Глава 3
9 июня 2025 г., 01:19
Дни в новом доме сменялись стремительно, как осенние листья, сорванные ветром с ветвей. Виктория не торопилась обживать все уголки этого своеобразного места. Дом был частично старым, с местами покосившимися деревянными балками и скрипучими половицами, которые будто шептались под ногами. Её взгляд то и дело цеплялся за необычные детали: резные узоры на перилах лестницы, потемневшие от времени обои с едва различимым цветочным орнаментом, окна с мутноватыми стёклами, через которые свет проникал в комнаты тусклыми, рассеянными лучами. Но больше всего её пугал чердак. Каждую ночь оттуда доносились звуки — то завывания, похожие на ветер, застрявший в щелях, то глухие стуки, будто кто-то ронял тяжёлые предметы, то шорохи, напоминающие шаги. Викки не поднималась туда. Ей казалось, что там живёт что-то, чему лучше не смотреть в глаза. А еще ей это что-то очень напоминало.
В этих стенах её душевное состояние не находило покоя. Пустота, что поселилась в ней ещё до переезда, давила всё сильнее, и Викки искала спасение во дворе. Сад у дома стал её новым убежищем. Богатый зеленью, усыпанный цветами и окружённый старыми деревьями, он манил её своей тишиной и красотой. Она взяла привычку брать книги из кабинета отца — старые тома по ботанике и гербологии, а иногда попадались и странные издания под названием «Травология». Усевшись под невысоким деревом с раскидистыми ветвями, она погружалась в чтение. Её удивило, как сильно увлекли эти страницы: описания свойств растений, рецепты настоек, легенды о травах. Знания сами ложились в её голову, словно она уже владела ими когда-то.
И будто совсем недавно пользовалась этой информацией.
Сад вдохновил её на действие. Викки начала различать сорта роз, узнавать названия незнакомых цветов и применять прочитанное на практике. На кухне, среди старой посуды и потёртых столешниц, она экспериментировала с травами: варила мази от ушибов, смешивала сиропы от головной боли, готовила микстуры от кашля. Её руки двигались уверенно, однако она не рисковала проверять, работают ли её снадобья. Закончив, она переливала их в маленькие колбочки и баночки, которые тайком брала из кабинета, и расставляла на полке в своей спальне. Этот ритуал приносил ей радость, маленькую победу над пустотой внутри и гордость. Пусть кто-то счёл бы это бесполезным, для неё это было важно.
Со временем она стала замечать улучшения. Улыбка всё чаще касалась её губ, особенно когда она проходила мимо гостиной на втором этаже. Это место было особенно странным: мебель стояла в беспорядке, стены украшали потрескавшиеся картины, а в углу громоздились коробки, которые никто не разбирал. Однажды её взгляд упал на зеленый вязанный свитер, небрежно брошенный на диван. Он был недоделан — торчали нитки, а по центру золотыми фрагментами проступал узор, похожий на букву. Викки взяла его в руки, ощутив тепло и мягкость. Ей захотелось укутаться в него. Откуда он взялся? Может, кто-то из родителей оставил его, а может, он всегда был здесь, как часть дома. Одно девушка знала точно: что забыто одним, станет приметно другому.
***
На улице холодало, и Викки стала проводить время в той самой гостиной. Ей начал нравиться хаос вокруг, и теперь она ощущала покой и уют. Однажды, роясь в завалах, она наткнулась на камин, спрятанный за тяжёлыми шторами. Зачем кому-то прятать камин? Она отодвинула ткань, скрывавшую найденную диковину, и чихнув от поднявшейся пыли, позвала отца. Тот, не раздумывая, снял шторы, открыв камин во всей красе. Теперь у них было два очага, и Викки любила сидеть перед огнём, завернувшись в свитер, который стал её талисманом. Родители же облюбовали первый этаж — там была более современная гостиная, спальни и кухня. Викки спускалась туда не часто – слишком холодно, слишком скучно, слишком пусто для нее. Её этаж, второй, был живым, несмотря на странности. Одним утром Виктория решила позавтракать с родителями. Они сидели на кухне и были удивлены и рады такой инициативе. Разговор тёк легко: впечатления от переезда, планы на ремонт, а также планы на знакомство с соседями. Затем отец ушёл в сарай разбирать инструменты и освобождать место для машины, а Викки осталась с мамой, помогая убрать со стола. Мама заметила свитер, который Викки не снимала с тех пор, как нашла. - И где ты его нашла? – спросила она, разглядывая потрепанную вещь с любопытством. - В гостиной на втором этаже. Думала, вы его хотели выбросить. Но он мне так понравился... - Не видела его раньше. Выглядит, - женщина сделала паузу, пытаясь подобрать более мягкие слова и скрывая свое недоумение, - довольно креативно. - Может, его принес домовик, - пошутила я. - Правильно говорить домовой, - поправила в том же шуточном тоне миссис Уоллис, и мы вместе посмеялись. На самом деле Викки было все равно откуда он взялся. В этом свитере она проводила ночи у камина. Когда тревога накатывала, его аромат успокаивал её — смесь свежей выпечки, цитруса и чего-то резкого, похожего на порох. Аромат, напоминающий фейерверк. Запах будил смутные образы. Однажды, вдыхая его, она разрыдалась. Эмоции хлынули наружу, и ей показалось, что в отблесках огня мелькнуло чьё-то лицо. Она вздрогнула, подумав, не проклят ли свитер. Но странности были с ней и раньше — может, дело в её голове? Или в душе? В разбитой душе, которая потеряла значительную часть фрагментов. Слёзы текли беззвучно, пока ночь не сменилась серым утром.***
3 ноября 1998 года Погода стала отражением её души: пасмурно, дождливо, холодно. Викки почти не спала, и усталость отражалась в её глазах. Стены дома давили, напоминая о ночном срыве, и она решила выйти на воздух. Спустившись на первый этаж, она искала родителей, чтобы предупредить их о планируемой прогулке, но нашла лишь лужу на полу — потолок заметно протекал. Она села за стол, решив подождать семью, и заметила в вазочке с конфетами золотой кулон. Внутри него были крошечные песочные часы, окружённые осью, а цепочка свисала длинной петлёй. Викки взяла его, попробовала покрутить, но он не двигался. - Викки, это ты? Поможешь? — голос мамы раздался из коридора. Она отложила кулон и поспешила на помощь. Мама доставала вёдра и швабру из кладовки. - Чердак промок – даже сюда вода дошла. Надо расставить вёдра, иначе нас затопит, — вздохнула она, - прошлые хозяева, похоже, и правда наверх и не заглядывали. Кажись, крыша дырявая. Викки помогла, а потом сказала, что хочет прогуляться. Мама забеспокоилась, ведь погода не теплая, но Викки настояла. - Кстати, что за кулон на столе? — спросила блондинка, обернувшись. Но кулона не было. - Какой кулон? — мама посмотрела на неё с недоумением. -Золотой, с песочными часами. Он только что был здесь, — Викки растерялась. -Не видела такого, — пожала плечами мама, - может ты где-то в другом месте его оставила. Тревога сдавила грудь. Память подводила её всё чаще. -Пойду на улицу, — уже тише ответила она и поспешила к выходу, едва не споткнувшись. Было ощущение внутри, что надо спешить. Спешить, пока не стало слишком поздно.***
Лазурное небо скрывалось за серыми тучами. Дождь практически закончился, и на смену ему пришел колючий ветер. Викки не знала, куда идёт, но ноги сами несли её вперёд. Тропинка вилась между редкими домами, в одном из окон горел тусклый свет, но хозяин тут же опустил жалюзи. Со двора еще одного дома послышался детский смех. И все же это не заброшенная деревня. Она шла дальше, слыша теперь лишь шорох листьев под ногами. Становилось темнее, холоднее и тише. Тучи сгущались, а плотный туман постепенно окутывал все вокруг. На пути уже не было ни домов, ни признаков людской жизни. Впереди – лес, а чуть дальше, кажется, озеро. Пора было возвращаться назад, но ее продолжало тянуть вперед. Рядом раздался шорох, отражаясь эхом в пространстве. Викки замерла, вслушиваясь. Шарканье подошв приближалось, и она попятилась – не хватало еще наткнуться на сумасшедшего. Вдруг её спина упёрлась во что-то твёрдое, а две сильные руки схватили её под локти. Она ахнула, обернувшись: двое мужчин в чёрных мантиях, лица скрыты капюшонами. Спереди подошли ещё трое. Сердце заколотилось. Её потащили к лесу. Она сопротивлялась, но силы были неравны. Один из них что-то пробормотал, и её тело обмякло, захотелось спать, а ноги сами продолжили идти. Лес окружил её, шорохи листьев будто шептали «все хорошо, просто доверься». Кричать уже не хотелось. Или не получалось? Вдруг один из мужчин, что шел позади, резко упал лицом в землю. Остальные остановились. Второй из них, самый громоздкий и широкоплечий, пнул его, но тот не шевельнулся. И тут Викки заметила, что их руки потянулись под мантии. Она напряглась, поджав плечи – вдруг они тянутся за оружием? Мимо пронёсся свист, ударивший в дерево. А затем началось вовсе что-то странное. Вспышки ослепили её — белые, синие, красные, словно хаотичный фейерверк рябил в глазах. Один из мужчин дёрнул её вниз, укрывая от луча. С него слетел капюшон, но лицо скрывала ужасающая маска. Крики, грохот, бесконечные блики вспышек. Еще один из них неподвижно лежал на земле, остальные тащили девушку к озеру. Там её толкнули, и она упала, корчась от боли. Тело не слушалось, будто она была сжата тисками и примагничена к сырой земле. А глаза метались в поисках чего-то знакомого. В поисках знакомой фигуры. Трое уцелевших мужчин в капюшонах бросились к небольшому островку у озера, атакуя кого-то. Викки приподнялась и увидела фигуру в чёрном, сражающуюся в одиночку против них. Её сердце замерло — она знала его, но не могла вспомнить. Боль пронзила голову. Запах сырой земли, пыли и отчаянья повис в воздухе. В горле все сжалось. Викки сжала кулаки, всеми силами сопротивляясь беспомощности. Адреналин разгонялся в крови, а инстинкт самосохранения сводился к нулю. Нужно было бежать. Но не домой. К нему. Нужно успеть. Не осознавая, что происходит, она каким-то чудом вскочила с земли и побежала в сторону нечестной битвы. Не нужно. Словно чей-то голос прозвучал в мыслях, и она резко остановилась на берегу. Их взгляды встретились — его угольные глаза впились в неё. Вспышка голубого света ударила рядом с ней. Земля ушла из-под ног, и темнота сомкнулась вокруг.
