Самая яркая тень у света

      Пушистая рука спокойно покоилась на сгибе локтя, и когда Маттео предложил пойти на гонки, Энакин выпал из разговора. И поначалу идея возымела успех, но стоило согласиться, как поселилось сомнение. Искра в кошачьих глазах не обещала легкого пути.       — Как ты планируешь попасть на гонки?       — О, я ждал, когда ты спросишь. Приблизившись на расстояние шепота, кот прищурился, слабо шевеля усами.       — Мы пойдем через комнату памяти, оттуда через малые врата и вуаля. Мы снаружи.       — А если мы встретим мастеров?       — Они там редко ходят.       Переместив руку на плечо, Маттео уже более настойчиво подтолкнул сообщника вперед. Последний понял, что упустил шанс для спора и выравнял шаг.       Коридоры продолжали поражать своими масштабами и скрученностью. Солнце спускалось к горизонту, подгоняя часы вперед. Взгляд в беспокойстве блуждал по стенам, а слух цеплялся за далекие беседы. Храм не был пустым, но из-за размеров можно легко затеряться.       Прошло какое- то время, когда двое искателей достигли нужного места. Когда Маттео поднес палец к губам, мальчик вопросительно глянул в арку. Без каких-либо замков и ставен в следующем зале находились именные плиты. По первости могло показаться, что комната пуста, но тонкие лучи, тянущееся с потолка указывали на зеркальный лимб в полу. Здесь жила тишина. Все звуки словно замирали на пороге и только из одинокого угла играла легкая мелодия. Струнный инструмент с нежным звучанием убаюкивал. Свет, исходящий от плит, мелко дрожал, раскачиваясь под медленный ритм. Гладкие стены украшали искусственные свечи. Пережиток прошлого, который по какой-то причине задержался в будущем. Их сияние было холодным и сакральным.       — Это и есть комната памяти?       — Да. Маттео ответил без энтузиазма, а с грустью и злобой, его уши прижались к затылку.       — Тебе не нравится это место?       — Здесь жутко.       — Почему?       — Можно наткнуться на призрака.       — Ты шутишь? - Мальчик недоверчиво нахмурился, но подошел ближе.       — По поверьям джедаи не умирают, а воссоединяются с Силой. Из-за этого дух может являться видением.       — Так здесь...       — Имена тех, кто умер. Энакин с новой мыслью оценил масштаб и количество. В груди потяжелело.       — Мне жаль.       — Я привык.       Выдержав пару секунд молчания, юноша резко зашел внутрь, двигаясь в противоположную сторону.       — Идем быстрее.       Мальчик не стал спорить, еле поспевая за чуть сгорбившейся спиной. Вдруг ушей коснулся шепот. Такой щекочущий и манящий, что пришлось остановиться. Ступни крепко засели в мраморе. Шелест обратился в голоса, которые постепенно заглушили мелодию. Слова были не разборчивы, больше напоминали поломанный алфавит. Мозг цеплялся за знакомые звучания, но целостной картины составить не мог. Постепенно буквы сложились в:       — Энакин!       Маттео грубо сжал чужое предплечье, утягивая на свежий воздух.       — Ты чего застыл? Я чуть горло не сорвал, идем. Нам ни к чему лишнее внимание.       Выделив последнее, друг выглядел разозленным, но быстро скрыл порыв. Впереди еще малые врата, а до них нужно пройти спокойно. Дорога тянулась через сад, где уже отдыхали падаваны. После дождя от зелени веяло свежестью, а от цветов ароматами. Тонкая тропа убегала под Иву.       Ее лоза касалась земли, полностью скрывая ствол. Ни с кем не здороваясь, мальчики прошли сквозь влажные ветви. За ними в потрескавшейся стене сиял слабый блеск.       — Сюда. Когтистые пальцы быстро нашли нужный кирпич. Спустя пару росчерков бетон глухо отъехал, открывая вид на людный переулок. Однако просвет был узким.       — Втянись как следует. Не зная для чего, Скайуокер вдохнул побольше воздуха. Пролезть не было проблемой, никто даже не обратил внимание на детей.       — А теперь куда?             — Держись рядом, путь не близкий.       Молча кивнув, Эни сосредоточился на том, чтобы не потеряться в толпе. Чувство тревожности возросло. Новые детали все больше закапывали в сомнения. Насколько далеко придется идти, когда они вернутся? И самое главное, что будет если поймают?       — Я на расстоянии ощущаю твою тревогу. Не оборачиваясь, Маттео только бросил взгляд.       — С каждым шагом ощущение, что мы совершаем ошибку       — Ты же сказал, что любишь гонки.       — Да       — И хотел на них попасть?       — Да       — Тогда мы делаем все правильно, разве нет?       Против такой логики у Скайуокера не было ответа. Он действительно хотел на гонки, косвенно они напоминали о жарком доме. О песке в моторе и ожогах на щеках от долгой поездки. Воспоминания посыпались одно за другим, но особенно ярко застыл образ глубоких дюн и крепких скал из красной глины.       Тоска окончательно испортила настроение, но поворачивать назад поздно. Так что Эни продолжал время от времени расталкивать особенно наглых пешеходов. Постоянный шум легкой простыней укрыл уши. Маттео ничего не говорил, и так же резко остановился. Проследив за взглядом, мальчик подошел ближе, с детским восхищением смотря на импровизированную сцену. Гул города пронзили напевы.       Переливаясь друг с другом, они сливались в единую звонкую ноту. Яркие одежды играли в лучах уходящего солнца, а приятный звон украшений дополнял стук барабанов. Певицы плавно изгибались под грубый ритм, а их губы влекуще распевали незнакомый язык.       — Кто это?       — Судя по одежде и мотиву, они продвигают культуру Храма.       — У Храма есть культура?       Маттео посмотрел так, словно не хотел верить в существование подобного вопроса.       — Джедаи существуют очень давно и достаточно обособленно. Поэтому со временем у нас появилось свое виденье музыки и прочего.       — Получается они из Храма?       — Возможно. - Юноша слабо пожал плечами, не выказывая особого интереса. Его больше влекли предстоящие соревнования. — Идем, осталось немного. Скайуокер отошел от выступающих, но головой был с ними, поэтому продолжал допрос.       — А на предстоящем празднике, - задумался, вспоминая. - Всесиловой ночи, тоже будут танцы? О них упоминала Ру?       — Да       — А кто будет выступать?       — Сложно сказать, обычно только посвященные.       — Только посвященные?       — Слушай, Эни, — брюнет обернулся всем телом, внимательно смотря в голубые глаза. — Если тебе так интересно, спроси у Оби-Вана, когда вернется. Он явно знает больше.       — Хорошо. Ответ был резким, и старший поспешил сгладить углы.       — Просто я редко интересуюсь искусством, это не мое.       — Я так и понял, - добавив в голос язвительности, Эни протяжно выдохнул. - Ладно, идём.       Идти действительно оставалось недолго. Издалека уже был слышен рёв машин и крики толпы. Вообще это выглядело забавно. Столько гуманоидов в одном месте и все кричат на свой лад, а в руках зажаты купюры и билеты. По периметру стояли стражи порядка. Их красная форма ярко контрастировала с окружением. Немного чопорные головные уборы слабо отблескивали от искусственного света трека. Их внимание так же было приковано к машинам. Они не могли покинуть свой пост, но даже со своих мест делали ставки, передавая деньги в кассу через прохожих. Эта картина могла расстроить их начальника, но всем остальным только на руку, что слуги закона отвлечены. Маттео уже пробивался в первые ряды. Остальные смотрели с удивлением. Ни каждый день увидишь падаванов в таком месте.       — Я хочу сделать ставку, - девушка, принимающая кредиты, громко рассмеялась       — Почти получились, пацан, но вот незадача - мы не принимаем ставки у джедаев.       — Раньше не было такого правила, - острые уши навострились, а кожа на лице покрылся складками.       — Мой босс заметил, что вы жульничаете, предчувствуя победу. Аккуратно ткнув пушистого клиента в нос, букмекер потеряла интерес, переключившись на пачку денег. И на этом моменте пришлось отойти, но от услышанного Скайуокер пребывал в шоке.       — Ты делаешь ставки?!       — Это плохо? Да. Знает ли об этом учитель? Нет. Но это была моя единственная отдушина, а теперь... Парень с грустью оглядел счастливчиков, что уже болели за фаворитов.       — Но от куда у тебя деньги?       — Процент от выездных миссий. Так как в Храме всё бесплатно, каждый тратит по-своему.       — И куда мы теперь?       — Конечно, останемся! Можем поспорить, кто первый приедет к финишу. Чуть испугано, Энакин поправил       — У меня нет денег.       — Для тебя бесплатно.       Усмехнувшись, старший снова потащил в глубь болельщиков. Громкие крики сменялись от радостных воплей, до жалобных стонов и всё разрезал голос диктора. Это была женщина с татуировкой дракона во всю спину, что позволяло увидеть её открытое платье. Темная ткань доходила до самого низа и блестела в софитах, как и бледная кожа. Её густые чёрные волосы скрепляла шпилька, а глаза аккуратно подведены карандашом, из- за чего взгляд казался ещё хитрее. Словно она одна знала победителя.       — Ну что, на кого ставишь?       Всмотревшись в табло, Энакин сверил название каров. Он никого не знал, так что выбирал по наитию.       — Голодный хищник.       — Интересный выбор. На несколько минут Маттео замолчал, высчитывая график побед.       — Я выбираю - Дикую лань.       Пожав руки, мальчишки во все глаза следили за дорогой. Быстрые авто сменяли друг друга как листья в порыве ветра. Асфальт вибрировал от силы двигателей, раскидывая искры. Постепенно волнение накрыл азарт, и Скайуокер не сразу понял, что за спиной стоит воспитатель. Как и в первый раз подошла бесшумно и с такой грацией, что никто не смел касаться фигуры в надоедливо белом. Толпа не смолкала, но те, кто стояли ближе остальных, отступили. На этом моменте обернулся и Маттео, в его мимике проскользнул ужас, но сразу сменился смирением. Слова были не нужны, когда гостья отступила, пропуская вперёд. Это было гнетуще. Эни ругал себя за глупость. Он не мог выходить за территорию без сопровождения, об этом говорили в первые дни. Без Оби-Вана заперт в красивых стенах, какая ирония, Скайуокер снова ощутил себя скованным по рукам и ногам. Ограничение за ограничением вот из чего состояла жизнь джедая.       И когда трое вернулись к главным вратам, их уже ждали. Недовольней всех выглядел Мейс Винду, казалось, что морщинами покрылся даже затылок. Стоявший рядом Йода лишь склонил голову, о чём-то размышляя, поэтому первой заговорила Шаал-Ти. Она была мастером Маттео.       — Даже стыдно что-то говорить. Мало того, что снова нарушил правила, так еще и новенького с собой увёл. Интонация была спокойной, но взгляд настолько холоден, что Скайуокер старался с ним не встречаться. Видимо, это особенность всех наставников, уметь вводить в ужас, не повышая тон.       — Я более чем уверен, что Скайуокер пошёл добровольно, - вмешался Мейс, внимательно изучая двух пристыженных. Его карие глаза смотрели с надменностью, но в отличие от первых не вызывали никаких эмоций.       — Раз уж вдвоём они, пусть так и останутся. Йода выглядел заинтересованным, когда подбородок перестал касаться пальцев.       — О чем вы, магистр?       — Пока Оби-Вана нет, Шаал-Ти будет обоих учить.       — Что? - женщина была недовольна предложением, но спорить не стала. Только чуть сильнее закуталась в мантию.       — И странно всё же, что на миссию его отправили, не должно так быть....       Магистр продолжал говорить, уходя всё дальше от застывших у врат. Зелёный старик быстро затерялся в цветущих кустах. Остальные пытались вставить свое слово, но Скайуокер не слушал. Разной толщины губы сменяли друг друга, пока речь лилась с языка. В какой-то момент звук окончательно пропал, оставляя скрюченные в недовольстве лица. Снова.       Мальчики не разговаривали до общей комнаты, каждый думал о своём, и Энакин не возражал. После непрекращающегося шума хотелось залезть под тонкое одеяло и остаться в объятьях пуха. Времени до отбоя достаточно, но сон манил даруемым одиночеством. Следующий день шёл со скрипом. Каждый предмет тянулся непозволительно долго из-за почти постоянного присутствия Шаал-Ти.       Она напоминала мать, которая считала, что её ребёнок находился в сложной подростковой фазе. Возможно, так и было, но Скайуокер не разделял её опекунства. Если так происходило постоянно, то желание Маттео сбежать обоснуемо и понятно. Не было ни минуты личного времени, даже при физическом отсутствии, ментальное всегда сопровождало. Эни начал ловить себя на мысли, что это только вторые сутки, и он ужасно соскучился по Оби-Вану. И соскучился странное слово для описания испытываемой эмоции, но другого на уме не нашлось. Так что если выбирать между прохладным безразличием и горячей любовью Шаал-Ти, выбор очевиден.       Под гнётом подобных размышлений, падаван пытался доесть обед на перерыве. В тарелке, растянувшись от края до края покоился перемолотый сух. поек со всеми необходимыми витаминами, а в стакане плескалась белая жидкость, по вкусу напоминающая молоко. К аромату примешалась кислинка, которая оставалась на языке. Белёсые капли пробежались по краю стекла, когда стол дёрнулся от подлетевшей Ру.       — Что вы вчера сделали?!       — Снова слухи? - вяло глянув на собеседницу, Скайуокер продолжил мешать вязкий комок в подносе.       — Вы с Маттео ушли из Храма. Мало того, что оставили одну с принцессой...       — Мы посчитали вы не заметите нашей пропажи.       — Так и есть! И мне тоже досталось. — Громко сев на скамью, девушка уложила голову на скрещённые руки. — Где Маттео?       — С Шаал-Ти.       — Ты ведь теперь её второй ученик? С твоим появлением всё странно       — В смысле?       — У мастера может быть только один падаван.       — Это временно!       Раздражение влилось в фразу, стоило только подумать о том, чтобы учиться у этой женщины. Ру отреагировала с удивительным пониманием и просто кивнула, переводя тему.       — Скоро экзамен, ты готов?       — Ты про тот, где нужно преодолевать страх?       — Ага Отпив из чужого стакана, девушка поморщилась. Холодное.       — Я даже не знаю, что там точно будет.       — Никто не знает, старшим запрещено рассказывать, поэтому вокруг столько тайны. Отодвинув поднос, Эни гордо поднял подбородок.       — Тогда, как насчёт спарринга?       — Ты думаешь мы будем драться на сдаче?       — Нет, просто... - Скайуокер подбирал слова осторожно, - У меня сейчас так много мыслей в голове, а медитации не моё, хочется выплеснуть всё накопившееся.       — Что ж, звучит не по-джедайски, но я согласна. Снова подняв полупустой стакан, девушка допила напиток.       — Тогда через час в тренажёрном зале, я сообщу мастеру и тебе советую.       — Она не мой мастер.       Эни скрестил руки на груди, отворачиваясь в сторону. Это было по- детски, но тело было быстрее. Да и была вероятность, что не отпустят, и тогда пришлось бы вариться с домыслами дальше.       Ру ничего не сказала и направилась к выходу, оставляя за собой шлейф сладкого запаха.       Борьба с выбором не заняла много времени. Скайуокер не пошёл предупреждать, решив, оставшийся час погулять по Храму. В потаенных закоулках до сих пор оставались неисследованные пространства. Однако ноги сами принесли к Комнате Памяти. В свете дня она выглядела более дружелюбно. Струны исполняли иную мелодию, более грустную. В остальном привычная тишина.       Аккуратно ступив за порог, мальчик прислушался. Шепота не было. Взгляд сам наткнулся на знакомое имя Квай Гон Джин. Его плита была совсем новой, до неё ещё не добрались ростки цветов иди плюща.       Инородный, блестящий кусок метала с единственным лучом по центру. Падаван сам не заметил, как оказался ближе, ведомый неясным веяньем. Присев и скрестив ноги, скучающе вздохнул. Сам не до конца осознавал последовательность действий. Одиночество начало убаюкивать.       Поначалу лёгкая синеватая дымка была невидна. Как синий огонь она набирала силу, пока силуэт без тени не навис над вздрогнувшим гостем. Крик удалось сдержать благодаря запоздалой реакции, глаза не верили в то, что видели. Словно призрак, Джин стоял перед ним. Взгляд блеклый, кожа прозрачная, в тон одеяний. Длинные волосы парили, еле касаясь спины и плеч. Ран на теле не было, и только слабая улыбка придавала образу живости. Постепенно шепот начал возвращаться. Синие губы не шевелились, но Энакин слышал шипящий звук. Постепенно он усиливался, и пришлось закрыть уши ладонями, вжимая раковины в твердый череп.       Но вибрации проникли под кожу, играя с неокрепшей психикой. В создании всплыло одно слово:       — Опас-с-с-сно.       — Нет! Отстаньте!       Замахав руками, Скайуокер поднялся на ноги, и не раскрывая глаз, помчался к выходу. Сквозь пальцы просачивалось, что-то холодное и словно подгоняемое ветром. Очередной взмах пришёлся по Шаал-ти, которая неожиданно оказалась рядом.       — Энакин! — потерев ушибленное место, женщина перехватила вторую атаку. — Что с тобой такое?!       В этот раз голос звучал высоко, она явно не ожидала встречи и осталось напуганной.       — Там, в той комнате, — Эни указывал за спину, пытаясь сбивчиво объяснить произошедшее — Я видел Квай-Гона, а потом они залезли мне под кожу, и....       — Стоп. Выдохни.       Тонкая ладонь легла на острое плечо. Но ребенок и не собирался успокаиваться, по телу до сих пор бегали мурашки, а волосы на затылке стояли дыбом.       — Я увидел призрака!       — Ты просто перевозбужден, падаван. Если ты имеешь в виду пришествие в видении, то это возможно только в медитации. Я советую тебе пойти со мной. Пропустив первую половину мимо ушей, схватился за вторую.       — Куда?       — К магистру. Он решит твою проблему через приятную беседу.       — Но через полчаса я должен быть в другом месте!       — Я думаю, это дело, не важнее твоего... поведения.       Глаза поднялись ко лбу, Энакин не считал себя виноватым ни в чем, что ему приписывали. Поэтому пришлось задействовать всю силу воли, чтобы последовать за угрюмой Шаал-Ти. С каждым шагом состояние начало возвращаться в норму.       Йода встретил гостей, восседая на одном из мягких кресел, его колени были скрещены. Деревянная трость устало прислонилась к подлокотнику, бросая длинную тонкую тень.       — Слишком часто вижу тебя, юный воспитанник.       Скайуокер уловил осуждение и был готов поклясться, что не в восторге от этих встреч, которые начали набирать обороты. И предчувствие кричало, что не в последний раз.             Шаал-Ти начала без приветствия.       — Он не считает нужным сообщать мне о своем перемещении, устроил истерику рядом с памятной и отказывается медитировать. Не знаю, как проходило обучение, но он неуправляем. Старик покачал головой, выпрямляя ноги.       — Тогда хочу тебя услышать, падаван.       — Она недоговаривает, а выворачивает все как ей удобно! Я не сказал, потому что она не пустила бы, и не истерил, а говорил, как есть!       С каждым словом в груди загорался жар, не выплеснутые эмоции приняли объем, заполняя грудную клетку. — Она врунья!       Вдруг стекло позади разлетелось, уводя трещину вдоль стены. Это отрезвило. Энакин в шоке уставился на осколки, и не дожидаясь ответа, убежал в свою комнату, не слушая крики Шаал-Ти. В глазах защипало, когда дверь отделила шокированного ребенка от бесконечного коридора.       Слезы увлажнили кожу, когда мальчик схватился за лицо, впиваясь ногтями в виски. Физическая боль отозвалась комом в горле. Неожиданно эмоции завладели телом, сотрясая в частой дрожи. Темнота легкими касаниями сменяла грусть на злость, что выгрызала дорогу к сердцу. И только воспоминание о первых неделях поддержало слабый свет.       Параллельно Йода спешил в Сенат. Ему было необходимо встретиться с тем, кто лишил мальчика наставника и так им интересовался. Палпатин.