голову. Однако, когда они оба оказались в зале и их имена уже были объявлены, Джинни едва заметно прикусила губу. — Что-то не так? — тихо спросил Гарри, склонившись к ее уху. — Я здесь почти никого не знаю, — огорченно шепнула ему жена. Поттер почувствовал себя виноватым. Он-то знал почти всех собравшихся — либо контактировал по работе, либо просто видел в коридорах Министерства. — О, Майкл, — радостно воскликнула Джинни, заметив знакомое лицо. — Рада тебя видеть! Гарри тебя не обижает? — Как сказать, — насмешливо отозвался тот, церемонно склоняясь к руке девушки. — Недавно он отправил меня на несколько весьма неприятных дежурств. — Зато обошелся без взыскания, аврор Корнер, — ухмыльнулся Поттер. — О, давайте хотя бы здесь не будет вспоминать об Аврорате, — с шутливым негодованием выпалила Джинни. — А где твоя спутница, Майкл? — Я один, — поддержал шутливый тон тот. — С таким начальником на девушек особо времени нет. На сцене появился Кингсли в своей фирменной фиолетовой мантии. Сверкая белозубой улыбкой, он начал нести ежегодную околесицу, которую Гарри почти не слушал. — За кого будете голосовать? — с усмешкой спросил Корнер. — Я за Кингсли, конечно, — сразу отозвался Гарри. — Уже как-то привык ему отчитываться. Да и остальные кандидатуры сильно ему уступают. — А я должна во всем поддерживать мужа, — фыркнула Джинни. — А ты? — А я думаю, что на выборы не пойду. — Если не собираешься голосовать — отлично, — сказал Гарри. — Я выставлю тебе на этот день дежурство. Кто-то же должен обеспечивать охрану. — Нет, я так больше не могу, — простонала Джинни. — Гарри, немедленно принеси мне шампанского, а как только Кингсли окончит отчет — веди меня танцевать. Я специально надела каблуки пониже. — Ну да, — себе под нос пробормотал Поттер. — А еще, чтобы не быть выше меня. Джинни услышала и слегка ткнула его локтем в бок. Гарри отошел в сторону стола, где уже стояли прохладительные напитки и шампанское и принес один бокал супруге. — А ты не будешь? — удивилась она. — Не хочу шампанского, — покачал головой Гарри. — Мне от него по утрам плохо. Подожду, пока будут подавать виски. — Угу, — промычала Джинни, отпивая из бокала. — Смотри только, не переборщи. — Только не на этом мероприятии, — отмахнулся Гарри. Корнер тем временем заметил кого-то в другом конце зала и, извинившись, направился туда. — Тебе здесь правда нравится? — спросил Гарри у жены. — Правда, — заверила его та. — А почему в зале нет колдографов? — Потому что в прошлом году кто-то заснял одного из заместителей министра целующимся в туалете с какой-то дамой. В смысле — не с женой. Неужели не помнишь? Скандал был страшный... В этом году Кингсли позвал всего двоих официальных колдографов с жестким требованием снимать только официальные моменты. — Не помню, — нахмурилась Джинни. — Но, знаешь, мне тогда не до скандалов в «Пророке» было. — Да, ты носила Альбуса, — улыбнулся ей Гарри, но жена отчего-то ласкового тона не поддержала. — Мне тогда хватало личных проблем, чтобы обращать внимание на чужие, — договорила жена. — И что, снимать совсем не будут? — Ну... я могу попросить попозировать на одном из официальных кадров, — неуверенно сказал Гарри. — Хочешь? — Нет, — Джинни покачала головой. — На таких когдографиях сразу видно, что они ненастоящие. Искусственные улыбки, деревянные движения... Не хочу выглядеть куклой. — Как хочешь, — облегченно вздохнул Гарри, подумав, что, может, и стоило бы поуговаривать ее, но так не хотелось... Министр закончил речь, откланялся и традиционно начал бал. Поскольку в магической Британии место Первой Леди было вакантно, сегодня пару Кинсли в первом танце составила Селеста Кавери — юная надежда «Холихедских Гарпий». Восходящая звезда квиддича недавно окончила Хогвартс и не сходила со страниц газет. Пока вальсировала только одна пара, и Гарри спросил: — Подадим пример остальным? Джинни согласно кивнула, оставила опустевший бокал на ближайшем столике и позволила мужу провести себя на площадку для танцев. Гарри поклонился и, стиснув зубы, сделал первый шаг. Как всегда в такие моменты у него в голове зазвучал голос Макгонагалл: «Раз-два-три, раз-два-три»... Но Гарри знал, что это надо перетерпеть. Скоро тело привыкнет, можно будет расслабиться, и танец уже не будет казаться пыткой. Джинни вальсировала легко, чуть откинув назад голову и мечтательно улыбаясь. Казалось, что музыка унесла ее куда-то далеко, и девушка не видела уже Торжественного Зала и скучных министерских лиц. За второй парой подтянулась и третья, и четвертая... Когда традиционный первый танец кончился, Гарри заметил в толпе знакомые рыжие волосы и торопливо проговорил: — Джин, там Рон и Гермиона. Хочешь, подойдем? — Конечно, — Джинни немного запыхалась, но выглядела очаровательно — раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза сделали ее моложе и искреннее. Окликнув друга, Гарри в последний момент вспомнил, что подавать руку хоть и можно, но не очень принято здесь, и сдержанно поклонился, приветствуя друзей: — Привет, Рон. Отлично выглядишь, Гермиона. Подруги обнялись, деликатно стараясь не перепачкать друг друга помадой. — Вы где пропадали? — спросил Гарри. — Я не видел вас в зале. — Мы немножко опоздали, — смутился Рон. — В Норе было такое! Там всегда было... не очень чисто, но дети устроили еще больший погром. — Держу пари, я знаю, чьих это ладошек дело, — смущенно пробормотал Поттер. — Не только ваших, — рассмеялась Гермиона. — И наши постарались, и дети Джорджа добавили. Но Молли, кажется, счастлива возиться с такой оравой. Поэтому, сбегая сюда, мы не испытывали ни малейших угрызений совести. Как у вас дела? Гарри уже собирался было ответить, но его опередила Джинни: — Я скоро выхожу на работу. Меня взяли в «Холихедские Гарпии» в разряд запасных. Но я уже так давно сижу дома, что рада и этому. — А Альбус? — строго посмотрел на сестру Рон. — Либо наймем гувернантку, либо еще как-нибудь уладим, — решительно отозвалась Джинни. — Мы пока обсуждаем. Поттер едва удержался от удивленного взгляда в ее сторону. Последние дни они почти не разговаривали и уж точно не обсуждали таких серьезных вопросов. О том, что собирается выйти на работу, жена упомянула только раз, и Гарри уже успел решить, что она таким образом хотела ему досадить в ссоре. А она, оказывается, всерьез... *** Как всегда на таких мероприятиях, Гарри быстро выдохся, и отпустил жену в «свободное плаванье». К тому же, с ним желали поговорить о работе такое количество людей... Поттер улыбался, крошечными глотками цедил виски, обсуждал рабочие вопросы и отчаянно тосковал. Временами он видел жену — оживленную, уже, кажется, успевшую перезнакомиться со всеми. Временами рядом с ней мелькали Гермиона и Рон. Наконец, максимально вежливо уклонившись от разговора с очередным политиком, Гарри скользнул в нишу за колонной и перевел дыхание. Сесть, конечно, было не на что, а ноги в лаковых ботинках нещадно ныли. Главный Аврор несколько раз переступил с ноги на ногу, чтобы дать измученным стопам хоть немного отдохнуть. — Мистер Поттер? — раздался рядом голос Снейпа. Как ни странно, из всех, с кем общался последнее время Гарри, Снейп раздражал его сейчас меньше всего, поэтому Поттер вполне дружелюбно отозвался: — Добрый вечер, мистер Снейп. — Могу я с вами поговорить? — Конечно. А у вас что-то срочное? — Для меня — это абсолютно точно не срочно, — усмехнулся зельевар. — Но я пытался попасть к вам на прием и вчера, и позавчера, но ваша секретарь упрямо твердила, что у вас ни минуты свободной нет. Вы настолько были заняты подготовкой к балу, что не могли уделить мне получаса? Между прочим, я работал с максимальной скоростью по вашей же просьбе. — Простите, — Гарри вздохнул. — Мне даже не докладывали о вас. Честно говоря, я позавчера утром на летучке... В общем, резко дал понять, что министерский прием для меня — на первом месте. И что меня побеспокоить можно, только если Кингсли убьют. — Замечательно, — раздраженно отозвался Снейп. — Вы бы не могли присылать мне график ваших важных дел? Это позволило бы мне сэкономить собственное время. — Простите, — повторил Гарри. — Вам что-то удалось выяснить? — Мне удалось составить почти такой же яд, какой был в крови у всех погибших, — как всегда, по делу Снейп говорил четко и ясно. — В более удобной обстановке я смогу примерно рассказать, как было дело в каждом из случаев. Сейчас же я хочу привлечь ваше внимание к одной детали: у меня огромное количество книг; у меня хранятся все выпуски «Зельевара» за последние тридцать лет; я регулярно бываю на конференциях Ассоциации Зельеваров; я специально попросил Малфоев дать мне доступ к их библиотеке, — и нигде, нигде я не обнаружил ничего подобного. Либо рецепт яда очень старый, либо изобретен совсем недавно и не запатентован. Это в любом случае не несет ничего хорошего. Гарри задумался, машинально отпивая виски: — После войны мы проводили обыски в домах всех Пожирателей Смерти, а также по максимуму старались обыскать дома всех тех, кто способствовал им. Всю потенциально опасную литературу изымали. Снейп недовольно скривился: — Мистер Поттер, позволю вам напомнить, что война закончилась восемь лет назад. Но жизнь на том не закончилась. Преступления могут совершать не только сторонники Волдеморта. Эти слова буквально ударили Гарри. Уже даже Снейп... Снейп, который всю жизнь провел на этой войне, напоминает ему о том, что жизнь продолжается... Усилием воли Гарри постарался размышлять здраво: — Состав зелья сложный? Ингредиенты редкие? Зельевар усмехнулся и ненадолго выглянул из-за колонны, обзаведясь бокалом виски: — Состав не очень сложный, но для вас, пожалуй, недоступный. Полагаю, сварить яд может любой, кто успешно сдал «Продвинутые зелья». Может быть, я преувеличиваю, но это не высший пилотаж. Ингредиенты... примерно на том же уровне. — Что-то запрещенное используется? — Нет, — отрезал Снейп. — Есть условно разрешенная беладонна и нечасто попадающиеся волосы из гривы или хвоста единорога. В общем-то, достать можно, если знать, где. — Плохо, — резюмировал Гарри. — Никаких зацепок. — Я могу дать вам адреса двух аптек, где беладонна продается официально, по разрешению Министерства. И могу дать еще один адрес, где вам продадут ее незаконно, но... Гарри нахмурился. Как Главный Аврор, он должен был отдать немедленный приказ о разработке аптеки, в которой нарушают Магический Свод Законов, но что-то в голосе Снейпа останавливало его. — Но? — прямо спросил Гарри. — Я бы не рекомендовал вам врываться туда с ордерами на обыск и арест. — Почему? Снейп с сомнением взглянул на Гарри, но решился: — Потому что я сам являюсь там постоянным покупателем. Как бывшему Пожирателю Смерти мне сложно доставать официальные разрешения. Разумеется, как внештатному эксперту, мне их выдают, но на это тратится такое количество времени... Чтобы моя работа была максимально быстрой и эффективной, разумеется, если вы в этом заинтересованы... — Вы предлагаете мне пойти на служебное преступление? — хмыкнул Гарри. — А вы их еще не совершали? — фыркнул Снейп. Гарри сразу вспомнилось, как он с помощью Империуса еще во время обучения в Школе Авроров спас Рону жизнь, и Главный Аврор замялся: — Это другое... — Если вы не совершали подобных сделок с совестью, — с убийственной прямотой произнес Снейп, — то я бы сказал, что из вас весьма посредственный Главный Аврор. — Ладно, — Гарри решился. — Говорите адрес, я побываю там сам, безо всяких ордеров. — Только выпейте Оборотного. И не из казенных запасов, — буркнул Снейп. — Я не настолько идиот, — разозлился Поттер. — Да? Что-то плохо верится, — голос Снейпа так и сочился ядом. — Оборотного я могу вам предоставить из своих личных запасов. — Будет не лишним, — твердо сказал Гарри. — Не покупать же мне его? А варить слишком долго. — Идет, — зельевар кивнул. — Когда я могу прийти к вам? Гарри вспомнил, что пообещал на этих выходных не выходить на работу... — Знаете, — вдруг произнес он, — будет лучше, если я зайду к вам сам. Вы не будете против? Поттер успел заметить, как Снейп изумленно поднимает брови, но тот быстро пришел в себя и ответил: — Пожалуй, я готов принять вас у себя для получасового разговора. Приходите завтра к одиннадцати часам дня. Вас это устроит? — Вполне, — кивнул Гарри. — У меня тоже будет не так уж много времени. Снейп промолчал, Гарри продолжил пить виски. Пауза затягивалась. Гарри почувствовал, что молчать дальше — как-то неправильно. Так хорошо молчать в компании старого друга, а не бывшего врага. Поттер неловко переступил с ноги на ногу, чувствуя, как кровь приливает к ступням, и неловко поинтересовался: — За кого вы собираетесь голосовать, мистер Снейп? Хотя он задал вопрос только для того, чтобы не молчать, Северус ответил: — Я не собираюсь заниматься такими глупостями. И так понятно, что Кингсли будет переизбран, и жизнь пойдет по накатанной колее. Неожиданно в его словах Гарри послышалась тоска. Он поднял голову, но нет, бывший преподаватель выглядел все таким же мрачным и отстраненным. — А над чем вы работаете сейчас? — попытался продолжить светскую беседу Поттер. — Я имею в виду ваши личные проекты, а не... Он не успел закончить. За колонну заглянула Гермиона. Ее волосы, уложенные в высокую прическу, немного растрепались, что выглядело довольно мило, но не слишком прилично для такого приема. — Ох, Гарри, — выпалила подруга, — вот ты где... Мы с Роном тебя обыскались! — Что случилось? — Гарри встрепенулся, и рука его мгновенно скользнула во внутренний карман, где лежала волшебная палочка. Тут Гермиона заметила Снейпа и скороговоркой произнесла: — Простите, сэр, но я вынуждена прервать вашу беседу. Гарри, Джинни... Ей нужна помощь. Она... — Что с ней случилось? — Гарри метнул взгляд на Снейпа. — Она... — Гермиона отчего-то замялась. — Похоже, она несколько перебрала шампанского. И лучше бы тебе поторопиться, Гарри... — Простите, мистер Снейп, — Гарри повернулся к собеседнику. — Идите, мистер Поттер, — кивнул Снейп. — Я буду ждать... завтра. Гарри кивнул, и позволил Гермионе утащить себя. Он едва успевал переставлять ноги и уклоняться от того, чтобы не уронить по пути что-нибудь, и никого не задеть. Жены Гарри пока не видел, но где-то невдалеке раздался ее голос — надрывный и пьяный. — ... ему плевать на меня и на наших детей! Я иногда оглядываюсь... и прямо убить готова... И младшего, Альбуса, я тоже... ик!... ненавижу! Он маленький совсем... До него я надеялась, что пойду работать... А тут вдруг раз — и опять беременна, извольте радоваться. Опять все заново: соски и пеленки... И главное, Майкл, ты не представляешь, как давно у меня не было с Гарри... ничего. Один раз только... и опять беременность! Гарри вырвал свою руку из ладони Гермионы и рванулся на звук. Осознавать, что голос супруги сейчас слышен не только ему одному, было неприятно, но гораздо важнее было прекратить этот поток откровений. — Майкл, — Джинни явно не могла уже контролировать громкость, — а давай сейчас пойдем к тебе? Ты одинок, я... я тоже почти одинока... Давай, а? Хоть один раз... — Джинни, — тут Гарри удалось, наконец, подойти. Супруга сразу замолчала. Только ее блестящие глаза и покрасневшее лицо выдавали, что она в стельку пьяна. — Прости, Майкл, — жестко произнес Гарри. — Я не хотел, чтобы ты... это слышал. — Ничего не случилось, мистер Поттер, — глядя в сторону, произнес аврор. — Как только Джиневре стало... нехорошо, я отвел ее сюда. Я пытался призвать ее говорить тише, но безуспешно. Разумеется, я уже все забыл. — Спасибо, Майкл, — выпалил Гарри и подхватил жену на руки. Она не сопротивлялась, а молча обвисла на его руках. Поймав испуганный взгляд Рона и сочувствующий — Гермионы, Гарри отправился к выходу из зала. Подходя к камину, Главный Аврор понял, что супруга уже крепко спит у него на руках, но не обольщался. Похоже, перемен все-таки избежать не удастся.