Под безнадёжно тусклым небом

Суббота. Как и в любой выходной, сегодня ничего не происходило. Прохожих на улицах было не слишком много, никто просто не хотел вылезать из дома. Вот и Мариса на отличилась. Большую часть дня она провела в телефоне за изучением статей по уходу за кошками. Правда вот большой пласт информации ей так и не пригодился, так как Нора оказалась достаточно самостоятельной, да и минимальные требования её были скромные, сказывается долгий период жизни на улице. Более того, сюсюканья и повышенное внимание не на шутку раздражало кошку. А учитывая, что Стингрей в таких делах не знает границ, это привело к тому, что Нора спряталась в шкафу, а при попытке вытащить её – начинала драться. Хоть она и не выглядела больной, но раз не знаешь наверняка, подхватить какую-нибудь инфекцию от царапин совсем не хотелось. Борясь со внутренним желанием, Мариса приняла решение оставить сожительницу одну, а самой пойти проветриться, благо хоть за одежду в гардеробе бороться не пришлось. Конечно, перед выходом Норе были оставлены корм в миске и свежая вода, ведь девушка и сама не знала на сколько уйдёт. Стингрей нечасто выходила куда-то в выходные, только если ей не нужно что-то купить. Она слегка терялась во время бесцельных прогулок, когда в её голове не было готового плана куда и как идти. Но пусть голова не соображала, ноги сами вели девушку в случайном направлении, будто так и надо. К тому времени уже вечерело, стены домов застилались более тёплыми тонами, а людей на улицах так и не прибавилось. Даже снег выпал, пусть и, наверное, немного, но всё же он давал понять, что зима действительно началась. В прогнозе такого не было, впрочем, в нём мало чего можно услышать, с такими-то тучами. Белые шарики опадали на плотное пальто, но его владелица совсем не замечала данного факта и вот, за очередным поворотом показалась небольшая детская площадка, конечно, давно никем не используемая. «Я что, ребёнок?» – пронеслось в голове Марисы, когда она подходила ближе. Но вопреки мыслям, тело самостоятельно уселось на холодные качели. Она слегка подвигалась вперёд-назад, проверяя работоспособность конструкции. Пусть и с большим скрипом, но свою задачу она выполняла, но лучше её всё равно не напрягать. И как назло внутри загорелось желание, прямо как в детстве, раскачаться до таких скоростей, что едва не укачивало. Это навеяло Стингрей воспоминания. Она никогда не любила зиму, хоть и в Ливерпуле всегда было холодно, такие температуры Мариса на дух не переносила и часто болела. Пока все остальные дети играли в снежки, она сидела дома с температурой, а когда всё же получалось куда-то выйти – опыт этот был, скажем, неприятный. До сих пор перед глазами чёткая картина, как однажды она маленькой поскользнулась на льду и не могла сама подняться. Благо хоть тогда было кому помочь… « – Мари, вот ты неряха, давай руку.» – прозвучал юный голос, пронзив сознание. В груди что-то защемило. Возникший в памяти мальчишеский силуэт откликался только болью. Его пустое, как лист бумаги лицо, на котором сияла лишь улыбка, переворачивало всё в черепной коробке верх дном. Дыхание затруднялось, имплантированные лёгкие совсем не помогали делу и каждый вдох давался огромным трудом. Инстинктивно Мариса вскочила на ноги, но сделала лишь хуже. Всё тело сразу же скрутило, что держать равновесие едва удалось. Лишь крепко ухватившись за металлическую ножку качелей она еле как не теряла его, постепенно опускаясь к земле. С десяток минут потребовалось, чтобы внезапный недуг отпустил тело. Лишь после этого удалось вдохнуть полной грудью. «Нужно завязывать с этим…» Протерев лицо ладонями, чтобы прийти в себя, Мариса неспешно поднялась и зашагала прочь с площадки. Очередной эмоциональный стресс, день испорчен. Ворошить прошлое никогда позитивно не сказывалось на её психике. Чтобы как-то скрасить остаток дня, придётся обратиться только сторонним препаратам, например, алкоголю. И далеко ходить не нужно, один бар находится прямо под носом и как раз доступен в это время.

***

Вслед за открытой дверью, музыкальная подвеска поприветствовала нового посетителя. Давно Мариса не появлялась здесь в нерабочее время. Последний раз был месяца два назад, перед тем, как она устроилась сюда работать. Внутри, как и всегда, было пустовато. Кён, похоже, прохлаждается в уборной, зато хоть Райнер поздоровался. За барной стойкой находилась Эллен, кроме неё это место занять было некому в этот день, а единственной клиенткой перед ней являлась Дэйми. По лицу первой было видно, что поддерживать разговор со старой знакомой ей трудно, будто что-то давило на неё. Она постоянно отводила взгляд, часто моргала, крутила волосы пальцами. Но её состояние резко улучшилось, стоило ей заметить Марису на пороге. – Приветик, – поздоровалась посетительница, – Даже как-то непривычно видеть тебя в обычной одежде. – У меня тоже есть выходные, – Стингрей заняла место рядом. – Привет, Мариса, какими судьбами? – Пришла развеяться, – на лице Вайт выскочило беспокойство. – Что-то случилось? – Нет, всё в порядке, – Стингрей отвела лицо в сторону, чтобы не терпеть пронзительный зрительный контакт с собеседницей. – Неправда. Ты выглядишь также, как и когда впервые пришла сюда, – но позиции та не сдавала и лишь наступала вперёд. – Да говорю же, ничего такого… – От этих расспросов хотелось зарыться под землю, лишь бы избежать их. – Эллен, прекрати, – вмешалась Дэйми, резко одёрнув знакомую, – Ты заходишь слишком далеко. Вайт будто окатило ледяной водой. Глаза нервно бегали с подруги на подругу, тогда как лицо постепенно окрашивалось в оттенки вины. По сути проблема была даже не в самом вопросе, а в том, как она этот вопрос задавала. Очень навязчиво, давила и сверлила взглядом – именно это доставляло дискомфорт. – Прости, Мариса, и ты тоже, Сяо. – Передо мной-то чего? – уголки её губ слегка приподнялись от внезапного обращения. Она была довольна, что ситуация разрешилась мирно. – Сяо? – Стингрей с интересом глянула на ту, к кому мгновением ранее так обратились. – А, я не говорила, да? Это моя фамилия, Дэйми Сяо. – Ого… Узнавать что-то новое о своих знакомых очень… Обнадёживает. – Пф-ф, ха-ха-ха! Мариса, ты чего такие странности говоришь! – Дэйми залилась неконтролируемым смехом, который прервался только кротким иканием с её стороны, – Ой. Такая странная реакция обусловливается тем, что Сяо уже была под неплохим градусом задолго до прихода новой клиентки. – Тебе надо меньше пить. – Эй! Я так не играю! – Кстати про это, сделай мне большое пиво. – Сию минуту, – Эллен отлучилась к аппаратам. – Тоже глушишь проблемы алкоголем? – Ну, моя кошечка обиделась на меня, спряталась и отказывалась выходить. – Ой да ладно, покорми её, причеши и можешь извиниться, если мало будет, – «боюсь, что будет» – пронеслась в голове ответная мысль. – У тебя тоже возникла проблема? – лицо собеседницы внезапно приняло более серьезный вид. – С прошлого раза, альбом то я выложила, благодаря тебе, да вот теперь лейбл начал наседать на меня с идеями о сольном концерте… – Концерте?!! – едва не завизжала Стингрей, – Ой, прости. Ну продолжай. – Так вот, но в последнее время в городе такой ужас происходит, что тут уже не до песенок. – И ты хочешь всё отменить? – вернулась в разговор Эллен, поставив на стол пинту пенного, на которое тут же налегла заказчица. – Пока не знаю, уже столько подготовки прошло и вот так перечёркивать все старания не хочется, но и ставить жизни людей под угрозу тоже нельзя, вдруг подобный инцидент, как с «Мезмираем», произойдет опять? – Я думаю, тебе нужно подумать об этом дома. – Ты же не ищешь повод меня просто выгнать отсюда? – Нет, конечно, с чего ты могла о таком подумать? – ложь. – Ну и ладно! Ну и пойду! – Дэйми так резко вскочила с места, что табуретка под ней едва не рухнула на пол. Её ноги уверенно вели к двери, правда только первые пару секунд, потом было больше похоже, что она вот-вот перевернётся на ровном месте. – Это, может, поможешь ей дойти до дома? Если не трудно, – вынесла просьбу Вайт, глядя на сложившуюся картину. – Думаю, мне уже лучше, так что хорошо, – схватившись за ручку кружки, всё её содержимое мгновенно опустело. – Погоди, девочка, не всё же залпом! – её глаза напучились от такого вида. – Там осталось не так много, – Мариса слегка потянулась после долгого сидения, а следующим делом направилась к пьяной знакомой. Успешно взяв её под руку, девушки перешагнули порог заведения, предварительно попрощавшись. На дворе уже была темень, кривой асфальт под ногами освещался только тусклыми фонарями. С пьяной знакомой под боком приходилось дополнительно следить за равновесием, ведь неверный шаг в сторону и их лица бы сравнялись с землёй. – Прости, что приходится возиться со мной, – кое-как выдавила слова Дэйми сквозь беспроглядные икания. – Ничего страшного, мне не сложно. – Ты слишком добрая. – Думаешь? – Мариса удивлённо перевела взгляд на собеседницу. – Ага, сначала моё, ик–, нытье выслушивала и давала советы, потом эту бестолочь воровскую на работу пристроила, и теперь, ик–, снова я… Ты альту… алтер… алтарь… – Альтруистка? Не знаю, я просто делаю то, что считаю нужным… – Это меня в тебе и поражает. Кстати, ик–, нам в эту сторону, – непринужденно посреди разговора она указала пальцем на поворот, в который пара и направилась. Дорога до дома пьяницы заняла около сорока минут из-за неспешного темпа ходьбы. Поворот за поворотом и вскоре перед глазами появилось высокое красивое здание. Всё очень аккуратно отделано тёмным кирпичом без единого огреха, а начиная с четвёртого этажа, которых в общей сумме было девять, квартиры имели панорамные окна. Если сместить взгляд на улицы неподалёку, то станет очевидно, что район этот достаточно дорогой. Не сравнится, конечно, с округами «Мезмирая», но чтобы жить даже здесь нужно иметь приличный заработок. Оказавшись у металлической двери подъезда, Дэйми не с первой попытки удалось отпереть её, из-за постоянных промахов ключом. Внутри их встретила лестница наверх и проход в лифт, который и доставил их на восьмой этаж. Ситуация с дверью повторилась, только времени ушло больше. Мариса и хотела бы помочь, да вот от её попыток просто отмахивались со словами “Нет, я сама”, “У меня всё под контролем” и так далее. В конечном итоге победный щелчок замочной скважины ознаменовал открытие прохода. И только их ноги переступили порог, как Стингрей моментально закрыла за собой вход, ибо мало ли сколько времени бы и этот процесс занял у Дэйми. Обернувшись, в помещении стояла тьма, пока владелица дома не нашла выключатель. Свет озарил узкий коридор, слегка ослепляя пришедших. – Приходи, не стесняйся, – доброжелательно пригласила Дэйми с улыбкой. Похоже, возвращение домой положительно сказалось на её состоянии и слегка протрезвило. Она сразу же побежала включать свет по всей квартире, даже забыв разуться. Мариса же её примеру не последовала и сняла обувь вместе с верхней одеждой, которую повесила на свободный крючок. Пройдя вглубь квартиры, она первым делом наткнулась на гостиную, совмещенную с кухней. Их области были незамысловато разделены разными половыми поверхностями, в первой было деревянное покрытие, а во второй плиточное. Интерьер выглядел богато, можно даже сказать роскошно. Мебель сделана из высококлассных материалов, много дорогих моделей бытовой техники, при этом всё довольно чисто и аккуратно. Видно, что Сяо следит за порядком в своём доме. На стенах висело немало картин, а одна из них и вовсе была увешана платиновыми дисками. Мариса с интересом разглядывала их. Резко из соседнего помещения раздался звук слива, а после оттуда вышла и сама Дэйми с облегчённым видом, продолжая держаться за стену. – Ты бы хоть куртку сняла, – Стингрей подошла ближе к девушке. – Ну, сама знаешь, это дело заминок не терпит, – она глупо хихикнула и покрутила волос, пока другой рукой пыталась расстегнуть молнию на верней одежде. Однако сделать это у неё не получилось даже обеими конечностями. – Давай помогу, – Мариса протянула руки к куртке. – Ой, спасибо! – Сяо снова добродушно улыбнулась, открываясь для собеседницы. «Что-то это мне напоминает…» – возникла навязчивая мысль в голове Стингрей, пока она помогала Дэйми избавиться от лишней одежды. Хотя бы повесить её девушка смогла самостоятельно, как и снять обувь. В ожидании гостья как вкопанная стояла на месте, не зная, куда себя деть. – Присаживайся где хочешь, не стесняйся, – приободрила её вернувшаяся Сяо и сразу же потянулась к одному из нижних комодов под кухонным столом. Она вытащила оттуда большую бутылку вина. Стингрей не знала этот бренд, вероятно очень дорогой. Дэйми плюхнулась на свободный стул, приглашая гостью к себе. Одним движением пальцев удалось выдернуть деревянную пробку, благодаря такой функции в протезах Дэйми. Она принялась наливать вино в стаканы, которые уже были на столе. – Всё спросить хотела, почему у тебя две правые руки? – А, это… Когда операцию делали то что-то там перепутали и сделали мне две одинаковые. Но я посмотрела и мне так даже понравилось, поэтому я оставила. Конечно, пришлось привыкать к такому, но я не жалуюсь. – Это тебе никак не мешает в жизни? – Уже нет, – она сделала несколько жадных глотков жидкости, – Ты тоже попробуй, отменное! Мне подарили его когда-то там в качестве поздравления на какую-то там годовщину, не помню уже короче… – Только из бара и сразу за вино, – улыбчиво подшутила Мариса и тоже попробовала угощение. – Хорошее вино ещё никому не вредило. Несколько минут они просидели в тишине. Настенные часы продолжали считать секунды, а звёзды в небе за окном наперегонки пытались привлечь внимание дам. Изредка их взгляды пересекались, но лишь мимолётно. Желание что-то сказать, продолжить разговор, мгновенно увядало ещё в корне, а неприятный комок осадком держался в горле. Первой прорвала глухую оборону Дэйми. – Как ты думаешь, наш выбор влияет на что-то? – вопросила та, продолжая таращиться в ночное небо. – А? – Мариса самую малость удивилась с такого вопроса, – О чём ты? – Наши выборы ведь должны к чему-то приводить, да? Но в последнее время мне кажется, что это не имеет никакого значения, исход-то всё равно один. А даже если хотим сбежать и ничего не выбирать, в итоге последствия настигнут нас, где бы мы ни были, – лицо Стингрей резко помрачнело и она утонула в раздумьях. – Пожалуй, ты права. Я надеялась, что в Хоуп-сити никогда не будет СТЭК, но и здесь они меня настигли. – Мм? У тебя какая-то личная история связанная с ними? – Я… Не хочу об этом говорить. – Всё хорошо, я не заставляю. Вообще, я их тоже недолюбливаю, да и мало кто наверное к ним хорошо относится. Вот даже мои родители, которые были уважаемыми полицейскими и тесно сотрудничают со СТЭК, отзывались о них хуже, чем кто-либо другой! А ещё они хотели, чтобы я пошла по их стопам. Через связи пристроили меня в патруль в Швеции, там я кстати познакомилась с Эллен. Но потом я сбежала сюда, и начала заниматься музыкой, просто чтобы скрасить досуг. Родители до сих пор не знают где я, но меня это и не волнует… – Сяо выпалила всё это на одном дыхании, ввиду выпитого ранее алкоголя, а теперь и достаточно крепкого вина, – Ой, меня что-то понесло… – Моя история не так сильно отличается от твоей. Я тоже поняла, что моя тогдашняя работа – полная хуйня, поэтому сбежала в Хоуп-сити. Думала, что прошлое меня здесь не достанет, да вот нет, размечталась, – Мариса не из тех, кто любит говорить о былых временах, скорее наоборот, она старается избегать упоминания таких тем. Это редкость, что она немного приоткрыла занавесу своего прошлого. – А чем ты занималась раньше не расскажешь? – глаза Дэйми были наполнены неподдельным интересом и буквально умоляли раскрыть правду. – Нет, – Стингрей холодно отпила ещё вина из своего бокала. – Ну бли-и-ин… – Она повержено опустила голову, ровно до тех пор пока вновь не потянулась за бутылкой. Глаза Сяо перевелись сперва на часы, но её пьяный мозг не смог правильно понять изображённое число, поэтому следом она повернула голову к окну. Беспроглядная темнота, которую слабо разбавляли фонари, да космические тела высоко в небе, хоть глаз выколи. – Уже поздно, может останешься у меня? В такое время мало ли чего может произойти. – Да всё со мной будет в порядке, не маленькая ведь. Будто в продолжение её фразы, с другой стороны дома разразился глухой взрыв. Он был далеко, но ударная волна прошлась по полу квартиры, вызвав дискомфорт в ногах. Странно, чертовски странно. Но в данной ситуации это событие означало только одно. – Может, всё-таки останешься? – Сяо метала сонный взгляд по лицу Марисы. Она уже едва держалась на ногах. – Пожалуй… – Выбора теперь точно не было. – Вот и славно. Тогда я посплю на диване, а ты иди в спальню, – едва Дэйми обронила эту фразу, как её ноги сами зашагали в противоположную часть комнаты. – Но я ведь гостья… – Дэйми прервала речь Марисы, положив палец ей на губы. – Именно поэтому ты и идёшь в спальню. Завтра тебе на работу, так? Хорошенько выспишься и будешь полна сил. У меня кровать мягонькая, тёплая, ты быстро уснёшь. Сладкие речи о хорошем мне опьяняли разум Стингрей быстрее, чем она могла этому сопротивляться. Она и сама не заметила, как молча согласилась на предложение и уже укладывалась в большую постель. И ведь не соврала, здесь действительно очень мягко, намного мягче, чем дома. Стоило только телу нагреться под плотным одеялом, как сознание тут же отправилось в дрём.

***

Но под бескрайне тёмным небом спали отнюдь не все. Город продолжал жить всегда и никогда не останавливался. В том числе служа полигоном как для исполнения желаний, так и создания дьявольских планов. На высоком жилом здании открывался чудесный вид на город. Всё было как на ладони. Множество ровных зданий, едва видимых под отражениями луны, редкие разнообразные источники света, будь то простой уличный фонарь или неоновая вывеска пустующего магазина. Но дополняло композицию яркое пламя горящих зданий, вспыхнувших в миг, словно соломинки. – Да, все 13, как и было заявлено, – на этой же крыше вёлся деловой разговор. – Отлично. Ты неплохо постарался. Я обращусь к тебе, если снова потребуются твои навыки. – Что насчёт премии? – Ты и так уже работаешь на меня, тебе и этого мало? – Я свою жизнь ставлю на карьеру. Я хочу получить всё. – Понятно… Я рассмотрю этот вариант. – А? Подождите… Похоже меня нашли… конец связи. Диалог пришлось экстренно прервать из-за шума позади. Повторяющиеся металлические стуки становились всё отчётливее. Это был треск лестницы. Вскоре на противоположном краю здания показался тёмный силуэт человека. Разглядеть его было тяжело. – Значит, это ты Госсен? – тяжёлый голос едва доносился до ушей собеседника, ветер глушил практически всё. – А кто спрашивает? – ответ был выкрикнут достаточно чётко. – Это тебе знать не обязательно. Мне просто нужно было убедиться. – А ты чё, типа головорез? Здесь и такие водятся? – Нет. Это, скажем так, моя личная прихоть, – с этими словами в Госсена прилетела пуля, прямо в плечо. Изначально она предназначалась для головы, но из-за сильного ветра и темноты прицелиться было тяжело. Мгновенно среагировав на ранение, Шишкевич мгновенно сменил местоположение, спрятавшись в глубокой тени возле двери, ведущей к лестнице в здание, став практически невидимым для врага. Из этой позиции он выкинул несколько ножей, которые хоть в цель и не попали, но выиграли времени для сближения. Перейдя в рукопашный бой, Госсен чувствовал преимущество, огнестрельное оружие врага больше не было проблемой, а кроме него, у оппонента ничего не наблюдалось. Тем не менее, схватка не проходила без трудностей. Человек напротив практически не уступал, рьяно давая отпор, не позволяя полностью перехватить инициативу. Тяжёлые медленные удары сменяли быстрые и наоборот. Но рано или поздно один из них дал бы слабину, и это явно был не Госсен. Одно ошибочное движение привело к захвату атакующей конечности. В следующие мгновения его кисть оплели зелёные энергетические верёвки. Так называемая плазма, концентрированная материя, созданная из ядра мини-генератора. Перехватив контроль над рукой врага, Госсен вынул нож, лезвие которого было покрыто слоем плазмы, и нанёс удар, лишив оппонента кисти одним ловким движением. Кровь хлынула из культяпки, принося невероятную боль. Добивать потерпевшего Шишкевич был не намерен, он лишь хмыкнул в его сторону и отправился к лестнице. – Неплохо дерёшься, но куда уж тебе до следователя, «Моб», – высказал он напоследок, прежде чем его руки и ноги начали опускаться по ржавому металлу. Ночное небо серого города продолжает скрывать множество секретов, немым взглядом следя за необъятным чистом живых душ под ним, лицезря каждый дьявольский план, родившийся посреди тёмных улиц. И одной лишь Судьбе известно, что грядет дальше…