Небо нас не простит

Зонтик сидел, облокотившись о ствол дерева. Его пальцы медленно сцеплялись на фиолетовых цветках сирени, неспешно вырывая их и тут же бездумно отбрасывая в сторону. Всё вокруг казалось непривычно ярким: сочная зелень кустов, тёплое, почти слепящее солнце, мягкая трава под ногами. Находясь в загробном мире, Зонтик уже давно отвык от таких пейзажей и, если быть честным, даже немного успел по ним соскучиться. Он не любил свою жизнь. Он ненавидел её. Но всё же существовали редкие мгновения, когда мир вдруг оказывался по-настоящему красивым, до щемящей боли в груди. Зонтик долго не хотел признавать самому себе, что иногда скучает по тому свету. Скучает по тихим видам, по простым мелочам, по милым животным… но ни капли по событиям и людям, что когда-то его окружали. Он сидел и думал. Думал слишком много. И впервые за долгое время обстановка вокруг была не гнетущей, а, даже какой-то уютной. Здесь не было криков и бесконечного гула душ — лишь сладкая тишина, которую изредка нарушал шелест листвы и лёгкий ветер. Зонтик продолжал молча сидеть под деревом, глядя в никуда и бессознательно переминая сирень, как вдруг его взгляд зацепился за здание чуть в стороне. Оно напоминало ту самую заброшенную больницу, только куда меньших размеров. Зонтик так и не смог понять, чем это место было когда-то. Перебирая в голове возможные варианты, он поднял голову вверх и прищурился, ощущая, как солнце упрямо светит прямо в глаза. Свет он не любил. Поэтому решил переместиться в другое место, изучить местность без Вару, который остался на верхнем этаже больницы. Зонт медленно поднялся на ноги, и отбросив наполовину облысевший бутон сирени, неторопливо направился вперёд. Трава под ногами мягко проминалась, тёплый ветер обдувал худощавое тело, пока тот неспешно шёл прямо. Попутно парень разглядывал мир вокруг, иногда смотрел под ноги что-бы не споткнуться, ведь на территории лежали камни и кирпичи, предположительно когда-то принадлежащие самой больнице. В какой-то момент, засмотревшись себе под ноги Зонт ощутил, как почти незаметно, что-то изменилось. Обстановка вокруг буд-то помрачнела, а воздух стал тяжелее. Зонтик немного насторожился, но не сбавил шаг, скидывая это всё на своё рассеянное состояние. Но по мере приближения, с каждым новым шагом земля буд-то уходила с под его ног, трава сливалась воедино, облака растворялись, а контраст этого места, словно понемногу исчезал. Шестой уже почти пришёл на место. Здание располагалось буквально в нескольких метрах от него, но теперь, казалось каким-то размытым и, не настоящим, что-ли. Зонтик на миг остановился и протёр глаза, думая, что с его зрением что-то не так. Он стоял так некоторое время, неторопливо потирая глаза, как вдруг ощутил, как его грудь сдавило. Взгляд сразу же поднялся, зацепаясь за первое, что попалось на глаза. За заброшку, границы которой теперь казалось стёртыми. Всё вокруг в миг поблекло и словно замерло. Воздух стал таким терпким, что от него драло горло, а глаза слезились. Он словно оказался в ядовитом тумане, который понемногу растворял его тело. Оглядываясь по сторонам, Зонтик начал замечать, как ещё совсем недавно милое и спокойное место медленно растворяется прямо на его глазах. Он не сразу понял, что по нему волнами накатывает паника. Зонтик долго стоял на месте, пытаясь осмыслить происходящее, пока мир вокруг не становился всё более блеклым и серым. Трава под ногами постепенно теряла форму, расплываясь, и превращаясь в знакомые до боли облака. Сзади начал пробиваться привычный, липкий и до раздражения знакомый гул — тот самый, от которого хотелось закрыть уши и исчезнуть. Сердце неприятно сжалось. И тогда он резко рванул назад — туда, где ещё можно было разглядеть смутные очертания заброшенной больницы. В этот момент до него неожиданно дошло: он до ужаса не хочет возвращаться в прежнее Междумирье. Совсем. Ему куда ближе была эта тихая, почти живая атмосфера. Здесь можно было остаться наедине с собой, без гула, без чужих глаз которые были повсюду. Здесь даже скука ощущалась терпимее — куда приятнее, чем вечное существование среди душ. Пусть рядом и был тот же надоедливый и странный ангел, он... Кажется, и держал всю эту обстановку на себе? Точно, это ведь его воспоминание. Если нет источника проекции — нету и мира, который он помнит. В то время как Вару, мирно сидел на своём любимом месте, любовался красотами этого места и много думал о прошлом. Он медленно водил пальцами по старому подоконнику, прилипнув взглядом к синему небу. Мягкая улыбка всё никак не сходила с его лица, пусть в это мгновение он был сам. Его не расстраивало то, что Зонтик решил уйти. Это было без злого умысла, без раздражения или обиды. Он просто больше не захотел находиться в компании с зелёным, но его это не расстраивало. В глубине души он знал — они ещё встретиться. Где бы Зонтик ни был, Вару найдёт его, и обязательно заебёт своими глупыми вопросами, не оставляя шанса потеряться из его виду. Глядя в небо и думая о Зонте, пикового вдруг посетил безобидный, но интересный вопрос: «Серьёзно... А где птицы? Они всегда летали здесь, а сейчас ни одной нет. Кажется, я даже муравьёв и мух здесь не видел... Что очень странно». И пока Вару утопал в своих мыслях, внизу он неожиданно услышал выкрик. Отчаянный, приглушённый расстоянием. Сначала пятый подумал что ему показалось, но взглянув в низ он увидел Зонта. Он был растерян, и с явной нервозностью смотрел в верх, пытаясь разглядеть ангела на высоте четвёртого этажа. — Вару!.. — Повторил Зонтик, топчась на месте у стенки. Он явно нервничал, но Вару не мог понять причины. — Чё случилось? — Приподнимая брови спросил он, щурясь, что-бы лучше видеть Зонтика. Но демон даже объяснить толком не мог, что случилось. Он всё отлично понимал, но настолько растерялся, что слова путались и не находили выхода из головы. В этот момент он чувствовал себя ужасно нервно, уязвимо. Хотелось крикнуть, сказать, что только что произошло, но он, почему-то, себя сдержал. Так или иначе речь была бы невнятной, слова размытыми, спутанными... Трефовый просто осмотрелся вокруг. Всё оставалось прежним — тусклое пространство, размытые границы, и даже Вару казался каким-то не настоящим, нарисованным. Он нервно сглотнул слюну и вновь уставился на верх, к окну четвёртого этажа, где и находился зелёный. — Всё вокруг... Исчезает... — Таки решившись ели слышно пробормотал Зонтик, буд-то вовсе не желая, что-бы Вару его слышал. — Чё говоришь? Не слышу — Вару вправду его не слышал. Зонтик на мгновение подумал, что сам начал растворяться. Руки дрогнули и он начал ощупывать своё лицо, пока Вару всё больше высовывался с окна, до тех пор, пока не потерял равновесие... В попытках расслышать то, что говорит Зонт, он слишком сильно высунулся в окно и голова перевесила. В следующий миг он уже лежал прямо у ног Зонта. Больно не было, скорее просто неприятно. Всё тело хорошенько шмякнулось о землю, от чего Вару издал резкий вздох, скорее он неожиданности, нежели от боли. Он медленно поднялся на локтях и взглянул не демона, который отступил на несколько шагов, напряжённым взглядом бегая по телу кудрявого. — Аааа...— Хрипло протянул Вару, усмехаясь, а после хохоча от всей этой ситуации.— Зато теперь я лучше тебя слышу, хаха... Так, что ты там говорил? Вару перевернулся на спину не сводя с Зонта взгляда. Он уложил ладони на грудь и закинул ногу на ногу, словно отдыхает на пляже, а не как самый настоящий лох, который только что выпал с окна. — Междумирье.. — Тихо пробормотал Зонтик, проводя бледными ладонями по своим щекам к самой шее. Он на миг замолк, а после зажмуриться, опуская голову в низ, продолжая почти шёпотом:— Т-ты..ну, вообще ничего странного не замечаешь?.. — Ам.. Неееет? — Не понимая смысл вопроса, как-то неуверенно ответил Вару. Он глянул в небо, а после вспомнил о своих недавних размышлениях.— Ну, разве то, что здесь нет никакой живности. Даже насекомых и птиц не видно нигде, хотя вроде как лето.. Они должны быть — Я не про это... — Зонтик выдохнул. Он медленно открыл глаза, а после оглянулся вокруг, дабы описать то, что он видит. Однако к его удивлению, а так же огромнейшему облегчению — мир снова наполнился красками, правда, не полностью, но всё же. Края у больницы стали чётче, облака под ногами преобразились в траву, а воздух... А воздух остался прежним, таким же едким и тяжёлым по сравнению и былой свежестью. — Ну, а про что тогда? Что ты сам ушёл, а через время сам же и прибежал обратно? Если ты про это, то да, это реально немного странно — Принимая сидячее положение вновь припустил пиковый. Он провёл ладонью по траве, а после поднялся на ноги, отряхивая одежду от пыли и сухих травинок. —..Да так..забей... — Да ну, ты на приколе что-ли? — Вару явно был недоволен таким ответом. Он насупился и подошёл по ближе к шестому, складывая руки на груди.— Я ради тебя вон с окна свалился даже, считай что жертва. А ты вот так вот мне отвечаешь теперь? —..Я... — В этот момент Зонт почувствовал себя мучительно неловко. Он в панике примчался обратно к тому, кого ещё совсем недавно в мыслях проклинал, почти ненавидел. Навёл суету, поднял всё с ног на голову — а теперь стоял молча, не зная, куда деть взгляд и что сказать. Казалось, он действительно поступил как-то неправильно. Нелепо. И почему-то именно сейчас, вопреки логике, внутри начала разрастаться вина перед Вару. В памяти тут же всплыли обрывки прошлой жизни: он — весь в слезах, сбивчиво оправдывающийся перед теми, перед кем не должен был оправдываться вовсе. Он не был виноват. Но это чувство вины словно въелось в него, расползлось по груди и горлу, давя и подталкивая к слезам. Зонт тихо выдохнул, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Показывать слабость было нельзя. Ему всегда запрещали плакать, из-за чего, со временем это глупое правило просто вросло в него самого. Он слегка нахмурился и, достаточно неожиданно даже для самого себя, учитывая своё состояние, заговорил ровным, почти спокойным голосом: — Я хотел прогуляться к тому зданию что поблизости. Но.. Из-за того что это воспоминание не моё, и я совсем не знаю таких мест, всё вокруг начало исчезать. Здесь мне нравится намного больше чем там, среди душ, поэтому я запаниковал.. — Старался спокойно объяснить Зонтик, что на удивление, вышло достаточно хорошо. Ангел с неподдельным интересом слушал доводы Зонтика. Ситуация, которая случилась с ним каких-то несколько минут назад вправду удивила. Однако поразмыслив, Вару сделал интересный вывод: — Значит.. Назад в Междумирье ты не хочешь. Своих воспоминаний ты не имеешь, и по факту.. Зависишь от меня? — На лице зелёного расползлась улыбка. Ему всегда льстило когда обстановка полностью ложилась в его руки, и тот ощущал, что полностью контролирует ситуацию. Факт того, что новый знакомый теперь зависит от него и его воспоминаний не мог не вызвать улыбку.— Хах..забавно Вару сказал это легко, почти играючи, но от его слов Зонту стало не по себе. Он промолчал, лишь чуть сжал пальцы, не зная, что ответить. Ангел хмыкнул и отвернулся, буд-то уже потерял интерес к разговору. — Лааадно… коль такое дело, пойдём обратно — протянул он, буд-то подводя черту под разговором. Вару развернулся и неспешно направился к окну у заколоченного досками входа, зная, что Зонтик сам последует за ним. Зонт же, не стал возражать. Да и возражать было нечем. Слова не складывались, застревали где-то внутри, оставляя после себя лишь глухое ощущение пустоты. Он молча пошагал за ангелом, опустив взгляд и стараясь не думать о том, что только что произошло. Потрескавшиеся стены, оголённый бетон и выбитое окно стали для этих двоих совсем привычным, буд-то они находились в этом месте уже достаточно долгое время. Вару как обычно устроился на своём любимом подоконнике — сидел боком, небрежно опираясь рукой о раму, и смотрел в окно так, буд-то там всё ещё могло быть что-то важное. Зонт держался у противоположной стены, на расстоянии. Он опёрся плечом о холодный бетон и стоял неподвижно, моментами так же как и Вару заглядываясь в окно. Подходить ближе он не решался, но и уйти тоже не мог. Со временем стало заметно, что вокруг потемнело. Свет за окном померк, небо затянуло тяжёлыми, низкими тучами, и воздух стал холоднее. В этом мире не существовало времени. Междумирье чутко реагировало на мысли Вару. Тот невольно вспоминал, как проводил здесь вечера: сидел у окна, и с сигаретой в зубах наблюдал за тем, как медленно гаснет день. Воспоминания накладывались на реальность, проецировались в неё — серость сгущалась, сырость пробирала до костей, вечер становился всё более реальным. И Вару это устраивало. В этой пасмурности он чувствовал себя спокойно и, в какой-то странной мере, живым, несмотря на то, что был мёртв. Зонт же ощущал совсем иное. Ещё недавно воздух вокруг казался тяжёлым и вязким, буд-то выжигал лёгкие при каждом вдохе. Теперь же дыхание стало удивительно лёгким и чистым. Он медленно вдохнул, задержал дыхание и только потом выдохнул, словно проверяя, не обман ли это ощущение. Тишина в комнате затянулась. Никто не решался её нарушить, ведь каждый был поглощён своими мыслями. Спустя долгие мгновения Вару медленно повернул голову и посмотрел на Зонтика. Его взгляд был спокойным, задумчивым, лишённым спешки. Он немного помолчал, прежде чем сказать: — Слушай… А ты тогда хоть понял что сдох? — Он сказал это как-то мягко, с особым терпением и надеждой на ответ. Он не спрашивал прямо, и надеялся, что Зонта такой вопрос не заденет. Странно...ведь его часто не волновали переживания других. Зонтик не ожидал такого вопроса. Взгляд сразу приклеился к лицу ангела, а глаза немного сузились. — Да.. — Коротко ответил демон. Он сложил руки на груди и взглянул в окно, глядя буд-то сквозь ангела. — А умирать больно было? Такой вопрос показался Зонту странным, и, каким-то нелогичным. Он немного скривился, а после вновь взглянул на эту наглую рожу. — Ты так спрашиваешь, буд-то сам не ощущал этого.. Буд-то не прочувствовал на своей же шкуре то, какого это быть мёртвым — Так ты же учитуй то, что мы умерли по разному. Я например боли не почувствовал когда с жизнью прощался. Да что уж там, я даже понять не успел ничего. Вот и интересуюсь —...Ну..было достаточно..неприятно, — С запинками пробубнил Зонтик, медленно опускаясь по стенке на пол, принимая сидячее положение.— Под конец помню что меня сильно тошнило. Помню ужасную панику, помню как сильно болело горло, как кружилась голова.. — Ты что, умудрился меня переплюнуть? Набухался до смерти, что-ли? — Вару с удивлением усмехнулся, понимая, что это наиболее подходящий под описание вариант. — Нет, я.. — В этот момент в голове Зонтика буд-то что-то тихо щёлкнуло. Тема смерти по-прежнему оставалась для него болезненной, цепляющей за самые уязвимые участки, но теперь в этом ощущении не было прежней панической остроты. Он больше не чувствовал такой настойчивой необходимости прятать это от Вару, закрываться и делать вид, буд-то этого момента, а то бишь факта его смерти вовсе не существует. И всё же мысль упрямо крутилась в голове: кто он вообще такой, что-бы слушать подобные вещи? Почти незнакомец. Странный, надоедливый ангел, появившийся слишком внезапно и занявший слишком много места. Но с другой стороны… возможно, именно с кем-то таким и стоило об этом поговорить. С тем, кто не знал его раньше, кто просто находился рядом — здесь и сейчас. Зонтик молчал подозрительно долго. Слишком долго. Тишина между ними тянулась вязко, словно растягивалась во времени, казалась почти бесконечной. Он чувствовал, как каждая секунда давит на грудь, но всё равно не спешил нарушать её. Лишь спустя, казалось, целую вечность, Зонтик наконец решился продолжить. —...Я умер..не случайно, — Почти прошептал Зонтик. Его голос в этот момент был настолько низкий, что немного хрипел. Однако лицо не выражало никаких эмоций.—...Я..сам... Сам это сделал.. Такой ответ поразил Вару, казалось больше всего. Он на мгновение замер, с шоком раскрыв глаза и уставившись на Зонта, который чувствовал себя явно очень неловко. —..Дааа? — С удивлением протянул ангел.— Ты самоубийца? В ответ — Зонтик лишь стыдливо опустил взгляд в пол. Это признание было внезапным даже для него самого. Ситуация казалась до безумия стыдной, настолько, что он сам до конца не понял, зачем вообще заикнулся за это. — А чё так? — Продолжал интересоваться Вару. —..Тяжело было... — Ели как пробормотал Зонтик, решаясь больше не скрывать. Слова дались с трудом, словно каждое приходилось буквально вытаскивать из себя. Ему было стыдно — за слабость, за признание, за сам факт того, что он вообще об этом говорит, за то, что сделал. Но он всё равно продолжал. Остановиться сейчас казалось куда страннее, чем сказать лишнее.— Это и есть тот самый грех за который я..так поплатился.. — Да ну… Серьёзно? — Вару хмыкнул, но на этот раз в голосе не было привычной насмешки.— И это ты мне не хотел рассказывать? Вару прищурился, чувствуя, как в голове наконец-то собирается пазл. На некоторое время между ними вновь повисла тяжёлая тишина, которая заставила Зонтика скривился от неприязни к ситуации. — Потому ты и не можешь вспомнить ничего хорошего из своей жизни, да? А… блять. Тебя за ЭТО в ад отправили? — Всё продолжал тараторить зелёный не унимаясь. Он коротко усмехнулся, но в его выражении не было насмешки.— Да ну нахуй… Может, ошибка какая-то. Ну бред же это всё. Не находишь? Он замолчал, отвёл взгляд к окну, буд-то не хотел, что-бы Зонт заметил лишнее. Почему-то внутри неприятно кольнуло — странное, тянущее ощущение, которому Вару не сразу нашёл название. Жалость. Глубоко, почти незаметно, совершенно ему не свойственная. Он не собирался её показывать. Не умел, да и не хотел. Но факт оставался фактом: кому-то здесь явно не повезло. И мир, как обычно, обошёлся несправедливо. — Это..Не бред.. Это достаточно ожидаемый исход событий..— на выдохе ответил Зонт. И только спустя несколько минут понял, что Вару достаточно лояльно принял его поступок, что не могло не удивить. Вару же, в ответ, лишь недовольно хмыкнул, совсем не понимая, где здесь справедливость. Он считал ужасно несправедливым то, как с Зонтиком обошёлся всевышний. Видно бедняга и так при жизни настрадался, как тут его в подарок ещё и в преисподнюю отправили. И за что? Вару понять не мог. Он ведь был совсем не верующим, и на отрез отказывался принимать то, что самоубийство приравнивается к убийству другого человека. Теперь, эта тайна о загадочной смерти Зонтика была раскрыта. Но странным образом она уже не тянула к себе так, как раньше, она больше не жгла любопытством. Вару вдруг поймал себя на мысли, что всё это время сам до конца не понимал, чего именно пытался добиться. Загадочных ответов? Оправданий? Или просто хотел убедиться, что Зонтик действительно реален, а не очередная проекция Междумирья? Как бы то ни было, происходящее не казалось чем-то однозначно плохим. Наоборот — в этом признании чувствовалась хрупкая, почти неуловимая честность. Зонт открылся ему, пусть не полностью, пусть не сразу, но достаточно, что-бы это имело значение. И, возможно, именно с таких неловких откровений и начиналось нечто большее. Вполне возможно, первый осторожный шаг к дружбе. — Слушай, а ты.. Когда умер, сколько тебе лет было? — Вновь поинтересовался Вару, облокотившись спиной о раму подоконника. — Только восемнадцать исполнилось.. — М-мм… так ты, выходит, на годик или полтора младше меня, — протянул Вару, прищурившись. — Мелюзга Он улыбнулся — в этот раз легко, почти по-доброму, и этим простым жестом буд-то вновь наполнил пространство вокруг расслабленностью и едва заметным светом. Напряжение, ещё недавно висевшее в воздухе, медленно отступило. Вару продолжал расспрашивать Зонтика, но вопросы постепенно теряли серьёзность, съезжали в сторону, путались и в какой-то момент совсем ушли от прежней темы. Разговор незаметно перетёк во что-то другое — менее тяжёлое, почти будничное. И казалось, этот небольшой разговор что-то изменил между ними. Совсем немного, но ощутимо. Зонтик вдруг стал чувствовать себя свободнее, позволил плечам расслабиться, дыханию — выровняться. Он уже не так зажимался, не следил за каждым словом, неожиданно осознав, что Вару, возможно, можно попробовать довериться. Пусть тот был надоедливым, местами грубым и временами откровенно глупым, чего уж скрывать, плохого от него, кажется, ждать не стоило. С этого момента между ними словно появилось нечто новое. Едва уловимое, ещё хрупкое, но оно было. И они, сами того не замечая, стали немного ближе. Со временем они и правда стали ближе. Не сразу, не резко — скорее, незаметно для самих себя. Зонтик перестал ловить себя на том, что проклинает Вару в мыслях, раздражённо сжимая зубы от его приставучей манеры. Мысль о том, что теперь они будут видеться постоянно, почему-то не вызывала внутреннего сопротивления. Он смирился. Вару же довольно быстро и без всяких сомнений записал Зонта в друзья. В своём стиле, конечно: бесконечно расспрашивал его обо всём подряд, перескакивал с темы на тему, любил поговорить о себе и своей жизни, иногда — слишком много и слишком громко. Но Зонтика это не отталкивало. Наоборот. Ему, кажется, даже начало нравится слушать. Они частенько засиживались на верхнем этаже больницы, и Вару воодушевлённо рассказывал обо всём что только придет в голову. Зонтик не был против. Он лишь со временем понял, что Вару уводит его от плохих мыслей. Наедине с собой и своими мыслями Зонтик мог лишь бесконечно страдать, но в компании с Вару он не мог позволить себе засиживаться наедине с собой на долго, из-за чего дурные мысли не посещали его голову. От этого парень на самом деле начал чувствовать себя лучше, и со временем такая компания не то что больше не раздражала, а даже, казалось, немного нравилась. Но, иногда Зонт всё же расстраивался. Это происходило достаточно редко, но всё же такие моменты не были полностью исключены. Он уходил в себя, замолкал, а взгляд становился пустым. В такие моменты он вновь отдалялся, оставался рядом физически, но внутренне оказывался где-то далеко. Вару всеми силами старался не допускать этого. Он почти постоянно пытался составить Зонтику компанию — говорил, отвлекал, тянул за собой, не давая окончательно провалиться в тишину. Иногда это срабатывало, а иногда его слова так и оставались неуслышанными. Бывали моменты, когда даже его шум и суета не могли дотянуться до Зонта. Тогда Вару делал единственное, что неплохо умел: пытался разрядить обстановку. Неловко, глупо, порой совсем не к месту. Он бросал странные шутки, комментировал происходящее, придумывал что-то на ходу — лишь бы заполнить тишину и напомнить, что Зонт не один. Даже если это не всегда помогало, Вару всё равно продолжал стараться. — Ну всё, — Заявил Вару в один из таких моментов.— Сейчас будет фирменная шутка, готов? —..Не надо — Тихо отвечал Зонтик, уже сейчас понимая, что дальше будет глупое представление.— Твои глупые шутки сейчас совсем не к месту, Вару.. — Эх.. — Театрально вздыхал Вару, корча из себя бедного и несчастного.— Отвергли..Меня снова отвергли! Мир так желток.. Ой, жесток! Я никому не ужин... Точнее не нужен... Мир уже не торт, я рыгаю в подушку...рыдаю... Ситуация была настолько глупой, но в какой-то мере даже казалась забавной. Зонт смотрел на Вару как самого настоящего идиота, но самого Вару это ни капли не колыхало. Он был рядом, искренне пытался поддержать как умел, и этого было достаточно. Что-бы ещё больше предотвратить очередной приступ тоски у Зонта, Вару начал искать другие подходы. Глупые шутки работали не всегда, так что нужна была альтернатива. Вару всерьёз задумался над тем, чем можно было бы подбодрить Зонтика, как вдруг вспомнил о их разговоре. Он вспомнил, как Зонтик хотел изучить местность лучше, но не смог. Пространство вокруг начало искажаться, теряться, из-за чего демон не смог дойти туда, куда хотел. В голове сразу вспыхнула идея, и почти в то же мгновение Вару принялся её осуществлять. Собираясь "заново" изучить местность, те выбрались на улицу. Вару рассчитывал ознакомить Зонтика со всеми деталями этого места, и совсем скоро те уже блукали, разглядывая всё буд-то впервые. Парни бродили вокруг того самого здания, куда Зонтик изначально пытался добраться, но не смог. Они медленно обходили его со всех сторон, заглядывали внутрь, изучали пустые комнаты и коридоры, словно пытались понять, чем это место было когда-то. После этого путь сам собой увёл их на задний двор больницы. Там всё выглядело куда более запущенным, чем спереди: высокая трава путалась под ногами, деревья разрослись густо и дико, кусты и сорняки заполонили почти всё пространство. Природа давно взяла своё. Они гуляли так достаточно долго, пока в конце концов не устроились под одним из деревьев, позволив себе просто остановиться. Рот у Вару, как обычно, не затыкался. Он всё говорил и говорил, перескакивая с одного воспоминания на другое — рассказывал, как пил здесь с друзьями, как они прятались от ментов, как однажды он чуть не умер, рухнув рядом с торчащей арматурой, и ещё с десяток подобных историй. Зонтик слушал молча. Болтовня Вару неожиданно оказалась куда лучшим лекарством, чем одиночество и медленное утопание в собственных, грешных мыслях. Его голос заполнял пространство, не оставляя места тишине, которая обычно тянула Зонта вниз. И на какое-то время казалось, что вся ситуация действительно стала лучше. Пусть ненадолго, пусть хрупко — но лучше. И именно где-то в этот период Вару начал ловить себя на странных ощущениях. Он стал чаще смотреть на Зонта. Задерживал на нём взгляд дольше, чем положено. Замечал за ним мелочи — как он чуть наклоняет голову, когда слушает, куда смотрит, как разговаривает. Он боялся обидеть Зонтика. Боялся перегнуть палку, сказать лишнего, что сильно бы задело трефового. Он никогда ранее не волновался за состояние окружающих. Никогда ранее не боялся кого-то обидеть, не слушал чужое мнение. Но теперь... Это странное чувство было непривычным, не совсем понятным, из-за чего казалось раздражающим. Казалось, с каждым мгновением оно разрасталось ещё больше, заставляя Вару метаться со стороны в сторону в непонятках, и недопонимаю к самому себе. Вару вновь устроился на своём любимом подоконнике. За окном медленно плыли сероватые облака, и, разглядывая их, зелёный крепко задумался. Мысли текли неспешно, цеплялись одна за другую, пока незаметно не свернули в другое русло — и в конечном итоге не остановились на Зонте. Этот демон… был подозрительно красив. Удивительно, как Вару не заметил этого сразу, буд-то раньше смотрел сквозь него, не вглядываясь по-настоящему. Его новый друг оказался странной, притягательной личностью, вызывающей чувства, которым Вару не сразу смог найти название. Зонт казался закрытым, отстранённым, загадочным, и при этом до невозможности интересным. Возможно эта загадочность и цепляла. Его закрытая натура, которую так и хотелось покорить. Погрузившись в размышления, Вару медленно спрыгнул с подоконника. Он заметил, что уже некоторое время не видел Зонтика — тот отошёл незадолго до этого. Вару не хотелось оставлять Зонтика самого на долго, ведь он знал, что для самого Зонта "практика одиночества" не обернётся хорошо. Как только он встал, почувствовал что-то странное. Взгляд сам собой скользнул вниз — сначала на подоконник, а после, ничего на нём не обнаружив, на пол рядом с ним. Там лежали несколько перьев. Они отпали с крыльев. Потемневшие и буд-то выгоревшие изнутри. Вару некоторое время стоял молча, окутанный непониманием, не зная, как на такое отреагировать. Никогда ранее перья не отпадали, и даже когда Вару нарочно пытался их вырвать, чисто ради эксперимента, это удавалось с большим трудом, и то, не всегда. Вару не придал этому много значения, однако сильно насторожился. Он поднял с пола одно перо, покрутил его в пальцах... А после, продолжил свой путь как ни в чём не бывало. Зонтик сидел в углу соседней комнаты. Он смотрел в противоположный угол измученным взглядом, и отвлёкся только тогда, когда заметил поблизости ангела. — У тебя всё ок? — Спросил кудрявый, проходя ближе к Зонту и усаживаясь рядом прямо на пол, как сидел трефовый. — Сойдёт.. — Пробубнил в ответ демон и уложил голову на свои колени. — Точно? Выглядишь так, буд-то тебе грустно, — Вару на несколько секунд затих, пальцами переминая перо с собственных крыльев.— Грустно, потому что хуй сосал не вкусный? Вару постарался сохранить прежнее выражение лица, однако в следующую же секунду отразился смехом. Он опёрся спиной о бетонную стену и протянул ноги, с улыбкой глядя на, не особо счастливого Зонтика. Он не любил видеть его в подавленном состоянии, поэтому всегда старался рассеять грусть. — А у меня для тебя.. подарок есть, — Только Зонтик поднял голову что-бы взглянуть, что Вару имеет ввиду, тот протянул ему серое, длинное перо.— Вот. Моё собственное. Можно представить себя в средневековье, отрыть где-нибудь бумагу и писать им стихи Зонтик был приятно удивлен такому "подношению", но брать не спешил. Он вдруг вспомнил как Вару однажды коснулся его, за чем сразу последовала ужасная боль. Однако не успел он среагировать, как Вару уже положил частичку себя прямиком Зонту на голову. К большому удивлению, ничего такого не произошло. За исключением того, что перо мгновенно почернело, буд-то оно выпало не с ангельских крыльев, а с крыльев ворона. Зонтик медленно поднял руку. Пальцы аккуратно сомкнулись на тёмном пёрышке, буд-то боясь его повредить. Шестой стал неспешно разглядывать его, медленно поглаживая пальцами. И пока демон любовался подарком, Вару прервал тишину лёгким, казалось совсем незначительным кашлем. — Ну, чё скажешь? — С улыбкой поинтересовался Вару, сложив руки на своих коленях. — Очень.. интересно.. — Зонтик провёл пальцами вдоль всего пера, и только сейчас Вару заметил, что оно стало чёрным. — Охты... Перо понегрело... — Вару хихикнул, а после вновь закашлял, отвернув голову от Зонта.— Кх-кхэ.. Знаешь, я думаю что тебе бы подошли крылья... Ну только с твоим вайбом. Чёрные такие-.. Вару резко повернулся назад, намереваясь зацепиться взглядом за собеседника, но едва успел — как вновь ударил кашель. На этот раз он почти превратился в полноценный приступ: сильный, непрекращающийся, каждый вдох отдавался болью в груди, заставляя чувствовать, буд-то лёгкие вот-вот вылетят наружу. Он инстинктивно прикрыл рот рукой, стараясь сдержать себя. Скоро кашель утих, оставив после себя странную, давящую тишину. Вару осторожно убрал ладонь от лица — и его взгляд невольно упал на неё. То, что он увидел, заставило его на мгновение замереть от шока. По его пальцам, по ладони, и даже, как оказалась по губам и аж до самого подбородка растекалась густая, чёрная жидкость. Вару отшатнулся, ощущая, как по коже пробежались тысячи мурашек. Зонт замер, его глаза расширились точно так же, как и у Вару. Парень не ожидал увидеть ничего подобного. Они переглянулись. Мгновение длилось вечность — молчание было тяжёлым, давящим. Для обоих это стало шоком. Новым открытием, которое явно не предвещало ничего хорошего.