Sanctum Sanctorum

Гарри аппарировал в Паучий тупик и философски подумал о том, что вообще-то собирался всеми правдами и неправдами убедить Северуса переехать на Гриммо, а пока получается наоборот — Поттер ночевал в Паучьем тупике чаще, чем дома. Отчасти, правда, это зависело от Джинни и Майкла. Исключая памятный вечер общей встречи, ночевать в одном доме казалось каким-то... неправильным. Словно в гостинице или, того хуже, в общих комнатах факультета. В дом Майкла Джинни пока переезжать отказалась — по взаимной договоренности с Гарри. О разводе должны узнать раньше, чем о Майкле, а у писак нюх на такие вещи, как ни скрывайся. Подумав об этом, Гарри поспешно постучал в медную пластинку. Лучше бы, конечно, было прийти через камин, но Поттер сам инициировал проверку доступов к каминам, так что излишне частые перемещения... были бы неуместны сейчас. Дверь открылась без вопросов. Гарри поспешно скользнул в холл и позвал: — Идем? — Гарри, — Снейп недовольно покачал головой. — Я тебе уже говорил, это плохая идея. Я не интересовался квиддичем примерно с... никогда. — Но мной-то интересуешься? — возразил Гарри. — Вот именно, что тобой интересуюсь, — отрезал Северус. — И любой, кто увидит меня в этом чертовом зале, поймет, что я чем-то интересуюсь. И точно не квиддичем. Ты же сам говорил, что нужно соблюдать осторожность. Твоя карьера, твоя репутация... Умом Гарри понимал, что любовник прав. Но... — Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что ты рядом, — признался он не без внутреннего сопротивления. — Знаешь, я столько лет вывозил все в одиночку, что сейчас... Ладно, наверное, ты прав. Зря я это затеял. — Не зря, — возразил Снейп. — Это необходимый шаг, без него никак. Если хочешь... Хорошо, я пойду. В конце концов, мне не привыкать. Ни выслушивать абсолютно бесполезные вещи, ни игнорировать любопытные взгляды. Гарри немного повеселел и предложил: — Оборотное? — Чтобы меня твои коллеги заподозрили? — фыркнул Снейп. — Брось, сам организовываешь охрану — и сам же предлагаешь глупости. — И сам знаю, как ее обойти, — веско заметил Поттер. — Ладно. Тогда идем? — Подожди, я оденусь. Глядя на то, как Северус переобувается и натягивает пальто, Гарри запоздало сообразил, что тот был готов к такому повороту событий — по крайней мере, одет был не в домашнее. Поттер галантно предложил руку. Северус поморщился, но послушался — и Гарри аппарировал на стадион. Сегодня там было сравнительно пусто. Сравнительно — потому что Чемпионат закончился. А весной начнется международный... И Джинни твердо была намерена побороться за участие в сборной. Шансы у нее были, хоть и не слишком большие. Конечно, куда выше вероятность, что в сборную возьмут кого-то проверенного, но бешеная популярность, которую она приобрела в спортивных кругах после яркой финальной игры, тоже чего-то стоила. Гарри передернул плечами от внезапно охватившего холода. Конец ноября, по вечерам уже подмораживает, а модное дорогое пальто, конечно, не греет ни разу. Хоть Согревающие чары накладывай. Трибуны были пусты, но внизу, рядом с кабиной комментаторов собиралась небольшая толпа. — Туда? — Северус указал подбородком. — Туда, — Гарри кивнул и заколебался. — Но знаешь... Будет лучше, если мы придем по отдельности. Северус... — Перестань психовать, — поморщился Снейп. — Я не девочка-подросток, на такие вещи не обижаюсь. Если так будет лучше, хорошо. Только скажи, что мне делать. — То же, что все остальные, — усмехнулся Гарри. — Конечно, пресс-конференция квиддичной команды — это не такое уж событие, но все равно фанатов соберется немало. Особенно мужчин. Сам понимаешь, в «Гарпиях» только девушки... — Представляю, что обо мне будут писать, если на мое присутствие обратят внимание, — саркастически бросил Снейп. — Мне за сорок, я одинок, замкнут — и вдруг появляюсь среди толпы волшебников, пускающих слюни на спортсменок. — Ты не одинок, — с улыбкой напомнил Гарри. — Ладно, я первый, ты — сразу за мной. — Я бы предпочел услышать это ночью, — Северус оставил за собой последнее слово. Поттер подобрался ближе и ловко обогнул собирающуюся толпу — туда, где за закрытой дверью готовился зал для конференции. Пароль ему был известен, и он, убедившись, что Северус добрался и со скучающим видом занял место среди не самых молодых поклонников, проскользнул в зал. Весь в золотисто-зеленых тонах, тот выглядел успокаивающе, но спокойствия Гарри не чувствовал. Пахло оструганным деревом и немного — краской. На небольшой сцене велись последние приготовления: пара молодых девушек из работников стадиона расставляли бутылки с водой и таблички для приглашенных. Табличек — на одну меньше, чем стульев... По договоренности. Из-за драпировки за сценой выглянула тренерша, миссис Джонс, и громко сказала: — Мистер Поттер, вы Джинни ищете? Сейчас позову. — Спасибо, — так же громко ответил Гарри. Джинни пришла буквально через минуту. Неприбранная, волосы растрепаны. — Э?.. — Гарри поглядел на нее с изумлением. — Интервью — через пятнадцать минут. — Успею, — отмахнулась Джинни. — Платье красивое. Увидишь — пожалеешь, что собрался разводиться. — М... — протянул Гарри. Ему очень хотелось ответить так же колко, но ничего в голову не приходило. Точнее, приходило, но такого, конечно, озвучить нельзя даже ради сатисфакции. — Ты все помнишь? — беспокойно спросила Джинни, когда поняла, что осталась непобежденной. — Сидишь в зале, пока я не подам тебе знак. Даже если на тебя будут наставлены колдокамеры, до моего знака ничего не делай. — Джинни, от моего умения следовать плану и приказам регулярно зависит моя жизнь, — поморщился Поттер. — Слаженность — это не только про спорт, про Аврорат — тоже. Но... Ты уверена, что мы все делаем правильно? Может, лучше было бы частное интервью? Твои коллеги... — С девчонками я договорилась, — Джинни сдула рыжую прядь со лба. — Они хорошие, правда, Гарри. Мы все обсудили, и все мне сказали, что это мой шанс. Никто не будет против, что я временно перетяну одеяло на себя. Ну, ты же понимаешь, они все начали карьеру не в двадцать пять. — Значит, понимания с сокомандницами ты все-таки достигла? — Гарри улыбнулся. — Конечно, — Джинни улыбнулась в ответ. — Когда не стало этой мерзкой Кавери, все стало гораздо проще. И можешь не болтать про мужскую дружбу и взаимопомощь, женская — не менее крепкая, просто другая. Конечно, Морган сразу мне сказала, что не потерпит, чтобы я отбила всех фанатов, но немного популярности мне не повредит. К тому же на отборочных на Чемпионат Мира у нее куда больше шансов. Ой, Гарри, давай потом, а? У меня времени нет, еще одеться же надо! В общем, ты меня понял. Сидишь тихонечко, пока я не позову, а потом мы всех порвем. А Снейп придет? — Да, — Гарри отвел взгляд. — А Майкл? — Конечно, — она неловко улыбнулась. — Только про него — ни слова. Ну, ты и сам это знаешь. И вообще, иди уже отсюда. Не нужно, чтобы все заранее обо всем догадались. Ты просто пришел меня поддержать — и тут так получилось, хорошо? — Хорошо, — Гарри почувствовал, как она прижалась ближе и чмокнула в щеку — и теперь уже почти не понимал, как он мог с ней спать. Ни желания, ни волнения, — ничего. Как будто коллега похлопал по плечу, только коллега — девушка. Он выскользнул на холодный воздух — и сразу отметил, что толпа увеличилась. А влезут ли все вообще в этот зал... Но право на расширение пространства надо запрашивать заранее... Он видел Снейпа, видел и Майкла. Не подошел, но кивнул ему. Снова стало холодно, когда он вдруг увидел знакомые рыжие волосы — и поспешно отвернулся. Рон. И рядом — Гермиона, конечно. Пришли поддержать Джинни. И даже не знают, какой сюрприз их ждет. И не только их. Предупредить? Хотя нет, будет только хуже. Ему было почти что стыдно. Его лучшие друзья имели право знать, но Северус и Джинни... Это дороже. Нельзя их ненароком подвести. И как же противно, когда приходится делать такой выбор. Он профессионально избежал обнаружения, и это тоже было противно. Использовать рабочие навыки против друзей — унизительно. Наконец, к его облегчению, двери распахнулись, и ручеек ожидающих потянулся в зал. Первыми, конечно, были колдографы и журналисты — с яркими бейджами на груди. Это правильно, каждый должен знать, что общается с помесью акулы и пираньи. Все толпились, шум нарастал. Гарри прошел вместе с толпой и занял стратегическое, хоть и не самое удобное место — на краю ряда. Когда, наконец, шум начал стихать, на сцену вышла миссис Джонс — и сразу сорвала аплодисменты, даже не сказав ни слова. Она смеялась и махала рукой, показывая, что пора бы успокоиться, а потом, использовав Сонорус Минима, звучно произнесла: — Рада приветствовать собравшихся. Гарри слышал, но не слушал. Его все это интересовало очень опосредованно, пока на сцену не высыпались разнокалиберные девушки — участницы команды. Все они были в нарядных платьях, но, если по чести, то без формы совсем не походили на команду. Вычурное алое платье на темнокожей гренадерше совершенно не гармонировало с маленьким черным платьицем крошечной второй загонщицы. Джинни была в розовом, но не нежного оттенка, а агрессивного — и, казалось, была видна не только с задних рядов, но и с Луны. Девушки расселись за столом, деликатно обойдя вниманием последний незанятый стул, которого было почти не видно из-за скатерти. Если не знаешь, что он там есть. Пресс-конференция катилась своим чередом. Миссис Джонс упоминала тяжелые тренировки, сыпала терминами, временами шутила, рассказывая о неловких глупостях или глупых неловкостях, возникающих постоянно, когда регулярно играешь на разных стадионах и с разными соперниками. Аудитория послушно проникалась или хохотала, все было ровно. До тех пор, пока не прозвучал вопрос: — Что произошло с предыдущей охотницей, мисс Кавери? Гарри отыскал взглядом журналиста, который задал этот вопрос. Тридцатилетний мужчина с повадками опытного хищника. Может, он вообще отбил право на этот вопрос у остальных — менее зубастых. — Я не вправе рассказывать, — твердо ответила миссис Джонс. — Поскольку я дала слово, что это останется за закрытыми дверями. Скажем так, мы с мисс Кавери оказались сделаны из разного теста. Я не могла работать с ней в команде, но могла с остальными. А в таких случаях — по закону природы — уходит одиночка. — Но ведь мисс Кавери заняла место в... — Поверьте, я знаю, — возвысила голос мисс Джонс, не дав досказать. — И я надеюсь, что мисс Кавери сделала правильные выводы из нашего противостояния. — Говорят, она заключила помолвку... — Это больше не интересует меня, — отрезала миссис Джонс, снова перебив, но мигом позже улыбнулась. — А вот что интересует, так это то, что мисс Джонс, моя тезка, заключила помолвку со своим женихом сразу после окончания сезона. В зале мигом поднялся шум. Гренадерша кокетливо улыбнулась, что при ее габаритах выглядело угрожающе. В отдельных выкриках можно было услышать поздравительные слова и даже сокрушенные. Один мужчина — хлипкий сорокалетний бородач с лицом законченного холостяка — выкрикнул: «Выходи за меня!» Гарри немного занервничал. Разговор выруливал как раз на те рельсы, с которых потом будет не сойти. Он машинально попытался отыскать в зале остальных, кого это касается. Майкл сидел не очень далеко и смотрел только сцену. Рон со своей рыжей башкой тоже был очень заметен, но хлопал, похоже, искренне. А вот Снейпа вообще не было видно. Куда делся? — А еще, — миссис Джонс подалась вперед, как будто рассказывала всей толпе некую тайну, — я должна сказать, что не только помолвки иногда приносят счастье. Наша новая звезда тоже готова поделиться своими сердечными новостями. Гарри даже не сразу понял, что речь про Джинни. Очевидно, все изначально было оговорено. Не очень понятно, как, но миссис Джонс давала Джинни карт-бланш. Журналисты немедленно оживились. Им потребовалось время, чтобы сложить два и два, но как только до них дошло, что речь про жену Героя, колдокамеры защелкали чаще, а шум стал громче. — Миссис Поттер, — выкрикнул кто-то, — вы... ждете пополнения? И Гарри опять не сразу понял, о чем речь. Какого пополнения?.. Однако он запоздало сообразил, что речь о беременности — и почувствовал досаду. Все настолько уверены, что в жизни Джинни не может быть иного мужчины, кроме Героя, что даже не предполагают, что... — Напротив, — звонко отозвалась Джинни. Миссис Джонс охотно сделала паузу, чтобы позволить ей говорить за себя. — Я не беременна, если вы об этом, мистер журналист. Но у меня действительно есть новости для магического сообщества. Имею честь сообщить, что я собираюсь разводиться. Громкий шум постепенно стихал, пока эта мысль проникала в умы, и наконец в зале стало совсем тихо. — Что? — негромко спросил журналист. Но в наступившей тишине его все услышали. — Я хочу сказать, что развожусь с мистером Поттером, — спокойно ответила Джинни, хотя на нее сейчас смотрели абсолютно все, и шутливо улыбнулась. — И даже могу сказать, что буду открыта для предложений руки и сердца. Гарри буквально кожей чувствовал, что на него смотрят, в его сторону разворачиваются колдокамеры. Несколько слепящих вспышек... Он и хотел бы как-то проявить себя, но Джинни все еще не подавала условного сигнала, а слаженность — это не просто слова. — Как так?! — визгливо спросила одна из журналисток, явно не в свою очередь, просто сориентировалась быстрее других. — Вы... уходите от Героя магического мира?! — Ухожу, — весело подтвердила Джинни. — Или это он уходит от меня — сложно сказать. Время вдруг замедлилось, и Гарри с облегчением увидел, как Джинни поднимает руку, призывая его. Он поднялся. Сейчас уже на него, а не на нее смотрели все. — Кхм... Сонорус Минима! — он направил палочку на горло. — Это правда. Мы с миссис Поттер приняли решение разойтись. — Это не по правилам, — недовольно проговорила миссис Джонс и добавила: — Вы не должны выступать из зала. Кто-нибудь, подготовьте место для мистера Поттера. Девушки из работниц стадиона изобразили деятельность, но поскольку все было заготовлено заранее, это не вызвало ни затруднений, ни проблем, и Гарри шагнул по короткой деревянной лестнице на сцену. Но чувствовал себя так, как будто поднимается на эшафот. Он сел рядом с Джинни, привычно отметив, как неприятно бьет в лицо резкий свет. Как Джинни это может нравиться? А она тем временем, пользуясь скатертью, успокаивающе положила руку на его бедро. И снова — ни волнения, ни желания. Просто поддерживающий жест. — Кажется, это уже не просто пресс-конференция моей команды? — улыбнулась ему миссис Джонс. — Увы, мистер Поттер, вас мы не возьмем даже запасным. По веской причине. — Надеюсь, эта причина — то, что у меня уже есть работа? — громко спросил он, вызвав приглушенный смех в зале. — Уверена, в моей команде условия лучше, — пошутила в ответ тренерша. — И даже мисс Джиневра сбежала к нам. Это было немного топорно, но миссис Джонс давала понять, что готова самоустраниться. И Поттер занялся тем, ради чего, собственно, сейчас добровольно торчал на сцене перед кучей людей и терпел неприятный свет, неудобный стул и жадные взгляды из зала. Из-за света не было видно, кто как смотрит, да еще и Северус куда-то пропал... — Я готов ответить на несколько вопросов, — жестко проговорил он, обращаясь к первым рядам. — Исключительно ради мисс Джиневры. После этого, надеюсь, вы, журналисты, займетесь тем, ради чего пришли сюда. В голове у него мелькнуло, что в этом зале и на этой сцене слишком у многих свои дела — весьма далекие от презентации команды. Он сам пришел сюда, чтобы сделать громкое заявление. Джинни пришла сюда, чтобы не только сделать заявление, но и продемонстрировать, что у нее все прекрасно — и с личной жизнью, и с карьерой. Миссис Джонс согласилась на все это для того, чтобы привлечь внимание к команде и продемонстрировать новую охотницу в лучшем свете. Майкл пришел, чтобы поддержать Джинни, за тем же примерно пришли и Рон с Гермионой, хотя и по другую сторону баррикады. Журналисты пришли за жареным... И только Северус пришел сюда со скрипом, чтобы поддержать самого Гарри — не очень понятно, чем, потому что здесь и словом перекинуться было небезопасно. Журналисты переглядывались. Очевидно, в этой стае хищников была своя иерархия, потому что первым вскинул руку с палочкой тот самый неприятный мужик лет тридцати. — Мистер Поттер, — звучно проговорил он, — неужели вы просто так отпустите свою прекрасную супругу? Гарри казалось, что вопрос с подвохом, но он не мог понять, в чем этот подвох, поэтому ответил резче, чем планировал: — Мисс Джиневра — не домовой эльф, чтобы я мог отпустить ее или не отпускать. Но, как она уже сказала за себя сама, мы приняли решение вместе. — Значит, это вы — брошенный супруг? — поинтересовалась другая девица, с хитрой лисьей мордочкой. Поттер с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Вот тут подвох очевиден любому. Это почти прямое обвинение в том, что он мог «удержать» только безвольную жену, рожающую ему детей, а красивую и яркую спортсменку привлечь не способен. — Польщен быть брошенным такой прекрасной девушкой, как моя жена, — хмыкнул он вслух. — Я сказал, что решение мы приняли вместе. Что в этих словах вам непонятно, мисс? — Но ведь всегда кто-то предлагает, а кто-то — соглашается, — упорствовала репортерша. — Кто из вас первым... — Знаете, — вдруг вмешалась Джинни, — пожалуй, что никто. Или мы вместе. Мы пошли отмечать мой первый успешный матч, это было глупое свидание, как в юности, и мы как-то поняли, что оно будет прекрасным завершением наших романтических отношений. Наверное, дело в том, что мы всегда любили друг друга — не только как муж и жена. Так что поняли друг друга без слов. Если бы все было так... Гарри подавил вздох. Под чужими взглядами нельзя позволять себе ни одного лишнего слова или жеста, так что он посмотрел на жену так, как было нужно — ласково и понимающе. Или, по крайней мере, надеялся, что ему это удалось. — Ты всегда была ужасна на свиданиях, Джинни. — Как и ты, — фыркнула та. — Мне понравилось, зови еще. Еще несколько вопросов, таких же идиотских — и Гарри почувствовал, что начинает закипать. Вроде бы все уже сказано? Пора бы закругляться, да и остальной команде нужно получить причитающееся, и без того много времени заняли. Но тут кто-то спросил, есть ли у Джинни новый романтический интерес — и Поттер решил повременить. Если вопрос неуместен, может под столом пнуть. Однако Джинни не растерялась. Или, может, даже ждала этого. — Я — честная девушка, — фыркнула она. — Мое сердце свободно. Но, думаю, было бы нечестно не признать, что на некоторых мой взгляд задерживается дольше, чем на других. Впрочем, я не загадываю. Гарри был мне верным спутником долгие годы, он — один из лучших мужчин, которых я встречала, но мне все-таки хочется думать, что я еще встречу того, кто захочет не только носить меня на руках, но и любить до конца дней. Так что, наверное, я сейчас на пороге чего-то нового и удивительного. Это дарит мне силы и уверенность. — А вы, мистер Поттер? — обратился к нему молодой мужчина. — Вы тоже верите, что встретите новую безумную любовь? Какая пошлость. Гарри с трудом удержался, чтобы не шарить взглядом по залу. — Я бы не был столь романтичен, — хмыкнул он в ответ. — Слишком часто вижу, к чему приводит безумная любовь. Обычно к тому, что непрофессионала в прозекторской затошнит. Но, конечно, мне тоже хочется надеяться, что я еще встречу понимание и доверие. Если на этом все, то время сенсаций окончено. Джинни, я встречу тебя после презентации, хорошо? — Ой, нет... — она покачала головой. — Возможно, я захочу дать еще личное интервью, это может затянуться. Гарри улыбнулся ей — и поднялся. Хороша! Одновременно элегантно сообщила, что ждать ее не нужно... Возможно, у нее вообще другие планы?.. Показала, что осталась в прекрасных отношениях с почти бывшим мужем. И вызвала ажиотаж среди журналистов. Конечно, первое интервью после такой новости! Да каждый второй в этом зале драться будет готов за такую возможность! Гарри спустился в зал и сел на свое место. Пока уйти не мог, потому что слишком многие еще смотрели на него, фотографировали, что-то записывали Прыткопишущими Перьями... Но миссис Джонс уже взяла бразды правления в свои руки, а управлять она умела весьма и весьма неплохо, иначе бы не справилась с командой спортсменок, где каждая — звезда. Плавно, но неумолимо разговор перетек на рельсы квиддича, квоффлов, побед и поражений, планов команды на будущее, Мирового Чемпионата и шансов в нем Англии и Ирландии... Поттер с трудом дождался конца этой тягомотины. Джинни после яркого выступления вела себя гораздо скромнее, и это тоже шло ей на пользу — ее умения и талант были заметны и без подчеркивания, и она смотрелась куда лучше, чем пресловутая Кавери, которая и слова не могла сказать без того, чтобы не напомнить, как она хороша во всем. Наконец, миссис Джонс объявила кофе-брейк, после которого все: и журналисты, и поклонники, и звезды, — могли пообщаться менее формально и более частно. Гарри с трудом заставил себя небрежно подняться и никуда не торопиться. Он не собирался здесь больше задерживаться, но сбежать... Это будет слишком заметно. В толпе к нему прибился Майкл, который, пользуясь ровным гулом, негромко проговорил у самого уха: — Мы договорились, что если все пройдет хорошо, то я... — Конечно, — Поттер кивнул. — Сам знаешь, аппарируешь, как по уставу — по отдельности. — Мне... неловко, но я бы хотел, чтобы... сам-знаешь-кто провел эту ночь у меня, — неуверенно произнес Майкл. — Все вышло просто блестяще. — Аврор Корнер, — не выдержал Гарри. — Теперь ты на Волдеморте жениться собрался? Брось, сами решите. Только не камином, камины сейчас под наблюдением. Рядом сверкнула вспышка, и Майкл вытянулся во весь рост. Разве что каблуками не щелкнул. — Есть по уставу! — выпалил он. Гарри отвернулся, чтобы колдокамера не поймала его усмешки. Давать указания парню своей жены — и слышать такой ответ... Ну, своеобразно, конечно. А еще он машинально вспомнил... — А Дин? — ляпнул он вслух. — Ты его видел? Должен быть здесь. — Видел, но его дернули, — сообщил Майкл и сообщил более доверительно. — Расслабься, это всего лишь никому особо не интересная презентация. Журналист, разобрав, что разговор ведется совсем неинтересный, направился на поиски чего-нибудь погорячее, и Гарри выдохнул. — Спасибо, — бросил он. — Обращайся, — улыбнулся в ответ Корнер. Поттер начал пробиваться к выходу. Не грубо, разумеется, упаси Мерлин, он мог бы раскидать всех этих праздных ведьм и волшебников в пару секунд... Но спокойно и деловито. Не видел Северуса, и это начинало всерьез напрягать. А еще беспокоило, что он не видел и Рона. Может, психанул и ушел? И когда он был уже почти рядом с дверью, его вдруг остановил человек, которого он вообще не ожидал здесь увидеть. — Мадам Трюк? — ляпнул он не слишком-то вежливо, но собрался и исправился. — И мисс Трюк. Рад вас видеть. Что вы делаете здесь? — Пришли немного развеяться, — объяснила Роланда. — Спорт — лучшее средство для лечения сердечных ран. Вирджиния не слишком хороша в квиддиче, но ей будет полезно отвлечься. Судя по глубоко несчастному лицу американки, Поттер в этом сильно сомневался — и даже возразил: — Не всем подходит это средство, миссис Трюк. — Но ведь и вы сюда пришли, — прозорливо напомнила та. — Конечно, вы выступили очень красиво, но не думаю, что это было вашей целью. Вы тоже хотели отвлечься от личного разочарования. — Я вовсе не разочарован, — механически возразил Поттер. А потом вдруг понял, что ей бесполезно что-то доказывать. Кажется, даже юная американка понимает больше. — А вам... удалось? Извините, что напоминаю об этом... — Нет, вы все делаете правильно, — твердо произнесла мисс Вирджиния. Она все еще была бледновата, но зато на ее лице не было следов от пролитых слез и искусанных губ. — Мы похоронили Джонни так, как он бы хотел. Я положила ему в могилу Исчезающий Неисчезающий кнат. Интересно, пропадет и появится в другом месте? Но Джонни был бы рад провести такой эксперимент. Я вовсе не собираюсь провести всю жизнь на его могиле, мистер Главный Аврор. Но если вы легко отпустили из вашего сердца вашу жену, то, наверное, уже не любили ее. А я люблю. До сих пор люблю. И квиддич мне не поможет. — Знаете, — вдруг решился Гарри, — загляните ко мне ближе к Рождеству. Не совсем близко, недели за две. Обычно в это время я посвободнее. Я попробую поговорить с одним таким старичком... из Отдела Тайн. Конечно, никто пока не возьмет вас на работу в Отдел, это закон, но, возможно, найдется какая-то несложная работа на первое время в смежных отделах. Вы очень ясно мыслите, мисс, это не должно пропадать в Богом забытом магазинчике. — Правда? — она вдруг просияла и стала очень хорошенькой. По-настоящему, а не этой своей американской красотой. — Конечно, я зайду! Спасибо вам, мистер... — Поттер, — напомнил Гарри. — И пока не за что благодарить. — Нет, есть, за что! — горячо возразила девушка. — Вы помогли мне получить тело моего Джонни. Вы готовы сделать для меня что-то просто так! Даже если не получится, вы думаете об этом, а это очень редко встречается. Я надеюсь, что вы тоже встретите кого-то, на кого будете смотреть не так сурово. Или... — она вдруг улыбнулась, — уже встретили. Только сейчас Гарри понял, что при мысли о Северусе лицо, наверное, смягчается — и это заметно. Не лучший момент демонстрировать что-то личное. И словно в ответ на его мысли рядом мелькнула очередная вспышка. Ну, все... Завтра в газетах будут писать, что Главный Аврор поддался на чары молодой американской волшебницы, что променял жену на красавицу помоложе... Сложно даже представить себе, на что способна фантазия журналистов. — Нам пора, — оценила обстановку миссис Трюк и цепко взяла внучку за руку. — Неужели тебе и правда совсем неинтересно, кто выйдет в сборную? — Тебе честно, ба? — мисс Вирджиния вздохнула. — Пока туда не выйдет русалка, мне наплевать. Гарри усмехнулся, уходя. Что ж, по крайней мере, мисс Вирджиния остра на язык. Возможно, она впервые решилась это сказать властной бабушке. И, возможно, ей действительно удастся справиться с тем, что на нее свалилось. И, может, даже он сам вложит в это свои несколько кнатов, если для нее найдется место в Министерстве. Поттер двинулся к двери, но все его мысли были заняты коротким эпизодом, который позволил многое понять. Например, то, что на душе удивительно хорошо. И вовсе не из-за интервью. Интервью как раз вызывало беспокойство. Никогда нельзя знать заранее, как журналисты переврут твои слова. Хорошо уже то, что эти слова слышали многие, а это значит, что наврать будет сложнее — ведь каждый подаст информацию в выгодном ему ключе, а это значит, что неглупый читатель сложит два и два из разных источников. Но самым главным было не это. Когда Гарри поддался порыву и предложил девушке помощь, он как будто сомневался. Здравый смысл подсказывал, что делать этого не стоит, что лишние обещания — лишние проблемы, которых и так многовато. Но душа — или то, что от нее осталось — удовлетворенно свернулась клубком где-то в груди, согревая. Он так давно не делал ничего спонтанно, просто потому, что хотелось помочь... Всегда искал подвох — и зачастую находил. Но, возможно, иногда его просто не стоит искать? Порой искренне обмануться — куда честнее и правильнее, чем постоянно обманывать самому. Друзей, окружающих, но главное — себя. Поттер вышел за дверь. Сначала в холл, где свет был куда более приглушенным, а потом и на улицу — и только там понял, как давило окружение. У самых дверей он увидел знакомую рыжую голову и напрягся. Рон... Неужели ему настолько тяжело воспринять, что его друг бросил его сестру, что он не способен даже справиться с собой настолько, что приходится выходить? — Рон, — окликнул его Гарри. Сколько же можно прятаться? — Гарри, — тот развернулся и его лицо из встревоженного и огорченного вдруг озарилось улыбкой. — Тоже вышел подышать? Гермиона, видишь, не я один психую. — А зачем ты психуешь? — мирно поинтересовался Поттер, хотя на душе царапнуло. — Из-за того, что наговорили мы с Джинни? Гермиона состроила страшную рожу, и Гарри догадался, что не стоило так — в лоб, но поздно. Слово не воробей. Рон мигом помрачнел: — Ну, вроде того, да. Гарри, я все понимаю. Помню, что вы с Джинни наговорили маме с папой. И я даже понял, что у вас не получилось... ну, как это?.. Создать нормальную семью? Короче, все равно, как это назвать. Просто не получилось. И, конечно, я хочу, чтобы сестренка и ты... чтобы вы оба были счастливы. Но неужели обязательно было все это говорить? Она выглядела, как... как... — Неприлично, — перевела Гермиона и сразу отреклась. — Лично я так не считаю. Она просто расставила точки над «i». Наоборот, это лучше. Раз уж это неизбежно, то пусть все знают, что Джинни — приличная девушка. Решила уйти от мужа — значит, решила. А если бы она этого не сказала сейчас, то все равно бы все узнали, только каждый бы строил свои предположения — одно хуже другого. Рон сердито выдохнул — и при этом даже как будто стал ниже ростом. — Вы же так спокойно жили, — протянул он тоскливо. — Много лет. А теперь каждый месяц — что-то новенькое. Сначала Джинни вышла на работу, теперь это. — Так, может, потому так и вышло? — прозрачно намекнул Гарри. — Мы жили уж слишком спокойно для таких... нестандартных людей, как мы. Рон, все устаканится. Если не сейчас, так попозже. Мы просто дошли до края, терпели до последнего. И, как видишь, ничего хорошего из этого не получилось. — Так-то да... — Рон окончательно опустил плечи. — Кстати, вы отлично смотрелись. И говорили хорошо — уверенно так. Я почти поверил. Если бы не то, что вы говорили в Норе, то думал бы, что все так и было. Слушай, Гарри... Я понимаю, что ты больше не любишь Джинни. Но... ваши дети? Вы думали про детей? Гарри едва не простонал. Даже прижал ко лбу ладонь. — А ты сам-то как думаешь? — спросил он резче, чем хотел. — Мы взрослые люди. Конечно, мы говорили про детей. Джинни сказала, что заберет их с собой, когда соберется уезжать. Мне... жаль, но я не буду с этим спорить. Понимаю, что я не лучший отец — вечно занят. Им будет лучше с мамой. Но я вовсе не собираюсь от них отказываться! Надеюсь, в чем-то даже станет лучше. Буду приходить, когда я могу — и они не будут постоянно ждать меня меня напрасно. — Ну... Уже лучше, — немного утешился друг. — Вы так странно близки, Гарри... Обычно, когда люди расходятся, они во всем винят друг друга. А вы настолько друг за друга стоите, что даже странно, что расходитесь. Гермиона беззвучно показала большой палец вверх. Такой жест от сдержанной подруги дорогого стоил. Очевидно, она довольна. — Мы слишком хорошо друг друга знаем и слишком друг друга любим, чтобы мучить друг друга дальше, — мягко объяснил Гарри. — Когда мы ссорились, мы не собирались разводиться. А когда поняли, что нам будет лучше не вместе — сразу помирились. Конечно, я всегда буду ее защищать. Джинни подарила мне покой и уверенность тогда, когда мне это было нужно. Но сейчас... Знаешь, Рон, я, наверное, только сейчас начинаю оправляться от последствий войны. И понимать, что мне нужно. До всех как-то раньше дошло. — Все правильно, — вмешалась Гермиона. — Кто-то вообще едва заметил эту войну — те аристократы, что спокойно себе жили что до войны, что во время, что после. Кого-то это задело меньше — и им потребовалось меньше времени. А ты принял на свои плечи слишком много. Ты убил Волдеморта, покончил с его режимом — и нет ничего удивительного, что тебе понадобилось гораздо больше времени, чем остальным, чтобы справиться с этим. О, Гарри, прости. Если бы я знала... Я бы постаралась помочь. Но ты всегда был сильным, и я слишком легко поверила, что ты справился. — Все в порядке, Гермиона, — Поттер перевел на нее взгляд и улыбнулся. — Если бы я сам это знал! Но я не знал. И хорошо, что понял сейчас, а не через десять лет. У нас с Джинни все хорошо, правда. Я с удовольствием возвращаюсь домой. Не то что раньше. Рон посопел, а потом ляпнул: — А у нее кто-то есть? Нет, ну серьезно, Гарри, она всегда была... энергичной. Сколько поклонников у нее в Хогвартсе было! — Рон, мы давно уже не в Хогвартсе, — улыбнулся Гарри. Сообщать правду он не хотел, но на этот раз — не потому, что было тяжело, и не потому что чего-то опасался, а потому что это было уже не его право. — Мне кажется, что да. То есть я не знаю, насколько это серьезно, но я уверен, что она найдет еще свое счастье. — У Джинни все будет в порядке, — добавила Гермиона. — И много поклонников — это, скажем прямо, повод для гордости, а не для сомнений. Если бы ты был девушкой, Рон, я бы подумала, что ты завидуешь. — Но я же не девушка! — возмутился тот. — И вообще... Не толкай меня в бок! Если бы мы с тобой развелись, ты бы вышла замуж за две недели! Гермиона сердито фыркнула: — Если бы мы с тобой развелись, я бы не вышла замуж до конца своих дней, потому что мне бы хватило! Рон, я тебя люблю, но иногда ведешь себя, как кретин. — Я тоже тебя люблю, — тот сразу смешно сморщился и улыбнулся. — Круто. Значит, ты моя навсегда. Может, еще одного сына? — Может, тебе пойти к черту? — Гермиона поднялась на цыпочки и взлохматила ему волосы, а потом неловко потупилась. — Извини, Гарри. Мы, наверное, пойдем обратно в зал. Надо, чтобы кто-то был с Джинни, когда пресс-конференция окончится. Или ты собираешься забрать ее сам? Поттер уже собирался было ляпнуть, что не будет ждать конца конференции, но быстро сообразил, что Джинни это будет не на руку. — Заберу, — опять соврал он, но на душе не было тягостного чувства обмана. Он точно знал, что делает это во благо. — Вам не обязательно тут торчать до вечера. Она еще интервью раздавать собралась. — О-о-о, дорвалась, — прокомментировал Рон. — Ладно, не будем тогда ее ждать. Нам вообще-то тоже есть, чем заняться в выходной. — На сына надеешься? — сощурилась Гермиона. — Не выйдет, я купила магловские презервативы. — Вечно ты их покупаешь, — надулся Рон. — Поносила бы такое сама — не покупала бы. Гарри подавил смешок. Обычно друзья не столь откровенны. Это, наверное, реакция на откровение с его стороны. И... это тоже неплохо. — Родил бы хотя бы одного — покупал бы еще быстрее, чем я, — парировала подруга. — В общем... — Рон неловко переступил с ноги на ногу. — Мы, наверное, тогда пойдем? Смысл ждать, если Джинни не выйдет? Передавай ей наши поздравления. Она классная и выступала отлично. — А розовый ей не идет, — добавила Гермиона. — Только этого ты, наверное, не передавай. Но с таким выступлением она все равно выглядела гораздо интереснее, чем ее коллеги. — Хорошо, — улыбнулся Гарри. Он пожал руку Рону, расцеловался с Гермионой — и, когда они ушли, чтобы аппарировать вне запретного круга стадиона, уже собирался вернуться в зал, чтобы разыскать Снейпа... Но вдруг увидел, что к дверям идет крайне мрачный Дин. — Эй! — окликнул он заместителя. — Что-то случилось? Майкл сказал, тебя дернули. — Поттер? — тот как будто вынырнул из размышлений. — Ну, в целом, да, ничего хорошего. Убийство случилось. В Лютном. Не то чтобы это такая уж редкость, но все-таки... дерьмо. Одного такого типа буквально по стенке размазало. Кровь и мозги — в радиусе двух метров. — А почему тебя? — не очень конкретно уточнил Гарри. — Потому что ты сказал, что сегодня занят, — фыркнул Дин. — Младший аврор Лемойн сообщила, что до меня пыталась достучаться до Финнигнана — но тщетно. Воркует, небось, в своем любовном гнездышке или где он там сейчас. Хорошо устроился! Один отпуск за другим. Как это ему удается? Все ирландцы пронырливые! — Просто у него отгулов накопилось на два месяца, — усмехнулся Гарри. — Пахал, как проклятый, да и территория ему досталась нервная, есть, где заработать. — Может, местами нас поменяешь? — с надеждой глянул Дин. — Я тоже иногда не против пахать, чтобы потом отдохнуть. — Уверен? — ухмыльнулся Поттер. — Он сейчас где-то с мистером Энсвортом. Желаешь поменяться? — Да тьфу на тебя, Поттер, — Дин поглядел укоризненно. — Будто мне не с кем лишние пару дней провести. Может, жениться уже, наконец? Тогда ты мне будешь должен две недели медового месяца. — Не я, — снова фыркнул Гарри. После встречи с друзьями мысль летела в определенном направлении. — Нет, ты точно сдурел, — констатировал Дин. — В тебя Конфундусом не попадали? — Почти, — тот посерьезнел. — Мне вообще-то уйти бы... — Ну так и вали, — рассеянно бросил заместитель. — Без тебя справимся. Кстати, документы по убийству — у твоего секретаря на столе. Я предположил, что этим ты захочешь заняться сам. — Займусь... в понедельник, — пообещал Гарри. — А пока отправь дежурному Патронуса, чтобы начали опрос очевидцев и близких. — Уже, — коротко отрапортовался Дин. — Что-то еще, мистер Главный Аврор? — Вали, — сердечно посоветовал Поттер. Он остался один и глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул. Надо было возвращаться в зал. Где-то там скрылся Северус, и пусть это даже рискованно, надо выяснить, что происходит. — Закончили бесполезные разговоры? — раздался из-за плеча знакомый низкий голос. — Я думал, что проведу тут вечность. — Северус, — Поттер резко развернулся. — что ты, черт возьми, тут делаешь?! Я не видел тебя в зале. — Правильно, я сделал все, чтобы не слишком отсвечивать, — поморщился тот. — Судя по тому, что меня не нашел даже прославленный Главный Аврор, который меня специально выискивал — мне удалось. Какой у нас план, Гарри? — Идем домой, а? — Поттер устало повел плечами. — Вкусно поедим, займемся любовью... — Можно еще погромче, — прокомментировал Снейп. — Значит, именно это вы понимаете под «хорошим отдыхом»? Ты говорил, что хотел бы хорошо отдохнуть. — В понедельник мне придется заниматься новым делом, — вздохнул Гарри. — Очередное убийство — и дай Мерлин раскрыть его по горячим следам. Я бы и сейчас отправился на место преступления, но... — Можем отправиться вместе, — пожал плечами Северус. — В понедельник следы уже не будут горячими. А потом — вкусный ужин и секс; все, как ты хочешь. — Значит, ты уже не против? — сощурился Гарри. — Да я, собственно, и не был против, — губы Снейпа скривились в усмешке. — Разве я что-то говорил? Я тоже считаю, что это отличный отдых. Особенно, когда не нужно что-то из себя корчить в ресторане или в гостинице. Тем более, что в Коукворте нет ни нормальных ресторанов, ни нормальных гостиниц. — У меня, на Гриммо, — уставился ему прямо в глаза Поттер. — Джинни сегодня уйдет к Майклу, детей мы заранее сплавили. — Предусмотрительно, — протянул Северус, но сдался. — Хорошо, у тебя. Заодно не придется думать об ужине, и все будет еще лучше. Гарри украдкой оглянулся и потянул его за руку, затаскивая за угол. Пара заклинаний — и Главный Аврор точно знал, что в радиусе мили нет никого, исключая толпу в зале для пресс-конференций. Он потянулся поцеловать Снейпа — и тот ответил. Тягуче, чувственно — так, как умел только он. От этого сразу тяжелело в штанах, но Гарри еще помнил, что сначала — место преступления, а все остальное — потом. — Ты сумасшедший, Гарри, — выдохнул Снейп, когда отстранился. — Сам же говорил о конспирации. Если бы я так делал, пока Волдеморт был жив... — Но он не жив, — припечатал Поттер. — Северус, я... Я рад, что ты со мной. — Рано радуешься, — парировал Снейп. — Сколько ты прожил с женой? — Восемь лет. — Значит, скажешь мне это через восемь лет... если, конечно, выдержишь. А пока давай продвигаться к границе антиаппарационного барьера, Гарри. Сначала дело. Поттер коротко кивнул. Конечно, сначала — дело, и хорошо, что любовник это понимает и воспринимает так естественно... Зато потом... Планы на вечер были только приятные, и Гарри на секунду счастливо прикрыл глаза.