По лезвию хаоса

Начало вечера выдалось на удивление спокойным. Дождь наконец отступил, оставив на стеклах только следы былой грозы. В доме пахло чем-то тёплым и немного сладким — на этот раз это был не запах горелой еды, а аромат карамельного попкорна, заботливо приготовленного под присмотром Рембо. Верлен, разумеется, хотел сам, но после "лазаньеинцидента" доступ к плите ему временно закрыли. Они сидели в гостиной, укрывшись пледом, перед ними на экране шёл очередной эпизод дорамного ужастика — "Мы все мертвы". Артур устроился на своём месте, с чашкой тёплого чая, а Поль развалился рядом, от души комментируя происходящее. — Ну и идиот! — воскликнул Верлен, указывая на экран. — Ты серьёзно полез в темный кабинет один?! Да даже я так не делал, когда был лабораторным крысёнком! — Было бы странно, если бы ты туда полез, — спокойно отозвался Рембо. — Там же не было еды. Поль фыркнул и бросил в него подушкой. — Я между прочим серьёзно! Почему в зомби-апокалипсисе никто не может просто... ну, не знаю, подумать головой? — Потому что если бы думали — не было бы сериала, — пожал плечами Артур, не отрываясь от экрана. — Вот именно! — Поль торжествующе поднял палец. — Этот сюжет существует только потому, что они глупые. Где нормальные персонажи, которые в первую минуту бы поняли: "Ага, зомби, значит нужно либо поджечь всё, либо смыться на крышу и затаиться"? — Сценарий был бы на пять минут, — хмыкнул Артур. — Ты бы уснул через две. — Может, и так, — Поль обиженно закусил попкорн. — Но хотя бы никто бы не умер из-за того, что полез проверять шорохи в кладовке! На экране тем временем кто-то снова закричал, захлебываясь кровью. Поль выразительно закатил глаза: — Ну конечно, тебя же укусили десять минут назад, но ты никому не сказал, потому что "не хотел волновать друзей". Гений. Просто ГЕНИЙ. Рембо, не удержавшись, усмехнулся. Это было едва заметно — уголки губ дрогнули, глаза чуть прищурились. Он не часто позволял себе такие эмоции вслух, но сейчас — было по-настоящему уютно. — Ты когда-нибудь сможешь просто смотреть фильм молча? — спросил он, будто в шутку. — Никогда. Молчать — значит соглашаться с идиотами на экране. А я — борец за логику. — Борец сгоревшей сковороды, — напомнил Артур. — Слушай, ты мне это ещё неделю вспоминать будешь? — Нет. Всю жизнь. Верлен тихо рассмеялся, а Артур сделал ещё один глоток чая. Фильм продолжался, но уже давно перестал быть центром внимания. Они сидели вместе, под пледом, в доме, где было тепло, где глупость героев на экране лишь подчёркивала, насколько у них — настоящее. Иногда комфорт — это не идеальная тишина. Это когда рядом кто-то ворчит, смеётся, кидает в тебя подушкой и делит с тобой попкорн. Эту недолгую тишину нарушил Верлен — Вот стерва! Убила своего одноклассника и ещё врет! Я бы эту дуру на скормление зомби отдал, — возмущённо выкрикнул Верлен, притягивая к себе плед и попутно пихая ногой Артика, чтобы тот не лез лапами в попкорн. Артур молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана, но уголок его губ дёрнулся в знакомой еле заметной ухмылке. — Честно, я не понимаю, как они вообще ещё не вымерли, — продолжил Поль, уставившись на героев фильма. — Кричат, бегают, друг друга предают… Если бы мы так работали — нас бы давно сожрали. — Нас бы давно ликвидировали, — поправил его Рембо, делая глоток из своей чашки. — Или сдали обратно в лаборатории. Верлен сразу посерьёзнел, опустив взгляд. Несколько секунд он молчал, потом тихо пробормотал: — Всё равно. Лучше сдохнуть, чем предать своих. Артур перевёл на него взгляд, долго молчал, будто решая, стоит ли что-то говорить. Затем всё-таки вздохнул и тихо сказал: — Бывает, что приходится выбирать между ужасным и ещё более ужасным. Это не значит, что ты предатель. Это значит, что ты живой. Поль слегка повернул голову и посмотрел на наставника. Его глаза были серьёзными, но в них не было осуждения. Только понимание. — Ты… ты так делал? — с трудом выдавил он, сжав в руках одеяло. — Мы все так делали, — спокойно ответил Рембо. — В том или ином виде. Главное — не забывать, кто ты сейчас. И ради кого ты жив. Верлен опустил голову, пытаясь сдержать предательский ком в горле. Он кивнул. Потом снова, чуть увереннее. А потом вдруг рассмеялся. — Ну и фильм дурацкий. Эти дети — худшие тактики в истории. Рембо хмыкнул, потянулся и, не глядя, пододвинул чашку Верлену. — Тогда досмотрим и напишем им коллективную инструкцию по выживанию. Глава первая: «Никогда не доверьте свою жизнь Полю Верлену и его лазанье». — Эй! — возмутился Поль, вцепившись в подушку. — Вот увидишь, я однажды приготовлю такую лазанью, что весь этот мир захочет сдаться и жить в мире! — Или сгорит дотла, — хмыкнул Рембо и, наконец, снова рассмеялся. Чуть громче, чуть теплее. Артик зевнул, укладываясь между ними. А за окном снова пошёл дождь. – Наставник, как думаешь, если бы мы были там, мы бы выжили? – Спросил Поль, взглянув на Артура — Ты бы точно не выжил, — промолвил Рембо, сделав неторопливый глоток чая. — Что?! — возмутился Верлен, обернувшись всем телом. — Наставник, да я бы этих зомби одним взглядом распугал! — Ты бы упал на первом повороте, потому что забыл бы, куда бежать. Или потому что решил бы по пути «быстренько спасти кота». Которого даже не существует, — хмыкнул Артур, не отводя взгляда от экрана. — Коты — это святое, — буркнул Поль, надувшись. — И вообще, у меня отличная реакция! Я тренировался, между прочим. — Ты сегодня сковородку обжёг, когда пытался сварить яйца. Что уж говорить о зомби, — с неприкрытой иронией добавил Рембо. — Это была… стратегическая ошибка. Я отвлёкся, — попытался оправдаться Верлен, но сам же усмехнулся, почесав затылок. — Ну а ты тогда? Что, прямо идеальный герой? — Нет, — спокойно сказал Артур. — Я бы, скорее всего, тоже погиб. Но… позже тебя. Верлен замолчал, потом улыбнулся, откинувшись на подушки и тихо пробормотал: — А я бы всё равно пошёл с тобой. Даже если бы знал, что не выживу. Рембо медленно повернулся к нему, взгляд стал тише, теплее. Он ничего не сказал, но та самая тишина между ними — не гнетущая, а принимающая — будто сказала за него больше слов. — Ты дурак, — всё же сказал он спустя паузу, снова делая глоток. — Но… верный дурак. — Звучит как комплимент, — кивнул Поль, устраиваясь удобнее. — Ладно. Если мы выживаем, то я точно должен научиться готовить, чтобы мы не умерли от голода, когда весь мир рухнет. — Это и будет наша главная проблема, — усмехнулся Артур. — Апокалипсис апокалипсисом, но твоя лазанья — страшнее любой заразы. — Обидно, но логично, — фыркнул Поль, и оба снова уставились в экран, где герои сериала вновь кричали и бежали в самые очевидные ловушки. За окном уже начинало темнеть. Дождь перестал, оставив на окне разбегающиеся капли. Дом пах уютом, чаем и немного — сгоревшим маслом, но всё это почему-то только добавляло тепла. – Наставник, а давай не спать всю ночь? – Спросил Поль, взглянув на Артура – Ты так много раз говорил, а потом засыпал первым. – Спокойно сказал Рембо — В этот раз я продержусь! Честно! — умолял Верлен, сцепив руки в замок и глядя на Рембо с тем самым щенячьим выражением. Рембо вздохнул, устало и громко, словно носил на плечах груз вселенской скуки и, одновременно, — привычной заботы. — Хорошо, — сдался он. — Но когда ты уснёшь через двадцать минут с открытым ртом, я щёлкну тебя по лбу. — Не усну! Клянусь! — Поль аж подпрыгнул на месте, сияя от предвкушения. — Устроим марафон фильмов! Или... карточные игры! Или — или мы можем есть мороженое на завтрак! — Прекрасный план. Особенно мороженое в три ночи, — Рембо с сарказмом потёр переносицу. — Тебя тошнило от пиццы два дня назад. Что дальше? Печенье с кетчупом? — Ну... это была случайность. Я думал, что это клубничный соус, — пробормотал Верлен, поёжившись от воспоминания. — Но ты ведь всё равно съел один кусочек, значит, не так уж и плохо? — Я хотел доказать тебе, что это было отвратительно. Эксперимент удался, — хмыкнул Артур и наконец-то переложил ноги на диван, поджав под себя одну ногу. — Что, будем смотреть дальше или ты уже придумал какую-нибудь сумасшедшую игру? — О! А давай сыграем в "угадай воспоминание"! — предложил Поль. — Один что-то вспоминает, другой должен угадать, когда это было! Рембо на секунду помолчал, а потом спокойно сказал: — Я вспоминаю момент, когда один идиот решил, что он сможет пожарить картошку фри, не наливая масло в сковороду. — Эй, это был не я! — тут же запротестовал Поль, затем осёкся. — Хотя... подожди. Чёрт. Рембо криво усмехнулся. — Очко мне. — Да ты жульничаешь! — Верлен взвизгнул, схватив подушку и запустив ею в наставника. — Это было нечестно! Подушка мягко шлёпнула Рембо по плечу, тот даже не шелохнулся. Просто поднял бровь и ответил: — Если ты не заснёшь в течение часа, я официально признаю твою победу. — Договорились! — воскликнул Поль и с вызовом кивнул. — Но если ты заснёшь первым — я нарисую тебе усы маркером! — Тогда тебе лучше спрятать маркер. Потому что я не проигрываю, — произнёс Артур с ледяным спокойствием, делая ещё один глоток чая. На часах было почти полночь. За окнами снова начинал моросить дождь. В комнате пахло чаем, пледом и теплом — почти домашним. Несмотря на подушки, спор и угрозу маркера — это был один из тех вечеров, что не хочется терять во сне. И, как ни странно, оба пока не спали. Оба мужчины сидели за просмотром фильмов, сериалов и корейских дорам. Поль делал замечания, комментарии и даже повторял самые ужасные фразы персонажей, Но Артур не пытался заткнуть его, он просто слушал, смотря на Верлена спокойным взглядом — "Если ты умрёшь, я умру с тобой!" — наигранно трагичным голосом выкрикнул Поль, хватаясь за грудь. — Наставник, слышал?! Они же идиоты. Кто так делает? Кто так говорит?! — Ты, — спокойно отозвался Артур, не отрывая взгляда от экрана. — Эй! — Верлен ткнул в него пальцем. — Это было один раз. И я тогда был... под впечатлением. Мы оба думали, что здание вот-вот рухнет! — Оно и рухнуло. — Напомнил Рембо. — Но мы выжили. Так что всё по плану! — Поль уселся поудобнее, поджав под себя ноги и зарывшись в плед. — И вообще, я считаю, драматические фразы — это искусство. Вот смотри, слушай, слушай... — он замахал рукой в сторону экрана. — "Даже если весь мир забудет тебя — я не забуду!" — опять с пафосом повторил актёра с экрана, а потом посмотрел на Рембо с ожиданием. Артур выдержал паузу. Сделал ещё глоток чая. — И ты это записал куда-то? На случай, если забуду тебя? — Может быть, — ухмыльнулся Поль, вытаскивая из-под подушки блокнот. — Я вообще веду сборник самых идиотских, но трогательных цитат. Хочешь посмотреть? — Нет. — Хочешь, хочешь. Просто боишься, что расплачешься. — Верлен лениво потянулся, устраиваясь боком к экрану и уставившись на Рембо. — А ты вообще когда-нибудь плакал от фильма? Рембо замер на секунду, затем пожал плечами. — Было дело. Когда ты попытался в первый раз сварить суп и уронил кастрюлю себе на ногу. — Это не фильм был! — возмутился Поль. — Но было драматично. И ты плакал. — Артур чуть заметно усмехнулся. Верлен нахмурился, но вскоре сдался и тихо захихикал. — Всё-таки, наставник, с тобой весело. Даже когда ты язвишь. — Это ты называешь весельем? — Артур прищурился, но без настоящей строгости. — Ну а как же ещё? — Поль пожал плечами. — Мы тут, на диване, среди пледов, под дождём за окном, смотрим дорамы и спорим, кто из нас более драматичен. Разве не жизнь мечты? Артур на секунду отвёл взгляд от экрана и посмотрел на него. Медленно кивнул. — Возможно, это именно она. Тишина снова окутала комнату, теперь — не как пауза, а как подтверждение. Тихая, уютная, мирная. А на экране кто-то снова кричал: — "Я люблю тебя, даже если ты зомби!" — … — Поль, если ты когда-нибудь мне это скажешь, я реально тебя укушу, — сказал Рембо. — Наставник, я уже написал это в письме прощания. — Широко улыбнулся Верлен. — И подписал сердечком. — Боже… — выдохнул Артур, но не отвернулся. Он слушал. Как всегда. — Ладно, ладно, больше не буду. — Поль прижал ладони к груди, будто клялся на верность. — Но признай, ты бы хоть немного расстроился, если бы меня съели. — Я бы расстроился от того, что твои глупости закончились бы неестественным образом. — Рембо криво усмехнулся, подперев щёку рукой. — Ага, значит, всё же признал, что я незаменим, — победоносно протянул Верлен, делая вид, что записывает что-то в воздухе. — “Наставник, двадцать третий комплимент. Подтверждено. Подпись: Поль.” — Это не был комплимент. — Артур устало потёр висок. — Всё, что сказано в тёплой атмосфере — автоматически считается комплиментом, — важно заявил Поль, устраиваясь так, чтобы положить голову Рембо на плечо. — Я прочитал это в интернете. — Перестань верить всему, что читаешь в интернете. — Голос наставника был всё так же ровным, но он не отстранился. Несколько секунд оба молчали. На экране началась новая сцена, ещё более абсурдная, чем предыдущая. Один из персонажей зачем-то полез спасать собаку, забыв, что за ним гонится целая стая зомби. — О, гляди, герой. — Поль хмыкнул. — Вот так и начинаются эпитафии: “Он умер за пуделя”. — Если ты когда-нибудь попытаешься спасти животное в зомби-апокалипсисе — я тебя ударю. — Мягко, но уверенно произнёс Артур. — Даже если это будет Артик?.. — Поль вытаращил глаза. Рембо медленно повернулся к нему. — Ладно. Исключение. Но если он окажется заражён — никаких “но он мяукнул так жалобно”. — Записал. — Верлен захихикал, снова уткнувшись лбом ему в плечо. — Наставник, я рад, что ты есть. — Хочешь, чтобы я тебя выгнал, да? — Артур приподнял бровь. — Нет. Хочу, чтобы ты это тоже сказал. — … — Ну же… — Поль потянулся за пультом. — Или я пересмотрю твои документалки про философов. Все. — …Их же шестьдесят семь штук, Поль. — Ага. И я заставлю тебя обсуждать каждую. Артур глубоко вздохнул. — Ладно. Я тоже рад, что ты есть. Иногда. Когда ты молчишь. — Победа! — выкрикнул Поль, вскинув руки, словно выиграл Олимпиаду, и снова свернулся клубочком рядом. — А теперь молчи и смотри, — пробормотал Рембо. — Слушаюсь, о, Мудрейший Наставник. — Шепнул Поль, не сдерживая довольно-счастливую улыбку. И на какое-то время наступила тишина. Но это была та самая тишина — не неловкая, не пустая. А тишина между людьми, которым и не надо говорить всё вслух. — Наставник?.. — вдруг тихо позвал Поль спустя несколько минут. — Что ещё? — Рембо не отрывал взгляда от экрана, но голос звучал мягче обычного. — А ты когда-нибудь представлял, что бы делал, если бы у тебя была нормальная жизнь? — Верлен не смотрел на него, уставившись в яркий экран, где очередной герой вопил на корейском. — Нет. — Артур ответил почти сразу. — Потому что у меня её не было. Он сделал глоток остывшего чая. — И вряд ли будет. — А вдруг?.. — с надеждой прошептал Поль, прижимаясь щекой к плечу наставника. — Вот так, как сейчас. Фильмы. Глупости. Кот. Даже сгоревшая лазанья. Это ведь тоже жизнь?.. Может, не совсем нормальная, но всё же. Рембо молчал дольше, чем обычно. Потом медленно кивнул. — Тогда, может быть… может быть, у меня уже есть что-то нормальное. Верлен расплылся в улыбке и ткнул носом ему в плечо. — А говоришь, я лужа. А сам, гляди, как умеешь в душевное. Наставник с сердцем! Срочно в газету. — Если ты не замолчишь, я снова включу “Философию Войны: часть II”. — НЕТ! Пощади! — Поль громко застонал, утыкаясь лицом в подушку. — Я сдаюсь, наставник, сдаюсь. Пусть будет просто тишина и мир. — Вот и молодец. Они снова притихли. Фильм шёл вперёд — бессмысленно драматичный, местами глупый, но всё равно захватывающий. Артик, утомлённый глупыми диалогами, давно свернулся клубком у ног Верлена и тихонько посапывал. За окном шумел ветер, где-то шелестел дождь, но внутри дома было тепло. Безопасно. Почти как “нормально”. И для них обоих — этого было вполне достаточно. — Наставник? — снова раздалось откуда-то из-под пледа, где уже наполовину укутался Верлен. — Что теперь? — Артур не отводил взгляда от титров дорамы. — А давай... мультики посмотрим? Рембо тяжело вздохнул. — Поль, тебе почти девятнадцать. — И что? — Верлен приподнялся, глаза у него блестели. — Мультики — это искусство! Это не просто для детей! Это душа! И юмор! И иногда мораль! — И розовые пони с песнями. — Артур медленно повернул голову, глядя прямо на него. — Ты не ценишь красоту жанра! — драматично воскликнул Верлен, хватая пульт. — Я включаю! — Если там снова будет “Время приключений” или вот это про жёлтую губку... — Ага! На экране появился яркий заставочный экран с мультяшной песней. Артик, как будто поняв происходящее, фыркнул и ушёл в другую комнату. — Даже кот ушёл. — заметил Рембо. — Он не понимает искусства! — с улыбкой ответил Верлен, устраиваясь поудобнее, почти на коленях у наставника. И вот экран заполнили яркие цвета, безумные персонажи и абсурдный юмор. Поль хихикал над каждой шуткой, комментировал каждую глупость героев, а Рембо... сначала просто молчал. Потом начал делать саркастические вставки. А потом — впервые за вечер — хмыкнул. — Видишь! Видишь! — с победной улыбкой Верлен ткнул в него пальцем. — Тебе понравилось! — Это... было терпимо. — Прогресс! — радостно объявил Поль. — Ещё чуть-чуть — и мы перейдём к аниме про говорящих холодильников. — Тогда я просто выпрыгну в окно. — Третий этаж. — напомнил Поль с усмешкой. — Мелочи. Они продолжали смотреть, не замечая, как вечер плавно перетёк в ночь. Мультфильмы шли один за другим, тёплый свет лампы отражался в их глазах, и в этом странном, непохожем на другие дне, было что-то удивительно настоящее. — Наставник... спасибо, что не выгнал меня с пультом. — пробормотал Верлен, притихнув. Рембо лишь вздохнул. — Только за то, что ты не сжёг телевизор. И оба остались сидеть рядом — в тишине, с мультфильмами, у которых не было возраста. Когда на экране начался уже третий по счёту мультфильм подряд, Верлен начал медленно клевать носом. Он всё ещё сидел с тем самым счастливым выражением лица, прижавшись плечом к Рембо. — Ты обещал не спать, — напомнил Артур, глянув на него краем глаза. — Я... не сплю, — пробормотал Поль, не открывая глаз. — Просто... медитирую... — Угу. Медитируешь в позе полуобмякшего вареника. — Эй... вареники — это серьёзно. Не обижай вареники... Рембо тихо фыркнул. На экране тем временем кто-то кричал что-то весёлое и прыгал в облаках, размахивая гигантским ложем. Поль, казалось, был на грани между сном и бодрствованием, его лицо расслабилось, дыхание стало ровным. Артур потянулся, не вставая с дивана, и укрыл Верлена пледом до подбородка. — Всё-таки заснул, — пробормотал он и положил пульт рядом, убавив звук. Кот Артик осторожно вернулся в комнату, запрыгнул на подлокотник дивана и с достоинством уставился на наставника. — Да, он опять проиграл, — кивнул Рембо. — Заставил меня смотреть мультики. Уснул посреди серии. Всё как всегда. Артик фыркнул, свернулся клубочком и закрыл глаза. Артур снова посмотрел на экран. Герои продолжали скакать и шутить, но теперь это не раздражало. Это казалось... привычным. Уютным. — Тупой. — пробормотал он, глядя на уже спящего Верлена. — И всё равно — мой. В этот вечер не было тренировок, не было гнева, не было ран — только экран с яркими красками, тихое мурчание кота и дыхание того, кого он всё время называл обузой... но уже давно так не думал. Рембо аккуратно поднялся с дивана, стараясь не разбудить Верлена, который уже окончательно погрузился в сон, тихо посапывая, уткнувшись носом в подушку. Артур выключил телевизор, обернулся — и на мгновение задержал взгляд на этом нелепом, но мирном зрелище. — Вареник, — пробормотал он себе под нос с лёгкой ухмылкой и направился на кухню. Он неспешно заваривал себе кофе, наслаждаясь тишиной, только звуки капающей кофеварки нарушали спокойствие. Укрывшись на кухне, Артур достал телефон и, будто по привычке, открыл TikTok, надеясь просто «немного пролистать». Но, забыв подключить наушники, он резко нажал на первый попавшийся ролик... И тут же по всей квартире разнёсся оглушительный «Ааах~ да, вот так!!» — сопровождаемый каким-то безумным треком и хрустами с лязгом чего-то явно... странного. Кот даже подпрыгнул от такого резкого и громкого звука на всю квартиру Артур застыл на месте, глядя в ужасе на телефон, в который издавались звуки, будто кто-то скомбинировал аниме, взрослый контент и сломанную посудомоечную машину. — ...Блять, — выдохнул он, судорожно нажимая на громкость и кнопку блокировки. Из гостиной донёсся глухой голос: — Наставниик?... Ты смотришь порнуху без меня?.. — Это не... — начал Артур, уже начиная закипать от стыда, — Это был... алгоритм. — Ага... Алгоритм, — прозвучало с дивана, за которым уже виднелась растрёпанная макушка Верлена. — А ты говорил, что у меня вкусы странные. — Поль, заткнись. — Неа. Теперь ты навсегда в комитете Кринжа и позора. — Хочешь обратно на тренировку в 5 утра? — Ой, всё, молчу... Снова наступила тишина. Но не та, напряжённая. А домашняя. Слегка смущённая. С легким запахом кофе и привкусом… позора. Артик, наблюдавший всю сцену с подоконника, фыркнул и отвернулся. Видимо, ему тоже было стыдно за хозяина. – И вообще, почему ты не спишь? Ты же буквально минуту назад спал! – Грубо крикнул Артур в сторону Верлена, но не как наставник, а словно отец. – Ой ой! Сплю сплю – Сказал Поль и спрятался под пледом с головой Артур покачал головой вздохнув – Вот же дурак, – пробормотал Артур, направляясь обратно к дивану с чашкой кофе в руке. – Притворяется одеялом. Гениально. Он сел в кресло напротив, отпил горячий напиток, продолжая коситься на шевелящееся под пледом существо. – Я всё ещё вижу, как ты двигаешься, – сказал он спокойно, словно это была не угроза, а просто факт из учебника физики. – Это не я... Это Артик ворочается... – донёсся приглушённый голос из-под пледа. – Он просто... ну... кот-одеяло. – Артик спит в другом углу. Придумай что-то посложнее. – Тогда это призрак, – буркнул Верлен, даже не пытаясь уже аргументировать, – дух сковородки, которой ты не дал второй шанс! Артур хмыкнул, не сдержав усмешку. – Если бы у каждой сгоревшей сковородки был дух, ты бы уже устроил себе армию. – Ага! И назвал бы её... Орден Пепельных Блинов! Мы бы сражались за свободу кухни! – За вымирание рецептов, скорее, – фыркнул Артур, потягивая кофе. – А теперь спи. Я серьёзно. Несколько секунд – тишина. Потом: – Наставниииик… – прозвучало жалобно из-под пледа. – А ты точно не смотришь там кринж в тиктоке? – Если не заткнёшься – ты станешь следующим видео в моём тиктоке. С подписью "Живой позор, уровень: максимальный". – Прямо звезда... – уже сонно пробормотал Поль. Артур снова вздохнул, откинулся в кресле и мельком взглянул на часы. – Господи, хоть бы ночь прошла спокойно… Но, зная Верлена – шансов на это было немного. Прошло не более пятнадцати минут, как Артур наконец-то почувствовал, что тишина заполняет пространство. Кофе допит, телефон отложен, и даже кот мирно дремлет, свернувшись клубком. Казалось бы — идиллия. Но нет. — Наставник… — раздалось сдавленно из-под пледа, почти как шёпот призрака. Артур открыл глаза, хотя даже не успел их толком сомкнуть. — Что ещё? — спросил он устало, не двигаясь. — Я просто… ну… если зомби-апокалипсис начнётся, ты меня спасёшь? — Поль. — Ну вдруг! Я вот подумал… если меня укусят, ты меня пристрелишь? — Поль. — А если не укусят, но я укушу кого-то, ты… — Поль, если ты ещё раз произнесёшь «если», я укушу тебя сам, — перебил Артур, поднимаясь из кресла и подходя к дивану. — Ты взрослый человек или кот под пледом? — Ну... под пледом тепло, — буркнул Верлен, выглядывая одним глазом. — А снаружи ты с кофе и угрозами. Рембо молча посмотрел на него, затем медленно укрыл его получше и тихо пробормотал: — Спи. Завтра мы снова встаём рано. — Но завтра выходн... — Рано. — Голос Рембо был как обух по голове. — Да понял я, понял... — Верлен втянулся обратно в плед. — Только не забудь выключить звук на тиктоке, если опять зайдёшь. А то снова испугаешь кота… — Артик крепче тебя, – усмехнулся Артур, отходя обратно к креслу. – И поумнее. — Сдаю его в сиротский приют, — пробормотал Поль. — Уже поздно. Он тебя усыновил. Настала тишина. Кот действительно тихонько спал, Верлен почти не шевелился, а Артур в который раз за вечер подумал, что даже в самых странных моментах этой жизни есть какое-то странное, почти домашнее тепло. И только на заднем фоне телефона всё ещё медленно мигал неотключённый TikTok, словно намекая, что покой — штука временная. 3:00 Часы на стене негромко тикали, а тишина в доме казалась слишком густой. За окнами шёл мелкий дождь, тихо постукивая по подоконнику. На экране телевизора мелькали последние кадры мультика, который Верлен включил по настойчивой просьбе, а теперь сам же и заснул, свернувшись под пледом. Артур сидел в кухне, уже не с кофе, а с тёплой водой с лимоном — желудок протестовал против четвёртой кружки крепкого напитка. Он потер виски, бросив взгляд в сторону дверного проёма. Тишина. Но вдруг послышались тихие шаги. — …Поль? — Артур нахмурился, вставая. В проёме появился Верлен. Волосы растрепаны, глаза полуприкрыты, а на лице всё ещё осталась мятая подушка. — Я пить хочу… — промямлил он, будто бы пятилетний ребёнок, и потянулся за стаканом. — Ты ж только что спал, — устало выдохнул Рембо, всё-таки подвигая к нему кружку с водой. — Приснился кошмар, — честно признался Поль, сделав глоток. — Там ты умер. Артур молча взглянул на него. — И я остался один. — Голос Верлена стал тише. — Там было так... темно. — Это был сон, — спокойно ответил Рембо, беря его за плечо. — И я пока не собираюсь умирать, не волнуйся. Поль согласно кивнул, уставившись в кружку. — Можно я немного посижу с тобой?.. Просто пока не хочется обратно в тишину. Артур, не говоря ни слова, подвинул второй стул. Верлен сел рядом, прислонившись плечом. — Знаешь… в такие ночи чувствуешь себя особенно живым. Наверное, потому что очень боишься, что проснёшься — и всё это окажется выдумкой. — Не думай так, — тихо ответил Рембо. — Это реальность. Мы здесь. Вместе. За окном всё ещё шёл дождь. Но внутри дома было по-своему тепло. 3:47 ночи Прошло больше, чем полчаса, но они так и сидели в тишине. Артур читал что-то в телефоне, наконец подключив наушники, а Верлен, всё ещё с чашкой воды, просто смотрел в окно, наблюдая, как по стеклу скатываются капли дождя. — Наставник, — вдруг прошептал он, не оборачиваясь. — А тебе когда-нибудь казалось, что всё вокруг... не по-настоящему? Артур чуть отвлёкся от экрана. — Иногда. Особенно когда слишком тихо. Как сейчас. — Мне так... странно. Я вроде с тобой, и это лучшее, что было в моей жизни. Но всё равно внутри будто что-то боится, что это всё исчезнет. Или что я всё испорчу. Рембо снял один наушник. — Поль, ты не испортишь. Мы с тобой живём в моменте. Вот прямо сейчас. Всё, что было до — уже прошло. Всё, что будет — мы ещё не знаем. А пока мы живы и рядом, это и есть настоящая реальность. Верлен молчал. Потом мягко выдохнул: — Ты ужасно банален. — Но ты ведь всё равно это хотел услышать, — спокойно ответил Артур. Поль усмехнулся и уткнулся лбом в плечо наставника. — Иногда мне кажется, ты читаешь мои мысли. — Поверь, я бы давно сошёл с ума, если бы читал всё, что у тебя в голове, — Рембо фыркнул, но мягко коснулся рукой головы Верлена. — Пойдём спать. Четыре утра — не самое лучшее время для философии. — Только если ты первый заснёшь, — пробормотал Верлен, зевая. — Я не соревнуюсь с детьми, — бросил Артур, вставая. Поль лишь фыркнул, плетясь за ним. Ночь была всё такой же тёмной. Но в доме царил покой. 4:12 утра Тишина. Дом погружён в сон, за окнами всё так же моросит дождь. В комнате — темно, лишь слабый свет с улицы пробивается сквозь шторы, отбрасывая тусклое свечение на пол. Верлен, как обычно, занял половину кровати, не замечая, как при каждом повороте всё ближе и ближе подбирается к краю. Он что-то бормочет во сне, дёргает ногой, переворачивается… — Ммм… наставник, там.. там пицца горит… не лазанья… — несвязно пробормотал он, и в этот же момент с глухим бух рухнул на пол, потянув за собой половину одеяла. — Чёрт… — донеслось глухое с пола. — За что... Рембо вздрогнул, приподнялся, пытаясь понять, что случилось. Ему хватило одной секунды, чтобы осознать — Верлена рядом нет, зато есть характерное шевеление где-то внизу. — Поль?.. — прохрипел он, устало глядя вниз. — Ты в порядке? — Нет! Я духовно сломлен. Я физически травмирован. Я… — Верлен не успел закончить, как в него прилетела подушка. — Вставай и ложись нормально. Или оставайся на полу, тебе виднее. — Черствый ты человек, Артур. Бессердечный. — Поль всё-таки с трудом поднялся, обидчиво натянув одеяло обратно на себя и забрав половину под себя. — Меня вообще-то могли инопланетяне похитить, а ты даже не испугался. — Если бы тебя похитили инопланетяне, они бы вернули тебя через десять минут. — Вот это было больно. Рембо хмыкнул и лёг обратно. Спустя пару минут всё снова стихло. Артик, недовольно мяукнув, прыгнул к ним на кровать и свернулся клубком между ними. Ночь снова обрела спокойствие.