2
28 мая 2025 г., 00:35
КЕЙТЛИН
Утренний иней на машинах тускло светится снаружи, а ледяной блеск — отражение моего сердца. Я смотрю в окно своей спальни, проклиная то, как сильно этот мрачный вид напоминает мне о ней: холодной и острой, как лезвие кинжала. Джуно Бьянки. В эти дни ее имя застывает в моем мозгу, даже когда я смотрю в пустоту. Я с угрюмым видом отхожу от окна, мои армейские ботинки тяжело стучат по скрипучим половицам. Может, эта тесная квартирка в Бронксе и не очень большая, но она все равно моя. Никаких высотных пентхаусов или роскошных особняков из коричневого камня для меня больше нет. Просто дом, милый дом: провисший диван, разномастная посуда в раковине, выцветший вымпел «Ред Сокс» на стене. Мой собственный ад вдали от Парк-авеню и империи Бьянки. Джуно пыталась удержать меня рядом, снова запереть в позолоченной клетке, но я продержалась всего несколько дней. Когда я поняла, что она придерживается своих слов — не собирается возвращаться и пресмыкаться у моих ног, как ей, черт возьми, следовало бы, умоляя меня принять ее обратно, — я не стала задерживаться. Анджело Ванцетти поднял шум, чтобы защитить меня там, где я была, но мне не нужна защита в Бронксе. Это территория О’Салливанов, и у меня есть свои средства защиты, верно же? Прошло три недели с тех пор, как Джуно вышвырнула меня, как вчерашний мусор, три бесконечные недели, в течение которых я влачила жалкое существование. Я коротаю время в автомастерской Сэла, обмениваясь колкостями с парнями под капотами маслкаров и «харлеев». Мои руки, утопающие в смазке и стали, — единственное время, когда мой разум спокоен. Но оцепенение никогда не длится долго. Сэл хорошо ко мне относится, дает мне столько часов, сколько я хочу. Работа честная, даже если клиентура не всегда соответствует требованиям. Множество состоявшихся мужчин привозят свои машины к Сэлу для модификации и ремонта. Я не задаю вопросов о специальных функциях, о которых просят некоторые из них. Пока я могу возиться с двигателями, я счастлива. Или, по крайней мере, притворяюсь таковой. Ночью приходят сны, видения о ней: волосы цвета воронова крыла падают на лицо, полные губы изгибаются в озорной ухмылке, темные глаза сверкают, словно пригвождая меня к месту. Я просыпаюсь с болью и пустотой, вся в поту, как будто меня лихорадит. Но жар все еще бушует в моей крови, это проклятое желание, которое она разожгла во мне. Я должна ненавидеть ее за то, как она отвергла меня, но мое предательское сердце не позволяет мне этого сделать. Тем не менее, я буду довольствоваться гневом, а это довольно просто. Будь ты проклята, Джуно Бьянки. Надеюсь, Нерон исцарапает тебе ноги к чертовой матери. Я накидываю кожаную куртку и выхожу за дверь, прохладный ветер хлещет меня по щекам. Дэнни ждет внизу, небрежно прислонившись к фонарному столбу на противоположной стороне улицы. Его яркая улыбка немного поднимает мое настроение. — «Доброго утра тебе, Кейти», — поддразнивает он с нарочитым акцентом. Я игриво пихаю его локтем. — «Продолжай в том же духе, придурок, и следующей твоей татуировкой будет трилистник на этой пакостной ирландской заднице». Он смеется. — «Все обещаешь, да обещаешь». — Его пронзительные голубые глаза смягчаются сочувствием. — «Ты как, держишься?» Я пожимаю плечами, шаркая ботинком по трещинам тротуара. — «Я дышу, вроде?» — «Уже неплохо», — мягко подмечает он. Он не требует от меня большего. Дэнни всегда знал, что лучше не будить лихо… хм, ну вы поняли. Пока мы идем, погруженные в приятное молчание, мои мысли мечутся. Когда я не работаю, я общаюсь с Дэнни. Он по-прежнему мой лучший друг, хотя время, проведенное с Джуно, изменило меня, и наши вечера с танцами и выпуском пара уже не те. Сегодня он хотел, чтобы я осмотрела мотоцикл его кузена, и это нужно сделать, когда кузен не на смене и не спит, в этот нечестивый час утра. Я знаю, что Дэнни просто пытается занять меня. По его настоянию в последнее время я также провожу больше времени с моим братом Декланом. Мои старшие братья всегда проявляли чрезмерную заботу, особенно после смерти мамы. Как к самому младшему О’Салливану, они относятся ко мне как к ребенку, хотя мне уже 23 года и я лучший уличный гонщик в Бронксе. Я знаю, что мои братья желают мне добра, но их удушающая забота только сильнее заставляет меня еще больше жаждать свободы. Что касается Деклана, то до недавнего времени он всегда был моим соперником как в гонках, так и за их пределами; в настоящее время я лидирую в наших личных гонках, и знаю, что он хочет сравнять счет. Но я не могу участвовать в соревновании, покамест во мне не утихнет ярость — даже я не настолько глупа, чтобы участвовать в стрит-рейсинге, когда во мне кипит гнев, — поэтому ему приходится искать другие способы удовлетворить свою соревновательную жилку. В основном путем подбрасывания мне все более абсурдных вызовов и затей. Буквально вчера он уговорил меня покататься с ним на коньках в Центральном парке. Я думала, что все время буду падать на задницу, но каким-то волшебным образом мне удавалось не отставать от его кульбитов и вращений. Деклан изменился с тех пор, как я вернулась, он как будто пытается заботиться обо мне. Не знаю, жалость это или просто забота о младшей сестре. Может, и то, и другое. В любом случае, было приятно снова с ним пообщаться. Даже если мы по-прежнему соперничаем на улицах. — «Привет, Декки, — отзываюсь я, зажав телефон между ухом и плечом и показывая пальцем Дэнни, что мне нужно ответить на звонок. — «Дай угадаю. Ты придумал еще один безумный способ, чтобы мы попытались убить друг друга?» Смех Деклана эхом отдается в трубке. — «Не сегодня, Кейти. Хотя я продолжу мозговой штурм». — Его голос приобретает более серьезные нотки. — «Я звоню по поводу предстоящих выходных. Состоится последняя гонка в этом году, потому что после сегодняшнего вечера начнется снежная буря». Мой пульс учащается при упоминании об уличных гонках. Боже, как я по ним скучаю. По скорости, опасности, по адреналину, бьющему по венам. Это моя свобода. Мы с Дэнни останавливаемся на дороге, ожидая переключения светофора. — «Здорово, Декки, но на этот раз я воздержусь», — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно. — «У меня не было возможности подготовить машину или что-то в этом роде». — «Давай же, Кейти. Я знаю, что тебе не терпится вернуться туда. Даже не притворяйся. Черт, ты можешь сесть за руль моей машины, если это поможет тебе отвлечься». — Голос Деклана понижается, немного смягчаясь. — «Или просто приходи посмотреть, если хочешь. Я не заставляю тебя присоединяться. Но тебе было бы полезно снова побывать на сцене». В голосе Деклана столько надежды. А Дэнни строит мне глазки и ободряюще кивает, пока мы идем. Я медлю, во мне борются противоречивые эмоции. Я вновь жажду ощутить вкус безрассудной свободы. Но мысль о гонке сейчас также наполняет меня странным чувством вины, как будто я каким-то образом предаю Джуно. Я вздыхаю. — «Да, пожалуй. Но я не буду участвовать в гонках». — «Как угодно», — успокаивающе соглашается Деклан. — «Просто… подумай об этом, ладно? Это может быть твой последний шанс до того, как выпадет снег». Я неодобрительно хмыкнула. — «Тогда до вечера, ‘Петарда’». Детское прозвище заставляет меня невольно улыбаться. — «Увидимся, ‘Счастливый Талисманчик’». — Когда я завершаю разговор, Дэнни искоса поглядывает на меня, приподняв бровь. — «Мы едем?» — спрашивает он. Черт бы побрал его и его способность так легко читать меня. Я нахмурилась, засунув руки в карманы куртки. — «Может, и заглянем», — уклончиво отвечаю я. — «Ненадолго». Он ухмыляется, голубые глаза искрятся озорством. — «Но на достаточно долго, чтобы надрать задницу Деклану?» Я не могу удержаться от смеха. — «Ты просто невыносим». — «Хах, возможно». — Он игриво ударяет меня по плечу. — «Признайся, тебе не хватает острых ощущений». Я не отвечаю ему, потому что это правда. Рев двигателя, неясные очертания толпы, это безрассудство, пульсирующее в моих венах, когда я выжимаю стрелку спидометра выше 120. Раньше это заставляло меня чувствовать себя такой живой. Теперь же я просто одеревенела. Мы подъезжаем к дому его кузена, и я принимаюсь за работу над его мотоциклом, а в голове все еще крутится мысль о приглашении Деклана. Я хочу поехать. Хочу участвовать в гонках. Но в голове всплывают 'эксклюзивные игры' Джуно.
