Отголоски света

Следующие три дня Драко провёл, подбирая подходящие чары для настройки целостности связи между Шкафами. Все варианты заклинаний он заранее расписал в инструкции строго по минутам, чтобы попытки были полностью синхронизированы с действиями человека на другом конце магического канала в «Горбин и Бэркс». Теперь он не испытывал страха ошибки и тревожного напряжения из-за возможного провала: их место заняла спокойная уверенность, потому что в этот раз он действительно понимал, что делал. Он уловил сам принцип этой магии, её внутреннюю логику, о которой прежде даже не задумывался. Магия больше не казалась ему хаотичной силой. Она выглядела системой, где каждое действие имело причину и следствие, и это понимание давало ему уверенность не только в работе, но и в собственных силах. В пятницу вечером Драко вышел во внутренний двор школы. Он устроился на одной из скамеек у фонтана и раскрыл книгу. «Систематику заклинаний» он уже всю прочитал вдоль и поперёк, но сейчас суть была не в этом. Ему просто нужно было немного подождать. С этого места ему не было видно, кто приближался со стороны квиддичного поля, однако сегодня ему это и не нужно было: он знал, что со стороны кладовой для спортивного инвентаря его хорошо видно. Вокруг тут и там были ученики – кто-то сидел на скамейках, кто-то возле фонтана. Пятничный вечер был оживлённым, майская погода радовала, и даже старосты не пытались загнать студентов в замок пораньше. Разговоры в основном касались завтрашнего финального матча: все предвкушали грандиозную игру. Расслабленно откинувшись на спинку скамьи, Драко время от времени переворачивал страницы учебника, хотя взгляд почти не задерживался на строках, и в какой-то момент услышал, как позади, в нескольких шагах, кто-то остановился. До него донёсся голос – тот самый, которого он и ждал. – Отлично отлетали сегодня. У вас завтра всё получится, не переживай. Драко навострил уши, но не оборачивался, по-прежнему делая вид, что увлечён чтением. Поттер, очевидно, разговаривал с кем-то из своей команды. – Да, здорово потренировались. Ну, конечно, это Уизли. – Что-то случилось? – теперь голос Поттера звучал приглушённо. – Ты снова здесь. Уизли тем временем продолжал что-то говорить о квиддиче обычным тоном, видимо, создавая прикрытие. Драко внутренне усмехнулся. Неплохо придумано, Поттер, весьма неплохо. – Работа окончена, – вполголоса сказал Драко, практически не шевеля губами. Краем глаза он заметил, как в десятке метров прошли старосты Пуффендуя Макмиллан и Аббот, скользнув взглядом по скамейкам – видимо, собирали своих. Поттер некоторое время молчал, и на фоне общего шума был слышен лишь голос Уизли: – … загонщики Когтеврана хороши, но нашим охотникам маневренности не занимать, особенно Демельзе. – Да, она лучше всех уклоняется от бладжеров. Помнишь, мы это ещё на отборочных заметили? – ответил Поттер обычным голосом и добавил тихо: – Что теперь? – Ага, помню. А Чанг, конечно, ловец опытный, но Джинни точно её сделает, как в прошлом году… – Осталось сделать контрольную проверку, – негромко проговорил Драко и, чуть поколебавшись, добавил: – И я хочу, чтобы ты сам всё увидел. – … вот бы было какое-нибудь средство, приносящее удачу, я бы не отказался… – Хорошо. Когда? – … интересно, если мы выиграем, домашку по трансфигурации на понедельник можно будет не делать?.. – Сегодня. – … хотя как же, конечно. Макгонагалл такого не допустит. – Тогда встретимся там через полчаса, – прошептал Поттер и снова перешёл на обычный тон: – Ты прав, это вряд ли. Ладно, Рон, пошли. Умираю, хочу в душ. Драко услышал удаляющиеся шаги и затихающий голос Уизли: – Мерлин, Гарри, я уже не знал, о чём говорить, пришлось про домашнее задание… Драко для вида оставался на месте ещё около десяти минут. Перевернул страницу. Закрыл книгу. Потом поднялся и не спеша направился в замок.

***

Гарри так торопился, что уложился в четверть часа. Он успел принять быстрый душ и переодеться, затем поднялся в спальню, схватил мантию-невидимку и, миновав гостиную, полную гриффиндорцев, снова выбежал в коридор. Сердце всё ещё билось быстро от спешки, когда он, невидимый, почти бегом добрался до Выручай-комнаты. Как только дверь за ним закрылась, он сбросил мантию и остался один в тихом полумраке. Малфой появился через несколько минут. Заметив Гарри, он приподнял брови. – Ты уже здесь. Гарри лишь коротко кивнул. Слизеринец не стал больше ничего говорить. Он направился вглубь помещения, и Гарри последовал за ним. Они подошли к Исчезательному Шкафу. Драко открыл его, затем вытащил из внутреннего кармана небольшой свёрток, осторожно достал оттуда маленькую белую птичку и посадил её на чёрную деревянную полку. Потом закрыл массивную дверь и стал ждать. Прошло десять секунд, и Малфой проверил Шкаф. Крохотное создание исчезло. В комнате стало особенно тихо. Гарри стоял чуть поодаль и ждал. Ещё десять секунд тишины – и слизеринец вновь распахнул дверь. Изнутри вылетела та самая птичка – живая и лёгкая. Она сделала круг под потолком и выпорхнула через одно из круглых окошек. Не оборачиваясь, Драко проговорил: – Шкаф работает. Теперь от меня ждут сигнала, и они придут. Я… я не могу это остановить. Гарри шагнул ближе. – Драко, всё так, как и долж… – Да ты хоть понимаешь, что это значит?! – Малфой резко обернулся. – Пожиратели Смерти будут здесь, в школе! Это просто кошмар! И я – я сам! – сделал это возможным, – он нервно провёл рукой по волосам. – Мне пришлось… Это не выбор. Его у меня никогда и не было. Я родился Малфоем. Ты думаешь, я хотел всего этого? Но что я могу сделать? Моя мать… – он на секунду осёкся, – если я откажусь, он убьёт её. Отца тоже. А потом и меня. – Этого не произойдёт, – попробовал успокоить его Гарри. – Ты выполнишь то, что он от тебя требует, и он вас не тронет. Слизеринец судорожно вздохнул. – Я и сам этого не хочу. Мне просто нужно будет провести Пожирателей в школу. Но они ведь... – его голос дрогнул, – они могут убить их просто забавы ради – всех учеников, которые попадутся под руку. Я пытался найти другой выход. Правда, пытался. Но его нет. Гарри сглотнул, чувствуя, как сжимается горло. Он хотел что-то сказать – хоть что-нибудь, – но слова не шли. – Я жалею, – тихо продолжал Драко. – Чёрт возьми, Поттер, я жалею обо всём. О том, что шестнадцать лет был уверен, что всё, чему меня учили дома, – единственно правильный порядок вещей. Что быть Малфоем значит быть лучше других, – его губы тронула горькая усмешка. – Я так долго жил с этой мыслью, что даже не задавался вопросом, правда ли это, – он на секунду замолчал. – Я был таким идиотом. В комнате повисла тишина. Гарри некоторое время смотрел на Драко, потом медленно перевёл взгляд на Шкаф. Тот самый путь, через который скоро придут люди Волдеморта. – Нельзя сдаваться, – негромко сказал он. – Мы что-нибудь придумаем. Ты не один, Драко. Не в этот раз. Я ведь уже говорил тебе. Малфой не ответил. Гарри смотрел на него и знал: что бы ни случилось дальше, он не позволит ему справляться с этим в одиночку. – Авроры дежурят в Хогсмиде, – сказал Гарри, вспомнив встречу с Тонкс первого сентября. – Мы скажем Дамблдору, что ты починил Шкаф, как и собирались. Он распорядится, и в школе организуют патруль, усилят охрану. Никто из учеников не пострадает. Слизеринец поднял на него взгляд. – А что насчёт самого Дамблдора? Главное задание – это он. – Нужно узнать его план. Пошли к нему. Прямо сейчас. – Его сегодня нет в школе, – покачал головой Малфой. – Ты не заметил? Его не было в Большом Зале ни утром, ни на обеде, ни за ужином. Гарри на секунду задумался. Наверное, директор снова отлучился на поиски крестражей. – Тогда… как только он вернётся, мы сразу пойдём к нему. Хорошо? Будь это утро или вечер – неважно. Как только он появится в Большом Зале за столом преподавателей – это будет сигнал. Чуть помедлив, Драко кивнул. Поттер был прав: сейчас не было смысла паниковать. Ему нужно было дождаться Дамблдора и выслушать, каков же его дальнейший план.

***

В субботнее утро за завтраком было особенно шумно. В десять часов начиналась финальная игра, и весь Большой Зал буквально кипел возбуждением. Драко ел спокойно, будто его это всё совершенно не интересовало. Но время от времени его взгляд всё равно скользил к львиному столу. Семеро гриффиндорцев, уже в алой спортивной форме, сидели тесной группой. Они одновременно завтракали и слушали Поттера, который стоял, опираясь на стол одной рукой и размахивая сэндвичем в другой: видимо, давал им последние наставления перед матчем. Сам он был одет в свитер и джинсы, и Драко знал, что в эту минуту Поттер ничего не желал более страстно, чем иметь возможность самому надеть форму и выйти со своей командой на поле. – Драко, – позвала Пэнси, сидевшая слева от него, – давай скорее, нужно занять хорошие места. – Ты идёшь смотреть матч? – удивился Теодор. – Я думал, ты совсем потерял интерес к квиддичу. – Это ведь последняя игра сезона, – Драко пожал плечами. На самом деле это был первый раз в этом учебном году, когда он мог позволить себе побывать на матче, вместо того чтобы работать над заданием Тёмного Лорда. – Пэнси права, нужно торопиться, – заметил Блейз, который уже закончил завтракать и теперь спокойно осматривал зал. – На финалах трибуны всегда битком забиты. Вся школа придёт смотреть. Драко одним глотком допил чай. Да, вся школа. Кроме Поттера. – Грегори, Винсент, на вас вся надежда, – хихикнула Пэнси, повернувшись к Гойлу и Крэббу, сидевшим справа от Драко. – Выбейте хорошие места для нас всех. И для Милли с Дафной, они тоже скоро придут. Тех дважды просить не пришлось. Оба они с самого первого курса были крупнее своих ровесников, чем беззастенчиво пользовались, и такой расклад их вполне устраивал. Первые четыре курса Гойл был на голову выше Крэбба, но к началу пятого Винсент вдруг резко вымахал и стал выглядеть даже здоровее Грегори. Так что им не составило никакого труда проложить дорогу к лучшим местам на трибуне, и компания из восьми слизеринцев устроилась в первом ряду. Драко не сказать чтобы был большим фанатом межфакультетских матчей. Ему нравилось играть самому, но если Слизерин не участвовал, смотреть было не особенно интересно. Хотя, пожалуй, было одно-единственное исключение. Тот эпизод с первого курса и то удивление, которое испытал Драко, увидев, как мастерски летает Поттер – который о волшебном мире-то узнал всего лишь за месяц до этого, – навсегда врезались ему в память. И с тех пор он не мог не наблюдать за ним и – чего уж там скрывать – завидовать. Поттер будто родился в небе. Драко никогда не думал, что новичок может так летать. То, с какой лёгкостью Гарри освоил полёты и с какой быстротой стал ловцом своей сборной, Малфой, оседлавший метлу, когда ему едва исполнилось три года, воспринял как личное оскорбление. Когда они оба были над полем во время матчей Гриффиндор – Слизерин, он по уже въевшейся привычке пытался взбесить Гарри: осыпал насмешками, отпускал издевательские комментарии и вообще всячески демонстрировал ему свою ненависть. Зато на играх Гриффиндора с другими факультетами не мог оторвать от него глаз. И сейчас, наблюдая, как игроки соперничающих команд выходят на стадион из раздевалок и выстраиваются в две шеренги друг напротив друга, Драко понял: игра гриффиндорцев интересовала его лишь тогда, когда среди них был Поттер. Сегодня его на поле не было. Однако Драко всё равно хотел наблюдать за матчем – не ради самой игры, а чтобы потом обсудить её с Гарри. Не всё же им говорить только о планах Тёмного Лорда и разных опасных секретах. Наверное, им можно беседовать и о чём-то ещё? О чём-то… обычном? – Игра началась, и квоффл сразу перехватывает Когтевран, – раздался усиленный магическим рупором голос. – Опять Смит, – поморщился Блейз справа от Драко. – Комментатор из него хуже, чем из Лавгуд. Лучше бы её взяли. – Скажешь тоже! – возразила Пэнси. – Эта Полоумная отвратительно комментировала. – Смит очень предвзят, – объяснил Забини. – А Лавгуд хотя бы выдерживала нейтралитет. Пэнси презрительно фыркнула. – Да она даже за счётом не следила! Как человек, три года игравший за факультетскую сборную, Драко в первые же минуты матча заметил, насколько слаженно действовала команда в алых мантиях. Он отмечал, как целенаправленно охотники закрывают свободные зоны, как грамотно перемещаются загонщики, держа в поле зрения всех противников, и во всём этом чувствовалась рука капитана. Малфой усмехнулся про себя, отметив, что даже рыжий нищеброд сегодня играл увереннее, чем обычно. Поттер наверняка заранее устроил лучшему другу хороший нагоняй, чтобы встряхнуть его. Какие бы гадости Драко с сокурсниками ни говорили о Уизли вслух, стремясь задавить морально, в действительности Малфой видел, что вратарь из него не так уж и плох. Реакция у него была, сила тоже – в этом Драко, увы, убедился на своём опыте, когда несколько раз попадал под длинные, но крепкие руки этого конопатого. Опасения Блейза по поводу предвзятости комментатора не оправдались. Видимо, Захария Смит помнил, что в прошлый раз, когда он в декабре комментировал матч с участием гриффиндорцев и то и дело отпускал в их сторону едкие замечания, карма настигла его сразу после финального свистка. Доказать, что Джинни Уизли специально врезалась в трибуну комментатора, не представлялось возможным, и Макгонагалл ограничилась предупреждением пуффендуйцу, чтобы тот в дальнейшем воздержался от провокационных высказываний, иначе в следующий раз Уизли снова может случайно забыть затормозить. – Охотница Робинс проводит успешную атаку на кольца Когтеврана, – кисло сообщил Смит. – Счёт двести десять – сто тридцать в пользу Гриффиндора. Когтевранцы нервничали всё сильнее, это стало сказываться на их игре, и Кэти Белл, обыграв защиту, забросила соперникам ещё один гол. Драко подмечал каждый выигранный мяч, каждую точную передачу и невольно представлял себе, как будет рассказывать это Поттеру, а тот будет слушать с живым интересом в глазах, время от времени перебивая и задавая вопросы. – Томас перехватывает квоффл и летит к кольцам соперника, – комментировал Смит. – Бросок!.. Пестрящая алыми флагами трибуна взревела. – Триста – сто сорок в пользу Гриффиндора, – прокатилось по стадиону. – Всё уже понятно, дальше можно не смотреть, – услышал Драко слева голос Дафны. – Даже если Чанг сейчас поймает снитч, Гриффиндор всё равно выиграет по очкам. – Ну, может она хотя бы сделает проигрыш не таким позорным, – хохотнул Теодор. В этот момент Драко заметил сверкающее пятнышко в небе над центром поля. Он поискал глазами ловцов. Уизли и Чанг уже мчались в том направлении с разных концов стадиона. Расстояние до снитча у них было практически одинаковое, словно мячик не хотел никому подыгрывать и нарочно завис ровно посередине между ловцами. Когда обеим девушкам оставалось преодолеть до снитча какой-то десяток метров, тот резко взмыл ввысь. Ловцы одновременно рванули мётлы вверх, но Джинни выровняла траекторию полёта чуть быстрее Чжоу, буквально на миллисекунду, которая и стала решающей. Гриффиндор выиграл со счётом четыреста пятьдесят – сто сорок. Драко мысленно усмехнулся, представив, какое радостное лицо будет у Поттера, когда он вернётся от Снейпа к себе в гостиную и узнает, что его команда завоевала Кубок. В глубине души его кольнуло сожаление, что не он сам расскажет Поттеру эту новость. Но ничего, они могут договориться о встрече позже и обсудить матч, и он всё ему расскажет. И неважно, что тот к тому времени уже узнает детали от своей команды: Драко видел матч с трибуны, а это уже совсем другой ракурс, другие наблюдения, другой анализ. Поттеру как капитану это точно будет интересно. На обеде гриффиндорцы не появились: видимо, праздновали у себя в гостиной, и Малфой, поднявшись в Большой Зал, нисколько не удивился тому, что львиный стол был наполовину пуст. За ужином Драко сел так, чтобы ему открывался обзор на входные двери. И потому сразу увидел, когда в холле мелькнула хорошо знакомая взъерошенная голова. Гарри появился в Зале с такой счастливой улыбкой на лице, что Драко сам не заметил, как уголки его губ поползли вверх. Ну конечно, Поттер был доволен по уши, что его команда сегодня победила. Гриффиндорец остановился на входе и обернулся к кому-то позади себя. Малфой незаметно наблюдал. Наверняка там шли Уизел и Грейнджер, как обычно. Но вместо них в дверях появилась Джинни Уизли. Поттер что-то сказал ей, продолжая счастливо улыбаться, и вдруг – совершенно естественным жестом – взял её за руку. Их пальцы переплелись. Улыбка сползла с лица Драко. В груди что-то остро кольнуло. Гарри и Джинни, всё также держась за руки, прошли к своему столу и сели вместе. Драко на секунду застыл, однако тут же заставил себя отвернуться и придать своему лицу обычное выражение. А внутри него в это время что-то рушилось, рассыпалось и летело куда-то вниз, вниз… – Я так и знала! – голос Пэнси донёсся до него будто издалека. – Я же говорила, что эта рыжая своего не упустит. Да, не один Драко обратил внимание на парочку. Будучи героями дня, игроки гриффиндорской команды весь день притягивали к себе взгляды, так что новость о том, что Гарри Поттер пришёл на ужин рука об руку с Джинни Уизли, быстро облетела весь зал. За всеми столами ученики загалдели громче – ещё бы, такой богатый событиями день! Драко вернулся к еде, но у него совсем пропал аппетит. Мелкая Уизли всё-таки вцепилась в Поттера. А он, значит, не устоял перед её напором? Или же у него и раньше было к ней что-то? А может, это всё ерунда, и она просто заставила его встречаться с ней, потому что отвоевала снитч? Какой бред… Под стоящий в зале гул, который после новой сенсации стал оживлённым уже просто до тошноты, Драко заставил себя закончить ужин, совершенно не замечая вкуса еды, а потом в компании сокурсников направился прочь из Большого Зала, стараясь не смотреть по сторонам. Сердце билось о рёбра глухо и болезненно. Он и не знал, что у Поттера есть какие-то чувства к рыжей малявке. Хотя откуда он мог это знать? Они ни разу не разговаривали на такие темы. В конце концов, они ведь не друзья. Да и с какой стати его так беспокоит личная жизнь Поттера? Нет ничего удивительного в том, что тот завёл себе подружку. Драко встряхнул головой. Меньше месяца назад они с Поттером вообще ненавидели друг друга. Так что с кем там встречается шрамоголовый придурок, его волновать не должно. Конечно, не должно… Но откуда тогда это странное тяжёлое чувство?.. Ему необходимо было отвлечься. И, хотя ему и хотелось сразу после ужина уйти в спальню и никого не видеть, Драко всё же заставил себя остаться в общей гостиной и слушать, как Тео и Блейз обсуждают утренний матч. – В коридорах только об этом и болтают – о новоиспечённой гриффиндорской парочке, – сообщила Пэнси; они с Миллисентой вернулись в гостиную перед отбоем, и Паркинсон сразу устроилась на софе рядом с Драко. – Даже финальная игра ушла на второй план, представляете? А ещё мы с Милли сейчас были во внутреннем дворе, и там сидели Поттер с рыжей. Все на них глазели, в том числе и её бывший – Томас. Видели бы вы его лицо, – девушка хихикнула. – Явная, неприкрытая ревность. Ревность. Этим словом его будто ударило под дых. Драко оцепенел. В этот миг он отчётливо осознал, что за жгучее чувство терзает его изнутри.