Sanctum Sanctorum

Гарри терпеливо дожидался, пока закончится эта бесконечная кутерьма. Он не спал уже больше суток, под глазами залегли темные тени, но настрой оставался решительным. Сверкали вспышки колдокамер, журналисты задавали вопросы, в том числе каверзные. Кингсли спокойно улыбался и демонстрировал белые зубы. Для него все было привычно. И каверзные вопросы в том числе. Наконец, он поднялся со стула и с той же улыбкой произнес: — Пресс-конференция окончена. Господа журналисты, Министерство сейчас принимает важных гостей, и будет невежливо, если Министр не проявит должного уважения. Я обязательно проведу дополнительную пресс-конференцию. О времени вы можете уточнить у моего секретаря. Всем спасибо. По предыдущим выборам, во время которых Поттер был еще Старшим аврором, он знал, что сейчас мистер Бруствер уйдет в свой кабинет, где будет строить жуткие гримасы, чтобы заставить онемевшие мышцы лица расслабиться. Потом нальет стаканчик огневиски и будет пить и смотреть в стену. А на попытки его охранять может послать... далеко. Однако у Гарри была собственная цель. Он терпеливо выждал полчаса, чтобы дать Кингсли время прийти в себя — и только после этого вежливо заглянул в приемную. — Министр у себя? — спросил он у секретарши, как будто не был уверен, что это так. — Да, — девушка подняла голову, но смотрела строго. — Однако он сейчас принимает главу иностранной делегации. Вы можете подождать, мистер Главный Аврор. Поттеру это сразу показалось странным. Конечно, иностранных гостей положено ублажать, но не после ночи подсчета голосов, десятка интервью и пресс-конференции. Такой режим и кентавра свалит с ног. — Прошу меня простить, служебная надобность, — отрезал Гарри и, не слушая возражений секретаря, зашел в кабинет. И сразу опешил. Свет в кабинете, можно сказать, и не горел. Лампы были потушены, но ярко светились красивые разноцветные огоньки в воздухе, которые плохо разгоняли мрак. Господин Министр огромной тушей вроде бы лежал на диванчике, и Гарри даже забеспокоился, жив ли тот, однако туша пошевелилась и поднялась. Мистер Бруствер, грозный Министр магии, сейчас не менее грозно метал глазами громы и молнии, но вид у него был слегка комичный. Кроме фиолетовой мантии, в наличии были огромные босые ноги размера так примерно... одиннадцатого, если не двенадцатого. И странный веер в руке. — Поттер? — пророкотал Кингсли. — Какого... То есть... Что-то срочное, аврор? — Да, то есть... нет. Гарри наконец рассмотрел, что на диванчике, кроме Министра, сидит крошечная девушка ростом не более пяти футов. Красивые удлиненные, хоть и узкие глаза, маленькие руки и — почти кукольные босые ноги размера примерно третьего. — Прошу прощения, — наконец, хрипло произнес Гарри. — Я не собирался мешать интернациональной конференции. Прошу меня извинить, мэм, я всего лишь аврор. — Вы начальник службы безопасности? — она мило путала «р» и «л». — Напротив, я приношу извинения. Она легко поднялась и поклонилась. — Я восхищаюсь вашей преданностью вашему даймё, самурай. Кингсли-кун говорил мне, что вы охраняете его очень хорошо. Теперь я сама это вижу, Гарри Поттер-сан. После этого она развернулась к Министру и с легкой улыбкой произнесла: — Оставляю вас, Кингсли-кун, чтобы вы могли решить важные вопросы. Я и так отняла слишком много вашего времени. И, не слушая возражений, удалилась, обувшись в кукольно-крошечные туфельки, стоявшие на паркете у ковра. Министр плюхнулся на диван и отбросил веер. — Теперь обидится, — мрачно предрек он. — Ни за что не покажет, но обидится. Что у тебя, Поттер? — Неловко вышло, — признал Гарри. — Простите, я и подумать не мог, что вы... прямо в кабинете. — Чего это я в кабинете?.. — воззрился на него мистер Бруствер. — Просто вникал в некоторые традиции. Уважение проявил. — А, ну... — Гарри постарался подавить смешок. — Надеюсь, у вас будет еще время проявить уважение. Все-таки глава делегации. — Вот именно, — хмуро буркнул Кингсли. — Так с чем пришел? — Вообще-то я пришел... ну, поговорить, — Поттер отвернулся. Легко подшучивать и фыркать, когда проблемы не у тебя. Да и проблемы ли? Вряд ли эта японская леди затаит обиду надолго. Ведь она, как ни крути, тоже слабо подкована в английских традициях, должна принимать как должное... — Так говори, — предложил Кингсли. — А то ворвался, как к подозреваемому, а сам молчишь. — В общем, мы поговорили вчетвером, — неуверенно начал Гарри. — Я, Северус, Джинни и Майкл. И более-менее все решили. Вы остались в должности, так что скандал, бросающий тень на Аврорат, вам тоже не нужен. Поэтому у меня вопрос: что я могу делать, а что не могу? Кингсли рассеянно почесал бритый затылок. — Откуда я знаю, что ты можешь, а чего не можешь? — произнес он недовольно. — Я вот думал, что уж ты-то никак не можешь сойтись с, мать его, Северусом Снейпом. И я вообще не думал, что Снейп с кем-то может сойтись, потому что я знаю его двадцать лет. Ну а миссис Поттер одна бы недолго осталась. Красивая девушка, и знает, чего хочет... Ладно, к делу. Что решили разойтись — это ты можешь спокойно говорить. Тем более, что вы вроде бы ничего не делите и все мирно? Гарри фыркнул, припомнив, как несколько дней назад они как раз-таки все делили — на четверых. Но вопрос был не об этом, так что он кивнул: — Да, все спокойно, без скандалов и разбитых сердец. — Ну так и дайте общее интервью, — посоветовал Министр. — Чтобы ни у кого не было охоты копаться в вашем грязном белье. Когда без «жареного», журналистам неинтересно, это я уж точно знаю. — Все равно копаться будут, — осторожно возразил Гарри. — Но с куда меньшим энтузиазмом, — припечатал Бруствер. — И отсюда вторая мысль: пока журналисты пережевывают ваш развод, лучше бы тебе это... поменьше светиться. Особенно с твоей новой любовью. Ну, ты меня понял. Потому что как только запахнет сенсацией, писаки слетятся, как лукотрусы на мокрицу. Поттер кивнул. Это понятно, но... — Все равно не скроешь, — с сомнением протянул он. — И... Честно? Я больше не хочу делать вид, что я не тот, кто я есть. — Главный Аврор не может не лезть в политику, — философски пожал плечами Бруствер. — О, идея! Я думаю, Гарри, что чем дальше твоя семейная жизнь будет от Аврората, тем лучше. Меньше будет звучать всяких предположений про то, какие выгоды есть у тебя и у Снейпа. Так что лучше бы тебе проявлять... всякое такое... в отпуске. И отпуск проводить, естественно, у нас, в Англии. Поттер встряхнул головой и выставил вперед руку: — Минуту, я не успеваю за вашей мыслью. Про отпуск — понятно. Все равно будут писать, что у меня поехала крыша, а Северус нашел себе покровителя, но хотя бы с текущими делами не будут связывать. А почему такие ограничения на отпуск? — Потому что если появятся кадры, как ты гуляешь со Снейпом по Елисейским Полям, будут писать, что ты сбегаешь из страны, чтобы путаться с преступниками. Оно тебе надо? — Не надо, — признал Гарри. — Ладно, про патриотизм тоже понял. Но я планировал взять отпуск еще до Рождества, в середине декабря, а до Рождества мы вряд ли успеем с Джинни развестись. Сами же знаете, магический брак, все такое... Если вы, конечно, не поспособствуете. Вы же можете? Бруствер немного подумал. — Могу, но не буду, — отрезал он. — Не хватало, чтобы меня еще к этому приплели. Тут уж одни перья полетят — от меня, от тебя и даже от миссис Поттер. И останется мне потом только самому себе харакири сделать. Пусть все идет своим чередом. Разводитесь, выжидаете ради приличия — и только потом... Как раз до следующего своего отпуска успеешь. Гарри со вздохом кивнул. Может, так и лучше. Один раз уже поспешил — и что вышло? Кажется, мистер Бруствер уловил его настроение, потому что даже похлопал по плечу: — Держись, аврор. И не из такого выпутывались. Если получится... с треском, попробуем получить с этого максимум выгоды. Американцев пригласим, громкие заявления сделаем... Хотя лучше бы, конечно, без этого. — Так и до отстранения от должности недалеко, — заметил Гарри. Этого он опасался больше всего. — И думать забудь, — утешил его Кингсли. — С должности тебя снять могу только я, а я ради популярности такого не делаю. Мне нужен крепкий Главный Аврор, а не бахвальство. А к концу срока видно будет. Не будут же век твое имя трепать... Если ты, конечно, новых фортелей выкидывать не будешь. А ты не будешь, потому что я тебя знаю — ты парень честный. — Надеюсь, что так. Поттер снова подавил вздох. Сколько сомнений пришлось пережить, чтобы признать себя честным?.. И сколько еще придется. — В общем, действуй, — посоветовал Кингсли. — Но с умом. Гарри понял, что его деликатно выставляют, и поднялся. — Спасибо, мистер Бруствер. За помощь и вообще... И, кстати, поздравляю вас с переизбранием. — И тебе спасибо, — неожиданно подмигнул Кингсли. — Что не стал бубнить, что мне нужна особая охрана на ближайшее время. Ладно, у меня еще дела есть. Гарри не стал уточнять, что «дела», надо думать, где-то в гостинице. Дела пять футов ростом и с третьим размером ножки. Он вышел в приемную, а оттуда в коридор — и остановился. Понятия не имел, куда собирается направиться. Лучше бы, конечно, домой. Выспаться. Но так хотелось побывать в Паучьем Тупике... По пути до собственного кабинета он успел подумать, что Северусу тоже нужно знать актуальные новости. В конце концов, его это тоже касается. Успокоив себя таким образом, он повернул было в свой Аврорат, когда едва не столкнулся с кем-то в коридоре. Женщина выронила бумаги и ахнула. Гарри поднял рассыпавшиеся листы заклинанием и, передавая их обратно, поглядел на ту, с которой был так груб. — Миссис Эджком, — вырвалось у него. — Да, я... Здравствуйте, мистер Поттер, — она отступила на шаг. — Вы хотите поговорить о каминах? Бруствера переизбрали, так что... — Простите, но я сутки не спал, — Гарри вздохнул. — Мне не до каминов, это не настолько срочно. Но... Простите... Миссис Эджком отвела взгляд. — Вы хотите спросить, как я? — она не спрашивала, она почти утверждала. — Как бы я ни относилась к вам, у вас доброе сердце. Я... хорошо. То есть... привыкаю. Мэри больше нет... Но я последовала ее советам. Выбросила... все. И вообще собираюсь продать свой дом. Мне не нужен такой большой. Теперь, когда я совсем одна. Но знаете... Я подумала, что есть много таких, как моя Мэри. Я получаю довольно много, мне некуда тратить деньги. Мэри бы не взяла у меня ни кната, но я хочу попробовать обратиться в больницу Святого Мунго. Наверняка есть девочки... и мальчики... которые пострадали от неправильно наложенных заклинаний или от магических тварей... Я могу помочь. Я не знала, что Мэри так сильно переживает, но теперь знаю точно — я могу помочь. И я помогу. — А я могу помочь вам, — вдруг ляпнул Гарри. — У меня есть список тех, кто за последние полгода получил... жестокие травмы. Если вы не станете говорить, откуда у вас информация, я могу поделиться ею с вами. — Правда? — она почти улыбнулась. — Это было бы хорошо. Я... Я просто и сама не уверена, что у меня что-то получится. Но я больше не могу. Раньше я проводила вечера одна, но утешалась тем, что где-то в Лондоне живет моя Мэри, что она заглянет на выходных... Извините, — она неловко, одной рукой, достала платок и резким движением промокнула уголки глаз. — Теперь и этого нет. Я больше не хочу сидеть одна в пустом доме. Гарри почувствовал, что где-то внутри сворачивается в комок горечь. — Вы все делаете правильно, — проговорил он устало. — Загляните ко мне на днях, я дам вам список. И... простите меня. — Я не могу, — честно ответила миссис Эджком. — С одной стороны, я не могу вас простить, потому что не имею права держать на вас зла. Вы просто выполняли свою работу, старались сделать все лучше. А с другой стороны, вы косвенно убили мою дочь. И я не смогу этого забыть. Но со временем... Наверное, станет легче. — Спасибо. Поттер понимал, что это — максимум, на который она способна. Не так уж плохо. Могло быть хуже. Он шагал в свой Аврорат, но делал это механически. Что-то в душе все-таки порвалось, как будто горе миссис Эджком было странным образом связано с его собственной жизнью. Как будто погибшая Мариэтта была одной из цепей, приковывающих его самого к прошлому. Как будто был прощен старый неоплаченный долг. И этим долгом была не только мисс Эджком. Еще была Джинни, которой он давал клятвы, которые не смог сдержать. Был Рон... Поттер прошел, невидящим взглядом мазнув по пустому месту секретарши — вечер, она, конечно, ушла домой... И, набрав горсть летучего пороха, бросил его под ноги: — Паучий Тупик! Северуса в гостиной не было, но он, услышав, видимо, звук пламени, выглянул из «лаборатории» — крошечной комнатки, в которой размещались всего два рабочих стола и больше ничего. Да и не влезло бы туда ничего больше. — Гарри? — он озабоченно его оглядел. — Что-то случилось? На тебе лица нет. — Нет, все хорошо, — Поттер встряхнулся. — Просто очень устал, а пять минут назад столкнулся в коридоре с миссис Эджком. — Она в чем-то обвиняла? — Нет, мы... просто поговорили, — Гарри тяжело опустился на продавленный диван. — Если так можно сказать, она простила меня. Но все-таки это тяжело. — Ей следовало быть внимательнее к собственной дочери, — отрезал Снейп. — Минуту, Гарри, я закончу — и вернусь. Гарри прикрыл глаза. Пахло чем-то знакомым. Какой-то травой. Наверное, очередной ингредиент. Поттер так и не научился разбираться в этой груде сена... Когда он приоткрыл глаза, вокруг было темно. Он пошевелился — и понял, что лежит, а не сидит. Что за?.. Приподняв голову, он опознал окно, за которым не светилось даже одинокого фонаря. Темнота и тишина. Рядом слышалось ровное дыхание. — Северус? — хрипловато позвал Гарри. Несколько секунд — и в ответ прозвучал низкий голос: — Проснулся? Наверное, есть хочешь? — Да... — брякнул Гарри. — Я что, заснул? — Еще как, — Снейп, видимо, тоже вынырнул из дремы, потому что приподнялся на локте и фыркнул. — Спал, как дитя, даже когда я левитировал тебя сюда. Нельзя доводить себя до такого состояния, Гарри, иначе ты быстро кончишься. — Это все выборы, — ляпнул Гарри. — И Кингсли. И японская делегация. И старшие Уизли... — Понятно, поспать мне не грозит, — философски заметил Снейп. — Может, и к лучшему, проверю основу для яда. Поднимайся, сейчас соберу тебе что-нибудь поесть. — С ядом? — пошутил Гарри. Может, еще не проснулся полностью... — Вот еще, — фыркнул Северус. — Во-первых, ты невнимательно слушаешь. Я сказал — основу, она не ядовита. Во-вторых, не стал бы я на тебя переводить эталонный эксперимент. Мне нужно все задокументировать как можно точнее, так что даже несколько капель имеют значение. Поднимайся. И, кстати, можешь проверить сам, что там есть в холодильнике. Из незнакомых фиалов не пей, может выйти боком. — Ты что, зелья в магловском холодильнике хранишь? — поразился Поттер. — Да нет, конечно, — Снейп тяжело сполз с кровати, и стало видно, что он даже не раздевался, только домашние туфли скинул. — Даже если зелье требует особых условий хранения, накладываю чары. Техника плохо дружит с магией. Но, думаю, тебе не понравится употребление отвара от тли. За едой расскажешь все самое важное, а остальное обсудим позже. С утра, если хочешь. — Утром мне на работу, — вздохнул Гарри. — В иное время я бы мог отправить Патронуса Кингсли, но сейчас... Без шансов, у меня завал. — Тогда тем более поспеши. Гарри сполз на первый этаж. Кухня в доме Снейпа была крошечной, они едва помещались в ней вдвоем. Холодильник сердито рычал, а стоило открыть дверцу — начал глухо угрожающе реветь, как будто не желал делиться своим содержимым. В прошлый раз здесь Гарри видел только грязную посуду, а сейчас, пожалуй, поглядел с любопытством. На полках холодильника был обычный холостяцкий набор: замороженные котлеты из магловского магазина, яйца, масло, ветчина, корнишоны, какие-то банки с консервами, молоко... Зелень, судя по виду, была надергана прямо в саду, причем пару месяцев назад, когда осень только начиналась. На отдельной полке лежали три вида сыра, причем два из них — малосъедобные по виду. Возможно, остались с торжественного ужина, но не пора ли их выбросить? Впрочем, не в свое дело Гарри лезть не стал. И с консервами связываться — тоже. Гарри поискал сковородку — и она нашлась. Тяжеленная, как сто тысяч чертей. И такая же закопченая. Поттер повеселел. Из всего этого точно получится неплохой омлет. Северус тоже, наверное, голодный. Когда Снейп заглянул на кухню, там уже разливались упоительные запахи жареных яиц и ветчины. Конечно, омлет неплохо бы было посыпать сыром, но не этим же? И зелень тоже не годится к употреблению. Ее бы выбросить, а лучше — уничтожить с помощью Эванеско, потому что там, возможно, уже завелась разумная жизнь. — Садись, — махнул ему деревянной лопаткой Гарри. — Или достань тарелки. Сейчас быстренько раскидаю — и поедим. Северус с изумлением на него поглядел: — Никогда бы не подумал, что ты умеешь готовить. У тебя есть домовики, но нет времени. — Детство вспомнил, — буркнул Поттер. — И семью Дурслей. Им каждый раз приходилось готовить столько, как будто они в последний раз едят. Снейп пару секунд помолчал, а потом взмахнул волшебной палчкой, и по воздуху поплыли тарелки. Не те изящные, а нормальные, человеческие, из магловского сетевого магазина. — Кофе бы сварить... — тоскливо протянул Северус. — Но нам потом неплохо бы заснуть. Так что лучше чай. — Я уже вскипятил, — бросил Гарри через плечо. — Только самого чая не нашел. Впрочем, кофе — тоже. Северус молча достал из навесного шкафа банку с ароматным чаем, но краем глаза Гарри успел заметить, что на ней витиеватыми вензелями написано «мука». Дожидаться, пока чай прилично заварится, терпения не хватило. Гарри, обжигаясь, запивал омлет бледно-желтым чаем и думал, что Северусу такое хлюпанье наверняка не понравится, однако тот ни слова не сказал. Сам, впрочем, производил куда меньше звуков. — В общем, — выдохнул Гарри, когда тарелка опустела. — С Кингсли я договорился. — Стоп! — Северус взмахнул рукой. — Если я все правильно понимаю, то с Министром ты смог поговорить только сегодня, после переизбрания. То есть вчера. Молли и Артур явно были раньше. Рассказывай по порядку. — Неприятно, — поморщился Поттер, — но необходимо. Ну что... Пришел в Нору с Джинни. Она такая счастливая была, что все обрадовались, что мы помирились. А мы сообщили, что разводимся. Что началось! — А что началось? — полюбопытствовал Снейп. — Миссис Уизли была в ужасе, — тяжело вздохнул Гарри. — Она считает, это просто немыслимо. Мистер Уизли даже отвел меня в укромный уголок и попытался объяснить, что в жизни всякое бывает, а поступать так с женщиной — бесчестно. Тем более с его дочерью. Но нас подслушала Джинни и такого наговорила!.. Высказалась за все: и за семью, и за свою карьеру, и за детей даже. А потом все выдохлись и пили чай. Только Гермиона все правильно поняла, а Рон, кажется, был готов вызвать меня на дуэль, но Джинни популярно разъяснила, что сначала ему придется вызвать на дуэль ее. — И чем закончился семейный вечер? — ядовито уточнил Снейп. — Да... в целом, ничем, — признал Гарри. — Для всех, кроме Рона и Гермионы, это стало неожиданностью, им нужно привыкнуть к мысли. Рон, кстати, довольно быстро успокоился, я даже не ожидал. Ну, он всегда Джинни любил... Да и у нас был довольно частым гостем... раньше. В общем, лучше понимал, как это все устроено. Понимаешь, Северус... Если бы кто-то из нас двоих пришел туда с такой новостью, второго бы просто заклевали. А так мы пришли вместе, и ни на чью сторону у противников встать не получалось — мы начинали друг друга защищать. Даже смешно, если бы не так грустно. Но в конце концов, то, что мы выступали единым фронтом, в общем-то, всех примирило. А то странно получалось: все хотят нашего брака, кроме нас. — А разве раньше было не так? — прозорливо намекнул Снейп. — Раньше мы сами не понимали, — возразил Гарри. — А теперь... Ну, вроде договорились, что я буду заглядывать, не брошу детей, все такое... Но как это будет на самом деле, неизвестно. Болтать-то легко... — И?.. — мягко подтолкнул его Северус. — И мы пошли с Джинни домой. Она все время молчала, и мне казалось, что как только мы останемся одни, у нее просто будет истерика. Но она — ничего так. И мы даже полчасика поиграли с детьми перед сном. Правда, потом она выпила треть бутылки виски. Говорила, что иначе не заснет, потому что будет думать, как надо было ответить матери и отцу. Я отнес ее в ее спальню на руках. А вот наутро уже стало легче. Да и Майкл притащился — узнавать из первых уст. Я им мешать не стал, сбежал в Министерство, тем более, что там дел невпроворот просто. Северус кивнул и уточнил: — Полагаю, дальше речь пойдет о японской делегации? Гарри почти с нежностью подумал о том, что Джинни вовек бы не стала слушать про какую-то делегацию, тем более, что это не в полной мере в принципе относится к аврорским обязанностям. Ну, разве что захотела бы послушать сплетни. Но время было дорого, так что Поттер только махнул рукой: — Потом, это не главное. Они сожрали у меня кучу времени и сил, и только это имеет значение. Шеймус забегал... Ему эти дни особенно несладко пришлось. — Почему? — не выдержал Снейп. — Из-за твоего бывшего приятеля? Поттер глубоко вдохнул, выдохнул и ответил: — Северус, я в эти дни даже сам тебе ни на что не намекал, потому что сил не было. А у Финнигана — вдвойне. Просто... Ну, у Кингсли в Ирландии самая низкая поддержка. Даже не у него, а в принципе у любого Министра. Так что выборы в магической Ирландии — это... Местный филиал Министерства дважды пытались поджечь. Один раз — Адским Пламенем, а второй — канистрой бензина. — Но безуспешно? — Относительно, — хмыкнул Гарри. — Того, что с Адским Пламенем, доставили нам в Аврорат. Это потенциально чертовски опасно, так что штрафом не отделается. А второй, с бензином, утек. Его особо и не искали, некогда было. А теперь и не найдут, потому что магических следов нет. Так что вчера... то есть уже позавчера... в Аврорате было жарко. Я никак не мог уйти домой. Да и не особо стремился, потому что знал, что уж лучше оставаться на месте, чем меня дернут, когда я буду в одних трусах. Донесения сыпались не переставая. У меня мой кристалл раскалился настолько, что я на него Охлаждающие чары накладывал, хотя от них передача глохнет. Ночью было поспокойнее, пока все доставляли к нам и проверяли на искажающие заклинания. А с утра сегодня... то есть в понедельник... началась новая головная боль — встречи, фуршеты, улыбки и прочая дребедень. Я к вечеру уже с ног валился. — Я заметил, — хмыкнул Снейп. — Но ты все же нашел время свалить наши проблемы на Министра? — Не наши, — возмутился Гарри. — У нас с тобой проблем нет, не так ли? Я бы и сейчас... И обсудил, и еще что... Но надо поспать. Так что я свалил на Кингсли его часть работы — дипломатическую. — И что, он чем-то помог? — насмешливо осведомился Северус. — Вообще-то не очень, — признал Гарри. — Скорее, задал курс. Нам с Джинни надо будет дать общее интервью, на это я одобрение получил. А вот ты... У нас с тобой все будет не так хорошо. — Это в чем? — Северус доел и небрежно отправил тарелки и приборы в ржавую раковину. На столе остались только почти пустые чашки. Гарри попытался собраться с мыслями. Чтобы выиграть время, он налил еще чаю — теперь уже красивого красно-золотистого цвета — и воскликнул: — Акцио, виски! И поймал полупустую бутылку. — Осторожнее, — фыркнул Снейп. — В этом доме найдется не одна бутылка виски. Причем, возможно, о некоторых я даже не в курсе. Мой отец любил прятать заначки по всему дому. Поттер не среагировал на насмешку. Он покрутил в руках бутылку и спросил: — Это можно пить? — Можно, — заверил его Снейп. — Не самый лучший, но и не худший тоже. — Я не про то, — Гарри поморщился и отвинтил крышку. — Просто... Ну, вдруг ты им дорожишь? И пить я не собираюсь, плесну немного в чай. Тебе добавить? — Давай, — махнул рукой Северус. — А то тоже буду думать, что надо было сказать Кингсли, а ты не сказал. Гарри добавил в чашки буквально по чайной ложечке и отставил бутылку. — В общем, Кингсли предупредил, чтобы мы пока соблюдали осторожность. Свидания только в магловском Лондоне и вообще. — Чушь, — хмыкнул Снейп. — Я знаю Кингсли очень давно. Ни про какие свидания он бы не сказал, потому что прекрасно знает, как я к этому отношусь. — Это есть, — против воли Гарри улыбнулся. — Это я уже от себя добавил. А что я еще скажу? Соблюдаем осторожность, встречаемся под прикрытием и под одеялом. А решительные шаги будем предпринимать через полгода, даже больше, когда я смогу взять следующий отпуск. Я еще и этот-то не взял! Чтобы не связали с делами Аврората. Северус немного подумал... и улыбнулся: — Кингсли в своем репертуаре, о репутации печется. И не в первую очередь — о твоей. — А я и не пекусь о своей, — отбил Поттер. — Я просто хочу спокойно жить. По возможности. — Несомненно, — еще более язвительно протянул Северус. — Твоя работа и спокойная жизнь одновременно — несовместимы. Впрочем, я спокойной жизни не ищу. — Разве? — Гарри даже опешил. — Ты бросил преподавание, а все последние месяцы мне напоминал, что я слишком много от тебя хочу. — А ты и хотел слишком много, — парировал Снейп. — По крайней мере, для того, кто мне даже не начальник. В твоем новом амплуа к тебе другие требования. А что до Кингсли — скажу честно, мне наплевать. Сейчас, завтра, через полгода, через двадцать лет... Для меня это мало имеет значение. — А что имеет? Северус не ответил. Он молча вздохнул, а потом повернулся и наклонился. Губ коснулись чужие губы — и Гарри ответил. И как-то сразу понял, что имеет значение. Не секс, не работа, не чужие секреты... Этому не находилось никакого описания, даже мысленно, но очень хорошо чувствовалось. — Это, — припечатал Северус, отклоняясь. — А теперь идем спать, потому что мне, в отличие от тебя, вставать не надо. Основа для яда в прекрасном состоянии, продолжу в полдень.