Курсы любви и другие странности

«Я считал его случайностью, мимолётной тенью в череде лиц.

А он стал тем, кто собирал меня по кусочкам,

когда я уже не верил, что стоит».

В кабинете стояла привычная тишина после занятия — та, которая всегда остаётся сразу после того, как уходит основная масса людей. Антон медленно убирал в рюкзак свои вещи, когда незнакомец неуверенно подошёл ближе. — У вас есть партнёр для тренировок? — голос был тихий, почти неловкий. Парень бросил короткий, будто испуганный взгляд на Антона и сжал толстовку так крепко, что побелели костяшки. Его глаза были удивительно голубыми — чистыми, как зимнее небо и невероятно притягательными. — Куратор сказал найти кого-то до следующего занятия, а я… У меня никого нет. А вы тоже… Выглядите одиноким. — Потренироваться? — Антон на мгновение замялся, в один миг забыв абсолютно про всё. — Да, конечно. Точнее, нет. У меня никого нет, а нам нужно ещё и тренироваться? Я думал, на этом всё. — Будет ещё одно занятие, но на нём мы будем разбирать ошибки и вопросы, — на щеках парня родился смущённый румянец, и он неуверенно отвёл свой взгляд в сторону. — Вы не планировали туда идти? — Конечно, планировал, просто забыл, — его голос дрогнул, но Антон постарался собраться. — Так мне нужно потренироваться, да? Найти партнёра. — Да, мне тоже. Потому… Может быть мы поможем друг другу? — он говорил тихо, сдержанно, почти шёпотом, но Антон видел, как сильно тот старается не показать свою неуверенность. — Только тренировка и всё. — Да? Тогда, наверное… Но я сразу хочу предупредить, что не гей, — Антон замялся, не решаясь отказать так быстро, но, заметив, как голубые глаза вмиг потускнели, уверенно добавил: — Я би… Давай, у меня сегодня свободный вечер и завтра тоже, тебе подходит? — Да, тогда мне приехать к вам вечером или…? — его голос дрогнул, но он из последних сил старался скрыть свой страх и неуверенность. — Можем поехать сейчас, а потом я отвезу тебя домой, — Антон улыбнулся как можно спокойнее и, будто невзначай, поправил волосы. — Перейдём на «ты»? Если ты не против. — Хорошо, тогда ты можешь меня подождать, пока я схожу за вещами? — неожиданно серьёзно ответил парень, а затем чуть громче добавил: — Меня зовут Арсений. Но можно просто Арс. — А я… — Антон, я знаю, — перебил его Арс с лёгкой, почти насмешливой надменностью и, не дав Антону договорить, развернулся и пошёл за своими вещами. — Просто Арс, — смеясь повторил Антон, наблюдая за тем, как быстро парень забирает свой рюкзак и куртку, а после выходит из кабинета, игнорируя абсолютно всех вокруг. — Тебе не нравится наша группа? — поспешно спросил Антон, догоняя его. — Выглядишь немного злым. — Нет, вполне неплохой коллектив, — безэмоционально бросил Арсений, даже не оборачиваясь. — Бывают люди и похуже. — Бывают, — задумчиво протянул Антон, стараясь понять почему раньше не замечал такого высокомерного парня, который смотрел на всех так недовольно, словно наперёд знал про них абсолютно всё. — Я раньше тебя не видел. — Не замечал, — спокойно поправил Арсений, метнув в его сторону быстрый, раздражённый взгляд. — Тебе оттуда плохо видно других людей, я понимаю. — Оттуда? — Антон улыбнулся, не сдержав лёгкий смешок. — Ты тоже высокий, почему говоришь так? — Просто знаю, — он пожал плечами, и его голос прозвучал уверенно, почти снисходительно. — Мне тоже… не всегда видно людей снизу. — Иногда стоит смотреть под ноги, — сдержанно ответил Антон и в тот же момент резко дёрнул Арсения за руку, не дав ему врезаться в стеклянную дверь. — Например, чтобы не налететь на что-нибудь. — Сп… Спасибо, я плохо вижу без очков, — неожиданно тихо сказал Арсений, почти шёпотом. Он машинально коснулся места за ухом, словно пытался поправить невидимую дужку. — И где же твои очки? — Антон легко провёл рукой по его волосам, затем нежно коснулся ладонью тонкой, бледной шеи. Арсений чуть вздрогнул, почти незаметно. — Не боишься, что в следующий раз я не спасу? — Я в этом уверен. Потому иду медленно, — его голос не дрогнул, но слова прозвучали с колючей иронией. — Ты первый человек в мире, который уверен в моей помощи так сильно, — усмехнулся Антон и наклонился ближе, чувствуя, как тепло его дыхания касается чужого уха. — Я сделаю всё, чтобы тебя спасти. — Ты не понял… — прочистив горло, продолжил парень. — Я уверен в том, что ты не спасёшь. — Не спасу… — Антон на мгновение замолчал, а потом рассмеялся так громко и радостно, что Арсений невольно засмотрелся на него, поджимая свои губы. — Тогда всё, как обычно, но я буду стараться.

***

* за несколько недель до этого.

— Куда ты записалась?! — почти захлёбываясь смехом, выдохнул Антон, едва не сползая со стула. — Курсы чего? Оральных ласк? — Тох, успокойся, как маленький… — недовольно протянула девушка, прожигая его взглядом. — Прости… Ты ведь теперь эксперт, — он снова разразился хохотом, вытирая слёзы, которые уже катились по щекам. Несколько человек за соседними столиками обернулись, заинтересованно наблюдая за происходящим. — Антон! — Алиса говорила резко, но не громко. — Ведёшь себя как ребёнок, со слова многочлен тоже смеялся? — недовольно бросила девушка. — А такому там тоже учат? — его голос дрогнул, сорвался, и он снова расхохотался, уже громче, будто не мог сдержать ни смех, ни эмоции. Девушка ничего не сказала. Просто выждала паузу, дала ему посмеяться, дождалась, пока дыхание утихнет, и только тогда, спокойно, почти невозмутимо, продолжила: — Ты закончил? Или мне ещё подождать. — Прости, — выдохнул Антон, вытирая глаза. — Просто я поверить не могу, что такая девушка, как ты, записалась на такое. — А как это связано? — она вмиг изменилась в лице. — Что ты хочешь сказать? — Нет, я не в том смысле… Ты ведь и так прекрасна, у тебя много разных талантов, за которые тебя любят, а это… — Приятный бонус, — уверенно бросила девушка. — Разве ты бы отказался от такого? Если бы твоя девушка это сделала? Сказал бы ей то же самое? Он на секунду завис и неуверенно пробормотал: — Моей девушке… не нужны такие курсы. Я буду любить её и без этого. — Любить, — усмехнулась Алиса, откинувшись на спинку стула. — Ты даже не понял, о чём это. Это не про плохо-хорошо. Это про внимание. Про желание быть лучше для любимого человека, сделать всё для него. А ты… смеёшься. Антон вдруг замолчал. Улыбка сошла с губ, взгляд потускнел. Он чуть нахмурился и отвернулся, будто что-то важное оборвалось внутри, и теперь нужно было время, чтобы вновь собрать себя по кусочкам. — Может ты тоже хочешь на курсы сходить? Узнаешь что-то новое, — девушка наклонилась ниже и прошептала чуть тише: — Научишься думать о своем партнёре, а не только о себе. — Алиса, — он резко выпрямился. — Я не собираюсь обсуждать с тобой такое. Это… слишком. — Слишком? — она медленно подняла брови. — Неприятно, да? Если наши узнают, что ты на курсы пошёл — засмеют. — Я не пошёл и не пойду, — резко выпалил Антон, почти заикаясь. — С чего ты вообще это взяла? — Не знаю, — задумчиво протянула девушка, прожигая его взглядом. — Но у меня есть лишнее приглашение… Вдруг кому-то пригодится? — Я не хочу! Я там буду один… Среди… — Ты будешь в мужской группе, — спокойно сказала девушка, пристально глядя в глаза. — Кто знает, может тебе там понравится. — Алиса… — он нахмурился, стараясь не показать растерянности. — Ты же сейчас шутишь? — Ни капли, — она достала из сумки тонкую карточку и положила её на столик. — Занятие завтра в семь. Не опаздывай. И веди себя… ну, как взрослый человек. — А если я не пойду? — буркнул Антон, уставившись на карточку как на приговор. — Тогда я на тебя очень сильно обижусь, — её голос стал тише, почти нежным. — А потом… кто знает, на что я способна, когда обижаюсь. Нужно было меньше смеяться. — Одно занятие… — прошептал он, сдаваясь и опуская плечи. — Весь курс, Тош. Весь. Курс, — медленно повторила она с победной улыбкой. — Ладно, — вздохнул Антон, упрямо вскинув подбородок. — Но я не буду рассказывать тебе, как это делать с женщинами! Сама пойдёшь и узнаешь! — Договорились, — спокойно кивнула она. Если бы только Антон знал, что «мужская группа» — это вовсе не про мужчин для женщин, а про мужчин, которые ласкают других мужчин, он бы, наверное, выбросил эту карточку в мусорку, даже не раздумывая. Или сбежал бы ещё до начала первого занятия. Но было слишком поздно.

***

— Я… Я могу быть первым, — дрожащим голосом прошептал Арсений, неуверенно сжимая ладонями свои колени. Он сидел на краю кровати, неловко сгорбившись, и ладонями сжимал колени так крепко, словно искал в этом опору. Тонкие пальцы побелели от напряжения. Арсений перевёл взгляд на парня рядом — тревожно, испуганно, с надеждой, которую он пытался спрятать за осторожной, почти детской застенчивостью. — Давай это сделаю я, — голос Антона звучал мягко, но уверенно. В нём не было ни тени насмешки, ни колебания — только спокойствие, от которого у Арсения слегка сжималось сердце. Почему-то сейчас складывалось такое впечатление, что это именно он предложил Арсению потренироваться вместе, а не наоборот. — Только не волнуйся так сильно, я не кусаюсь, — он неловко усмехнулся, а потом, чуть тише и с иронией добавил: — Точнее, буду осторожнее с зубами. — Сп… спасибо, — пробормотал Арсений, не поднимая глаз. Он коснулся своей талии дрожащими пальцами и медленно опустился к резинке трусов. Антон наблюдал за этим движением с такой концентрацией, что невольно затаил дыхание. Что-то щёлкнуло внутри — нежное, тёплое, почти трепетное. — Иди ко мне, — тихо предложил парень, протягивая руки. Его взгляд был тёплым, искренним — без притворства и спешки. Арсений замешкался, вспыхнул румянцем и тут же отвёл глаза. — Тебе не… противно? — сдавленно спросил он, с трудом выговаривая слова. — Ты ведь не гей… — Нет, не противно, — Антон улыбнулся краем губ. — Мужские тела никогда не вызывали у меня отвращения. А твоё… — он коснулся пальцами рёбер парня, легко, почти извиняясь. — Ты красивый, Арс. И тело у тебя красивое. Он замолчал, а потом добавил, совсем тихо: — Я не собираюсь заставлять тебя или делать больно. Просто отсосу пару раз, отработаю навыки… — Отработаешь, — сдержав неловкий смешок, сказал Арсений. — Ужасно звучит. — Почему? Буду вылизывать тебя и сосать, пока не научусь, — Антон наклонился ниже и прошептал прямо на ухо: — Или ты думаешь, что у меня не получится? — Нет, я… — Арсений снова сглотнул, опустив взгляд. Он не знал, что сказать, и от этого чувствовал себя ещё более неуверенно. — Тогда не волнуйся так сильно, можешь поправлять меня в процессе и двигаться самостоятельно, — он мягко провёл ладонью по плечу Арсения, будто утешая, будто заранее обещая, что всё будет хорошо. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Всё будет хорошо. — Если ты убежишь, когда я сниму трусы… — он тяжело сглотнул, подбирая слова. — Я больше никогда… — Не сбегу, — поспешно поправил Антон. — Я прекрасно понимаю, что я буду делать и как. Всё в порядке, — он осторожно провёл ладонью по щеке парня и сказал чуть тише: — Я понимаю, почему ты боишься, правда. Но также я понимаю на что иду, потому постарайся успокоиться и не дрожи так сильно. — Кто тут дрожит? — проворчал Арсений, стараясь сохранить строгость, но голос всё равно выдал неуверенность. — Просто… холодно у тебя. — Холодно? Сейчас исправим, — Антон быстро поднялся, взял со стула первую попавшуюся кофту и аккуратно накинул её на плечи Арсения. — Так теплее? — Дурак… — едва слышно пробормотал тот, поправляя ворот и не поднимая взгляда. — Не веди себя так… — Как? — Антон присел рядом и ярко улыбнулся. Его голос звучал мягко и почти беззаботно. — Мы не за этим здесь, — ровно сказал Арсений, словно напоминая это не только ему, но и себе. — Я знаю, — тихо усмехнулся Антон, легко взъерошив ему волосы. — Расслабься. Это ведь я тебе буду сосать, а не наоборот. — Я… я тоже буду! — выпалил Арсений, всё ещё глядя куда-то в пол. Его голос дрожал, но в нём слышалось упрямство. — Хорошо, — кивнул Антон, улыбнувшись. — Всё будет так, как ты хочешь. Он мягко усадил Арсения обратно, руки скользнули по его бёдрам — легко, аккуратно, с такой трепетной заботой, будто он держал в руках не тело, а что-то хрупкое и бесценное, как фарфор, как первый снег, как дыхание в тишине. Пальцы обвивали кожу не для того, чтобы взять, а чтобы почувствовать — убедиться, что он рядом, живой, настоящий. Когда он осторожно стянул с него трусы, опуская их до колен, Арсений на мгновение замер, зажмурился, будто чего-то ждал… Но ничего не сказал. — Никогда не делал это с парнем? — осторожно спросил Антон, стараясь не нарушать спокойствие момента. — Нет. Я же говорил… — Арсений открыл глаза, чтобы упрекнуть, но замер, встретившись с его взглядом. В нём не было насмешки, только спокойствие и почти трогательное участие. — Ты такой красивый, странно, что никто до меня не пытался тебя соблазнить. — Антон опустился ниже и, коснувшись влажной головки языком, добавил чуть тише: — Я бы точно не прошёл мимо такого сокровища. — Ты бы меня просто не заметил, — недовольно бросил Арсений, сжимая в кулаке простынь. — Прости за это, но я действительно хотел закончить всё побыстрее, — прошептал Антон и, склонившись, медленно провёл языком по всей длине. Арс непроизвольно вздрогнул. — Я постараюсь кончить побыстрее… Чтобы ты мог… — Нет, — слишком резко выпалил парень, сжимая его бёдра. Горячее дыхание обжигало нежную кожу, а в зелёных глазах загорелся тот же странный, горячий огонь, который невозможно было не почувствовать. — Я учусь. И буду учиться столько, сколько нужно. Сегодня у меня полно времени. Он провёл пальцами по внутренней стороне бедра и добавил мягко, но с нажимом: — Ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились не как к уроку, а как к человеку, которому хочется доставить удовольствие. — Антон, я… Никакого секса, только минет… — голос Арсения дрогнул, как будто что-то внутри него треснуло, готовое разлиться наружу — страх, растерянность, возможно… надежда. — Хорошо, и можешь говорить «Тоша», — чуть улыбнувшись, прошептал Антон. — Всё-таки сейчас я собираюсь довести тебя до оргазма… Его голос был удивительно спокойным, почти ласковым, но в этой лёгкости чувствовалась скрытая сила и решимость, с которой он двигался вперёд, несмотря на чужую уязвимость. Он скользнул ладонью по бедру Арсения, чувствуя, как мышцы под кожей дрожат. Парень отвёл взгляд, его дыхание стало чаще, а пальцы сжались на простыне сильнее. Антон медленно приблизился, задержав взгляд на его лице. В нём было всё — смущение, страх, слабая тень растерянности, и… что-то ещё. Открытость. Доверие… Он провёл языком вдоль всей длины, намеренно медленно, оставляя за собой влажную, горячую дорожку. Арсений вздрогнул, и в его глазах снова вспыхнули растерянность и страх, смешанные с чем-то более глубоким, почти покорным доверием. Эта растерянность и открытость в парне заводила его сильнее всех тех девушек, с которыми он был раньше. Стоило ему только двинуться чуть сильнее, коснуться языком настойчивее, как Арсений тут же вздрагивал, теряясь в собственных ощущениях. — Не сдерживай себя, — на одном дыхании прошептал Антон и медленно насадился на его член, помогая себе рукой. Арсений на это резко вскрикнул, испуганно сжимая простынь, и задышал так рвано и громко, что Антон почувствовал, как от этого звука его внутри будто разрывает. — Тош… — Дыши, всё хорошо, но предупреди, когда будешь кончать, — выпустив член на мгновение, прошептал Антон и снова принял его в рот, стараясь стягивать щёки и помогать себе рукой. Арсений что-то растерянно прошептал, головой активно закивал, а после притянул руку к своему лицу, закрывая себе рот, и полностью отдался ощущениям. Он стонал, всхлипывал, запутываясь в собственном дыхании, которое сбивалось от каждой новой волны удовольствия. Запах Антона, впитавшийся в ткань его толстовки, казался родным, почти успокаивающим, и именно он не давал окончательно потерять связь с реальностью. Всё сузилось до прикосновений, до ласковых движений, до горячего дыхания, которым Антон касался самой чувствительной кожи. Пальцы мягко скользили по бёдрам, поднимаясь выше, задерживаясь на животе, там, где дыхание сбивалось сильнее всего. Арсений будто выпал из реальности — не знал, что происходит вокруг, и не хотел знать. В этот момент не было ни страха, ни стыда, ни сомнений. Был только он. И Антон. — Я скоро, — сорвано вскрикнул Арсений и поддался инстинктивно вперёд, потеряв контроль на мгновение. Антон от неожиданности резко отпрянул, в уголках глаз выступили слёзы, а тихие причмокивания на мгновение затихли. — Прости… — он резко осёкся, пытаясь проверить Антона, но тот не позволил. Резко сжал парня за бёдра, притянул к себе и насадился так резко и быстро, что по его щекам потекли слёзы, а комнату наполнили громкие хлюпающие звуки. Он двигался резко, быстро и очень грубо, сам доставлял себе немного боли, но продолжал принимать член как можно глубже. — Тоша… — отчаянно прошептал парень, растворяясь в ощущениях. Он лежал на подушке Антона, сжимал в руках его толстовку и стонал от его горячего языка, который творил что-то невообразимое. Он медленно сходил с ума и готов был сойти с ума ещё десятки раз, лишь бы Антона не останавливался и делал это снова. По щекам Антона стекали слёзы, горло саднило, а весь подборок был испачкан в слюне, смешанной со слезами и спермой. Стоило ему насадиться особенно глубоко, так, чтобы головка упёрлась в глотку, горячий язык прошёлся по длине, а сильные руки легли на живот парня, тот за считанные секунды прокричал что-то неразборчивое и выгнулся дугой, толкаясь ещё глубже. Слёзы выступили в уголках глаз, сперма стекала по подбородку, но Антон всё так же улыбался — с тихим, почти трепетным восторгом, наслаждаясь тем, что довёл Арсения до такого состояния в его первый минет. — Пр…прости, — дрожащим голосом прошептал Арсений, стараясь прийти в себя. — Я сейчас… — Не спеши, — мягко прошептал Антон, вытирая салфетками своё лицо и руки. — Ты очень хорошо держался для первого раза. — Спасибо, Тош… Ты… Это было слишком хорошо, — неуверенно прошептал парень. — Тебе пока не с чем сравнивать, сейчас отойдёшь немного и попробуем ещё раз, — Антон ярко улыбнулся и поцеловал парня в коленку. — Были какие-то замечания? Пожелания? Как доставить тебе больше удовольствия? — Не останавливайся просто… — Хорошо, тогда я запомню. — Могу я сейчас? Для тебя… — Арсений неуверенно подвелся и посмотрел парню прямо в глаза. — Пожалуйста. — Конечно, я… — Только не сравнивай меня ни с кем… Я понимаю, тебе такое делали десятки раз, но прошу… — Даже не думал, Арсюш, — Антон нежно провел рукой по его волосам и, понизив голос, добавил: — Таких чудесных как ты — точно не было. — У тебя стоит, — с удивлением прошептал Арсений, коснувшись возбуждённого члена через тонкую ткань. — Ну… Мы ведь тут с тобой… — Антон не сдержал глупой улыбки. — Разве это плохо? — Нет, но ты… — он резко поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Из-за чего возбудился? — Из-за тебя, — Антон быстро отвёл взгляд, будто не желая показать слишком много. — Ты выглядел очень красиво, когда кончал мне в рот… — Что… — его голос дрогнул, и он резко отшатнулся, словно от удара. — Ты не гей. — Я би, да и на парней иногда засматривался, — Антон чуть коснулся его ноги, ласково поглаживая. — А ты очень красивый, знаешь? Особенно, когда стонешь моё имя и выгибаешься подо мной… ещё красивее. — Замолчи, — он резко отвернулся, будто пытаясь скрыться от собственных эмоций. — Я не верю, что ты мог возбудиться пока мне… Это глупая шутка. — Арсюш, мы ведь здесь вдвоём, — Антон мягко притянул его ближе, заглядывая прямо в глаза. — Почему ты сейчас такой? Что случилось? — Ты… Ведёшь себя странно, — он растерянно поджал губы. — Не замечал меня никогда, а сейчас… Это не смешно. — Я никого не замечал, пойми, — мягко, но с лёгкой уязвимостью проговорил парень, осторожно касаясь его бедра. — Эти курсы… Долгая история. Я не собирался ни с кем знакомиться, не хотел привлекать внимание. А потом ты… Подошёл, предложил. И я не смог тебе отказать. — Почему? — Не знаю, — ответ прозвучал слишком быстро, словно даже для самого Антона он был неожиданным. — Я захотел тебе помочь, захотел сделать это с тобой. — Даже звучит глупо, — Арсений растерянно выдохнул и добавил чуть тише: — Стало меня жалко, да? Пришёл на курсы, хотя даже с парнем не целовался, а тут… Я ведь это предложил, потому что… Не важно, давай я сяду на полу и отсосу. Закончим с этим побыстрее, и я уйду. — Тебе не нужно уходить, — Антон запнулся, подбирая слова. — Всё в порядке, и я не… Не из жалости. Просто со мной никогда парни не флиртовали и не знакомились, а тут ты… Такой красивый, высокий и сам подошёл. — Нужно было не подходить, — под нос проворчал Арсений. — Ты жалеешь? Неужели, я был настолько плох? — Нет, но всё получилось очень глупо, — выдохнул Арсений, с трудом поднимаясь на локтях. Он уже собирался встать, но Антон резко, почти без раздумий, перехватил его за талию и притянул обратно, усаживая к себе на бёдра, спиной к своей груди. Движение было уверенным, почти властным, но удивительно бережным. — Не уходи, — тихо сказал он, касаясь губами его плеча. Арсений вздрогнул, и в тот же момент Антон, не отпуская, немного поддался вперёд, резко согнув ноги в коленях. Бёдра Арсения инстинктивно разошлись — и всё его тело поддалось, послушное этому новому, интимному положению. Антон мягко провёл руками по внутренней стороне его бёдер, чуть сильнее раздвигая их, будто заставляя забыть о неловкости и просто быть рядом. — Что ты делаешь? — испуганно выдохнул Арсений, пытаясь вырваться. — Зачем? — Не хочу, чтобы ты пожалел о своём предложении. Просто сиди… и получай удовольствие, — прошептал Антон прямо ему в ухо, обжигая горячим дыханием. Его ладонь скользнула по животу парня и медленно опустилась к его полувозбуждённому члену. — Нет, ты… Почему? — почти неслышно выдохнул парень, а в следующую секунду утонул в тихом, сдавленном стоне. — Антон… — Всё в порядке, слышишь? Не думай об этом так много, я не собирался тебя использовать, — Антон продолжал ласки, его голос был низким и уверенным. — Но зачем ты согласился? — Потому что хотел попробовать именно с тобой, — прошептал Антон, не останавливаясь. — Потому что ты мне понравился с первого взгляда. Потому что я хочу, чтобы ты получил удовольствие. — А я… я ведь тоже должен… Тебе… — Хорошо. Чуть позже. — Ты странный… очень, — растерянно прошептал парень, полностью расслабляясь в его руках. Он откинул голову на плечо Антона и на мгновение прикрыл глаза. — Ты всегда такой? — Не знаю, — с тёплой усмешкой прошептал Антон, мягко прикусывая мочку его уха. — А ты всегда так громко стонешь, когда ласкаешь себя рукой? — Нет… Обычно… — Арсений резко втянул воздух и чуть выгнулся в спине. — Делаю это молча. — А мне нравится слышать твой голос. Очень красивый. — Я… Наверное, — он снова засмущался и отвернулся куда-то в сторону, уворачиваясь от горячих губ. — Опять стесняешься? — Нет… Боюсь, что кончу слишком рано. — Малыш, — с мягким смешком прошептал Антон, осыпая его шею поцелуями, — не сдерживай себя, прошу. — Но я слишком быстро… тогда… — он тихо усмехнулся, потом неуверенно обернулся, заглядывая ему в глаза. — Можно я… — Можно, — перебил его Антон и накрыл губы Арсения нежным, до трепета бережным поцелуем. Как только их губы соприкоснулись, Арсений дёрнулся, прерывисто вдохнул, а из горла вырвался сдавленный, почти стыдливый стон. Тело предательски затряслось, в груди гулко забилось сердце, а лицо запылало таким жаром, что он попытался отвернуться — спрятаться, уткнуться лбом в плечо Антона, чтобы не видеть ни его глаз, ни его реакции. Антон лишь мягко улыбнулся, не отстраняясь, наоборот, уткнулся носом в его висок и выдохнул так спокойно, будто это было самым естественным, что могло произойти: — Всё в порядке… — Я… я же хотел перерыв, — он прошептал одними губами, неуверенно касаясь руки Антона. — Зачем… я ведь… — Провоцировал меня на поцелуй, — ласково улыбнулся парень. — Я же видел, как ты этого хочешь. — Хочу… но… спасибо, — он прижался ближе и выдохнул чуть тише: — Дай мне минуту, и я всё сделаю. — Прости, что раньше не заметил тебя, — спокойно прошептал Антон, уткнувшись в его макушку и крепко прижимая к себе. — Всё в порядке, — Арсений несмело выбрался из объятий и сел напротив, стараясь выглядеть собранным. — Я буду стараться. — Я знаю… Но дело в том, — он неловко усмехнулся и провёл пальцами по его щеке, — ты был слишком… в моих руках. — Ты уже…? А как… — в его глазах мелькнул странный огонёк, и он наклонился ближе. — Ты тоже? — Да, — с довольной улыбкой признался Антон, обнимая его за талию. — Из-за одного только поцелуя с тобой.

— Если хочешь… я подготовился, — неуверенно выдохнул Арсений, пряча взгляд под длинными ресницами. — Мы можем… сделать это. — Ты о чём? — Антон осторожно провёл ладонью по его спине. — К чему ты подготовился? — К сексу, — прозвучало глухо, почти безжизненно. — Ты можешь сделать всё, что хочешь. — Подожди, я не понимаю, — Антон резко отстранился и мягко взял его за плечи, заставляя смотреть в глаза. — Зачем ты подготовился, если сам сказал… Арсюш, — его голос дрогнул, и он осторожно коснулся его щеки, не позволяя отвернуться. — Я просто… Если бы сделал это сам, было бы очень больно, а я не хотел… Чувствовать столько боли. — Ты ведь сразу сказал нет, — его голос дрогнул, а в глазах мелькнуло осознание. — Ты подумал, что я сделаю это силой? Арсений вскинул на него взгляд, полный растерянности и вины. — Антон, всё немного не так… — он на мгновение замер, словно собираясь с духом. — Я ведь сам пришёл к тебе с этой просьбой, потому ты мог делать абсолютно всё. — Не мог, мой маленький, не мог, — слишком отчаянно прошептал парень, резко притягивая его к своей груди. — Я бы не сделал, слышишь? Без твоего согласия не сделал бы. — Но я ведь был не против, — прошептал Арс куда-то ему в шею. — Сам ведь пришёл. Просто я… Боялся, что ты будешь слишком грубым. — Не буду, как могу быть грубым с тобой? — он выдохнул прямо на ухо и тут же прижал его к себе ещё ближе. — Буду очень внимательным и медленным, буду осторожным. — Тогда сейчас… — Нет, сейчас ничего не будет, — его голос прозвучал уверенно и спокойно. — Сначала познакомимся с тобой получше, я тебя на свидание свожу, ты откажешься пару раз, а потом, когда согласишься — выберешь самый дорогой ресторан и будешь капризничать, что всё не так. — Это обязательно? — сквозь лёгкий смех пробормотал Арсений. — Капризничать? — Нет, но я с радостью приму все твои капризы, — Антон прижался губами к его виску, — лишь бы ты больше не молчал о таком. — Прости, я не… — он с трудом сглотнул. — Я не подумал о том, что тебе от этого будет неприятно. — Я просто испугался за тебя. Пока я вспоминал о том, как доставить тебе больше удовольствия, ты готовился к тому, что я не сдержусь и тебя изнасилую.

***

— Идём, Сюш, только осторожно, — тихо сказал Антон, придерживая Арсения за локоть, когда они вошли в полутёмный кинозал. Их шаги глухо отдавались по ковровому покрытию, пока они пробирались вдоль ряда кресел. — Помочь? — Всё в порядке, — прошептал Арсений, по-прежнему держась немного напряжённо. — Только… почему людей так мало? Он оглядел зал: кроме них, в зале сидело всего несколько человек — пара подростков в первом ряду и мужчина в одиночестве где-то сбоку. Тусклый свет от экранов телефонов едва освещал их лица, а вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием попкорна. — Не знаю, — усмехнулся Антон и сел, потянув Арсения за собой. — Так ведь даже лучше, никто не будет мешать. Он обернулся к нему и добавил чуть тише, с мягкой улыбкой: — Если тебе станет страшно или грустно — я рядом. Всегда здесь. Фильм начался спустя несколько минут. На экране медленно нарастало напряжение: тускло освещённые коридоры, странные звуки, капающая вода, приглушённые шаги. Всё это нагнетало атмосферу, пока вдруг из темноты не вылезло первое чудовище — покрытое слизью, с выпирающими костями и раздвоенной пастью, из которой сочилась густая жидкость, напоминающая смесь крови, слюны и чего-то ещё. В зале никто не проронил ни звука. Наоборот — тишина стала почти удушающей. Антон вздрогнул, он не ожидал, что это окажется настолько мерзко. В следующий момент он медленно, очень осторожно потянулся к Арсению и сжал его руку. Слабо, почти незаметно, как будто надеялся спрятаться в этом касании. — Ты в порядке? — прошептал он, стараясь дышать ровно, хотя самому хотелось сбежать как можно дальше от этого зрелища. — Всё хорошо, только аппетит пропал, — абсолютно спокойным голосом прошептал парень. Антон попытался улыбнуться, но вместо этого тихо съёжился и уткнулся носом в его шею. Тепло кожи оказалось куда надёжнее, чем все попытки сделать вид, что он не боится. — Мы можем уйти, если хочешь, правда… — его голос дрогнул. — Не заставляй себя смотреть на это. — Всё в порядке, — мягко проговорил Арсений, запуская пальцы в его волосы и осторожно поглаживая. Он сразу заметил, что Антон едва ощутимо дрожит, и спросил чуть тише: — А ты? Тош, ты точно в порядке? — Нормально… вроде, — прошептал Антон, крепко прижимаясь к нему. Ему казалось, что, если он закроет глаза и сосредоточится только на тепле чужих рук — всё исчезнет. — Тоша, — тихо и заботливо позвал Арсений, прижимая его крепче. Он подтянул Антона к себе, заставляя лечь на грудь, прикрывая от вида экрана. — Это просто фильм. Я рядом. Всё под контролем. — Ты рядом… — повторил Антон, срывающимся голосом. — Всё хорошо… Но в этот момент на экране снова мелькнуло нечто жуткое — резкий звук, вспышка, истошные крики заполнили зал. Антон вздрогнул всем телом, будто от холода, ещё сильнее сжал плечи и прижался ближе, стараясь не смотреть в ту сторону совсем. — Давай уйдём, прошу, — Арсений говорил достаточно громко, чтобы Антон его точно услышал. — Мне не нравится. — Идём, — Антон мгновенно поднялся, утаскивая за собой парня. Арсений увёл Антона в укромный угол возле автоматов с напитками и ряда мягких кресел, утопающих в полумраке холла. Свет там был приглушённым, рассеянным, будто нарочно созданным для того, чтобы люди говорили тише, дышали медленнее и не торопились уходить. Людей почти не осталось — редкие силуэты мелькали у выхода, исчезали за дверями, а здесь, в этой маленькой зоне тишины, казалось, весь остальной мир остался где-то очень далеко. Антон опустился в кресло, сжавшись, будто внутри него бушевала неукротимая буря. Он молчал, глядя в одну точку, и пытался прийти в себя. Арсений устроился рядом, не говоря ни слова, и сразу обнял его. Тепло его тела, надёжные руки на плечах, спокойное дыхание — всё это обрушилось на Антона волной спокойствия. Ладонь Арсения легла на затылок и бережно перебирала волосы, словно убаюкивая. — Всё хорошо, — прошептал он тихо, склоняясь ближе, почти касаясь губами его уха. — Я здесь. Просто дыши. Ты в безопасности. — Пойдём ко мне? — так же тихо, едва выдыхая, спросил Антон. — Там тихо. Тепло. И хороший фильм. Арсений молча кивнул, не разжимая пальцев. Ему хватало этого простого прикосновения, этой близости. Всё остальное не имело значения.

***

— Этот фильм точно подойдёт? — с лёгким смешком спросил Арсений, устраиваясь на краю дивана. — О чём он? Мне стоит бояться… за тебя? — Нет, — Антон опустился рядом, сразу обняв его за талию и мягко усаживая на свои колени. — Если ты за меня переживаешь — мне очень приятно. Холодные ладони легли на спину парня, обжигая ледяными прикосновениями даже через ткань. Антон прижимал его к своей груди так осторожно и ненавязчиво, словно каждым своим движением показывая парню, что тот может уйти. Но он не уходил. Наоборот, прижимался к нему лишь сильнее, рвано выдыхая куда-то в шею. — И мне приятно, — срывающимся шёпотом признался Арсений, обвивая его руками за шею. — Когда ты рядом, очень приятно. — Малыш… — почти беззвучно выдохнул Антон, отстраняясь всего на мгновение, чтобы посмотреть ему в глаза. — Мы здесь ради фильма. — Я знаю, но разве ты не хочешь? — неуверенно спросил парень, заглядывая парню прямо в глаза. В его взгляде промелькнуло всё: и желание, и страх, и бесконечная нежность. — Меня? — Хочу, но… — Тогда в чём проблема? — Арсений резко отстранился, вернулся на край дивана и обхватил колени руками, словно пытаясь спрятаться от собственных эмоций. — Почему? — Не хочу спешить… Боюсь тебя обидеть, — осторожно коснувшись коленки парня, выдохнул Антон. — Не хочу заставлять… — А я… — Арс нервно сглотнул и с подозрением посмотрел парню в глаза. — Могу? — Тебе можно всё, что захочешь, — Антон осторожно поцеловал его в колено, подняв взгляд прямо в глаза. — Не обижайся, пожалуйста. — Почему ты ведёшь себя так… — Арсений внимательно посмотрел ему в глаза. — Так — это как? — лениво прошептал Антон, склонив голову ближе, будто специально провоцируя. — Просто… Ты знаешь меня всего несколько дней, но заботишься, поддерживаешь. Всё это… Даже тогда, я ведь для тебя был незнакомцем, но ты всё равно… — Мы ведь ходим на свидания, — Антон чуть улыбнулся. — Ты мне очень нравишься. Я хочу, чтобы дальше… вместе. — Я тоже. Но тогда… Ты ведь ничего обо мне не знал. А вёл себя лучше, чем все те, кто вроде бы знал. Я нравился им, но они… Они вели себя отвратительно. А ты… Ты так себя не вёл, хотя я тебе тогда не нравился. — Малыш, — Антон медленно провёл пальцами по его щеке, заставляя посмотреть в глаза. — Я просто старался быть нормальным человеком. Зачем мне было тебя обижать? Зачем мне вообще кого-то обижать? — Я и не обижаюсь, но… — он неуверенно отвёл взгляд, подбирая слова. — Ты такой странный, очень. Я здесь, для тебя… На всё готов, а ты меня в коленку целуешь и шорты поправляешь. — Арсюш, — бархатный смех наполнил комнату, заставив парня выдохнуть чуть спокойнее. — Ты хочешь, чтобы я тебя в другом месте целовал? — А ты можешь? — почти дерзко переспросил парень, но в глазах его дрожало сомнение. — Или опять остановишься и всё закончится, даже не начавшись? — Я просто не хотел спешить, вдруг… — Антон снова коснулся щеки парня, поглаживая нежную кожу. — Я думал… вдруг ты потом пожалеешь. Вдруг это будет слишком для тебя. — Если я передумаю — это будут уже мои проблемы, — твёрдо, но немного растерянно ответил Арс, прикусывая губу. — Твоей вины нет. — Да? — слишком серьёзно и почти с упрёком проговорил Антон, глядя прямо в глаза. — Тогда я могу сделать с тобой всё, что захочу, а винить потом ты будешь себя? Я здесь с тобой, потому что ты мне нравишься, потому что я хочу быть рядом. Меня не интересует одноразовый секс, который… — У тебя есть с другими, да? — неожиданно холодно бросил Арсений. — Ты ведь спишь с другими. Только не со мной. Потому что… что? Я не подхожу? Я не достоин? Со мной можно просто погулять, а с ними всё остальное? — Арс… — Антон резко выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза. — Ты думал… Что я сплю с другими? Всё это время? — А разве нет? — дрогнувшим голосом спросил Арсений. Его взгляд был растерянным, почти отчаянным. — Мы встречаемся почти неделю. Дальше поцелуев ничего не заходит. Я должен поверить, что ты просто… дрочишь в одиночестве? Или… Он замер, и в глазах промелькнуло болезненное осознание. — Или я тебя просто не возбуждаю? Ты ведь би… — Возбуждаешь, — неожиданно спокойно ответил Антон и, молча взяв руку Арсения, опустил её на свое возбуждение. — Из-за тебя стоит. И да, дрочу на тебя. И на поцелуи твои тоже и на тело твоё красивое, на голос. — Зачем…? — его голос стал тише, почти испуганным. Антон мягко поднял его ладонь к своей груди и прижал к сердцу. — Потому что боюсь всё испортить. Потому что впервые в жизни привязался к кому-то настолько сильно… Потому что впервые в жизни боюсь потерять кого-то настолько сильно. — Но я ведь здесь… — растерянно прошептал Арсений. — Не ухожу никуда, даже не думал! Я тебя… А ты… Он не договорил — просто тихо рассмеялся, будто вдруг сорвался с какой-то внутренней петли. Смех вышел рваным, но каким-то светлым. Его тело расслабилось, лицо стало мягким, почти счастливым. — Дурак ты, — улыбнулся он, покачав головой. — Дурак, — повторил Антон, тоже улыбаясь. — Я просто… никогда раньше не спал с парнем. И я боюсь что-то сделать не так. — Я скажу, если будет больно, — так же спокойно продолжил Арсений. — Знаешь, я умею разговаривать… Вдруг, ты не заметил. Да и остановить тебя я смогу. — Я знаю, но я хочу, чтобы мы были оба готовы, чтобы это был правильный секс, комфортный и хороший. Хочу, чтобы ты получил только удовольствие, — Антон осторожно притянул лицо парня к себе и выдохнул прямо в губы: — Спонтанного перепихона на диване у нас не будет. — Все планы обломал мне! — со смехом прошептал парень, коснувшись его губ. — Но ты ведь сам сказал… Я могу заставить тебя. — Арс, я… — Один минет, прошу, — его голос дрогнул, а в глазах промелькнуло что-то такое, что Антон не смог ему отказать. — Мог бы просто поставить меня на колени, и я сделал бы всё сам, — прошептал Антон низким, бархатным голосом, поглаживая возбуждение парня. — Кончить готов только от одной мысли, что ты будешь кончать мне в рот и сжимать мои волосы. — Н-нет, — со смехом поправил его Арсений, опускаясь на колени перед диваном. — Это ты будешь кончать мне в рот. — Арсюш… Не нужно, я могу сам, — неуверенно прошептал Антон, стараясь приподнять его, но едва его рука легла на плечо — Арс резко укусил его за запястье. — Сиди ровно, — властно прошептал Арсений, стягивая свою толстовку. — Не провоцируй меня, — на одном дыхании выпалил он и резко осёкся, когда рука Антона коснулась его щеки. — И не дразни. — Сбавь немного обороты, ты ведь не хочешь… — Хочу, всё хочу, — уверенно вскрикнул парень, расстёгивая джинсы Антона. — Столько времени потратил на тех долбанных курсах, а практики никакой. — Прости, — виновато усмехнулся Антон, чуть раздвинув ноги. — Но я ведь всё отрабатывал на тебе. Советы сработали… А ты… — Да я и без них бы кончил, — буркнул Арс недовольно, а когда вытащил член, замер. Глаза непроизвольно расширились, взгляд стал почти заворожённым, странно внимательным, почти восторженным. — От тебя чуть с ума не сошёл… — выдохнул он, и в голосе зазвучало искреннее восхищение. — Ты… большой. — Средний, — хмыкнул Антон, поглаживая его по щеке. — Всё в порядке? Можешь не продолжать. — Н-нет, — заикаясь прошептал Арсений, сглотнув появившийся в горле ком. — Это ведь… Я столько всего могу на тебе попробовать. — Не надо, прошу, — с мягкой улыбкой произнёс Антон, но тут же осёкся, почувствовав горячие, влажные губы на своей головке. Арсений двигался медленно, слишком внимательно и… Словно по инструкции, гладил, лизал, осторожно касался и слишком много думал. Антон это кожей чувствовал. Чувствовал, его усердие, внимание и уверенность, чувствовал его напор. — Там вроде слюна нужна или смазка, чтобы это… — восторженно прошептал Арс, выпуская член изо рта всего на мгновение. — Можно я на тебя плюну? — Блядь, Арс… — Антон сорвался на смех, глухой, низкий, как будто совсем потерял над собой контроль. Он с трудом выдохнул, пытаясь сдержать стоны, что подступали к горлу. — Тебе можно всё. — Спасибо, — протянул Арсений так же спокойно, и прежде, чем Антон успел хоть что-то добавить, тот несколько раз плюнул на член и размазал слюну рукой, тщательно подготавливаясь. — Блестит… Удачи мне, — пробормотал он, и голос дрогнул от волнения. Антон открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел — Арс уже взял его в рот почти наполовину и сразу начал двигаться резко и уверенно. Комната наполнилась влажными, неприлично откровенными, громкими звуками. Антон не ожидал такого, его руки судорожно вцепились в диван, бёдра вздрогнули, а пульсирующий член ныл от напряжения. Прежде, чем Антон успел что-либо сказать или осознать до конца, Арсений вдруг отстранился и в следующую секунду жадно вернулся, ещё глубже, ещё увереннее, двигаясь быстрее. Протяжный стон сорвался с губ Антона, растёкся по комнате дрожащим эхом, и уже спустя несколько мгновений его тело выгнулось в сладкой судороге — он кончил, будто захлебнувшись в собственных чувствах. Пальцы вяло толкнули Арсения в плечо, почти бессмысленно, словно сам Антон до конца не верил, что всё это происходит с ним наяву. — Эй! Ты серьёзно?! — с возмущением пробормотал Арс, сглатывая и слизывая остатки. — Я ведь… даже толком ничего не успел! — Сюш… прости, — голос Антона хрипел от эмоций, глаза были затуманены. Он смотрел на парня между своих ног с такой смесью восхищения и вины, будто не верил, что всё это только что произошло. — Просто не делай так больше… пожалуйста. — Не делать? — возмутился Арсений, глаза его вспыхнули, как и щеки. — Да я уговаривал тебя больше, а ты… Специально кончил так быстро, да? Настолько плохо? — Очень хорошо, очень, — Антон притянул парня к себе на колени и выдохнул прямо в губы: — Я не сдержался, прости. Очень понравилось. Ты понравился. Нравишься… — Тош… — Арсений вспыхнул, покраснев, но не отстранился. — Ты… Ты правда кончил, потому что тебе понравилось? Не просто чтобы отвязаться от меня? — Впервые было так… ярко, — Антон поцеловал его в висок и, не давая ни малейшего шанса на сомнения, поднял на руки. — Потренируемся ещё? Обещаю, что я… — Хорошо… — чуть сбивчиво, но с улыбкой прошептал Арсений, уткнувшись носом в его шею. — На всё хорошо…

***

Они встречались всего пару недель, но у Антона уже вошло в привычку приезжать к Арсению по вечерам — спокойно, естественно, будто они жили так всегда. Он привозил с собой что-то вкусное, немного заботы и много тепла, не требуя слов благодарности. Просто входил, будто возвращался туда, где его ждали. Сегодняшний вечер был таким же, он немного опоздал, но всё-таки приехал с привычным теплом в глазах и полными пакетами в руках. — Ты всегда с открытой дверью? Не страшно? — спросил он, не заходя дальше, будто пытаясь отогнать лёгкую тревогу, что вплелась в тепло вечера. И в этот момент из кухни вышел Арсений — с мукой на пальцах, растрёпанный, но явно довольный и полностью сосредоточенный на процессе. Вся суета кухни, аромат сырого теста и готовых начинок слились в тёплую домашнюю сцену, и сердце Антона чуть сжалось от нежности. — Тош, ты же уже пришёл. Руки грязные, не испачкайся, — предупредил он и, не сдержавшись, поцеловал его в щёку. — Ладно… А что ты делаешь? — Антон опустил пакеты с продуктами, затем бережно убрал со лба Арса прядь и провёл пальцами по щеке. В следующее мгновение притянул его ближе и поцеловал прямо в губы. — Я скучал. — И я. Но сначала — ужин, — Арсений не сдержал счастливой улыбки и, на секунду задержавшись взглядом на губах Антона, ловко увернулся. — Мне ещё минут двадцать, и всё будет готово, — бросил он на ходу, направляясь на кухню. — А что ты готовишь? — Антон пошёл следом за ним, с интересом изучая небольшой бардак на кухне. — Пиццу, ты ведь как-то сказал, что хочешь домашнюю пиццу, — довольно подметил парень, уверенно задирая нос. — Этот рецепт немного долгий, но я начал ещё вчера. Сейчас растяну тесто, всё положу и поставлю в духовку. — Малыш… — неожиданно мягко прошептал Антон, прижимаясь к парню со спины. — Мой хороший, ты ради меня столько всего сделал? Мне очень нравится, спасибо тебе. — Ты ещё даже не попробовал, — смеясь, бросил Арсений и попытался выскользнуть из горячих рук. — Мне было не сложно. — Спасибо тебе, — Антон выдохнул прямо на ухо, нежно поглаживая парня по груди. — Ты просто… Обожаю тебя. — Тош, я скоро закончу, — не сдержав тихого смешка, сказал Арсений. — Иди в комнату и не отвлекай меня. — Я? Отвлекаю тебя? — наигранно передразнил Антон, медленно отстраняясь. — Я просто хочу быть ближе к своему прекрасному парню, а ты… — А я чувствую, как твоё желание мне в бедро упирается, — с насмешкой протянул прекрасный парень. — Потерпи немного, я скоро закончу. — А мог бы кончить… — Антон чмокнул его в плечо, улыбаясь всё мягче, почти мурлыча: — Только двадцать минут, ладно? — Тош…

***

— Тош, я почти закончил, минут десять, и будем есть, — Арс зашёл в комнату и сразу заметил спящего Антона. Тот устроился на диване, прижав к груди подушку, вытянув ноги и чуть сгорбившись, будто просто ненадолго прилёг отдохнуть. Но дыхание уже стало ровным и глубоким, а на лице застыло умиротворённое спокойствие, которое бывает только во сне. — Тош… — он осторожно коснулся его плеча, но Антон не проснулся. На губах Арсения заиграла хитрая улыбка, и он мельком взглянул на часы, проверяя время. Быстро опустившись на колени перед диваном, он рвано выдохнул и осторожно расстегнул молнию на джинсах Антона. Пальцы дрожали от волнения, но, едва коснувшись резинки нижнего белья, медленно скользнули внутрь, туда, где ощущался тёплый, напряжённый член. И тут сверху раздался приглушённый смешок. Арс резко отпрянул, лицо вспыхнуло, а губы едва заметно поджались. — Ты… — его голос дрогнул, а щёки мгновенно покраснели. — Ты почему не спишь? — А я тебя только спящий возбуждаю? — не сдержав глупой улыбки, протянул Антон и осторожно погладил Арса по щеке. — Пристаёшь ко мне… — Пристаю, — неуверенно подтвердил парень, упираясь подбородком ему в колено. — Ты не спал, да? — Ага, ждал пока ты придёшь меня будить и поцелуешь, а ты… — он снова рассмеялся, а его голос стал тише: — А ты даже не подумал про это. — Я хотел тебя… Тебе… не важно, — прошептал Арсений, неуверенно проводя длинными пальцами по ткани трусов Антона. — Почему не важно? Ты сидишь сейчас передо мной, весь такой красивый, сексуальный и… Ничего не делаешь, — Антон улыбнулся и аккуратно притянул его ближе к своему возбуждённому члену. — Ты не против? — неожиданно довольно протянул Арсений и тут же достал член из белья. — Я очень постараюсь… — Нет, стой, — Антон рассмеялся и сжал подбородок парня пальцами чуть сильнее. — Старайся не очень сильно, мне до сих пор стыдно за прошлый раз. — Стыдно? — с подозрением протянул Арсений, глядя на парня снизу вверх. — Я ведь тогда все советы использовал, как учили… — Да, а ещё постанывал тихо и себя свободной рукой ласкал. Это было нечестно, я от этого вида готов был кончить за считанные секунды, а ты ещё и старался так усердно. — Тебе не понравилось? Или слишком понравилось? — прошептал Арсений, двигая рукой по пульсирующему члену. — Хочешь, чтобы я снова ласкал себя? Или только тебя? — Провоцируешь? — с мягкой улыбкой отозвался Антон и медленно провёл головкой по губам парня. — Я хочу доставить удовольствие тебе… но тогда мы не успеем поужинать. — Ужин… — обречённо прошептал Арсений, опаляя кожу горячим дыханием. — Осталось всего семь минут. Так что молчи и получай удовольствие… — Помолчать? — Антон попытался возразить, но стоило ему почувствовать горячий, влажный рот парня, который накрыл его возбуждённый член, все претензии мигом испарились. Арсений делал всё быстро, уверенно и слишком громко. Причмокивал, посасывал и снова стонал. Низко, довольно, как сытый кот. Расслаблял горло по возможности, щёки свои втягивал и посматривал на него изредка, убеждаясь в том, что Антон тоже смотрит. А потом он медленно выпустил член изо рта, обильно смочил его слюной и принялся вылизывать его ещё усерднее и быстрее. — Арсюш… — охрипшим голосом выдохнул Антон, толкаясь чуть сильнее. — Хотя бы минуту, прошу… — Нет, — выдохнул Арс, не давая передышки. Он снова плюнул, влажно и щедро, и повёл рукой по стволу, помогая себе. Его язык работал без остановки, ловко скользя по чувствительной уздечке, играя с головкой и, казалось, не собирался останавливаться. — Малыш… Глубокий, низкий голос Антона заставил Арса вздрогнуть. Он простонал прямо на члене и снова жадно, уверенно принял его до самого конца. Антон резко выгнулся, перехватив рукой его волосы, и начал двигаться быстрее, резче, теряя контроль. Гортанные стоны, влажные хлюпающие звуки, упругие толчки — всё смешалось в одном ритме. Он принимал его до упора, позволяя головке упираться глубоко в горло, не отстраняясь, только поддаваясь ближе. — Блять… — выдохнул Антон сквозь стиснутые зубы, резко толкнувшись глубже, до самого конца. Его пальцы вцепились в волосы Арсения, удерживая, не позволяя отстраниться, и он кончил резко, судорожно, срывая дыхание и дрожь вместе с последним толчком. В глазах на мгновение всё побелело, а пальцы сами сжали волосы Арсения до боли. Тот замедлился, чуть отстранился, лениво провёл языком по влажным губам, не скрывая довольной, почти хищной улыбки. — Обожаю тебя, — сорвалось с губ Антона в выдохе, полном желания и одержимости. Он резко потянул Арсения за ворот футболки, усадил себе на бёдра и крепко обнял за талию, впиваясь в его губы жадным, требовательным поцелуем. — Мой. Только мой. Арсений тихо застонал, губы дрогнули в ответном движении, но он всё-таки попробовал увернуться, отстраниться хоть на миг. Антон не позволил. Схватил крепче, с лёгкой яростью в движениях опрокинул его на диван, поднял футболку резким рывком и без лишних слов прижался губами к горячей коже живота, оставляя там цепочку влажных, нетерпеливых поцелуев. — Тош… — Сейчас, — сорванным голосом выдохнул Антон, заталкивая край футболки ему в рот. — Помолчи, а то я снова кончу. Арсений промолчал. Лишь сильнее выгнулся в спине, когда почувствовал горячие ладони на своих бёдрах и влажные губы на животе. Антон делал всё быстро, очень резко и настойчиво. Слишком настойчиво. Двигался резко, кожу нежную вылизывал, а самое главное — не отпускал ни на миг. — Нравишься… Ты мне так сильно нравишься… — прошептал Антон на выдохе, голос дрогнул, стал тише, почти болезненным от переполнявшего желания. Он медленно оставлял горячие, влажные поцелуи вдоль резинки шорт, чуть прикусывал кожу, будто дразня, будто пробуя его вкус. Парень тихо застонал, пальцы вцепились в ткань дивана, но Антон и не думал останавливаться. Напротив, медленно, одним точным движением стянул с него шорты вместе с трусами, оставляя его совершенно беззащитным. Не теряя ни секунды, склонился ниже и жадно накрыл влажными губами его горячий, уже сочащийся член, впитывая в себя каждый звук, каждую дрожь его тела. Он действовал быстро, резко, почти жадно. Руки гладили, сжимали, исследовали, язык творил что-то невыносимое — такое, от чего у Арсения пальцы на ногах поджимались, а всё внутри скручивалось в тугой, сладкий узел. — Мг… — отчаянно простонал парень, выгибаясь в спине ещё сильнее. Он попытался увернуться, уйти, но горячие руки Антона резко уложили его обратно на кровать, заставляя подчиниться полностью. Антон чувствовал, как Арс дрожит в его руках, как напрягаются мышцы, как пульсирует возбуждённый член. Он ощущал всё и делал всё, чтобы это не закончилось. Старался незаметно оттянуть его оргазм, заставляя что-то скулить и неразборчиво мычать, доводя Арсения до предела, заставляя его молить и срываться на бессвязные звуки. Он хотел удержать его, хотел раствориться в нём, поглотить полностью. Когда Арс сорвался окончательно, в глазах Антона мелькнуло нечто опасное — такое сильное желание, что он на секунду испугался самого себя. Он почувствовал, как чужие бёдра сжали его голову, как дрожащие пальцы вцепились в волосы, и окончательно потерял контроль. Его движения стали резкими, слишком быстрыми и горячими, он делал всё так быстро, что все стоны превратились в один единственный протяжный скулёж, который ласкал его уши. Ему хватило всего пары быстрых, мощных движений, чтобы довести парня до оргазма и почувствовать, как горячая, солоноватая жидкость обжигает язык. Горло немного саднило, челюсть ныла от напряжения, но стоило Антону взглянуть на заплаканного, раскрасневшегося, невероятно красивого Арсения — вся боль исчезла, будто её и не было. Тот лежал с закрытыми глазами и пытаясь выровнять дыхание. Его губы дрожали, сердце бешено колотилось, но он улыбался, улыбался ему. — Малыш… ты просто чудо, — хрипло выдохнул Антон и бережно поцеловал его в щёку. Арс медленно открыл глаза и посмотрел на него с такой благодарностью, что у Антона на мгновение замерло сердце. — Спасибо тебе, — чуть громче прошептал он, касаясь губами уха Арсения, и аккуратно убрал пряди с его лица. — Я посмотрю, как там пицца. Уже через секунду на кухне зашумела вода, открывались шкафчики, что-то скрежетало и стучало. Арсений всё ещё лежал на диване с глуповатой, но абсолютно счастливой улыбкой на губах. — Нужно было забрать тебя сразу… — одними губами протянул парень и спрятался за своими ладонями, краснея от смущения. — Сюш, я всё достал, получилось очень вкусно, — довольный голос Антона прозвучал из дверного проёма. — Ты в порядке? — в его тоне вдруг мелькнула тревога. — Я… не перестарался? — Нет, но мог бы, — с лукавой улыбкой протянул Арсений, поднимаясь с дивана. — Тогда я сегодня обязательно исправлюсь, — Антон ответил шёпотом, не сдержав тёплой улыбки, и вдруг резко подхватил его под ягодицы. Арсений с тихим смешком обвил его шею руками и прижался к груди, пряча лицо где-то в области ключицы. — Скучал, — выдохнул он почти неслышно. — И я, — прошептал Антон, прижимая его ближе и направляясь в сторону кухни. — Спасибо за ужин… и за то, что ты у меня есть. — Какой ты сегодня романтичный, — смеясь протянул Арсений. — А дальше что? Букет роз и кольцо? — Точно, — Антон резко посадил парня на край стола и скрылся в коридоре. Вернулся уже с небольшой коробочкой. — Я же пошутил… — с замиранием проговорил Арсений. — А я нет, — мягко сказал Антон, протягивая ему подарок. — Это тебе. Арсений осторожно взял коробочку и, приоткрыв её, замер. Внутри лежал тонкий изящный браслет, инкрустированный крошечными камнями, которые сияли в мягком свете лампы. — Это… мне? — Конечно, — Антон подошёл ближе, уперся ладонями в его колени и посмотрел в глаза. — Один друг был в Париже. Я попросил его выбрать что-то особенное для тебя. — В Париже? Это же, наверное, очень дорого, — смущённо прошептал Арсений. — Может быть. А ты продать собрался? — с улыбкой спросил Антон, коснувшись губами его щеки. — Подожди хоть, пока я уйду. — Я не хотел… Спасибо, Тош, большое спасибо.

***

— Антон! Открой сейчас же эту дверь! — гневный голос девушки зазвучал на всю квартиру, прерываясь на резкий стук. Она кричала последние минут пять, пытаясь попасть внутрь, но Арсений её не пускал. Он впервые остался на ночь вместе с Антоном, впервые согласился на совместный завтрак, но стоило парню выйти в магазин, как появилась эта девушка. Она громко кричала, стучала и всё время что-то упоминала, угрожая Антону. Арсению было не по себе, но и пускать незнакомую девушку без Антона он боялся. — Открывай! Я знаю, что ты там! — она закричала ещё громче, ударив по двери с такой силой, что Арс непроизвольно вздрогнул. — Думаешь, не достану тебя, маленький засранец? Если сейчас же не откроешь, я снесу эту дверь к чертям. — Не нужно! — растерянный голос Арсения прозвучал от чего-то слишком жалко и тихо. — Антона нет дома, не кричите. — Ты кто? Открывай сейчас же! — девушка снова сорвалась на громкий крик. — Открывай! — Зачем вы пришли? — он медленно потянулся к замку, но тут же отдёрнул руку. — Откроешь, или мне вызвать полицию? — её голос стал хищно холодным. — Нет! Не нужно полиции! — Арс испуганно распахнул дверь. — Антона правда нет, он ушёл в магазин… — А тебя оставил за главного? — с насмешкой процедила она и без спроса прошла в квартиру, оглядываясь, будто была у себя дома. Она выглядела дорого и дерзко. Тонкий аромат парфюма тянулся за ней, оставляя после себя шлейф роскоши и уверенности. Макияж без стеснения подчёркивал высокие скулы, чувственные губы и выразительные глаза, в которых скользила ленивая, почти хищная насмешка. Волосы уложены безупречно, каждая деталь образа говорила: она знает себе цену и не собирается ни перед кем оправдываться. — Зачем вы его ищете? — Арсений сжал кулаки, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. — Что вы от него хотите? — Поговорить! Этот гадёныш не отвечает мне уже два дня! У него день рождения скоро, а он просто пропал! — она театрально закатила глаза и пошла на кухню. — А ты кто такой? — Я его друг, мы… — Друг? — она резко перебила, громко рассмеявшись. — Ты? Его друг? В жизни не поверю в это. Или ты того… Сделал что-то с моим Тошей, а сам сейчас следы убираешь. — Ничего я не делал! Ваш Тоша сам меня здесь оставил и ушёл в магазин! — поджав губы, почти прошипел парень. — Почему ваш Тоша вас не предупредил? Почему не отвечал вам, м? — Ах ты… — она подошла ближе и резко схватила его за край футболки, дёрнув на себя. — Как думаешь, что будет, если я вызову полицию сейчас и скажу, что ты пробрался сюда? Сколько тебе дадут? А если я скажу, что ты меня ударил? Пытался ограбить и убить, но я… — Хватит! — Арсений резко оттолкнул руку девушки, делая несколько шагов назад. — Вас посчитают сумасшедшей! Это вы кричали под дверью! Вы ломились сюда! Меня Антон сам привёл! — Антон?! Тебя? — она скептически фыркнула и отвернулась к окну. — Неужели ты думаешь, что я поверю в этот бред? Что Антон для тебя сделал, котёночек? Украшение дорогое подарил, которое у тебя на запястье висит или кулон, который ты под футболкой Антона прячешь? — Это вас не касается, — недовольно процедил парень. — Да? А что ещё мой Тоша для тебя сделал? Где тебя нашёл? Или… — она прищурилась, не сводя взгляда с его лица. — Ты сам его нашёл? — Случайно вышло, — коротко ответил он, отводя взгляд. — Ах, случайно? Это как? — издёвка в голосе зазвенела. — Вылил на него кофе, когда увидел его дорогие часы? Или долго высматривал его издалека, продумывая план «случайного» знакомства? — Не судите всех по себе! — голос парня дрогнул. — Да говори уже на «ты», мне даже двадцати пяти нет, — она хмыкнула, раздражённо отмахнувшись. — Не трать здесь время зря. Я Антона знаю всю жизнь, у таких как ты… Нет шансов. — Таких, это каких? — с насмешкой протянул парень, опираясь на подоконник. — Голубых… Тоша не такой, знаешь? — с почти ленивой усмешкой бросила она. — Ему девушки нравятся, красивые, нежные, иногда грубые… — И вы, простите, ты не подходишь под их описание, — с насмешкой бросил Арсений. — Гадёныш! — девушка громко рассмеялась. — Я с тобой ссориться пытаюсь, а ты меня хвалишь. — Хвалю? — Конечно, я никогда не была и не буду такой, как те девушки. Нежные, красивые, все такие… — она скривилась. — Аж тошно. — У тебя бы и не получилось. — Как ты там сказал тебя зовут? — А ты не спрашивала. Арсений. — Арсюша, — медленно, с нажимом повторила девушка, и вдруг усмехнулась. — Знаешь, Тоша на тебя никогда не посмотрит. Максимум — переспит пару раз и бросит. А вот я… Она сделала шаг вперёд, оказавшись слишком близко, и резко схватила его за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. — …я люблю таких, как ты. Её голос стал вязким, почти тягучим, словно сладкий сироп, растекающийся по нервам медленно и намеренно. В каждом слове сквозила лень и уверенность, будто она говорила только ради удовольствия слышать собственный голос. — Подумай… одна ночь с Тошей или десятки ночей со мной. Хочешь — игрушки тебе куплю. Такие, чтоб ты сам с радостью раздвигал свои ножки передо мной… — Хватит… — тихо прошептал Арсений, с трудом вырываясь из её хватки. — Я… я не сплю с девушками. — Я понимаю, но Антон не спит с парнями, — девушка усмехнулась, словно сообщила обычную мелочь. — Подумай об этом. Моё предложение в силе до конца недели… Она наклонилась ближе, почти касаясь его губ дыханием. — И да, если тебе нужно — могу и второго мальчика найти. Чтобы не скучно было. — Извращенка! — выдохнул Арсений, отпрянув, будто обжёгся, с ярко вспыхнувшими щеками и бешено колотящимся сердцем. Его голос дрогнул, а глаза распахнулись шире, полные испуга и странного, сладкого восторга. — Наивный котёночек, — прошептала она, почти касаясь губами уголка его рта. — Не бойся. Я немного приукрасила… — Я говорю «нет», — Арсений сжал зубы, голос стал ниже, злее. — Подумай, Арсюш, — её нос скользнул вдоль его шеи, дыхание обжигало. — Я много всего умею. Тебе понравится. Даже курсы прошла. По оральным ласкам… И Тошу туда отправила на спор, представляешь? Пауза. — Или… он просто на тебе тренируется? Потому ты здесь… — Не трогай меня! Не говори ничего! — прошептал он, заикаясь, и резко оттолкнул девушку. В квартире щёлкнула дверь. Услышав этот звук, Арсений резко вскочил и помчался навстречу, чуть не сбив с ног комод в коридоре, а затем и самого Антона. — Тоша… — вырвался из него тихий, почти умоляющий шёпот, когда он бросился на руки парню. — Почему так долго… — Прости, котёночек, — улыбнулся Антон, ловко подхватывая его под ягодицы. — Очереди были, да и я немного задержался. Ты соскучился? Или что-то случилось? Арсений не ответил, лишь сильнее прижался к груди парня, игнорируя вопрос. — Ладно, я отнесу продукты, — сказал Антон и уже шагнул в сторону кухни, но вдруг замер, услышав знакомый голос. — Анто-оша… Так ты всё-таки гей? — протянула девушка с приторной улыбкой, внимательно наблюдая за такой милой картиной. Арсений сидел на руках у парня и мелко подрагивал, пока Антон гладил его по спине. — Это твоё милое сокровище? — её длинные ногти ласково скользнули по спине Арсения. — Или я могу забрать его себе? Арсений ощутил, как тело невольно напряглось, а в груди забилось что-то горькое и болезненное. — Алиса, ты… Совсем с ума сошла? Что ты здесь делаешь в такую рань? Ты что… — в глазах Антона мелькнули осознание и лёгкий испуг. — Ты что Арсу сказала? — Я? Ничего, он сам ко мне тут приставал… Поцеловать пытался, — двусмысленно поиграв бровями, прошептала девушка. — Ветреный он у тебя… Ещё уведёт кто, а ты даже не заметишь… — Алиса… — Антон коротко рассмеялся и крепче прижал парня к себе, поглаживая его по спине. — Ты снова за своё? — Что значит за своё?! — обиженно вскрикнула девушка. — Я репетирую нового персонажа для роли в кино, стерва, сука и… — …конченая мразь, — тихо, почти не поворачивая головы, прошептал Арсений. — Эй! Антон! Он меня оскорбляет! Сделай что-то, — она по-детски поджала губы и посмотрела прямо на Антона, а через мгновение рассмеялась. — Хорошо получается, да? — Поверь, тебя возненавидят все. — А то тебя очень любят, — фыркнула Алиса и хлопнула Арса по плечу. — Слезай уже, трусишка. Испугался, да? — Нет, но на главную роль не потянешь, так… Второстепенная язва, — опускаясь на пол выдохнул Арсений и неуверенно сел за стол. — Зачем себя так вести с незнакомыми людьми? Я думал, что ты больная. — Это я незнакомая? А сам-то! Сидел в квартире моего друга и не пускал меня, я подумала, что ты вор, а может маньяк! Тоша мне вон сколько не отвечал, может ты его уже убил. — Алиса, дать тебе воды? Успокоительное? — спокойно предложил Антон, мягко проводя ладонью по плечу парня. — Что ты там обычно принимаешь, чтобы из образа выйти? — Как грубо! Перед тобой стоит будущая великая актриса, а ты… — Боюсь, что не доживу до твоей премьеры, если ты будешь устраивать такие шоу ещё чаще. — Дурак! Ты меня с Арсом не познакомил, как курсы прошли не рассказал, а шоу устраиваю я? — Да, — Антон улыбнулся и мягко провёл рукой по растрёпанным волосам парня. — Алиса, знакомься — это Арсений, мой парень, и если он не убежит от меня после твоего визита, то я буду самым счастливым человеком в мире. — Парень? Реально? — она тихо рассмеялась и сделала несколько глотков воды. — А так и не скажешь, он больше на этого похож… Как их там… — Алиса! — Возлюбленного, ты как лампочка светишься, когда на него смотришь, — с ленивой улыбкой произнесла Алиса, а затем добавила тише, почти ядовито: — А на лампочки обычно летит всякая гадость. — Потому ты здесь? — не сдержался Антон, пристально взглянув на неё. — Дурак! — фыркнула она и, щёлкнув пальцами, вдруг замерла. — Я здесь за этим… Забыла. — День рождения Антона, — неуверенно сказал Арсений. — Точно, Арсюш, умничка, — делая акцент на последнем слове, крикнула девушка. — Как там это… В твои двадцать пять? Скоро будет двадцать шесть. — Не хуже, чем в твои двадцать один, — с ухмылкой прошептал Антон. — Ты сказала тебе двадцать пять! — возмутился Арсений. — Для тебя, мой хороший, мне двадцать пять и моё предложение ещё в силе. — Какое предложение? Алиса! Арс… — начал было Антон, но Арсений его перебил. — Она пыталась меня поцеловать и купить. — Эй! Не я, а моя героиня! — попыталась оправдаться Алиса, картинно закатив глаза. — Алиса, ты с ума сошла? — вскинулся Антон. — Что ты вообще пыталась устроить? Я вас вдвоём больше не оставлю. В следующий раз чем это закончится? Дракой? Как два котёнка, не поделившие игрушку! — Какой ты скучный, — протянула она, облокотившись на стол. — Шутить нельзя, драться нельзя, целоваться нельзя… Арсюш, как ты терпишь этого деда? Он тебя держит силой? Ты только скажи — я тебя вытащу. — Нет, в отличие от тебя — он вполне нормальный. — Ясно, спелись голубки, — смеясь сказала девушка. — Ещё посмотрим, кто из нас троих самым нормальным окажется, когда я буду Оскар получать! — Сначала закончи хотя бы театральное, — усмехнулся Антон. — Поступить туда легче, чем закончить. — Да ладно, все мне это твердят. Но разве это важно, когда у меня такой потенциал? — с театральной интонацией сказала она, кокетливо приподняв бровь. — Твой потенциал у меня чуть парня не увёл, — фыркнул Антон, качая головой. — А что? Я могу! Шикарная девушка в самом расцвете сил, таких как Арсюша… Просто обязана зажимать по углам. — Алиса, день рождения. Говори, а потом иди дальше по своим делам, не трать весь талант на таких посредственных зрителей. — Ах да! Ребята хотели тебе вечеринку устроить, но ты в последнее время такой странный… Я решила уточнить. — Я уезжаю на свой день рождения. В этом году празднуйте без меня. — Да? Прекрасно! Значит, никто не испортит праздник! — расхохоталась она. — Арсюшу с собой забираешь, или я могу пригласить его к нам? — Арсюша едет со мной, так что… Вопросы закончились, время тоже, — Антон кивнул в сторону двери. — Грубиян! Я к тебе со всем сердцем, а ты! — она громко рассмеялась и выскользнула из кухни. Через мгновение она заглянула назад и добавила ещё увереннее: — Арсюша, можешь меня не благодарить, но все его навыки минетов оплатила я. Если претензии будут — обращайся. Мы его ещё на какие-то курсы запишем. — Хорошо, — Арсений тихо рассмеялся, пряча лицо в ладонях. Смех быстро стих, растворившись в тишине, которая вдруг сделалась слишком плотной, почти осязаемой. В комнате повисла неловкая пауза. Ни один из них не знал, как правильно продолжить, и даже дыхание казалось слишком громким. — Спор? — наконец нарушил молчание Арсений. Его губы едва шевелились, а взгляд по-прежнему был прикован к двери, только что закрывшейся за Алисой. — Это всё было из-за спора? Антон застыл. Внутри всё резко оборвалось. Он побледнел, губы сжались в тонкую, нервную линию. В груди похолодело, и этот холод словно отразился в глазах Арсения — теперь уже чуть отстранённых, пугающе спокойных. — Арсюш, всё не так… Спор был на сами курсы, не на тебя… — голос его предательски дрогнул, но он постарался говорить ровно, чтобы не выдать панику. — Послушай. — Почему? — он медленно опустился на стул, пряча глаза за длинными ресницами. — Ты не сказал… — Это ведь такая глупость, пришёл на курсы по оральным ласкам из-за подруги, — тихо выдохнул Антон, будто оправдываясь даже перед самим собой. — Разве это важно? Я ведь там тебя нашёл… — Ты? — в голосе мелькнуло что-то слишком холодное. — Тебе ведь было на всех плевать, а я… Теперь я понимаю. — Нет, всё не так, — он шагнул ближе и, не дожидаясь разрешения, обнял его и крепко прижал к себе, гладя пальцами спутанные, мягкие после сна волосы. — Всё, что было с тобой — настоящее. Всегда было таким. — Но как? — голос Арсения дрогнул, почти по-детски. Такой тон бывает только в моменты, когда страшно поверить, но ещё страшнее — не поверить. — Я влюбился, — тихо, с замиранием. И будто в этом признании Антон сам только сейчас окончательно это понял. Его руки всё ещё сжимали его плечи крепко, будто только этот контакт держал его на плаву. — Ты ведь такой прекрасный, самый лучший, красивый, обаятельный, добрый, умный… — Остановись, — Арсений слабо улыбнулся и, не выдержав, всё же поднял глаза. Взгляд снизу вверх, тёплый, уставший, с какой-то почти детской растерянностью. — Значит у тебя никого не было? — Нет! Только ты, а до тебя я был без отношений почти полгода. — Почему я? — спросил он почти шёпотом. — Потому что сам попросил? И этот вопрос прозвучал слишком искренне. Без обвинений. Без злости. Просто любопытство, просто тревога. — Нет, точнее… — Антон резко замолчал, стараясь понять, что именно хочет услышать сейчас парень. — Я согласился на тренировку, потому что захотел, а потом… Всё так быстро произошло, что я не успел даже осознать. Я очень рад, что ты подошёл тогда именно ко мне, правда. — А если бы я… — Согласился бы! — на одном дыхании выпалил Антон. — На всё согласился бы. Ещё сто раз согласился бы тренироваться с тобой. — А встречаться? — его голос дрогнул. — Да, конечно, — прошептал Антон, будто срываясь с высоты. Он не прятался, не колебался — только смотрел. Честно, открыто, с какой-то наивной теплотой. — А ты согласен? Мой хороший, я очень хочу. Очень сильно. — Я тоже… — едва слышно выдохнул Арсений. В его взгляде плескалась робкая, тёплая растерянность. Он чуть наклонил голову, всматриваясь в Антона, будто не до конца верил, будто ждал подвоха. — Я был уверен, что у тебя есть парень. Когда подошёл… Просто поверил в себя, очень сильно. Ты был таким… А тут я… Девственник, заучка и… — Мой самый лучший парень, — перебил его Антон, подхватывая на руки с неожиданной лёгкостью. — Самого красивого себе забрал, самого умного. — Антон… — он тихо рассмеялся, уткнувшись носом в его грудь. Смех был почти неслышным, сдержанным, но в нём уже не было страха. Только тёплая дрожь и крошечная надежда. — Я могу тебе верить…? — Да, пожалуйста. Всё, что сегодня было — глупое недопонимание, я не подумал… Что она придёт, не думал, что расскажет именно так. Она ведь просто… Оплатила мне сертификат и всё. Всё остальное сделал ты, пока я всеми силами старался избегать людей на тех курсах. — Тогда… выходит, самого красивого забрал себе я? — Если ты говоришь про меня… — Антон улыбнулся, обнимая его крепче. — Тогда да. Безоговорочно да.

***

— А ты точно уверен, что мы приехали туда, куда нужно? — с сомнением прошептал Арсений, крепче прижимаясь к руке Антона. Его голос был тихим, сбивчивым, слегка недоверчивым, он неуверенно осматривал всё вокруг, слегка поджимая губы. — Да, тебе не нравится? — Антон осторожно погладил его по щеке, а после наклонился ближе и оставил лёгкий поцелуй на тёплой коже. — Ты ещё в самолёте был таким странным, что-то болит? — Нет, но в самолёте… Мы летели в бизнес классе, — он снова поджал губы и выдохнул слишком растерянно. — А сейчас… Мы на какой-то остров приехали, а ещё плыли на маленькой яхте. — Да, потому что здесь находиться очень красивая вилла, а ещё здесь есть выход прямо на пляж, голубой океан и красивые закаты, — с довольной улыбкой протянул Антон и легко погладил его по плечу, стараясь успокоить. — Тебе не нравится? — Я не знаю… Ты ведь не предупредил, — Арсений резко оглянулся, пытаясь осознать, где именно находится. — Это… Всё такое нереальное, я будто в сказке. — Ну и пусть, — Антон поставил чемодан у двери и, не давая времени на сомнения, легко подхватил его на руки. — Идём в душ, ты наверное перегрелся сильно, потому такой. Я помогу расслабиться. — Спасибо, — прошептал он так тихо, что слова почти растворились между их губами, согреваясь близостью и доверием. — Ещё раз так сделаешь — я за себя не отвечаю, — проговорил Антон с хрипотцой в голосе, а пальцы крепче вжались в его бёдра, словно предупреждая и обещая одновременно. — Не делать как? — чуть спокойнее прошептал Арсений, касаясь горячими губами шеи Антона, тот мгновенно замер и добавил чуть тише: — С огнём играешь. — Хочу проиграть… — он лениво скользнул языком по шее и едва слышно прошептал прямо на ухо: — Ты солёный, но всё равно… Договорить парню Антон не позволил, он почти мгновенно накрыл его губы резким, страстным поцелуем, от которого перехватило дыхание. И пока тот всё ещё пытался осознать происходящее, Антон прижал его ближе к себе и понёс в сторону ванной комнаты. В душевой Антон осторожно опустил его на прохладный кафель и включил воду. Арсений вдохнул порывисто, грудь вздрогнула, будто он хотел что-то сказать… Но замер. Замер под его взглядом — тяжёлым, горячим, полным желания, в котором сквозило нечто пугающе настоящее, слишком откровенное. Медленно, почти осторожно, он поднялся на носочках, прижался ближе и обвил руками его шею. Потянулся сам. К поцелую. Тихому, мягкому, осторожному, полному доверия. Этот поцелуй был уже другим. Глубже. Увереннее. Настойчивее. В нём не было слов, только дыхание, дрожь в пальцах, стянутые до боли мышцы. И желание, которое не отпускало. Антон хотел, чтобы этот момент не заканчивался. Чтобы время остановилось. Чтобы можно было сказать «я люблю» не словами — телом. Каждым движением. Каждым касанием. — Как я соскучился, котёночек, — в перерывах между поцелуями шептал Антон. — Как я хотел поцеловать тебя, обнять… — И я… — тихо прошептал Арсений и не успел закончить, как в следующую секунду почувствовал горячую ладонь у себя в шортах. Рука Антона двигалась уверенно, властно, и он выдохнул ему прямо на ухо: — Хочу тебя. Очень сильно… — голос был хриплым, будто царапал изнутри. Он не останавливался, вылизывал его шею, касался щёк, уже вспыхнувших от жара. — Мой, только мой… Пальцы сомкнулись у основания члена — крепко, требовательно, а потом начали двигаться. Резко. Быстро. С таким напором, что у Арсения дрогнули колени. Он вздрогнул всем телом, запрокинул голову, и первый, сдавленный, слишком отчётливый стон тут же утонул в поцелуе. Он обвис в чужих руках, словно тело больше не принадлежало ему. Никакого сопротивления. Только дыхание, стон, сладкая боль от напряжения внизу живота и ощущение, что вот ещё немного и всё. Он не выдержит. Он сломается. В этом касании не было нежности. Только страсть, скорость, сила. Антон знал, как доводить его до этой грани, и делал это медленно, с наслаждением, будто хотел, чтобы Арсений почувствовал каждую секунду, как его ломает, как захватывает, как тянет вниз. И сейчас ему казалось, что весь мир сжался до одной точки. До чужой ладони. До собственного рваного дыхания. — Ант-он… п-пожалуйста… — голос надломился, стал высоким, почти криком. Он резко поддался вперёд, толкаясь в руку, и в следующую секунду всё растворилось. Оргазм накрыл его мгновенно, резко, без предупреждения, заставив выдохнуть хрипло и беспомощно. Он резко обмяк в руках Антона, но тот лишь продолжил вылизывать его и целовать. — Сюш… — прошептал он. — Я не войду… просто потрусь… — в голосе было столько мольбы, что Арсений лишь кивнул, уже не в силах говорить. Антон аккуратно развернул его, ловко стянул с него всё лишнее и прижался так, что их тела соприкоснулись в каждом изгибе. Он был тёплым, твёрдым, нетерпеливым и всё же осторожным. — Я не войду… — повторил он снова, уже шёпотом, горячо дыша в ухо. Ладони скользнули по дрожащим бёдрам, медленно, будто смакуя каждый сантиметр. — А я хочу, чтобы ты вошёл… — вырвалось у Арсения громче, чем он хотел. Он сам удивился, насколько честно это прозвучало. — Очень хочу тебя. Всего. — Нет… не сейчас, — почти с нежным упрямством прошептал Антон, целуя его в висок. — Тебя нужно… — Я знаю, — глухо выдохнул Арсений, опираясь на грудь парня. Его рука медленно скользнула вниз, по впалому животу Антона, коснулась возбуждённой плоти и чуть сжала, помогая толкнуться между сжатых дрожащих бёдер. — Ты такой красивый… — хрипло выдохнул тот, уткнувшись носом в его плечо. — Малыш… Просто невероятный… — Антош, — отчаянно прошептал Арсений, лаская свой член. Возбуждение накрывало волнами, выбивая землю из-под ног. Он думал одновременно про всё, но за считанные секунды забывал об этом. Сейчас для него были только горячие руки Антона, его влажные поцелуи и твёрдый член, который проезжался по промежности с каждым разом быстрее. — Сюш, сожми сильнее… Арсений сжал сильнее, а потом одним уверенным движением выключил воду. Его тело дрогнуло, и он откинул голову на плечо Антона, тяжело выдохнув. Они кончили вместе — в одном дыхании, одной волной. Антон глухо простонал, уткнувшись губами в его влажную шею, и сразу обнял со спины — бережно и плотно, словно боялся отпустить хотя бы на секунду. Он шептал что-то невнятное, бессвязное, почти детское — обрывки слов, глупости, нежности. И это было так хорошо. Так правильно. Арсений закрыл глаза и просто слушал, как у них постепенно выравнивается дыхание, как по телу пробегает слабая дрожь, как кожа остывает под прохладным воздухом. Они не говорили — просто стояли, чувствуя, как бьются сердца, как тихо тает напряжение, как всё внутри замирает в одном хрупком, тихом, но полном любви мгновении. И всё же Арсений заговорил первым: — Тош… — он осторожно повернулся, глаза были прикрыты, чуть покрасневшие от влаги. — Ты ведь тоже не можешь больше терпеть. — С ума схожу… — прошептал Антон, склоняясь ближе. — От одной только мысли. Но если хоть что-то… — Всё будет хорошо, — Арсений чуть улыбнулся, глядя ему в глаза. — Обещаю. Я тебе верю. — Малыш, — выдохнул Антон, а потом уже не смог сдержаться, потянул его к себе, целуя жадно, настойчиво, с лёгкой дрожью в пальцах.

***

— Почему ты так долго?! — недовольно протянул Арсений, заглядывая в комнату. Его голос звучал чуть капризно, но в нём отчетливо слышалось нетерпение. — Я тебя уже десять минут жду! Он бросил на Антона короткий, осуждающий взгляд, потом демонстративно уселся на небольшой диван, закинув ногу на ногу, показывая всем своим видом: он спешит и времени у него нет. — Сюш, нужно кремом намазаться, сгорим ведь, — с лёгким смешком отозвался Антон, лениво подходя ближе в несколько шагов. — И тебя намажу, чтобы ночью я мог тебя долго обнимать и целовать. — Всё будет в порядке… Я обычно не сгораю, — растерянно прошептал Арсений, отодвигаясь чуть в сторону, будто инстинктивно избегая чужих рук. — Это ведь долго… — Иди ко мне, — Антон низко рассмеялся и легко притянул его в объятия. — Здесь солнце другое, воздух другой… У тебя кожа такая белая, сгоришь за минуту. — Антон… — Твой Антон, — усмехнулся он, оставляя быстрый, почти ленивый поцелуй на шее Арсения. — Потерпи пару минут, и пойдём на пляж. — Я сам сделаю, а ты… ты лучше собирайся быстрее, — Арсений опустил взгляд, голос его был тихим, неуверенным. — Я ведь не маленький. — Потому и хочу помочь. Тебе не нравятся мои руки? Или боишься, что я намажу тебя как-то не так? — Антон усмехнулся чуть шире, выдохнул ему на ухо и медленно начал поднимать футболку. — Боишься? — Нет, но мы ведь… Опять начнём… А я хотел на пляж и купаться… — Так ты боишься, что я к тебе приставать буду? — он ярко улыбнулся и помог парню подвестись с его колен. Арсений стоял прямо перед ним, неуверенно переступая с ноги на ногу, словно сам не знал, что делать дальше. Взгляд прятался где-то внизу, а пальцы предательски дрожали, будто выдавая то волнение, которое он никак не мог спрятать. — Я тебя не съем, ладно? Сейчас точно, — Антон быстро стянул с него футболку, и оставил несколько лёгких поцелуев на впалом животе. — Такая кожа нежная и очень сладкая… — Антон… — Молчу, — тут же отозвался Антон, снова улыбаясь. Он выдавил на ладони побольше крема от загара и добавил совсем тихо: — Сначала крем, потом пляж… Потом поцелуи. Потом, если захочешь — секс. — Поцелуи можно и на пляже, — тихо прошептал Арсений, неожиданно мягко посмотрев парню в глаза. — Пожалуйста… — Сюш, я… запутался, честно, — он говорил тихо, выжидающе, будто нащупывал правильные слова. — Ты что-то мне недоговариваешь? Что тебя волнует? Расскажи. Антон медленно наносил крем на ноги Арсения, потом аккуратно стянул шорты и продолжил мазать бёдра, живот. Его пальцы скользнули выше, под футболку, и вдруг он развернул парня к себе спиной, повторяя движения. — Я просто очень рад… — неожиданно спокойно сказал Арсений. Но плечи его опустились, совсем чуть-чуть, едва заметно. — Действительно рад. Здесь ведь… океан, солнце, пляжи, вилла… Всё это… — Красиво, да? — Антон поднялся следом, выдохнул в его шею, почти не касаясь губами кожи. — Для тебя старался. Очень старался. — Дорого… — едва слышно прошептал Арсений. Он медленно повернулся к нему лицом, в глазах мелькнуло что-то странное, тревожное, будто он только сейчас позволил себе всерьёз подумать об этом. — Это ведь очень дорого, я не смогу расплатиться. — Что…? — Антон резко отшатнулся, и растерянно посмотрели на парня, его губы поджались в тонкую линию, а брови удивлённо поднялись. — Я не хочу, чтобы ты платил. Если я что-то сказал или сделал… Прости, но я правда не хотел ничего. Просто отдых, вдвоём. — Да, на дорогой вилле на островах! — Арсений выдохнул это резко, почти на одном дыхании, делая шаг ближе. Рука скользнула по его щеке медленно, осторожно, будто наощупь изучала. Пальцы едва заметно дрожали, выдав всё, что он пытался скрыть. — Что ты хочешь за это? Скажи мне, прошу. — Ничего… — Антон посмотрел на него обиженно, по-детски растерянно и неуверенно. — Я просто хотел… чтобы мы вдвоём отдохнули, время вместе провели… Разве это плохо? — Нет, но я… Разве это для меня? — А для кого, если не для тебя? — Антон посмотрел на него уже мягче. Глаза потеплели, голос стал ниже. — Я снял эту виллу для нас, всё это сделал для нас, — он провёл пальцем по губам парня, тихо добавив: — Для тебя сделал. Хотел порадовать. Океан, солнце, отдых, я рядом… Это же… наш первый совместный отпуск, а мы… — Ссоримся, вместо того чтобы трахаться, — усмехнулся Арсений, но в его голосе уже не было злости, только усталость и лёгкая, почти грустная насмешка над самим собой. — Ты не хотел, чтобы я отработал это путешествие в кровати? Чтобы сделал что-то или… Не знаю, чем там обычно расплачиваются за такое… — Не знаю, — тихо рассмеялся Антон, утягивая парня обратно на диван. — Думаешь о всяких глупостях. Антон опустился напротив, лениво поджав ноги. На ладонях снова блеснул густой слой крема — он выдавил его чуть больше, чем нужно, и потянулся к парню. — Хотел знать заранее, во сколько мне обойдётся наше трёхдневное путешествие сюда, — усмехнулся Арсений и резко зажмурился, когда Антон начал мазать кремом даже веки, лоб и уши. — Вообще-то он на десять дней, — улыбнулся Антон и наклонился ближе, касаясь губами уголка его рта. — Десять прекрасных дней с тобой на этой вилле. — Ты сошёл с ума, — неожиданно мягко и ласково, почти смеясь, прошептал Арсений и снова поморщился, от настойчивых движений Антона. — Это ведь так… — Прекрасно, очень прекрасно, — Антон снова рассмеялся, касаясь горячим дыханием губ парня. — Если ещё раз скажешь про деньги, я тебя ночью свяжу и буду ласкать. Ты даже коснуться меня не сможешь, чтобы за отработку денег, это не посчитал. — Свяжешь? — парень тихо рассмеялся и с вызовом посмотрел Антону прямо в глаза. — Как там говорят? Если папочка хочет, я готов выполнить любое его желание, только бы он был счастлив. — Папочка хочет, чтобы его малыш принимал все подарки без лишних вопросов и говорил только «спасибо», и то… — Антон резко подхватил его на руки, поднимая с дивана. — Если сам захочешь… — Ты ведь сейчас на пляж меня несёшь? Или мы всё-таки возвращаемся к «отработке»? — Арсений обвил руками его шею, смеясь, и прижался крепче. — Мы руки не намазали. — Точно… — обречённо выдохнул Антон и аккуратно опустил его на пол. Снова взял крем, быстро смазал ладони и пальцы Арсения, не давая тому даже опомниться, и снова подхватил его под ягодицы, прижимая к себе и направляясь к двери. — Идём уже. Может, пляж тебя немного отвлечёт… И ты, наконец, перестанешь пытаться меня выебать за деньги, — усмехнулся Антон, наклоняясь к его шее. Горячее дыхание скользнуло по коже. — Первый раз в жизни мне так настойчиво пытаются вернуть то, чего я даже не просил. — Но ты бы мог попросить… — Если бы мог — я бы попросил тебя… — Что меня? — смеясь переспросил Арсений. — Только не говори — уйти… — Дурак, я бы попросил тебя остаться со мной навсегда. Чтобы только ты и я… Только вдвоём. — Меня? — Арсений резко покраснел, неуверенно взглянув парню в глаза. — Это значит, что отрабатывать мне… — Если продолжишь — я тебя действительно свяжу, — серьёзно выдохнул Антон, касаясь губами шеи. — Ещё раз… — Прости… — Люблю тебя, — неожиданно ласково прошептал Антон, чуть сильнее сжав его пальцы. — Мы почти пришли. — Что ты сказал? — Арсений заикнулся, глаза округлились. — Повтори. — Мы почти пришли, — Антон улыбнулся, но в этой улыбке была не просто радость — там скрывалась вся его решимость и желание быть рядом, несмотря ни на что. Он наклонился чуть ближе, глядя прямо в его глаза, и тихо добавил: — Идёшь купаться? — Антон… — Арсений не шелохнулся. Стоял возле него, сбитый с толку, и смотрел ему в глаза с такой отчаянной надеждой, будто всё остальное перестало существовать. — Это было… Была шутка? Антон затаил дыхание. — А ты бы хотел, чтобы это была шутка? — Нет… — голос чуть дрогнул. — Я очень хотел бы… по-настоящему, с тобой. Очень сильно. — Люблю тебя, — с искренней улыбкой протянул Антон, раскрывая объятия. — Очень сильно люблю. — И я… — сорванно прошептал Арсений, врезаясь в его грудь со всей силой. — Люблю тебя. Очень люблю. — Котёнок мой… — с довольной улыбкой протянул парень, подхватывая его на руки снова. — Тогда идём купаться? — Да, идём купаться, любимый, — тихо и мягко прошептал Арсений, слегка отстраняясь, словно боясь нарушить этот хрупкий миг. Антон на мгновение остановился, пытаясь осознать сказанное. Счастливая улыбка снова заиграла на губах, сердце забилось быстрее. — Идём, любимый… идём, — тихо сказал он, и, не выдержав, вдруг рванул вперёд, схватив Арсения за руку. Тот чуть удивлённо посмотрел на него, но быстро улыбнулся и побежал вслед, позволяя увести себя туда, где их ждали свобода и море. — Тош, не так быстро! — смеясь, прокричал Арсений, догоняя парня. — Песок горячий! Я не могу так быстро бегать. — Идём, я тебя понесу, — Антон резко обернулся, на его лице отразилась счастливая улыбка, и в следующий миг он увидел такую же улыбку на лице Арсения. Тот улыбался, ярко искренне и так спокойно… Именно спокойно. Впервые за всё время Антон увидел его таким настоящим. Он был сейчас тем самым парнем, которого он увидел один раз в спальне, когда тот уже не мог скрывать своих эмоций и был абсолютно честным. Тогда он был таким красивым в своей честности, таким идеальным. Сейчас он тоже был идеальным, а ещё невероятно милым и немного смешным. На лице виднелось несколько белых полосок от крема, которые они так и не растёрли, футболка была немного помята, а шорты подтянуты слишком высоко. Он бежал к нему навстречу так быстро, что едва успевал дышать, но Антон… Он кажется и вовсе забыл как дышать. И когда Арсений подбежал ближе, Антон не выдержал. Он легко подхватил его под живот, поднял вверх как пушинку, и закружил. — Котёночек… — выдохнул он, зацеловывая его лицо. — Такой красивый… Самый-самый… — Тош… пусти… Жарко, — Арсений смеялся, морщился от поцелуев, но не прятался. Только прижимался щекой к нему ближе и пытался выбраться, не особенно стараясь. — Мы до воды так и не дойдём. — Прости, — пробормотал Антон, но в голосе не было ни капли раскаяния. Он опустил его обратно на горячий песок и, не убирая ладоней с талии, добавил: — Ну тогда… кто добежит первым… — Давай! — не дав договорить, Арсений рассмеялся и резко сорвался с места. Он бежал вперёд — на солнце, на ветер, на звук прибоя. Смеялся, задыхался, чуть спотыкался на горячем песке. Антон смотрел ему вслед, и сердце стучало так громко, что казалось — перекрывает шум волн. — Тот не я… — Антон тихо рассмеялся себе под нос и пошёл следом, медленно, размеренно и отчего-то слишком радостно. В этом моменте было слишком радостно, слишком ярко и тепло, было комфортно, было… Как дома. Сейчас Антон действительно почувствовал себя как дома, когда для ощущения тепла и любви не нужны родные стены и потолки — ему хватило только Арсения. — Не слишком холодная? — Антон подошёл ближе, скидывая майку и лениво вытаскивая ноги из шорт на ходу. Он коснулся пальцами футболки Арсения, чуть зацепил край, не навязчиво, с вопросом. — Вместе поплаваем? Но Арсений едва заметно отпрянул, будто не от прикосновения — от самой идеи. Он зашёл в воду чуть дальше, осторожно, словно боялся сделать неверный шаг, всего по колено, даже шорты едва намокли. Антон прищурился. — Сюш? — чуть серьёзнее спросил парень, не понимая резкой смены настроения. — Иди… — Арсений попытался улыбнуться, но вышло как-то неловко, будто не хватило воздуха. — Я за вещами посмотрю. Он стоял чуть боком, будто хотел уйти от взгляда, но не мог — не позволял себе. — Хочешь купаться в шортах — я не против, идём. — Нет… Я, — Арсений на мгновение отшатнулся, но тут же улыбнулся, стараясь скрыть свой страх. — Арсюш… Говори прямо, — Антон посмотрел на него внимательно, выжидающе. Но тот только сильнее замялся, упрямо отводя взгляд в сторону. Губы сжались в тонкую линию, плечи едва заметно вздрогнули, будто от холода или от собственных мыслей. Дышал неровно, осторожно, как будто боялся сказать лишнее. И только потом, почти неслышно, выдохнул коротко, тихо, с тем странным, детским стыдом, будто говорил что-то постыдное, слишком честное: — Тош… Я не умею плавать. Он замер. На всякий случай. На тот случай, если это будет плохо. Если посмеются. Если отвернутся. Если скажут: «Да ладно тебе, что за глупости». Но этого не случилось. Антон лишь выдохнул чуть глубже, медленно подошёл и вновь коснулся его руки — не торопясь, легко, с теплом. — И что? — он улыбнулся. — Я научу. Разве это проблема? Пальцы снова коснулись его футболки, чуть выше пояса. — Идём? — Ага… — Арсений вдруг улыбнулся ярко, искренне. Та самая улыбка, которую Антон так любил. Она сразу осветила лицо, глаза и сердце. Он быстро скинул футболку и шорты, подбежал к берегу, бросил их на песок, а потом подошёл к Антону сзади и обнял. Прижался неуверенно, но крепко, уткнувшись лбом ему между лопаток. — Спасибо тебе… за всё, — прошептал он почти неслышно. — Ты… лучший человек в моей жизни. И я до сих пор не верю, что ты тогда… согласился. Антон обернулся, тут же прижал его к себе. Молча. Только руки — уверенные, тёплые, обнимающие так, как будто можно обнять и успокоить весь мир. — Спасибо, что заметил меня, — тихо сказал парень. — Спасибо, что сделал первый шаг и не побоялся. — Очень боялся… Ты ведь такой… Я готов был даже к удару, — выдохнул Арсений, пряча лицо у него на груди. — Но ты не ударил. — Никогда не ударил бы. Арсений взял его за руку — крепко, будто в этом касании искал опору. Пальцы дрожали, но не отпускали. Он молчал, смотрел вдаль, на бесконечный океан, где вода медленно сливалась с небом. — Идём? Если ты будешь рядом… мне не страшно. Антон улыбнулся. Медленно, мягко, касаясь губами его виска. — Я всегда буду рядом.

***

— Мне кажется, или ты уже успел загореть? — с лёгкой улыбкой спросил Антон, изучая взглядом полураздетого Арсения. Тот стоял у кровати в одном полотенце, едва прикрывавшем бёдра, и вытирал влажные волосы вторым. Кожа сияла от солнца и солёной воды, а с губ не сходила счастливая, искренняя улыбка. — Тебе кажется. Но я ещё успею, — радостно выдохнул Арсений и с шумом плюхнулся на край широкой кровати. Полотенце на секунду опасно съехало вниз, но он даже не заметил — слишком увлечённо смотрел на Антона. — Как думаешь, я научусь плавать за пару дней? Ты ведь очень хорошо учишь меня, мне понравилось с тобой плавать. — Конечно сможешь, — мягко сказал Антон и потянул его к себе за талию. Его ладони скользнули по коже, а губы коснулись чуть впалого живота. Арсений вздрогнул, едва заметно, но так, что Антон сразу это почувствовал. — А потом можем и на яхту, — продолжил он чуть тише. — Или… может, сёрфинг? Ты бы не хотел попробовать? — Яхта? Сёрфинг? — Арсений усмехнулся, проводя пальцами по мокрым волосам Антона. — Что ещё я не знаю? Какие у нас планы? — Вкусная еда, пляж, океан… Потом снова еда, потом сон, потом душ… — Антон прижался носом к его животу и поднял глаза. — Походы по ресторанчикам, здесь есть несколько уютных. Яхта, дайвинг, рыбалка… Здесь ещё есть массажисты очень хорошие, но… — Но…? — Арсений приподнял бровь, чуть наклонившись к нему ближе. — Не пустишь меня? — Пущу, но я сам буду мазать тебя кремами от загара и после. Чтобы я был спокоен. — И мог меня лишний раз потрогать, да? — смеясь сказал Арсений, опускаясь к нему на колени. — Я не против. — Да… — А где в твоих планах секс? — прямо в губы выдохнул парень, вжимаясь влажной грудью в Антона. — Где наши поцелуи? Утренний минет? — Идут по умолчанию, — Антон тихо рассмеялся, нежно поглаживая его по талии. — Всё, что захочешь. — Хочу тебя, — голос Арсения стал ниже, более хриплым. Он толкнул Антона в грудь, заставляя его лечь на кровать, и сам тут же оказался сверху — тёплый, голый, нетерпеливый. — Ты ведь обещал, что мы сделаем это правильно. — Да… — с придыханием выдохнул Антон, глядя на него снизу вверх. — Но ты мог бы так не напирать? А то я боюсь, что не сдержусь… Арсений улыбнулся. Такой красивый, немного растрёпанный, с тёплыми от солнца волосами, с каплями воды, медленно стекающими по ключицам. Кожа блестела, пахла морем и солнцем. Он наклонился ближе, чуть медленнее, чем нужно, будто смаковал эту тишину, это мгновение. Его губы осторожно коснулись шеи, едва заметно, почти невесомо. — Тош… — он внимательно посмотрел ему в глаза, потом прищурился и хитро улыбнулся. — Не сдерживайся, я ведь предлагаю… — Я вижу, — Антон провёл рукой по его бедру, медленно, с удовольствием, а потом сжал нежную кожу. — От этого, знаешь ли, становится только сложнее. — Но ты всё ещё ждёшь… — он усмехнулся, нарочно потираясь о его напряжённый член. — Разрешение? — Тебя, — прошептал Антон, глядя прямо в глаза. — Я здесь, — ответил Арсений, наклоняясь так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Чистый. Влажный. Растянутый. И весь только твой… — Ар-рс… — Антон почти прорычал, сжав его бёдра. — Но сначала… крем. Позволь, я сначала тебя намажу. — Ла-адно! — с театральным возмущением воскликнул Арсений и резко скатился с Антона, плюхаясь рядом на кровать. — Тебе кто-нибудь вообще говорил, что ты странный? — Да. Не раз, — он усмехнулся, поднимаясь с кровати. — А тебе? — Мне? — Арсений поджал губы, делая вид, что обижен. — Пару раз, но точно не в такой ситуации. — Прости, — тихо сказал парень, выдавливая на ладони щедрую порцию крема. Он сел рядом и начал мягко, тщательно мазать спину и руки. — Я знаю, что это странно, но если тебе будет плохо… Это путешествие ты запомнишь не так, как мог бы. Потому пожалуйста, не обижайся. — Не обижаться? Да ты секс со мной почти променял на этот крем. — Арсюш… — Антон с улыбкой развернул его, аккуратно повернув на спину, и начал осторожно растирать грудь и плечи. — У нас впереди ещё двенадцать дней. На отдых. На секс. На нас. А если ты сгоришь — я не смогу с тобой сделать всё, о чём мечтаю. — Девять, — буркнул Арсений, всё ещё поджимая губы, но уже с более мягким видом. — И да… Наверное, ты прав. Я в детстве часто сгорал и потом отходил очень долго, а тут… — Люблю тебя, — перебил Антон, подхватывая его в объятия, будто собирался утащить вместе с одеялом. — Как ты там говорил? Чистый? Влажный… — Высох уже, пока ты меня крутил и мазал, — с хриплым смешком прошептал Арсений, пряча лицо у него на груди. — Но всё в силе. — Иди ко мне… — довольно протянул Антон, усаживая парня к себе на бёдра. Руки задержались на талии, сжали чуть крепче, как будто хотели держать ближе и не отпускать. — Ты такой красивый сейчас, такой… Слов нет. Но главное — только мой. — Тош, — смущённо прошептал парень, отворачиваясь куда-то в сторону. — Если ты передумаешь… Он резко замолчал, губы поджались, дыхание сбилось. А потом сделал глубокий вдох, выпрямился и посмотрел прямо в глаза: — Я сам всё сделаю, а тебя — свяжу. Антон рассмеялся тихо, срываясь почти на стон, и прижал его к себе ещё крепче, будто боялся отпустить даже на миг. Тепло ладоней скользнуло по спине, по талии, зарываясь в кожу, оставляя после себя мягкое, тягучее ощущение. — Свяжи. Делай что хочешь… — он завалился на спину, утащив Арсения за собой. — Всё тебе разрешаю. Абсолютно. Только… не обижайся. И не смотри так… — Как так? — Вот так, как тогда, — он выдохнул это прямо в губы. — На кухне… Арсений замер. Его пальцы легли на щеку Антона, потом скользнули к челюсти. Ласково. Осторожно. Внимательно. — Если ты всё это устроил из-за того разговора… — голос стал тише, почти угрожающе нежным. — Я не знаю, что с тобой сделаю. Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то большее. Чувство. Глубокое, тяжёлое, настоящее. — Сделал, потому что хотел, — Антон едва заметно улыбнулся и положил свою ладонь поверх руки парня. — Очень сильно хотел провести время рядом с тобой. Хотел тебя порадовать. — У тебя очень хорошо получилось, — Арсений низко рассмеялся и потянулся за нежным поцелуем. — Если продолжишь, будет ещё лучше. — Обязательно, — он осторожно притянул парня к себе в объятия и посмотрел на него с каким-то странным восторгом. — Что-то случилось? — Я просто не понимаю, как сдерживался всё это время, — сдавленно выдохнул Антон и прижал Арсения к кровати, наваливаясь сверху. — Ты здесь такой… Вали и трахай, а я… — Не валил, — с обиженным смешком перебил Арсений, поднимаясь за новым поцелуем. — И не трахал. — Но ты хотел… — Очень сильно, — прошептал парень и резко сжал его шею, притягивая к себе. — Не играй со мной сейчас. — Малыш… — голос Антона дрогнул, и он резко впился в губы парня резким, отчего-то слишком сладким поцелуем. Он не просто целовал, он подчинял, расслаблял и извинялся. Извинялся за всё сразу, за недопонимание, потраченное время, за себя. — Люблю тебя… — И я… — потерянно прошептал Арсений, растворяясь в его руках, как будто уже не знал, где кончается он сам. Антон притянул его ещё ближе и перевернулся на спину, усаживая обратно на бёдра, обнимая так, будто хотел впустить под кожу. — Иди ко мне… — выдохнул он, снова прижимая Арсения к своей груди, обхватывая крепче, не давая отстраниться ни на сантиметр. — Я… — Всё, что хочешь… Только делай, — почти простонал Арсений, потираясь возбуждённым членом о его живот. — Иначе я сам… а ты… — Всё сделаю, — с довольной, мягкой улыбкой прошептал Антон, не отводя взгляда. Он выдавил на пальцы чуть больше смазки и аккуратно провёл по напряжённому входу. Арсений не сопротивлялся, даже не думал, он плавился в его руках как слишком сладкий шоколад, который забыли убрать с солнца, и стекал по телу Антона горячими каплями. Его руки были везде, они гладили, сжимали и царапали, он держался за Антона как за спасательный круг, растворяясь в его горячих выдохах и поцелуях. И Антон это прекрасно видел. Видел и наслаждался таким Арсением, который за считанные секунды из серьёзного и слишком педантичного парня превращался в самую сладкую конфету, которую хотелось долго вылизывать и сосать. Его хотелось съесть полностью, поглотить, забрать себе и никогда не отпускать. — Я сейчас кончу, — отчаянно прошептал Арсений, всем телом потираясь о грудь Антона. Он растерянно вжимался, хныкал и буквально умолял его обо всём и сразу. Он просил, ждал и готов был полностью отдаться и раствориться в этом моменте, готов был довериться и доверял. Принимал каждую ласку, каждый поцелуй и рваный стон, которыми Антон покрывал его шею, потому что не мог держать себя в руках. Он сгорал вместе с Арсением в этом моменте, в этих поцелуях и тихих стонах. Он тонул в его глазах, тонул в нем и его руках. — Иди сюда, — хрипло выдохнул Антон и в пару быстрых движений оказался у спинки кровати. Он бросил туда подушки, затем ещё одну, а поверх — мягкое одеяло. Взгляд скользнул по плетёной спинке, и что-то болезненно сжалось внутри: ему даже представить не хотелось, что Арсений может поцарапаться или удариться. Хотелось окружить его только мягким. Только безопасным. — Тош… — растерянный голос раздался из-за спины, заставив Антона забыть обо всем. Арсений сидел на коленях, немного ссутулившись, сложив руки на ногах почти по-детски. Его щёки были раскрасневшимися, губы блестели, а язык снова и снова проходился по ним, будто ненамеренно соблазняя. Глаза смотрели прямо, горячо, уверенно и в то же время будто с затаённым «можно?». Ему не нужно было говорить, Антон и так всё видел. Всё чувствовал. — Иди ко мне, — повторил он уже тише, укладываясь на подушки и протягивая ладонь. Пальцы мягко скользнули по бедру Арсения, будто успокаивая, будто приглашая ближе. — Войдёшь? — хрипло спросил Арсений, голос дрогнул. В нём было странное сочетание растерянности и трогательной готовности. — Сначала растяну, иди, — он опустился чуть ниже и с нежной настойчивостью похлопал себя по груди. — Антон… — Иди ко мне, — голос дрогнул, но губы тут же расползлись в знакомую хитрую улыбку. — Тебе понравится. Обещаю. — Я знаю, — уверенно бросил Арсений, перебираясь к нему на грудь. Колени встали по обе стороны от плеч, и возбуждённый член едва скользнул по его губам. — Одного минета будет мало. — Я в курсе, — Антон улыбнулся в ответ и скользнул ладонью по его бедру, а затем — чуть ниже, к ягодицам. Его пальцы действовали спокойно, уверенно. И стоило только коснуться сжатого, горячего входа, как Арсений сразу же дёрнулся вперёд, проезжаясь возбуждённой плотью по губам парня. — Всё хорошо? — Прекрасно, — с лёгким восторгом выдохнул Арсений, чуть отклонившись назад. — Открывай рот… — Слушаюсь, папочка, — рассмеялся Антон, медленно принимая сочащийся член. Влажная головка скользнула по языку и толкнулась глубже, вызвав тихое мычание и едва заметный огонь в глазах. Влажные пальцы проникли внутрь, заставляя Арсения то поддаваться вперёд, то неуверенно отступать — он терялся в этом контрасте ощущений. Горячий рот спереди, который насаживался уверенно и правильно, и влажный палец сзади. Когда Антон проник вторым пальцем, Арсений внезапно пошатнулся вперёд, ухватившись руками за край кровати. В его глазах вспыхнуло что-то странное — азарт, смесь волнения и желания, а внутри всё сжалось от предвкушения. Сжав пальцы крепче на кровати, он сделал несколько плавных толчков, словно проверяя границы дозволенного. Как далеко может зайти в этой игре, что ему можно. Антон не сопротивлялся, наоборот, медленно растягивал его, осторожно вводил третий палец, а потом убирал, играя с этим чувством, словно изучая каждую грань. — Ты же сказал… — Арсений выдохнул с трудом, голос срывался. — Что мне можно всё… Антон поднял на него тёплый, одобряющий, почти обожающий взгляд, и этого оказалось достаточно. — Спасибо, — одними губами прошептал Арсений, и в его улыбке было что-то почти победное. Пальцы дрожали. Сердце стучало так громко, что заглушало всё. Внутри всё бурлило — от ощущений, от мыслей, от жара внизу живота. Он начал двигаться снова: глубже, увереннее, чувствуя, как Антон принимает его до предела. Как губы открываются шире. Как пальцы проникают ещё дальше. А потом — что-то оборвалось. И он сорвался. Толчки стали резкими, быстрыми, жадными, будто он боялся, что всё это исчезнет, если не возьмёт сейчас до конца. Комнату наполнили глухие, влажные звуки и сбивчивые, короткие стоны. Арсений всхлипывал, выдыхал неровно, почти болезненно. Он чувствовал: каждый миллиметр пальцев внутри, то напряжённое, давящее распирающее чувство, о котором столько читал, которое так хотел… И которое теперь было с ним. По-настоящему. И он больше не мог ни думать, ни сдерживаться. Только принимать. Только двигаться. Только быть — весь, целиком, в этом моменте. Движения сорвались в бешеный ритм, каждый толчок вырывал из Арсения невнятные стоны, которые пробегали по телу дрожью. А то глубокое, тёплое давление сзади сводило с ума окончательно. Ему хватило всего нескольких мгновений, чтобы сжать пальцы на кровати до побелевших костяшек и толкнуться так глубоко, настолько он мог. Оргазм накрыл за считанные секунды, выбив из него последние силы. Он резко дернулся вперёд, почти полностью падая на парня, и кончил ему глубоко в глотку, выпав из реальности на несколько секунд. Когда он пришёл в себя, по телу всё ещё бежала слабая дрожь. А сзади… всё ещё ощущалось что-то. Что-то влажное. Горячее. Скользкое. Что-то, от чего поднималась волна мурашек до самого затылка. — Антон… — голос Арсения сорвался, стал хриплым, почти сломанным. Он неуверенно обернулся через плечо и увидел Антона, который лежал у него между бёдер, прижимаясь щекой к телу. Он вылизывал его дырочку, медленно, с громким, жадным причмокиванием, будто ничего лучше в жизни не пробовал. Его ладони гладили бёдра, спину, поглаживали по пояснице, согревая, удерживая, проникая под кожу одним своим присутствием. Арсений задрожал. Он лёг удобнее, чуть глубже прижимаясь к ногам Антона, и только теперь заметил: возбуждённый член парня — налитый, влажный, тяжёлый, почти подрагивал от напряжения. Но Антон даже не пытался дотронуться до себя. Он был здесь только для него. Только для Арсения. И на губах у того мелькнула хитрая, почти игривая улыбка. Он медленно наклонился, провёл пальцами по животу Антона, а потом — по внутренней стороне бедра. Тёплое дыхание обдало головку, и в следующее мгновение его губы сжались вокруг неё, мягко, почти лениво. И тут же… Язык Антона проник чуть глубже внутрь. У Арсения сорвался глухой стон. Он вцепился в бёдра Антона, оставляя на коже красные следы от пальцев. Это было так… странно. И так правильно. Чувственно. Целостно. Он не просто получал удовольствие — он тонул в нём, растворялся, словно их тела говорили без слов. Он сглотнул вязкую слюну и наклонился глубже, проглатывая член целиком в одном ровном, уверенном движении. Горячий, влажный рот обволакивал, сжимал, язык скользил по венкам, по самой чувствительной плоти, вызывая у Антона резкие стоны и прерывистые выдохи сквозь стиснутые зубы. Арсений слышал эти звуки. Чувствовал их телом. И этого было достаточно, чтобы внизу живота снова сжалось всё до боли. До сладкой, отчаянной боли. Он мог кончить. Только от этих звуков. От ощущения чужого удовольствия. От того, как его Антон задыхался под ним, дрожал, напрягался, сдерживал себя. От того, как их удовольствие сплеталось в одно — жадное, честное, настоящее. Влажная головка скользила по нёбу, чуть касаясь горла, а потом толкалась глубже, по гладкой, чувствительной стенке. Арсений делал всё медленно. Чересчур правильно. Словно перечитывал в голове инструкции — не для техники, а чтобы запомнить, как именно доставлять удовольствие любимому. Он втягивал щёки, двигался слаженно, будто жил в этих толчках, в этих вздохах, в этих звуках. И у него получалось, слишком хорошо получалось. Антон впивался пальцами в его бёдра и дышал так, что Арсений готов был на всё только ради этого звука. Готов был насаживаться быстрее, принимать глубже, щёки втягивать и руками помогать. Готов был ласкать его в ответ, заставляя почувствовать хоть немного того удовольствия, которые испытывал сам. — Я… сейчас, Арс… отпусти, — почти крикнул Антон, дёрнув его на себя. Арсений замер на миг, почти выпуская горячую плоть изо рта, а потом сжал бёдра коленями, не позволяя отстранить себя, и насадился сам. До самого конца. Через секунду ему в глотку ударила первая горячая струя, и по комнате разнёсся сорванный, грязный, почти животный крик. — Малыш… — голос Антона стал хриплым, низким, стал почти бархатным от желания. Он смотрел на Арсения, как хищник на свою добычу. Готов был поймать, вгрызться, взять своё. Но тот даже не думал убегать. Наоборот. Он медленно слез с него, вытянулся на кровати, раздвинул ноги шире и, оглянувшись через плечо, посмотрел на него с вызовом, с блеском, с жаром в глазах. — Трахнешь? Или уже устал? — губы изогнулись в той самой дерзкой улыбке, которую Антон ни с чем не мог спутать. Вся кожа Арсения светилась возбуждением, будто звала, просила, дразнила. — Трахну, — спокойно, но с хищной уверенностью ответил Антон. Одним движением он дёрнул парня к себе за ногу. — Но в другой позе. Он перевернул Арсения на спину и осторожно уложил туда, где сам только что лежал — в мягкие подушки, в белоснежное, ещё тёплое одеяло. Арсений смотрел снизу вверх: дыхание сбивалось, губы влажно приоткрылись, а на виске дрожала одна прядь. — Какой же ты красивый… — прошептал Антон с восхищением, не сдержав довольного, почти звериного рыка. Он накрыл парня сверху, прижимая к подушкам, и медленно вошёл, придерживая за талию. Всё внутри сжалось. — Мой, — прохрипел он, касаясь губ Арсения. — Только мой. Арсений только тихо рассмеялся. Улыбнулся той самой своей улыбкой — открытой, тёплой, любимой. Счастливой. Для него. Только для него. Антон снова притянул его ближе, прижал к груди и выдохнул куда-то в шею: — Скажи, если будет больно. — Хорошо… но мне сейчас очень хорошо, — почти мурлыча, протянул Арсений, сильнее сжимая ноги за спиной Антон. — Ты можешь… Глубже. — Хорошо, — куда-то в шею прошептал Антон, сжимая парня в своих руках ещё крепче. Его движения были медленными, немного неуверенными, но такими необходимыми, что Арсений готов был отдаться и раствориться в них целиком. И он растворялся, в каждом касании, в каждом рваном поцелуе, который заканчивался тихим стоном или сорванным вздохом, он полностью отдался этим ощущениям, позволяя Антону абсолютно всё. И Антон тоже позволял ему абсолютно всё. Позволял трогать себя везде, куда только Арсений мог дотянуться, позволял кусать, целовать и сжимать так крепко, что кости слегка хрустели. Он позволял ему любить его и быть любимым, позволял ему всё то, что пытался позволить самому себе. Он хотел сорваться, хотел сделать абсолютно всё и сразу, но ещё больше хотел растянуть, хотел довести парня до такого состояния, когда пальцы на ногах поджимаются, а кроме стонов ничего уже не слышно. Хотел расплавить его, как молочный шоколад на солнце, как ту самую вкусную конфету, как самый заветный и желанный леденец. Хотел довести его до грани, показать, как бывает и показать, как бывает рядом с ним. Хотел сделать для него абсолютно всё и получить в ответ лишь тихое: люблю. — Люблю тебя… — голос Арсения сорвался, дрогнул, стал почти жалобным от напряжения. Он царапал ногтями спину, цеплялся, будто в этом прикосновении искал опору, спасение. Он прижимался ближе, всем телом, дрожащими пальцами гладил, не знал куда деться от этого слишком сильного, слишком острого желания. — Тош… Быстрее… я… я скоро… — выдохи сбивались, слова путались с дыханием, а тело уже не слушалось. — Люблю… Очень сильно… — Антон будто бредил, слова вырывались из него срывающимся шёпотом, перемешиваясь с дыханием, с жаром, с дрожью в пальцах. Толчки стали резче, быстрее, дыхание сбивалось, мысли рушились одна за другой, оставляя только тело, только этот миг, только его. Всего нескольких движений хватило — Арсений задрожал в его руках, будто сгорел изнутри, судорожно прижался ближе, вжимаясь в его грудь и утыкаясь лбом в шею. Дышал неровно, хватал воздух губами, а руки крепче сжимали его спину, будто боялся отпустить. Он кончил, со стоном, чуть слышным, с прерывистым вдохом и шёпотом, в котором было всё: — Тош… Я тебя очень сильно люблю… — И я тебя… — Антон замер. Остался внутри. Дыхание стало медленным, чуть глухим. Он уже хотел выйти, но… — Нет. Ты ведь… не кончил, — Арсений заговорил почти шёпотом, и тут же крепче сжал его бёдрами, не отпуская. — Не выходи… Антон дернулся. Резко, вслепую, до упора — и тот тут же застонал, запрокинув голову. — Кончи в меня… — Арсюш… — Пожалуйста. Антон закрыл глаза. Медленно опустил лоб к его щеке, выдохнул туда, в тёплую, влажную кожу. Ещё одно движение, и он уже не мог остановиться. — Люблю тебя, — одними губами выдохнул Антон, наваливаясь всем телом, вжимаясь так, будто хотел остаться внутри навсегда. Тело дрожало, будто только сейчас позволяло себе расслабиться, только сейчас отпускало всё. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы кончить. Несколько рваных, сбивчивых вдохов прямо в шею, несколько рассыпчатых, неточных поцелуев, которыми Арсений покрывал его лицо — губы, скулу, висок, подбородок, будто боялся упустить хоть кусочек кожи. И совсем тихое: — Ты такой горячий и большой… — Смеёшься надо мной? — прошептал Антон, опускаясь рядом на мягкие подушки. Его голос был тихим, игривым, а глаза искрились лёгкой насмешкой. — Спровоцировать хотел? Арсений взглянул на него из-под ресниц, улыбка едва коснулась губ. — Получилось? — В этом не было смысла, — Антон улыбнулся медленно, почти рассеянно, взгляд его оставался таким же тёплым, будто гладил кожу. — Я и так слишком долго хотел тебя. — Спасибо, Тош, за всё… — голос Арсения задрожал, он чуть прижал голову к плечу Антона, чувствуя его тепло. — И тебе спасибо, что выбрал именно меня для тренировки, — он медленно провёл пальцами по его руке, будто хотел запомнить каждый момент. — Ты действительно уникальный, — прошептал Арсений, крепче прижимаясь к его шее. Его дыхание стало чуть неровным, а пальцы невольно сжали плечо. — Можно… — Можно, — Антон улыбнулся и коснулся его лба своим, словно подтверждая каждое слово. — Ты не дослушал. — Всё равно можно, — в голосе Антона звучала лёгкая насмешка, но в глазах светилась глубина. — Ты будешь только моим? Навсегда? — произнёс Арсений, чуть приподнявшись, чтобы встретиться с ним взглядом. — Да, — Антон крепко обнял его, ощущая, как их тела сливаются в одно целое.

«И в тот момент, когда он назвал меня любимым,

всё в этом мире сложилось правильно».