Отголоски света

Приближалось лето. Воздух становился мягче, солнце задерживалось над башнями дольше, и даже стены замка будто светлели. Но для Гарри всё это не имело значения. В нём росло раздражение: деятельность Малфоя по-прежнему оставалась загадкой, а Слизнорт продолжал уклоняться от откровенного разговора. Каждое утро начиналось с надежды и заканчивалось тем же чувством тупика. – Да забудь ты об этом хорьке, – Гермиона закатила глаза, когда Гарри в очередной раз принялся вслух рассуждать, чем может быть занят Малфой в Выручай-комнате. – Он у тебя уже идея-фикс. Они сидели втроём во внутреннем дворе замка на лужайке, прогретой весенним солнцем. Обеденный перерыв близился к концу, и Рону и Гермионе предстояло после него отправиться на экзамен по трансгрессии. – Гермиона, сама посуди, – нетерпеливо отозвался Гарри на слова подруги, – Малфой оставляет в коридоре одного из своих дружков под Обороткой на карауле, а сам запирается в Комнате и сидит там часами! Ну, разве не подозрительно? – Я согласна, что его действия внушают подозрения, но ты при всем желании не сможешь докопаться до истины. Сколько раз ты уже пытался подобрать правильную просьбу для Выручай-комнаты? Лучше бы потратил это время на то, чтобы разговорить Слизнорта! – Она права, – поддержал Гермиону Рон, озабоченно хмурясь. – Вспомни обо всех нападениях и убийствах за последний год. Всё это творится из-за Сам-Знаешь-Кого. А Дамблдор тебе сказал, что эти воспоминания необходимы для победы над ним. Гермиона с жаром закивала и только открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, как к ним подошёл Дэннис Криви, третьекурсник с их факультета. – Гарри, меня тут попросили передать тебе вот это, – он протянул Гарри свиток. – Спасибо, Дэннис. – От Дамблдора? – спросила Гермиона, когда мальчик ушёл. Но на пергаменте были неровные каракули: Дорогие Гарри, Рон и Гермиона! Прошлой ночью помер Арагог. Пожалуйста, приходите на похороны на закате. Не стал бы просить, да только мне одному этого не вынести. Хагрид – Он с ума сошёл! – возмутился Рон. – Эта тварь хотела нас сожрать! – Он зовёт нас поздно вечером, когда Хогвартс охраняется сильнее, чем когда-либо, – Гермиона нахмурилась. – Мы ведь бывали у него в позднее время, – напомнил Гарри. – Но не по такому поводу, – заметила девушка, листая министерскую брошюру о трансгрессии. – Мы рисковали, и немало, чтобы выручить Хагрида. Но ведь Арагог уже умер. Если бы нужно было его спасать… – То я бы пошёл туда с ещё меньшим энтузиазмом, – заявил Рон. – Поверь, Гермиона, мертвый он намного приятнее живого. Гарри опустил глаза на расплывшиеся чернильные пятна на свитке. Хагрид плакал, когда писал письмо… – Гарри, даже не вздумай туда идти, – сказала Гермиона твёрдо. – Рисковать ради этого и потом схлопотать наказание – совершенно бессмысленно. Тот вздохнул. – Понимаю, – сказал он. – Значит, Хагриду придется хоронить Арагога без нас. – Именно, – с заметным облегчением ответила Гермиона. – Кстати, на зельеварении сегодня почти никого не будет – все уйдут на экзамен. Может, попробуешь еще раз поговорить со Слизнортом? – Ага, вдруг на пятьдесят седьмой попытке удача, наконец, улыбнётся, – пробормотал Гарри. – Удача! – внезапно воскликнул Рон. – Вот же оно, Гарри – возьми удачу с собой! – Что? – не понял тот. – Ну, так у тебя же есть это зелье, помнишь? – с азартом сказал рыжеволосый парень. – Рон! – ахнула Гермиона. – А ведь точно! Гарри задумался. «Феликс Фелицис» он берег на крайний случай, но… – Хорошо, – согласился он. – Если сегодня мне снова не удастся уломать Слизнорта, то я воспользуюсь «Феликсом». После звонка Рон с Гермионой направились на испытания по трансгрессии, а Гарри – в подземелье. На урок зельеварения пришли только трое: он, Эрни Макмиллан и Малфой. – Пока ещё слишком юны для трансгрессии? – добродушно осведомился Слизнорт. Все трое кивнули. Профессор дал им свободу действий для приготовления чего-нибудь интересного на их выбор. Листая учебник в поисках подходящего варианта, Гарри исподтишка наблюдал за Малфоем. Да, ему не показалось в тот раз: слизеринец выглядел измученным. Бледный, с сероватой кожей, как будто давно не видевшей солнца, с нервными движениями. Видимо, дела у него в Выручай-комнате совсем не ладились, и он, очевидно, боялся гнева своего нового хозяина. Гарри с мстительным удовлетворением подумал, что слизеринец наверняка уже миллион раз пожалел о своих жизненных выборах. Но тут Малфой поднял глаза от учебника, и их взгляды пересеклись. Гарри на миг замер, поразившись отчаянной безысходности в серых глазах. В эту секунду между их рядами прошел Слизнорт, загородив их друг от друга, а когда он миновал котёл Гарри, слизеринец уже снова уткнулся в «Расширенный курс зельеварения». Гарри хотелось еще раз поймать взгляд Малфоя, чтобы убедиться, что ему не привиделось, но тот, видимо, решил основательно включиться в задание и теперь подготавливал ингредиенты для своего зелья и больше ни на что другое не обращал внимания. Гарри смотрел, как длинные тонкие пальцы Малфоя перебирают дремоносные бобы, и думал, что, вероятно, не ошибся в своем предположении. Кажется, Малфой действительно жалел, что ввязался в шайку Волдеморта. Во всяком случае, вид у него был загнанный и отчаявшийся. – Все решили, какое зельице будете готовить? – раздался голос Слизнорта. – Пора приступать, если хотите успеть до конца урока. Гарри спохватился и вернулся к заданию. Ему нужно было преуспеть, чтобы не потерять благосклонность профессора. Принц-полукровка выручил и на этот раз, и по истечении занятия Эйфорийный эликсир Гарри удостоился самой высокой оценки. А может, ему удастся уговорить Слизнорта попробовать зелье? Возможно, под его действием язык у него, наконец, развяжется? Прозвенел звонок. Малфой вышел первым, ни на кого не глядя. Гарри поймал его спину взглядом – прямую, напряжённую, будто в нём копилась усталость, которой он не позволял вырваться наружу. Вот бы сейчас за ним проследить… Но Гарри нужно было остаться. Гриффиндорец терпеливо ждал, пока Эрни соберет свои вещи и выйдет из кабинета, оставив Гарри с профессором наедине. – Сэр, – начал Гарри, когда Макмиллан, наконец, ушёл, – вы не хотите попробовать моё зелье? Я всё думаю, не была ли перечная мята лишней? Но Слизнорт, оглядевшись и осознав, что они с Гарри остались вдвоем, проворно прошел между партами и устремился к выходу, на ходу восклицая: – Ах, мальчик мой, у меня полно дел, может, как-нибудь… – и дверь за ним захлопнулась, оставив Гарри раздраженно на нее пялиться. Чёрт, уж лучше бы за Малфоем пошел… Хотя всё равно как бы он смог пройти за ним в Выручай-комнату? Вернувшись в гостиную Гриффиндора, Гарри дождался друзей с испытаний. Гермиона прошла экзамен блестяще, а вот Рон провалился из-за микроскопического расщепа – он оставил в начальной точке половинку брови. – Забейте, – хмуро отмахнулся он, когда друзья принялись ему доказывать, что это была просто придирка экзаменатора и что в следующий раз у него точно всё получится. – Лучше скажи, Гарри, что там у тебя со Слизнортом? Гарри, помявшись с пару мгновений, рассказал друзьям об очередном фиаско. – Делать нечего, приму немного «Феликса», – сказал он и, поднявшись с друзьями в спальную башню, достал из чемодана флакон и оценивающе рассмотрел его. По словам Слизнорта, всего там дозы на полсуток, так что для пары часов эффекта ему должно было хватить одного глотка. Гарри почувствовал, как тепло разливается по его телу, когда капли «Феликс Фелицис» скатились по горлу. Тёплая, уверенная волна пробежала по венам, и весь мир вокруг стал ясным и чётким, как никогда. Мысли, которые раньше путались в его голове, вдруг начали складываться в правильные последовательности. Всё встало на свои места, и невидимая сила теперь мягко подталкивала его в нужную сторону. – Великолепно, – сказал Гарри, вставая. – Я иду к Хагриду. – К Хагриду?! – вскрикнули поражённые Рон и Гермиона. – Да, – уверенно ответил Гарри. – «Феликс» мне подсказывает, что это – лучшее решение на данный момент. – А это точно «Феликс»? – осторожно спросил Рон и недоверчиво покосился на флакон в руке Гарри. – У тебя случайно не было другой спрятанной склянки с каким-нибудь… не знаю… Настоем Невменяемости? Гарри расхохотался, и его друзья забеспокоились еще больше. – Тебе нужно к Слизнорту, а не к Хагриду, – напомнила встревоженная Гермиона. – Я знаю, – нетерпеливо ответил Гарри, заворачивая флакон обратно в носки и пряча весь этот комок на дно чемодана. – Но я чувствую, что прямо сейчас мне нужно именно к Хагриду. Рон и Гермиона переглянулись. Они все ещё выглядели слегка озадаченными. – Все в порядке, – уверил их Гарри, задвигая чемодан под кровать и поднимаясь. – Поверьте, «Феликс» знает, что делает… Ну, увидимся позже, – и, накинув на себя мантию-невидимку, он вышел из спальни. На улице уже начинали сгущаться сумерки, и холодный вечерний воздух освежал. Гарри шел с таким ощущением, будто сам мир подстраивался под его шаги, и неудивительно – в его крови плескалась сама удача. В этот вечер он был самым удачливым человеком во всей школе.