1
28 мая 2025 г., 00:35
ДЖУНО
Передо мной сверкает Манхэттен, огни небоскребов мерцают, как звезды, на фоне непроглядной ночи. Я стою одна в своем кабинете дома и смотрю на улицу через окна от пола до потолка. Подо мной Центральный парк, покрытый сплошным белым инеем, голые деревья отбрасывают колючие черные тени. Сейчас самый разгар зимы, и сам город кажется притихшим. Обнимаю себя руками, пытаясь согреться, несмотря на то, что в комнате почти душно от жары. Но за последние недели в моем сердце поселился холод, и я не могу избавиться от него, как бы высоко я ни выставляла термостат. Убийство моего отца стало началом конца, так мне иногда кажется. Я до сих пор не могу поверить, что Кармайна Бьянки больше нет. Мои отношения с отцом всегда были сложными. Как его единственного ребенка, меня с рождения готовили к тому, чтобы в один прекрасный день я возглавила семейный бизнес. Кармайн управлял семьей Бьянки железным кулаком, вызывая уважение и страх везде, где бы он ни появлялся. В детстве я боготворила его, больше всего на свете желая, чтобы он мной гордился. Но по мере того как я взрослела, необходимость быть его дочерью начала меня раздражать. Иногда меня возмущало то, как он пытался контролировать мою жизнь, лепя меня в точную копию самого себя. И все же я знала, что однажды империя, которую он построил, станет моей. Этот день наступил гораздо раньше, чем ожидалось. Внезапное убийство моего отца, произошедшее всего несколько недель назад, заставило Семью пошатнуться и искать стабильности. Тайна насильственной смерти моего отца до сих пор преследует меня. Полиция решила, что это дело рук мафии, но у меня есть подозрения, что правда гораздо мудренее. Мне нужно докопаться до истины, но пока что все тайны умерли вместе с моим отцом. А я, Джуно Бьянки, в свои 30 лет являюсь главой Семьи. Лидером разросшейся преступной империи, охватывающей Нью-Йорк… и не только. Масштаб всего этого тяготит меня. Давление и ответственность, нависшие угрозы, которые кружат вокруг, словно акулы, почуявшие кровь. Мне всегда было суждено править, но под надежной рукой моего отца. Теперь я одна. Они называют меня «Ледяной королевой», холодной и жесткой во все времена. А когда они не называют меня так, то называют «стервой Бьянки», как будто мне не нравится это прозвище. Однако я не могу проявить слабость, не могу выдать сомнения, которые гложут меня в эти «мертвые» вечерние часы, когда я одна и у меня есть время подумать. От размышлений меня отвлекает тихое мяуканье. Я опускаю взгляд и вижу своего гладкого черного кота Нерона, который вьется у меня между лодыжек. Я наклоняюсь, чтобы почесать его за ушами, и позволяю себе небольшую улыбку. — «Привет, красавчик», — пробормотала я. — «Составишь мне компанию?» Нерон снова мяукает и грациозно запрыгивает на кожаный диван, стоящий у стены. Знакомый комфорт его присутствия немного ослабляет напряжение, скопившееся во мне. Но не полностью. Даже близко нет. Потому что, когда я остаюсь наедине со своими мыслями, они неизбежно обращаются к ней. К волосам цвета тициана, которые струятся между моими пальцами, как шелк, и глазам, голубым, как летнее небо. Смеху, способному затмить солнце. Я зажмуриваю глаза, пытаясь отгородиться от воспоминаний, но они все равно проникают в меня. Кейтлин О’Салливан. Пока что моя жена только номинально. При мысли о ней меня захлестывает волна тоски. Держа Кейтлин в своих объятиях, я чувствовала себя опьяненной, безрассудной, преисполненной жизни, чего ранее и в помине не было. Она заставила меня поверить в невозможное — в то, что я могу быть кем-то большим, чем «Ледяной королевой» и боссом Бьянки. Что я могу любить и быть любимой в ответ. Хотя глупо было полагать, что мы сможем опередить судьбу. Убийство отца и мое внезапное восхождение к власти изменили все. Чтобы обезопасить Кейтлин, мне пришлось отпустить ее. Это разбило нам обеим сердце, но это был единственный возможный выход. Мой мир слишком опасен для такой яркой и полной света женщины, как она. Я не могу позволить себе думать о ней, не могу позволить себе зацикливаться на мигающих ослепительных улыбках и нежных ласках. О страсти, которая вспыхнула между нами так же ярко и неожиданно, как удар летней молнии. Но сейчас зима, и я сделала свой выбор, к лучшему или худшему. Любовь — это боль. Лучше править в одиночку. Я повторяю эти слова как мантру, стараясь не обращать внимания на ноющую пустоту в груди. Отсутствие Кейтлин — это открытая рана, все еще свежая и кровоточащая. Часть меня мечтает отправиться за ней, умолять ее вернуться. Вот только я не могу проявить такую уязвимость. Как босс семьи Бьянки, любая моя кажущаяся слабость может оказаться фатальной. А кроме того, это лишь докажет нашим врагам, что она — эффективная мишень: ее убийство, в свою очередь, убьет и меня. Мои размышления прерывает резкий стук в дверь. Я выпрямляюсь, и выражение моего лица становится бесстрастным. — «Входите». Дверь открывается, и внутрь входит Анджело Ванцетти. Мой консильери и единственный, кому я могу по-настоящему доверять в этом гадючьем гнезде нью-йоркского преступного мира. Его многолетняя служба Семье не имеет себе равных. Но сегодня лицо Анджело мрачно, губы сжаты в напряженную линию. Очевидно, он принес новости, которые должны еще больше уязвить меня. — «Что такое?» — Я вздыхаю. — «Извини за столь поздний визит, Джуно, но произошли некоторые события, требующие твоего внимания. Еще одна партия наших грузов из Мексики пропала в районе пограничного перехода. Это уже третий случай за месяц». Я медленно выдыхаю, сжимая челюсти. Наша семья во многом зависит от импортных поставок, контролируемых нашими картелями, расположенными ближе к границе. Если поставки и дальше будут нарушаться, это сильно ударит по нашим доходам. — «Есть какие-нибудь сведения о том, кто стоит за этими перебоями?» — спрашиваю я. Анджело качает головой, выражение его лица становится суровым. — «Наши контакты хранят молчание. Возможно, на нашу территорию вторгается Братва или Триады, но пока ничего конкретного». Другие преступные организации, посягающие на наш бизнес, — последнее, что мне нужно, но они, скорее всего, воспряли духом после моего восхождения на пост Босса в столь хаотичных обстоятельствах. Я делаю мысленную заметку связаться с нашими контактами в картелях на юге, оказать тактичное давление. — «Очень хорошо, продолжай расследование. Мне нужны ответы, Анджело, и быстро». Он кивает. — «Разумеется». Я жду, видя нерешительность в его глазах. Он что-то скрывает. Мой голос становится ниже, в нем звучит невысказанное предупреждение. — «Что еще?» Прежде чем заговорить, Анджело напрягает челюсти. — «Мы также получили информацию об усилении наблюдения ФБР за нашими клубами и казино. Они что-то вынюхивают и становятся все смелее». — «Проклятье», — шиплю я, отворачиваясь. Это усугубляет другие проблемы, усиливает давление. ФБР годами пыталось возбудить против нас дело в отношении RICO. Моему отцу всегда удавалось быть на шаг впереди их расследования, но после его смерти семейные неурядицы сделали нас незащищенными. Уязвимыми. Я не могу показать Анджело, как когти страха вонзаются в мою грудь, разрушая мое самообладание. Он внимательно наблюдает за мной, и я старательно сохраняю безучастное выражение лица. — «Следи за ситуацией», — пренебрежительно говорю я. — «Надо оспорить все ордера, которые они предъявят. Ты знаешь, как это делается». — «Безусловно». — Анджело снова колеблется. — «Но, возможно, нам стоит подумать о превентивных мерах. Более агрессивно пресечь их расследование, пока они не подобрались слишком близко. У меня есть кое-какие связи, с помощью которых я могу надавить на ведущего агента…» — «Нет». — Мой ответ резкий, окончательный. — «Мы и так ходим по тонкой грани, чтобы избежать открытой войны с федералами. Я не могу рисковать, провоцируя их. Не… сейчас». Анджело выглядит недовольным, но не спорит. Он снова прочищает горло. — «Есть еще кое-что. Твоя кузина звонила сегодня утором, чтобы напомнить о завтрашнем благотворительном вечере. Она ожидает твоего присутствия и поддержки». Я делаю медленный вдох. Моя кузина, Алесса де Лука. Конечно, она будет звонить по поводу своего любимого благотворительного проекта и требовать моего присутствия. У меня нет ни малейшего желания любезничать с представителями элиты и толстосумов Манхэттена. Но Алесса — член семьи, а женский приют, для которого гала собирает деньги, — законная и достойная благотворительность. Кроме того, сейчас крайне важно поддерживать положительные связи и влияние в обществе. — «Да, хорошо. Я не забыла о благотворительном мероприятии. Я буду там». — Я делаю паузу, размышляя. — «Есть новости о мерах безопасности? Я бы не хотела, чтобы на мою жизнь покушались, пока мы вежливо хлопаем речам. Алесса взбесится, если что-то нарушит ее праздник». Рот Анджело подергивается в намеке на улыбку. — «Не волнуйся, выгода очевидна. Я принял меры предосторожности». Я удовлетворенно киваю. Одним поводом для беспокойства меньше. Я знаю, что должна расспросить Анджело подробнее об обновленном отчете о расследовании ФБР в отношении бизнеса нашей семьи, но я слишком измотана для плохих новостей. Это может подождать до утра. Хотя есть одна вещь, которая не может подождать. — «О Кейтлин», — выпытываю я. — «Есть какие-нибудь новости?» Покачав головой, Анджело отвечает: — «Пауло сообщает, что хвостов нет, беспорядков нет. Кажется, Кейтлин в безопасности там, где она сейчас». — «Прекрасно. На этом все; отдохни немного, мы начнем с чистого листа на рассвете». — Я отворачиваюсь обратно к окнам. — «Как скажешь». — Дверь за ним тихо закрывается. Наконец-то я снова в одиночестве, и жесткий контроль сползает с моих плеч. Я закрываю глаза и потираю виски, пытаясь унять жгучую головную боль от стресса, нарастающую за глазами. Мой отец делал это с легкостью. Кармайн Бьянки правил Нью-Йорком железной рукой, обтянутой бархатом. Его власть и влияние были абсолютными, и куда бы он ни пошел, уважение и страх сопровождали его, как плащ. Я и не подозревала, от сколь многого он меня защищал. Корона, к которой я так стремилась, оказалась невыносимо тяжелой, столько грехов навалилось на нее, угрожая раздавить меня под своим гнетом. Плюс уход Кейтлин… Нет. Я стискиваю зубы и открываю глаза. Я не расколюсь. Я — Джуно Бьянки, и я не склоняюсь ни перед кем и ни перед чем. Вокруг слишком много врагов, волков, жаждущих утащить меня на дно и перегрызть глотку. Я обязана быть ледяной, непроницаемой, неумолимой. Любовь — это сплошная боль. Отныне я знаю это досконально. Кейтлин О’Салливан пробудила во мне нечто дикое и безрассудное, о чем я и не подозревала. На несколько украденных мгновений я почувствовала, как лед вокруг моего сердца треснул. Но не больше. Я застыну и превращусь в алмаз, безупречный и несокрушимый. Я заставляю себя отвлечься от тициановских волос и глаз цвета индиго. Я отшатываюсь от окна и далеких воспоминаний, которые оно навевает. Сегодня ночью сон не придет ко мне, это уже ясно. Вместо этого я собираю отчеты со своего стола, чтобы просмотреть их, готовясь к предстоящему дню. Работа бесконечна, но я не сдамся. Я — Джуно Бьянки, и я ни перед кем и ни перед чем не преклоняюсь. И уж точно не перед любовью.
