Дружелюбный студент по обмену Человек-Паук

Ранним утром, едва Камуи Вудс устраивался в комнате отдыха агентства, ему всегда приходила в голову одна цитата: «Герой — это устройство, превращающее кофе в спасение». Даже в дни стажировки он ему не очень нравился. Это было преувеличением важности кофе до такой степени, что, вероятно, это было вредно для здоровья всех участников. С другой стороны, в те дни он не пил тёмную жидкость, и ему не приходилось вставать в пять утра, чтобы собраться на смену. Не стоит жаловаться ни одному герою; ранний час и поздний вечер были негласным правилом. Рядом с ним зазвенела кофемашина, и Камуи Вудс наконец-то смог сделать большой глоток горячего напитка. Усталость не покидала его, но вскоре всё изменится, как только он сделает ещё несколько глотков и пробежит пару кругов. Он вышел из комнаты отдыха и, честно говоря, чуть не закричал от открывшегося перед ним зрелища. Леди из горы сидела там, в своей геройской форме, на краю столовой, потягивая кофе, как и он. Он взглянул на кофе. Неужели Дес Армс подсыпал ему что-то, не сказав? Отбросив эту нелепую мысль, Камуи Вудс откашлялся. Леди из горы даже не вздрогнула. Леди  горы? — спросил Камуи Вудс. Снова ничего. Он вздохнул. Юу? Похоже, это её как-то зацепило, судя по тому, как крепко она сжала чашку и оглянулась. Она попыталась небрежно улыбнуться, махая ему рукой. Эй, Синдзи! Что ты здесь делаешь так поздно? — спрашивает Юу. «У меня смена через полчаса», — сказал Синдзи, садясь рядом с ней. «Это ты опоздал». Она моргнула и посмотрела на часы. Если бы горел свет, Синдзи, наверное, увидел бы, как она покраснела, как некоторые из тех парней, что ходили за Юу, пока она была на дежурстве. «О, ха-ха, наверное, так и есть». Она отпила кофе, поперхнувшись от вкуса. «Холодный?» — предположил Синдзи. «Ага», — сказала она, отодвигая чашку, словно в ней был яд. — «Клянусь, я его приготовила… ну, ладно». В любой другой ситуации Синдзи закатил бы глаза и начал читать нотацию о поведении коллеги. Но это была не просто ситуация. «Что-то не так, Юу?» — спросил он. Юу моргнула, на её лице отразилось удивление. Как бы она ни устала, она не могла выпутаться из бумажного пакета, учитывая, как очевидно это выглядело. «Я-я не знаю, что ты...» «Юу», — перебил Синдзи твёрдым голосом. — «Почти шесть утра, у тебя смена только в десять, да и я не ожидал увидеть тебя на поле раньше одиннадцати. А ты здесь, в костюме, почти ждёшь выхода». Он поставил чашку и снял маску — это только добавило бы неловкости. «Так что происходит?» – спросил он, подождав, наверное, минуту, наблюдая, как Юу  борется с какими-то мыслями, а решение рассказать ему крутилось в её хорошенькой головке, словно в автомате для игры в пинбол. В конце концов, она вздохнула, проведя обеими руками по лицу. «Тебя когда-нибудь постигала тайна, с которой ты не знал, как справиться?» – спросила она. – «Например, кто-то, кого ты знаешь, скрывал от тебя, и эта тайна заставляет тебя чувствовать, будто ты застал что-то важное?» Синдзи невольно нахмурился. «Мне кажется, за этим кроется какая-то история». «Ты понятия не имеешь», — сказала Юу, делая большой глоток кофе, по-видимому, больше не обращая внимания на его вкус. Она осушила его одним глотком, чуть не разбив стол, когда с грохотом поставила чашку на стол. «И это самое ужасное: я не могу сказать ничего, чтобы это прозвучало нормально! Я сама с трудом верю в это, но это правда!» Она спрятала лицо в руках. «Я знаю, это правда, но все разумные голоса в моей голове твердят мне, что это невозможно, и я понятия не имею, как с этим справиться». Синдзи не мог отвести взгляд. Что, чёрт возьми, Юу узнала? Любопытство нарастало, но Синдзи сдерживал его. Он поёрзал на стуле, совершенно забыв о кофе и усталости. «Ну…» — начал он, — «Как повезёт». Юу отодвинула голову от рук ровно настолько, чтобы Синдзи увидел, как она приподняла бровь. «Эта информация — что, преступление?» Юу поджала губы и медленно покачала головой в знак согласия. Не та реакция, которую он хотел бы, но, по крайней мере, это было что-то. «И это то, о чём они никому не рассказывали?» Юу ничего не сказала, её взгляд был глубоко задумчив. На несколько секунд Синдзи подумал, что она, возможно, уснула. Она замерла. В конце концов, она кивнула. «Хорошо», — сказал он. — «Тогда, полагаю, тебе просто нужно найти способ с этим справиться». Юу закатила глаза. Отличный совет. «Ну, ты не даёшь мне много материала для размышлений», — сказал Синдзи. — «Не то чтобы на всех нас каждый день сваливают великие секреты». «Но ты должна дать мне хороший совет, чтобы справиться с этим!» — крикнула Ю, заставив Синдзи вздрогнуть на стуле. Она замерла, стукнувшись головой о стол сильнее, чем, вероятно, намеревалась. «Извини, я…» «Тут кое-что разбираюсь», — сказал Синдзи, делая ещё один глоток. — «Не волнуйся, я вижу». «Я бы предпочёл, чтобы ты не смог». Синдзи закатил глаза. «Юу, нельзя ждать, что ответы сами собой упадут тебе в руки. Жизнь так не устроена». Особенно жизнь героя. Злодеи – лёгкая часть работы, но беспокоиться о тех, кого защищаешь, держать свою жизнь под контролем – вот что было настоящим испытанием. Почти с каждым днём Синдзи всё больше восхищался Всемогущим именно поэтому. За то короткое время, что он мог провести в патрулях, он, без сомнения, точно знал, как много он может сделать, прежде чем ему придётся вернуться к другим делам. Если бы Синдзи знал секрет Всемогущего о том, как выбирать такие моменты, он бы рассказал Ю. Но пока… «И прежде чем у тебя появятся какие-нибудь странные идеи, — продолжил Синдзи, — ты тоже не можешь просто игнорировать это». «Знаююю», — жалобно заныла Юу, и казалось, что она вот-вот расплачется. Он нежно положил руку ей на плечо, мягко побуждая посмотреть на него. Когда она посмотрела на него, он выглядел таким расстроенным, каким только мог. Послушай, — тихо сказал он, — проблемы не решить, притворяясь, что их не существует. Но иногда и волшебное средство не нужно придумывать. Так что просто начинай потихоньку, сначала думай, как можешь помочь, а потом найди решение». Юу не смотрела ему в глаза, дрожа всем телом. А что, если я… Голос Юи затих, и Синдзи медленно убрал руку. Если случится что-то плохое, я угощу тебя выпивкой, и ты с этим тоже разберёшься. Между ними царила тишина, которая казалась вечностью. Ю не смотрел на него, а Синдзи просто смотрел вперёд. "Спасибо", — прошептала она. Уголки губ Синдзи изогнулись в улыбке. "В любое время, Ю." Это было странное, ненавистное ощущение. Чувство полного и абсолютного изнеможения, до мозга костей, и невозможности заснуть. Его мозг горел, кости казались стеклянными, кожа на ладонях покраснела и шелушилась, а пальцы дёргались от острой боли между суставами. Всё болело. Сейчас, если бы это означало проспать весь этот чёртов учебный год и провалить экзамен, он бы согласился и назвал это сделкой, лишь бы поспать. Но как бы он ни старался, он не мог, голова всё ещё вертелась и кружилась, отбрасывая бесчисленные мысли. Он посмотрел на будильник. Пять утра. Он хотел остаться в постели, но не видел в этом смысла, если будет просто ворочаться. Заставив себя подняться, Кацуки зашипел, когда медленная, накатывающая боль разливалась по всему телу. Он попытался зарычать, но это больше походило на стон. Он никогда в жизни не принимал обезболивающее. Но сейчас он всерьез подумывал нарушить своё личное правило. Заставив себя подняться на ноги, он ухватился за каркас кровати, чтобы удержаться на ногах, пока мир кружился и переворачивался, прежде чем снова прийти в себя. Он не думал, что когда-либо в жизни чувствовал себя таким уставшим. Пройдя в ванную, он встал под душ, стараясь, чтобы вода была прохладной. Сейчас ему даже думать не хотелось о жаре. Он оставался под водой, закрыв глаза и пытаясь заставить себя уснуть, даже несмотря на льющийся на голову душ. Когда это, очевидно, не помогло, он перекрыл вентиль, вышел и переоделся, прежде чем почистить зубы в пятый раз за столько же часов. Он всё ещё чувствовал привкус пепла в горле. Когда он наконец вышел из своей комнаты, было почти семь. Он почти всегда был вспыльчивым, он мог это признать, но сегодня его вспышка пропала. Что-то в его лице, должно быть, говорило об этом, потому что все обходили его стороной, когда он сердито смотрел на это бардак, в то время как люди ещё только выходили из своих комнат. Добравшись туда, он с удивлением обнаружил, что там почти пусто. Очевидно, люди ещё спали после прошлой ночи. Даже банды Орка здесь не было. «Почти пусто» – вот ключевое слово. Пони сидел за столом. Ну... «сидела» – это было довольно мягко сказано: японо-американка полулежала на нём, лицом на холодном металле, даже не пытаясь использовать руки в качестве подушки. Возможно, он подумал бы, что она спит, если бы её голова была отвёрнута, но, учитывая, что она не спала и смотрела на него теми же налитыми кровью глазами, что и он, без сомнения, тоже, очевидно, не спала. Она моргала медленно, почти вяло. Будто мозг пытался осмыслить увиденное и испытывал какие-то трудности. «Ты выглядишь ужасно», – сказала она по-английски. Он не нашёлся, что ответить. Выглядела она так же плохо, если не хуже, но, судя по примеру матери, это был неверный ответ, а он сейчас слишком устал, чтобы ругаться. «Хм», – хмыкнул он. Повернувшись и подойдя к кофеварке, он налил себе полную дымящуюся кружку. Чёрный, без сливок и сахара. Это не поможет ему заснуть, но, возможно, поможет позже вырубиться. Вскоре он сидел напротив неё и молча пил. Он осушил половину кружки, прежде чем она заговорила, всё ещё не отрывая её лица от стола. «Думаешь, эти пожары часто случаются?» – спросила она по-японски. Он пожал плечами. Надеялся, что нет. Дайте ему злодея, которого можно будет ударить в любой день над этой дырой. «Ты из-за этого думаешь уйти или что?» — тихо пробормотал он. Она фыркнула. «Нет. Просто я никогда об этом не думала, понимаешь? Мы все видели то видео, где Всемогущий вылезает из горящего здания с кучей детей. Но у парня волосы не торчали. Каким бы я ни представляла себе героя, это обычно подразумевало каких-то злодеев и иногда спасение. И что бы я ни представляла в этих спасениях, это не было связано с…» Она замолчала. «Что-то вроде прошлой ночи». Он был согласен с этим. Он и прошлой ночью в детстве не мог себе этого представить. Они снова замолчали, на этот раз короче, прежде чем она прервала молчание. «Потрясающе, если задуматься». Она зевнула, наконец соизволив оторвать щеку от металла, сложив руки под собой, чтобы положить подбородок на запястья, и уставшим взглядом посмотрела на него. «Что такое?» — ответил он, на этот раз чуть громче из-за прилива энергии от кофеина, и старался не кашлять, так как вкус дыма и пепла царапал горло. «Мы уже это делали один раз, и теперь выглядим, как ад, только что согретый». Она улыбнулась. «Эти пожарные постоянно так делают, и большинство из них либо без причуды, либо с причудой, не предназначенной для их работы». Он почувствовал, что замер совершенно. «Люди об этом не думают». Она продолжила, закрыв глаза и опустив голову на стол. «Герои с яркими причудами всегда в центре внимания, но эти пожарные не менее героичны. Никто не вносит их в десятку лучших, не даёт им спонсоров и всё такое». Она снова зевнула. «Как-то грустно, правда. Без причуды или нет, я всё равно говорю, что они герои». Бакуго крепко сжимал ручку кружки, и к тому времени, как Пони проснулся и снова вспомнил о своей способности двигаться, кофе уже остыл до льду. «Героический убийца за решёткой! Геройская команда принесла плоды!» — гласил заголовок новостного канала, транслировавшийся в мрачном баре. «С поимкой Героического убийцы, известного как Стейн, сегодня утром в Токио царит чувство облегчения», — задумчиво пробормотал говорящая голова в ужасной водолазке. «В самом деле. Пара дней в Токио выдалась суматошной из-за победы над Героическим убийцей и нападения на Хосу», — ответил трубач. «Виновные в инциденте до сих пор не установлены, поэтому многие люди обеспокоены. Снятие с улиц известного серийного убийцы — шаг в правильном направлении». «Хе-хе-хе…» — усмехнулся Томура, сидя в баре с открытой коробкой холодной пиццы справа и стопкой слева. «Убивай сколько хочешь, но мы все знаем, кто настоящий…» — сказал он, глядя на экран телевизора. «Из всего этого следует вынести один важный вывод: те, кто отдал его под суд, были не кем иным, как командой из Десяти Героев, Эджшота и Мирко. И да, я упомянул Мирко и команду в одном предложении», — говорил Хорн, пока слайд-шоу показывало фотографии двух героев. Ниндзя с торчащими волосами и какой-то бразильский дворняга хафу с кроличьими ушками. «Различные издания пытались связаться с фирмой Мирко за комментариями, но пока не получили ответа». – заговорила эта стерва в водолазке. Чувак-рогач что-то сказал, пока Томура осушал свой шот, чувствуя жжение от текилы и качая головой. Он протянул стакан, и Курогири послушно налил ему ещё. «Оба профессионала, как сообщается, в поимке помогали стажёры, только что окончившие Юэй!» Юэй? И оттуда тоже? «Погодите-ка…» Томура полез в карман и начал просматривать соцсети в поисках последних новостей на телефоне. Новостной канал не показывал их имён, но люди наверняка уже сделали несколько фотографий Эджшота и Мирко и выложили их в ленту. Когда он нашёл результаты… «Эти двое?!» – прошипел Томура, схватив шот и разбив его вдребезги, прежде чем он успел разлететься на осколки и пронзить его иссохшую и потрескавшуюся руку. Появились Паук и Зелёные Волосы в Героических костюмах, патрулируя город вместе с кроликом и ниндзя-трайхардом. Курогири молчал, потянувшись к шкафу за новым. Томура стиснул зубы и начал чесать шею. Несмотря на то, что в конце были цитаты и комментарии о резне в Хосу, СМИ вынуждены были сосредоточиться на… этих двоих! Он помог им вырасти, позволив Стейну сбежать! Если бы он просто прикончил безносого ублюдка прямо там… они бы не получили такой похвалы! Он просто дал им очки опыта! «Я хотел, чтобы Стейн умер… Проиграл. Упал лицом вниз». Он кипел от злости. «Но не так!» Этим двоим, черт возьми, это было бы не меньше! Всемогущий, по крайней мере, был ожидаем! Но… ЭТИ ДВОЕ!? «Обезьянья лапа, конечно, Шигараки», — добавил Курогири, заслужив горящие красные глаза синеволосого мужчины. Шутки шутишь, да? «Заткнись, Курогири». Он ссутулился, впиваясь ногтями в кожу. «Я хочу убить их следующими». Его красные глаза пристально смотрели на яркие моменты с Мидорией, патрулирующим с Эджшотом, и на американского засранца с зайчиком, пока он листал ленту. «Мастер говорит, что время неподходящее». Курогири бубнил, его золотистые глаза сузились. «Как бы мне ни хотелось помочь тебе, Сигараки, он жаждет восстановить свои запасы Ному. Он также намерен создать что-то для тебя, но, опять же, как и создание Ному из своих источников, это требует времени и терпения». Лидер Лиги Злодеев тяжело дышал. Учитель сказал, что они не могут нападать на свои семьи. Пока нет, если только он не хочет, чтобы все герои Японии набросились на него. Или если бы он мог уничтожить их по одному… «Гррр…» — прорычал он, разворачиваясь на стуле и сердито глядя на экран. «Мне нужно собрать членов группы», — пробормотал Томура, почувствовав прикосновение стопки к своей руке. Он взял её и снова залпом отпил текилу. «Тогда я смогу убивать, кого захочу, когда захочу и где захочу…» «Хозяин сейчас работает над соглашением», — ответил Курогири, заслужив взгляд человека в чёрном. «Он сообщит нам о своих планах вовремя. А пока ждём». «Ждать — отстой», — сказал Томура, обхватив рукой шею и допивая напиток. Обычно запястье отца касалось его костяшек. Гнев Томуры закипел, и, когда он сделал ещё одну рюмку, он громко зарычал, мгновенно заглушив её, глядя на телевизор. Если бы только он мог почувствовать, как отец крушит ему лицо… если бы только этот чёртов Мидория не забрал его! Если бы только, если бы только, если бы только! Томура томился и дулся, вгрызаясь в очередной кусок и усердно чавкая, изо всех сил пытаясь найти удовольствие в самых ярких моментах, когда люди бегут из центра Хосу, и в виде большого количества погибших – несколько десятков. Это сработало… но отсутствие отцовских пальцев на лице и эта вереница мыслей, постоянно ведущих к ним… Эти чёртовы отродья из ЮАР. … Придёт время Всемогущего. Но сначала эти мелкие засранцы получат по заслугам. Либо от своего Ному, либо от своих сопартийцев, либо от собственных рук. Изуку глубоко вздохнул, глядя на то, что лежало у него в руках, и пристально посмотрел на него. Больше никаких протеиновых батончиков. Он съел их на целый год, и, честно говоря? Его от них ТОШНО. Сосредоточиться… Он открыл рот и вывалил туда рис с мясом, хотя из его тела вырывались молнии. Вкус риса, смешанного со специями и мясом, был настолько безвкусным, что обычно его можно встретить в фастфудах, но это… Герой-стажёр кричал, застонав от восторга. Наконец-то… что-то, что не сделано на заводе! «Я сделал это…» — простонал он, сползая на стул. Напротив него Эджшот усмехнулся, принимаясь за завтрак. «Ну-ну-ну. Нечего плакать. Если рис тебе не понравится, всегда можно вернуться к протеиновым батончикам», — игриво сказал он. Изуку оживился и снова посмотрел на свою миску, вспоминая, как он умел распределять контроль над своей причудой. Последние несколько дней после поимки Стейна были полностью посвящены тренировкам, которые, как мог предположить Изуку, были одновременно способом для Эджшота заставить его сосредоточиться на своей причуде и своего рода наказанием за преследование Стейна, что было понятно. В сочетании с выполнением различных дел в Агентстве с помощью причуды, Изуку стало легче. Мыть пол, мыть бумажную посуду, вытирать пыль, мыть машину — всё, что угодно! Каждый раз, призывая Одного за Всех, он замечал, что двигается быстрее, чем раньше, и у него повысилась выносливость. Он предположил, что его база, должно быть, каким-то образом выросла. До появления здесь его причуда могла быть использована лишь на пять процентов от максимальной мощности. Но теперь? Без сомнения, постоянное использование причуды для повседневных дел позволило ему достичь новых высот, или, скорее, нового уровня. Если бы ему пришлось угадывать… сейчас он достигал примерно восьми или девяти процентов. Почти десяти, и достиг огромной отметки. «О чём ты думаешь?» — спросил Эджшот, продолжая есть, и мальчик оживился. «О! Да ни о чём», — ответил Изуку, продолжая есть, сияя и стараясь поддерживать прежний уровень энергии, добавляя рис и мясо. «Ты проделал долгий путь, Мидория», — задумчиво произнес Эджшот, продолжая есть. «Спасибо, если бы не ты… честно говоря, не знаю, где бы я был», — ответил Изуку, глядя в сторону и откусывая ещё кусочек. «У тебя мозги как у мухоловки, всё было бы хорошо», — оживился Изуку. «… мухоловка?» «Ага. Губка может впитать очень многое, но…» Эджшот поднял пальцы-палочки, задумавшись. «Нажми, и вода вытечет. Мухоловка липкая, и то, что прилипнет, останется там». Его единственный глаз остановился на зеленоволосом юноше. «Понимаешь, к чему я клоню?» «Да!» — сияя, кивнул Изуку. «Отличная аналогия!» Герой-ниндзя усмехнулся про себя. «Ну, уверен, ты сможешь применять эти уроки даже дома. Делать это на уроках — слишком сложно, чтобы не сломать все свои карандаши и ручки». Изуку откусил ещё кусочек, размышляя про себя. Да, в школе это будет проблематично. Единственный разумный способ улучшить свои навыки — использовать свою причуду дома или в бою. Поддержание причуды во время Геройских Упражнений также было ключевым фактором, даже если он не занимался никакой физической деятельностью, а просто поддерживал её в активном состоянии, это должно было помочь ему повысить уровень контроля над ней и… «Ты опять бормочешь», — сказал Эджшот, и Изуку побледнел. «Извини…» — сказал он, ссутулившись и глядя в сторону, покраснев. Эджшот рассмеялся. «Всё в порядке, сам факт того, что ты это делаешь, показывает, что ты относишься к этому серьёзно. А теперь иди и доешь завтрак, используя свою причуду, а потом прими душ. Если я правильно помню, твой поезд отправляется до полудня, да?» Изуку поднял голову и кивнул. «Да, а… есть ещё чему поучиться?» — Профессиональный Герой покачал головой. «Всегда». Он улыбнулся. «Но маленькими шажками. А пока просто продолжай применять то, чему я тебя научил. Используй этот метод, и твой уровень контроля повысится. И…» — Эджшот улыбнулся. «Учись на своём опыте и прибавляй его себе, чтобы стать лучше». Изуку доел ещё один кусочек риса, на этот раз с яйцом, и выслушал объяснение наставника. Его объяснение… Опыт. Он нахмурился, вспоминая тот день назад, когда встретил Всемогущего в парке… Его слова, что он мог бы сделать… «Хорошо», — ответил Изуку, отпивая чай. Скажи… Эджшот посмотрел на часы в тот день, до того, как Всемогущий пришёл. Он поднял взгляд, увидев свои часы. Это были ещё и умные часы. Подожди-ка… Глаза Изуку расширились. Он… догадался? Эджшот знал о состоянии Всемогущего? Что было… «Ну, посмотри на время», — сказал Эджшот вслух, его часы завибрировали, он посмотрел на них. «Мне нужно обсудить несколько предложений по улучшению тренировочной зоны». Он встал. «Заканчивай и убери посуду, пожалуйста. Провожу тебя, Мидория», — сказал он с улыбкой, прищурившись. «П-подожди, Эджшот-са…» «Та». «Эджшот» треснул, улетая со скоростью звука, оставив Изуку одного на кухне. Мальчик посмотрел на свою еду и вздохнул. Он доел завтрак, убрал тарелки и поднялся в свою комнату. Он проверил свой заряжающийся телефон, увидев сообщения. Пришло сообщение от матери, и Изуку прикусил губу. После душа он позвонит ей, чтобы сообщить расписание своего поезда и успокоить её из-за очередного «Слежения за пятнами». «Ап!» – хмыкнула Момо, тыкая и вытягивая своё деревянное древко. На конце образовалось лезвие, напоминающее рукоять боккэна, когда она взмахнула мечом. Затем из её раскрытой ладони появился баллончик с перцовым газом, и она один раз распылила его в указанном направлении. Она тут же отбросила его в сторону, снова сжав меч и взмахнув им. Каждое движение вызывало появление нового лезвия из рукояти и выталкивало другое, которое с грохотом падало на пол. Её разум был сосредоточен исключительно на создании предмета. Затем на выполнении этого действия. Затем на использовании предмета. Всё это использовалось в течение секунды после каждой мысли. Она проделывала этот процесс снова и снова, с каждым днём её разум становился всё более ясным и пустым, представляя только немедленное действие. «Хватит», – сказал Муша, и Момо расслабилась. Она посмотрела в сторону, увидев своего наставника в доспехах, сидящего на коленях и наблюдающего за ней. Он подошел, наклонился и поднял одно из созданных ею лезвий, осматривая его. Там, где он сидел раньше, теперь сидел робот с двумя ногами и каким-то лазером наверху. Из перчатки Муши промелькнуло голографическое изображение. Она заметила, как его щеки расплылись в лёгкой улыбке. «Ты вырос за время, проведённое здесь, Яойорозу. Твоя скорость увеличилась». Момо взяла себя в руки, вытерла пот со лба, встала и поклонилась в знак уважения. «Я бы не справилась без твоего руководства, Муша-сан». «Верно». Он выключил дисплей и скрестил руки. «Надеюсь, ты продолжишь тренироваться в таком режиме и в Юэй, и дома, да? Я понимаю, что твоя причуда требует липидов и пищи для своего функционирования». «У меня есть ресурсы, это не проблема». «Хорошо. Не терпится посмотреть, как ты справишься в будущем». Муша кивнул, приземляясь и поднимая робота-радара скорости. «Всё, герой, твори». Он кивнул, отступая в сторону. «Муша-сан?» «Извините. Я отправляюсь на патрулирование, а затем сегодня посещу конференцию, так что это наша последняя встреча до самого конца». Он слегка поклонился. «Обучение у вас было очень полезным опытом, Креати». Момо глубоко вздохнула и почтительно поклонилась в ответ. «И учиться у вас было бесценно, Муша-сан». «Продолжай в том же духе и тренируйся, и, у меня есть предчувствие, ты вскоре займёшь моё место в десятке лучших». Пышногрудая брюнетка оживилась, услышав смешок старика. «Не удивляйся так. К тому времени, как ты поднимешься и превзойдешь мою вершину, меня уже не будет и забудут, как и положено всем ненужным реликвиям». «Нет нужды быть таким… эмм…» Момо не знала, как реагировать. Он хотел, чтобы она превзошла его сейчас! Что ж, давление было для неё не в новинку на данном этапе жизни, но всё же… «Я верю, что ты справишься. Не будь так строга к себе и верь», — задумчиво пробормотал старый воин. «Прощай». Он встал и пошёл по коридору, оставив Момо одну. Девушка вздохнула, глядя на кучу лезвий, которые она создала. Лимузин должен был забрать её через полчаса, так что пора было принять душ и привести себя в порядок. И под урчание в животе, она выпила ещё один фирменный коктейль из кафетерия. Приняв душ, одевшись, упаковав вещи и поблагодарив всех, с кем работала последние две недели, с большим калорийным коктейлем в руке, Момо вышла из агентства «Ёрой Муша» и направилась к обочине, когда увидела лимузин родителей. Она увидела водителя – мужчину среднего роста с длинными, как у ищейки, ушами на затылке. «Яойорозу-сан». «Мато-сан». «Вернёмся домой?» «Да, пожалуйста». Момо позволила ему взять багаж, пока сама заходила в дом, закрыв дверь и глядя на замок, который был её домом две недели. Она разжала руку, и она засияла, и из неё мгновенно появилась матрёшка. Одна из её любимых игрушек в детстве и одно из самых первых созданий, которые она смогла создать. Раньше на создание матрёшки уходило чуть меньше секунды, так как на это требовалось мало ресурсов. Теперь она могла сделать её в мгновение ока. Улыбнувшись, она откинулась назад и посмотрела на люк. Она услышала, как Мато устроился на водительском сиденье, после того как она уложила сумки в багажник и завела лимузин, выезжая на главную дорогу. Судя по карте в телефоне, дорога домой займёт около часа с пересадкой, учитывая пробки в Токио во второй половине дня. После этого она вернётся на занятия. Надеюсь, все хорошо провели время на стажировке. Ох... «Иида…» Момо вспомнила его крики, его рыдания, когда его той ночью грузили в машину скорой помощи. Она слышала, что центр города тоже был зоной боевых действий… на восстановление уйдут месяцы. И почтить память погибших тоже. «Надеюсь, с Тодороки всё в порядке», – подумала она, пролистывая телефон и наткнувшись на заголовок очередной новости о поимке Убийцы Героев. Его поймали Эджшот и Мирко? С помощью стажёров, только что окончивших Юэй? «Питер-сан и Мидория?» Они приложили руку к остановке Стэйна? Эта мысль принесла черноволосой девушке облегчение. Убийца исчез с улиц. Надеюсь, с Иидой всё будет в порядке… Завтра в школу, а эта неделя – перед выпускными экзаменами. Скорее всего, эту неделю лучше всего использовать для учёбы. Она почувствовала звонок, когда увидела, кто ей звонит. Момо слегка вздохнула и ответила: «Привет, мама». «Момо. Мато сообщил, что ты в безопасности и едешь домой. Есть ли у тебя примерное время прибытия?» «Максимум два часа, судя по моим картам». «Понятно. Как прошла стажировка у Ёрои Мусы?» «Фруктовая, мама». «Хорошо. Я слышала, ты была в Хосу в ночь нападения». Момо услышала, как она немного замолчала. «Как… ты держишься?» «Всё в порядке, мама. Я всё это время была с Мушей-сан». «Ты пострадала?» «Нет, всё хорошо». Пауза. «Ты можешь поговорить со мной. Я бывала в подобных ситуациях до того, как встретила твоего отца». Она заговорила. «Если хочешь поговорить о том дне… я открыта». … «Спасибо, мама. Если меня что-то беспокоит, ты узнаешь первая». «В любом случае, мы с твоим отцом собираемся на конференцию на острове Ай этим летом, в августе». Момо оживилась. «У тебя есть… планы на этот месяц?» «Нет». Девушка с интересом наклонилась вперёд. «Ну, мы подумали, что стоит взять тебя с собой. Что-то вроде… отпуска. Давно мы не были вместе», — сказала Майя на другом конце провода. «Пока мы с твоим отцом пообщаемся с другими, ты можешь съездить на остров. Там есть отличный парк развлечений, а ещё там будет выставка I-Expo, которая состоится во время конференции, на которой мы будем присутствовать». «А ты сможешь развлечься в парке и на выставке, мама?» На другом конце провода повисла тишина. «Я… давно там не была. У них должны быть новые достопримечательности. Посмотрим Момо», — ответила Майя. «Там также полно изобретателей и компаний поддержки по всему миру, не говоря уже о лучших в мире в Фонде Щита. Я устрою тебе несколько встреч, чтобы ты мог продемонстрировать свою причуду и потенциал героя. Связи полезны и полезны». «Понимаю, спасибо, мама». На мгновение снова воцарилась тишина. «Пожалуйста. Мы с твоим отцом снова будем допоздна. Мы в Осаке, возвращаемся из города Дэйка в Айти». «Откуда?» «Разговор с руководителем компании поддержки гражданских причуд. Они многообещающие. Мы думаем стать инвестором Детнерата». «Рада слышать». На другом конце провода снова повисла тишина. «Момо?» «Да, мама?» — спросила Момо, не зная, что спросить. Снова тишина. «Ничего страшного. Увидимся завтра. Если я правильно помню, в вашей программе указано, что ваши выпускные экзамены на следующей неделе. Так ведь?» «Да. Я собиралась организовать учебную группу с одноклассниками ещё до начала стажировки». В голове Момо возникла идея. «Мама, если это вообще возможно, можно я приму группу у себя? Мы бы воспользовались библиотекой, чтобы сосредоточиться на учёбе». Но она не остановилась на этом, вспомнив тренировки с Мушей, оглядываясь на исчезающий замок эпохи Эдо, зажатый между небоскрёбами. «Я тоже буду использовать задний двор как своего рода тренировочную площадку». «Да?» На другом конце провода воцарилась тишина. «Я…» Момо посмотрела в сторону. «Это проблема?» Она молила Бога, чтобы это не было проблемой. «Нет», — ответила Майя. «Хорошо. Приводи эту учебную группу друзей. В каком-то смысле, твои занятия — это ещё одна форма обучения для тебя. Ты можешь использовать кредитную карту для заказа любой еды, которая тебе нравится». На другом конце провода повисла тишина, и Момо услышала, как говорит папа. «И… твой отец гордится тобой». Момо тихо рассмеялась, улыбаясь. «Спасибо, папа». «В любом случае, я… буду на связи», — пробормотала Майя. «Увидимся завтра, Момо». «Прощай, мама. Папа». Она повесила трубку и вздохнула. Отдыхая после утренней тренировки, чтобы показать, как она продвинулась, прежде чем Муша появится в списке, Момо нужно будет строить планы по возвращении домой. Взглянув на телефон, она обнаружила письмо, отправленное ей самой, со списком, который она составила. Патентные поверенные, никак не связанные с её семьёй, но хорошо известные. И всё же, именно так она может стать лучшим героем — нет. Лучшим другом, каким он только может быть. Яги Тошинори провёл рукой по лицу, его измождённые черты лица стали непривычно чёткими, когда он уставился на телефон, словно это был самый страшный злодей, которого он когда-либо видел в своей жизни. Величайшее достижение, учитывая, сколько злодеев ежедневно пытались победить Символ Мира. Большинство из них меркли в сравнении с существом, которому он собирался позвонить. Номер уже был на автоответчике, ему оставалось лишь нажать кнопку вызова. Он глубоко вздохнул. «Хорошо, Тошинори, ты сможешь. ТЫ ЗДЕСЬ ЗВОНИШЬ, КАК ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК!» — заявил он, Один за Всех, так что ткань его костюма завизжала от протеста. И на первом же звонке его форма вернулась, когда вся серьёзность ситуации обрушилась на него, словно грузовик. О, что он делал!? Это же не Тошинори пытался сражаться со злодеем или спасать заложника, это же он, ради всего святого, пытался получить совет по преподаванию! Его старый наставник пнул бы его об стену за такой простой вопрос! "Тошинори." "С-сенсей!" – произнёс Тошинори, и изо рта у него потекла кровь. – "Рад снова слышать вас, но у меня к вам просьба!" На другом конце провода послышалось шарканье, а затем стон. "Не обязательно кричать "Тошинори", – пожаловался старший герой. Тошинори нервно сглотнул, он, наверное, мог бы немного сдержаться. "Неожиданно, что вы мне позвонили", – сказал Гран Торино после паузы. «Сколько времени прошло с тех пор, как мы разговаривали в последний раз?» «Д-да, извините, что не поговорил с вами раньше…» — медленно проговорил Тосинори. — «Но сейчас я звоню, чтобы попросить… совета». «…совета?» — переспросил старик. «С-совета по преподаванию», — уточнил худощавый блондин. Он закрыл глаза и рефлекторно приготовился к словесной перепалке. Прошла секунда, затем вторая, но ругань, жившая в Тошинори фантомным воспоминанием, была так же безмолвна, как и его живой двойник. Раздался лишь хриплый хмык и звук какого-то движения на другом конце провода. «Ты слишком долго тянул, этот парень разыгрывал «Один за всех» на спортивном фестивале против парня из «Эндивора» — это было просто позорно». Он помнил тот самый «Детройтский разгром» для самолюбия Тошинори. «Прости меня, сэнсэй. Я учил его как мог, но, очевидно, в нескольких вещах я провалился!» «Не нужно мне этого говорить», — сказал старший герой. «То, как он сражался на фестивале, напомнило мне тебя в молодости, конечно, без ответных действий. Кстати, о чём ты думал, позволяя этому парню стрелять на 100%, не натренировав его достаточно, чтобы выдерживать ответные действия?» Тошинори вздохнул, садясь на диван и потирая лоб. «Н-ну, у нас двоих было мало времени…» «Это не оправдание, и ты это знаешь!» — рявкнул Торино, отчего Символ Мира отпрянул, словно телефонная трубка, словно змея. «Тебе следовало сначала провести его через простые шаги, дать ему какой-то способ освоить технику «Один за всех», пока он не переломал себе все кости! Я почти уверен, что если бы ты не поручил Чиё подлатать этих учеников, он бы уже был в морге! И прощай, «Один за всех» и всё, за что погибли Нана и остальные до неё!» Тошинори нервно сглотнул, в голове промелькнуло недавнее воспоминание, и сердце сжалось. Он определённо пошёл в меня, и к лучшему, и к худшему». На другом конце провода повисла пауза. ... Что он сделал?» Кадры новостей прокручивались в голове Яги, как на катушке. Он вздохнул в микрофон. Я имел в виду то, что сказал, когда сказал «к лучшему, и к худшему», — с сожалением сказал он. Последовала пауза. «Поговори со мной, Тошинори. Что он сделал?» Тошинори прикусил губу, его тёмно-голубые глаза смотрели в сторону, он был не в силах говорить. Он вздохнул, потирая переносицу. «Можно… поговорить с тобой об этом позже?» Юный Мидория был умным мальчиком. Он был отличным учеником, но, к сожалению, у него был совершенно отвратительный вкус на идолов. То, что ему удалось получить стажировку у Эджшота, было маленьким чудом. Оставалось надеяться, что герой-ниндзя сможет передать ему что-то такое, что помогло ему так, как не смог Тошинори. И даже это не повод для самоуспокоения. Как и в тот день в парке, он тоже должен был учиться на своих ошибках. Тошинори был обязан ему и другим ученикам своего класса стать лучше. Потому что если кто-то считал, что он хорошо справляется со своими учениками, то ему нужно было рассказать им об этом. «Он непременно станет твоим преемником», — сказал Торино. Тошинори поморщился. «Но если ты в таком положении, могу лишь предположить, что тебе нужны какие-то указания, как действовать дальше?» «Да, я буду благодарен за всё, что ты мне дашь». «Ой, перестань, ты говоришь как какой-то мудрец», — проворчал старик. «Я просто достаточно долго здесь работаю, ты же знаешь». Тошинори услышал, как что-то изменилось в голосе на другом конце провода, а затем перевернулась страница. «Ладно, я узнал из сплетен, что Эджшот стал его наставником на стажировке. Если он был его стажёром, значит, он был связан со Стэйном». «Неплохое достижение для первого года обучения», — прокомментировал Тосинори с лёгкой гордостью и ещё большим волнением в последней фразе. Это было не просто достижение, и, на самом деле, Тосинори лучился гордостью от того, что четверо его учеников смогли пройти стажировку в «Топ-10». Большинство третьекурсников не могли похвастаться таким достижением. Но это, как никогда ранее, показало потенциал класса. Теперь ещё один повод выйти за рамки, приобретая инструменты, необходимые для достижения успеха. «Эджшот придумает что-нибудь для контроля», — продолжил Торино. — «Но тебе нужно выяснить, что именно. Поговори с парнем, выясни, чему его научил этот юный ниндзя, и извлеки из этого пользу. Заставь его подтолкнуть себя к тому, чтобы использовать полученные им методы контроля, чтобы успешно пережить школьные годы». «Н-но другие ученики заметят, если я отдам предпочтение Мидории». Скелетный блондин нахмурился. «Меня привели в Юэй, чтобы я обучал следующее поколение, а не только Мидорию». «Есть много способов дать парню опыт, не создавая впечатления, что ты ему отдаёшь предпочтение. К тому же, я отдавал предпочтение тебе, когда учился в Юэй, по просьбе Наны. У него есть «Один за всех», Тошинори. Ты можешь делать исключения». Худой, как щепка, мужчина посмотрел в потолок, выгнув шею. Он говорил правду… но он не мог игнорировать всех остальных! Молодого Киришиму. Молодого Яойорозу. И особенно юных Бакуго и юного Паркера… «Как?» «Это редкая идея, которая называется «используй голову», Тошинори». Тошинори кашлянул кровью, но не мог винить в этом болезнь. Он сам нарвался на неё. «И ещё кое-что, это самое важное», — подчеркнул Торино. «Перестань нянчиться с детьми». Тошинори чуть не закашлялся. С-сэнсэй, ты же не серьёзно?» «Я абсолютно серьёзен», — сказал старший герой по телефону, и Символ Мира почувствовал его взгляд. «Тебе нужно вести себя так же, как я, когда я тренировал тебя до того, как ты окончил школу и уехал в Америку, ты же помнишь это, правда?» Как он мог забыть? Тренировки, которые Гран… То, через что ему пришлось пройти в эти месяцы в Торино, можно было бы назвать лишь сущим адом. Но сравнивать эти две ситуации было нельзя. Эти ученики были первокурсниками, а он – на третьем курсе, чтобы сражаться… с ним. Тошинори покачал головой, отгоняя воспоминания прежде, чем они успели нахлынуть. Я-я постараюсь. Я-я ценю ваш совет, сэнсэй, но не слишком ли это? – спросил он. Не обманывайся, Тошинори, сейчас тёмные времена. Сначала нападение на USJ, теперь на Хосу. Ситуация обостряется, и если не подвергнуть этих ребят такому же аду, они попадут в ситуацию, с которой не смогут справиться, и не мне тебе рассказывать, как всё обернётся. Тошинори кивнул, борясь с чувством, которое пришло вместе со знанием того, как именно это может произойти. Я сделаю всё возможное, спасибо за совет. «Позвони, если что-то ещё понадобится, и прежде чем ты уйдёшь, Тошинори…» Тошинори приподнял бровь, услышав, как голос его старого наставника оборвался. Казалось, будто… Он был печален. «Что-то не так, сэнсэй?» «…ничего, просто старик помнит то, чего не было». И с этим неопределённым ответом он повесил трубку. Странно, но где же Тошинори, чтобы задавать ему вопросы? Герои не живут так долго, как он, не будучи немного странными. Чёрт возьми, никто не становится героем, не будучи немного странным. В любом случае, ему нужно было над этим подумать. Много. Оставшееся снаряжение с кряхтением запихнули в дорожную сумку, молния застёгнулась под небольшим давлением и весом. Кацуки в последний раз оглядел комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыл, уже высунув все ящики и на всякий случай заглянув под простыни матраса. Ничего. Кивнув про себя, блондин-бомбардировщик попытался закинуть сумку на плечо, но его прервал стук в дверь. Он обернулся. «Да?» Дверь открылась, и там был один из приспешников Орки. «О, здорово, вы оба ещё здесь!» — воскликнул мужчина в гидрокостюме, и Кацуки заметил Цунотори, ожидающего в коридоре, одетого так, как будто он был готов к отъезду. «Пошли!» — крикнул мужчина. «Банде Орка нужны вы оба быстро, скоро». Кацуки приподнял бровь, с любопытством и лёгким недоумением. Мужчина не велел им готовиться, так что ситуация явно не была экстренной, но если не в этом, то зачем Орке они могли так срочно понадобиться? Он встал и вышел, бросив взгляд на Пони и недоумённо приподняв бровь, но получил в ответ лишь пожатие плеч. Похоже, она знала не больше его. Они последовали за помощником по коридорам, и он узнал тропинку, ведущую в кабинет Орки, которым, по его опыту, он пользовался редко: Про-Герой ненавидел бумажную волокиту. Ostavsheyesya snaryazh Кацуки почувствовал, как его любопытство нарастает. Наконец, они добрались до двери. Его помощник отступил в сторону и слегка поклонился им обоим, прежде чем постучать. «Войдите». Помощник открыл дверь, щеколда щёлкнула, когда он повернул ручку. Когда Кацуки сделал шаг, чтобы войти, он почувствовал, что почти застыл у дверного косяка. Пони тоже застыл от шока. Орка сидел за столом, а перед ним стояли четверо. Двое были ему незнакомы. Зато девочку и мальчика, которых они с Пони вытащили из огня, он узнал. Большие глаза Орки метнулись к ним. «Ага, вот они». Семья обернулась, увидев их, а маленькая девочка, с которой он вылетел из здания, засияла, как рождественская ёлка, при виде его, дернув мать за руку. «Цунотори, Бакуго, это семья Хасэгава. Они пришли выразить вам личную благодарность за ваши усилия». Первой вышла мать, довольно полная женщина. Он ожидал поклона, возможно, рукопожатия и щедрых благодарностей, но женщина тут же расплакалась, как это сделала бы Мидория Инко. Однако, в отличие от Мидории Инко, женщина была... высокой. И сильной. «Объятия», которые рыдающая дама предложила им обоим, были просто сокрушительными, и Кацуки не знал, можно ли это назвать нападением, которое позволило бы ему защититься. Его позвоночник определённо требовал дать отпор. Он видел, как Цунотори неловко похлопал даму по спине, пока она с болью хрипло шептала: «Всё в порядке, мэм. Никаких проблем». Рядом с женой стоял до смешного худой мужчина. И он присоединился к попыткам оторвать даму от двух будущих героев на тренировке. Наконец, спустя несколько минут, когда женщина наконец отпустила их, разговор смог продолжиться, или, скорее, начаться. Отец, господин Хасэгава, низко поклонился. От имени моей семьи я не могу сделать ничего, кроме как выразить вам самую искреннюю и глубокую благодарность за ваши действия. Я ничем не смогу отплатить вам за то, что мы вам обязаны. «О, всё в порядке», — неловко ответил Цунотори, с лёгкой нервозностью в улыбке. «Без проблем», — пробормотал Кацуки. Это было... странно. Он привык к похвале. Он привык к лести. Благодарность, искренняя и безграничная... это было более чем странно. Женщина продолжала шмыгать носом, хотя её плач уже стих. Мальчик был младше их, лет одиннадцати, максимум двенадцати, девочка ещё младше. Когда отец настоял на том, чтобы они поблагодарили, оба ребёнка неловко подошли и поклонились. Мальчик покраснел и покраснел, а Цунотори улыбнулась, кланяясь в ответ. Кацуки был слишком занят, разглядывая всех вокруг, чтобы ответить, по крайней мере, пока копытная нога Цунотори не пнула его в голень. Он хмыкнул, сердито посмотрел на неё и чопорно поклонился девочке. Она лучезарно улыбнулась и бросилась вперёд, крепко обнимая его за ноги. Что, чёрт возьми, сегодня происходит с людьми и объятиями? Он молча посмотрел на её макушку. Он почувствовал, как дернулась мышца на его челюсти. «Не стой как доска, придурок», — тихо прошипел Цунотори рядом с ним по-английски, вероятно, чтобы не ругаться при детях. «Не лезь не в своё дело», — прорычал он в ответ, прежде чем потянуться погладить девочку по голове. «Боюсь, она немного привязалась», — усмехнулся господин Хасэгава. «В её представлении ты — герой номер один в мире». Второй раз за неделю Бакуго забыл, как дышать, его рука застыла в волосах девочки. Он опустил взгляд, увидев, как она смотрит на него. Взгляд её глаз… Был таким же, как у него, когда он смотрел на Всемогущего. «Когда я вырасту! Я-я хочу быть как ты, Бакуго-сан!» — воскликнула она. Его сердце сжалось, челюсть застыла, глаза расширились. «Ооо, как мило». Пони искренне улыбнулась ребёнку, а затем перевела взгляд на него, став гораздо более слащавым. «Ты обрёл своего первого поклонника!» Он стиснул зубы так сильно, что, казалось, они вот-вот расколются, когда он выдавливал эти слова. «Я. Убью. Тебя», — прорычал Кацуки, не шевелясь. Пони лишь озорно хихикала. Было приятно снова погрузиться в привычный ритм. Питер и не подозревал, как сильно он по нему скучает, пока не обнаружил, что ему совершенно нечего делать. Сначала он гулял по городу, любуясь достопримечательностями и просто тратя время, пока Карен рассказывала ему интересные факты о местах, которые он проезжал. Он был благодарен ей за то, что она пыталась заполнить тишину, но чувствовал себя виноватым за то, что большую часть времени не слушал её. После первого дня он взял за правило ходить инкогнито в очках и дыхательной маске. Будучи американцем, студентом-штенатом, выигравшим Спортивный фестиваль, ему было трудно оставаться незамеченным. Как мистер Старк выживал, несмотря на всё это внимание... На второй день Питер прогуливался мимо общественного центра и нашёл место, где можно было поработать. Всё-таки им нужна была помощь. Хозяином был добрый человек по имени Камикава Хироси. У них был уборщик, который ушёл на пенсию, и нескольким волонтёрам пришлось искать другое место. Когда Питер открылся, предложил свои услуги и спросил, может ли он проверить и зарегистрировать свои часы в старшей школе U.A., он был в восторге от помощи чемпиона первого года спортивного фестиваля. С того дня, с самого открытия дверей в шесть утра и до закрытия в девять вечера, Питер занимался своими делами в Центре. Карен запоминала его заметки, скачивала учебную программу и находила материалы, которые можно было бы изучить, и напевала ему на ухо. Он убивал двух зайцев одним выстрелом: знакомился с обслуживанием нескольких роботов-санитаров и убирался в каждой комнате Центра. Работать с роботами было довольно увлекательно. Питер даже немного покопался в мусорных баках возле торгового центра и раздобыл необходимые детали, чтобы придать пружинистость их механизмам. Он использовал свои паутинометы, чтобы добраться до потолка и добраться до труднодоступных мест, одновременно следя за чистотой во всем учреждении. Окна были вымыты. Полы были вымыты и пропылесосены. Туалеты были смыты. Всё это хорошо отвлекало. Затем шли ежедневные мероприятия. От юношеских спортивных турниров до вечеров бинго для выпускников и аукционов. Питер был рядом и инкогнито, следя за тем, чтобы в центре всё работало как часы. Он помогал организаторам мероприятий и их помощникам, расставляя столы и готовя еду. Всё, о чём просил Камикава-сан, Питер делал. Всё это время Карен перечисляла ему на ухо, почему Соединённые Штаты стали пятидесяти тремя штатами, добавив Пуэрто-Рико, а затем Багамы и Виргинские острова. Пятьдесят три штата казались просто… неправильными. Его смена в Общественном центре подошла к концу. Камикава-сан был расстроен, когда тот сообщил ему, что возвращается в школу, чтобы сосредоточиться на выпускных экзаменах и Геройском курсе, и он всё понял. Питер записал себе, что будет связываться с ним, когда у него появится свободное время и он захочет помочь. «И таким образом был подписан Лукский договор в Каире, Египет, о создании нового и обновлённого Суэцкого канала между Соединённым Королевством и Египтом», — прошептала Карен ему на ухо, когда он входил в дверь их с Ю квартиры. «Понял. Лукский договор… Египет… Кай-О!» Питер оживился, увидев Юу на диване перед телевизором. «П-привет, Юу». Она повернулась к нему, и блондинка улыбнулась. «Привет, Питер, как тебе общественный центр?» «Нечто», — ответил Питер, пожав плечами. «А ты? Как работа?» Неужели всё будет так же, как раньше? Юу закатила глаза. «Ну, знаешь, всё те же мелкие головорезы, которые думают, что им всё сойдет с рук, потому что у них есть крутая причуда, и они думают, что вокруг никого нет». Питер пожал плечами, бросая свои вещи на небольшой кусочек столешницы, который он давно уже считал своим. Когда он приблизился, Юу  отодвинулась в сторону, позволяя ему опуститься на диван рядом с собой. Он тихо застонал, потягиваясь, и его напряженные мышцы постепенно расслабились. По телевизору шли новости, но им обоим было все равно, о чем там говорят. Стандартный прогноз погоды с несколькими криминальными сводками, в большинстве из которых говорилось о… Майт и его участие. "Давай поговорим", — сказал Юу, сглотнув. "О чём?" — спросил Питер, стараясь не съежиться. Пытался притвориться. Он хорошо притворялся. "О…" — Юу замолчала, поёрзав на стуле. Она взяла пульт из рук Питера и выключила телевизор. "…о том, о чём ты мне рассказывал." Он уставился на чёрный экран телевизора и переместился на край дивана. "О чём?" "О чём?" — недоверчиво повторил Ю: "Питер, ты… ты практически сказал мне, что умер!" — Он поморщился. "Мы ничего не можем с этим поделать." Она встала, подошла ближе и опустилась на колени перед ним. Её взгляд строго встретился с его взглядом. "Питер. Ты говорил мне об этом. Ещё несколько дней назад, если бы ты не чувствовала, что достигла предела своих возможностей, ты бы вообще не разговаривала. Так что не притворяйся, что всё «в порядке» и что всё это просто пройдёт, потому что ты знаешь, что это не так, и я знаю достаточно, чтобы знать, что это тоже не пройдёт. Она была права. Он знал, что она права. «Что ты предлагаешь?» — спросил он, слабо улыбаясь. «Не думаю, что от этого делают таблетки». Она покраснела от смущения. «Я… пока ничего толком не придумала». На мгновение между ними повисло неловкое молчание, хотя неловкость, казалось, была вызвана скорее ею и её признанием, чем чем-либо другим. Его улыбка была грустной, но понимающей. Было очень много всего, чтобы это принять. Наконец она пришла в себя, покачав головой. «Ладно... давай. Пойдём по порядку. После Стейна, что тебя больше всего беспокоило в ту ночь, если можно так выразиться?» Он замолчал, размышляя. Прошло не так много времени, чтобы воспоминания померкли, скорее, он совершил столько ошибок. Он вспомнил Мидори. Слова Мирко. Подвергать риску других? Это прозвучало как вопрос. Зачем ты подвергал риску других? Питер посмотрел перед собой. Потому что я пошёл за Стейном один. И почему ты чувствовал, что должен это сделать? — спросил Юу, продолжая раскапывать. Он поднял глаза к потолку. Задумался. Самооценка не доставляла ему особого удовольствия. «Не думаю… меня беспокоит то, что я это сделал, Юу. Думаю, я поступил правильно. Скорее, дело в том, что я даже не подумал о рисках. Они даже не учли это. Я… поступил правильно… неправильно». Он пожал плечами, снимая напряжение. «Ладно!» — воскликнула она и замялась. «Итак. Ты знаешь, что тебя больше всего беспокоит, так что теперь тебе просто нужно понять, почему…» «Я не думал о рисках, потому что не хотел», — сказал он, угадав ход её мыслей. «Потому что легче не думать о возможности смерти, когда ты уже умер один раз». Вот. Он это сказал. Он признал реальность вслух. Она замерла, испугавшись, и тут же её взгляд стал невероятно печальным. Она словно сдулась, стоя на коленях, прежде чем поднять руки и прижать ладони ко лбу, вцепившись пальцами в волосы. Питер тут же почувствовал вину, сердце сжалось. Кажется, я всё испорчу, — пробормотала она. Прости. Он говорил серьёзно. Она посмотрела на него, их взгляды встретились, и абсурдность их общих чувств вызвала у обоих лёгкий смешок. Как бы то ни было, я не думаю, что ты всё испортишь, — успокоил он свою опекуншу, положив руку ей на плечо... Она фыркнула. «Потому что мы оба, очевидно, эксперты, да?» Повисла тишина, густая и полная мыслей, хотя и не такая неловкая, как прежде. Наконец она глубоко вздохнула, сжав плечи, словно собираясь с духом. Расскажи мне что-нибудь о своём мире. Он удивленно моргнул. «Что?» Она выглядела немного грустной. «Я... не знаю, как я могу „исправить“ этого, Питер. Но, может быть, тебе поможет, если ты просто поговоришь о чём-нибудь. О чём-нибудь хорошем. Поэтому каждый день я хочу, чтобы ты рассказывал мне что-нибудь хорошее из своего мира. Воспоминания о хорошем помогут тебе справиться с плохим». Он улыбнулся, пожав плечами. «Не уверен, что я смогу сказать тебе всё, что ты поймёшь. Не думаю, что ты когда-нибудь пробовала филадельфийский чизстейк». Выражение её лица подтвердило его подозрения. Одно слово она всё же поняла. «Чизстейк… о! Я за теппан!» — лучезарно улыбнулся Юу. «Я думал вместо этого пойти на суши в этом новом месте, но теппан? Конечно!» Он усмехнулся. «Ты уверен? Мне хочется стейка». «Хмм…» Юу задумчиво приложила палец к подбородку. Она хлопнула в ладоши, когда Питер увидел, как в её голове загорелась метафорическая лампочка. «Я знаю место в центре города, где можно и то, и другое!» «Хорошо», — кивнул Питер, вставая и проходя мимо блондинки, обернувшись и посмотрев на неё. Он видел, как она идёт в свою комнату в другом конце квартиры. «Эй, Юу?» «Да?» Питер мягко и тепло улыбнулся, даже несмотря на покрасневшие и почти слезящиеся глаза. «Спасибо». Пышнотелая блондинка широко улыбнулась. «Для этого и существуют Старшие Сестры!» — сказала она, подняв большой палец вверх, и вприпрыжку вернулась в свою комнату. «Мы можем попросить их положить сыр на стейк! Я потребую!» Питер рассмеялся, и это было приятно. «Конечно. Давайте!» Он закрыл дверь в ванную и увидел своё отражение в зеркале. Произнести слово из простого уличного сэндвича с жирным сыром и мясом, произнести это… Никогда не было так приятно. Он улыбнулся и принялся умываться. В центре города его ждал квази-чизстейк в стиле теппан с его именем!