Ты сделала меня такой

— Простите, я опоздала… Залетает в класс, грохает на парту чёрную сумку, расшитую стразами. Падает на стул, отодвигая его подальше, закидывает ногу на ногу, дерзко поднимает подбородок. — …леди Лессо. Леоноре приходится повернуться, чтобы убедиться в том, что нахалка посмела столь наглым образом прервать её урок. И первое, что она видит, – эта невыносимая девчонка, раскачивающаяся на стуле. Удержать себя в руках удаётся с трудом. — И по какой же причине, интересно? — вкрадчиво спрашивает она, стараясь сделать свой голос как можно более пугающим и холодным. Девчонка не пугается ни на секунду. И раскачиваться на стуле не перестаёт. — М-м?.. Леонора даже подходит к ней. Опирается руками о парту, нависая, пытаясь без слов, глазами только дать ей понять, что её ждёт за такое поведение. А девчонка склоняет голову, накручивает на тонкий, почти прозрачный пальчик светлый локон коротких волос. Улыбается так, что у Леоноры губы сводит. — Это секрет. Секрет… Пару секунд она просто стоит, онемев от такой наглости. Но потом всё же приходит в себя и резко хватает её за подбородок. Ножки стула тут же опускаются на пол. Она тянет девчонку на себя, вынуждая придвинуться ближе к парте, и шипит ей в лицо: — Если ты считаешь, что имеешь право вести себя так на моём уроке, то ты глубоко ошибаешься. Так что останешься после занятия и расскажешь мне свой “секрет”, — она презрительно изгибает губы. — а после этого получишь наказание, которого ты заслуживаешь. Она замолкает и смотрит на неё ещё секунду, ожидая увидеть последствия своих слов. Но девчонка глядит на неё с вызовом – да, с вызовом, – глаза сверкают, губа прикушена. И без какого-либо страха. Леонора морщится и отпускает её. Возвращается обратно к доске. Софи была проблемой. Читая лекцию, Леонора не может остановить себя – нет-нет, да и повернёт голову, чтобы увидеть её на третьей парте, склоняющуюся над листом бумаги и явно занимающуюся чем-то, не относящимся к уроку. Ничего, после Леонора отыграется на ней за всё. Софи была проблемой. Рваные чёрные колготки, слишком короткая юбка, вызывающе открытый топ, позволяющий любоваться острой ключицей, тонкими плечиками, грудью, подтянутым животом. Идеальные изгибы, потрясающе тело. Короткие белые волосы уложены мягкой волной, пухлые ярко-алые губы, тёмные тени. Она порочно-идеальная, и она это знает. Софи была проблемой, но в этом Леонора не могла винить никого, кроме себя. Она сама сделала её такой. Она не может сдержаться и косится на Софи ещё раз. Чокер с шипами, тонкие цепочки, которые она бессознательно перебирает пальцами, думая о чём-то своём. В одном открытом топе и мини-юбке, но, посмотри-ка, в ледяном классе ей не холодно. Так же, как не было больно на посвящении. Притворялась?.. Притворяется?.. Леонора смотрит пристальнее, пытаясь заметить признаки того, что девчонка замёрзла, но не может найти. Играет? Если да, то очень искусно. В любом случае, только она, только она, Леонора, виновата в этом. Она создала эту Софи, она, и никто другой. Она ходит по классу, морщится, наблюдая учениками, и всё равно каждый раз поворачивается к ней. А девчонка будто чувствует, поднимает голову, нахально улыбается, хищно, пристально следит за всеми её передвижениями. И Леонора не хочет себе признаваться, но что-то в Софи всё же иногда пугает её. В конце урока Леонора оказывается за её стулом. И когда звонит колокол, а ученики начинают спешно собирать вещи и покидать класс, она опускает руку на тонкое плечико, прижимая её к стулу. — А ты остаёшься. Кожа холодная – нет, даже ледяная. Софи цепенеет, замирает на стуле. Леонора молчит, ожидая, когда последний из учеников скроется за дверью. — Ну, — тихо выдыхает она наконец. — наигралась?.. Софи молчит. И Леонора снова не может сдержаться – касается рукой предплечья, потом снова плеча, плавно ведёт пальцами к чужой шее. Она не может сдержаться – ведь кожа Софи такая мягкая, такая нежная. Леоноре хочется сжать руки, с силой, так, чтобы на бледной коже остались яркие красные полосы от её ногтей, так, чтобы Софи вздрогнула, так, чтобы этот запал исчез, ей хочется показать власть, причинить боль, сломать, но – она не может. Потому что смотрит на Софи, а видит себя. Она хватается за спинку, рывком разворачивает её стул. — Ну давай. Объясняйся. Что ты устроила на моём уроке? А девчонка только моргает, изображая непонимание, но хитрая улыбка её выдаёт. Она всё так же накручивает волосы на палец. Леонора почти пропускает тот момент, когда она закидывает ногу на ногу, соблазнительно изгибая бедро, и откидывается на спинку стула, демонстрируя глубокий вырез топа. И смотрит всё так же, и моргает своими большими зелёными глазами – ну ангел, честное слово. — Я ничего не делала, леди Лессо, — мурчит она, как бы невзначай проводя рукой по шее. Леоноре до безумия хочется схватиться за эту тонкую шею, так, чтоб она захрипела, чтоб вцепилась в её руку, умоляя прекратить. Ей хочется поставить эту наглую девчонку на место, дать ей понять, насколько сильно она заблуждается, считая, что подобное поведение может сходить ей с рук. Леонора сдерживается, когда следом за этим порывом против воли сама себе задаёт вопрос: “а разве уже не сходит?” Проклятье. Чёртова девчонка. — Почему опоздала? — почти шёпотом спрашивает она, пытаясь сохранять холодное спокойствие. Софи подаётся вперёд, глаза её блестят азартом и жадностью. — Потому что… — тем же шёпотом отвечает она, прикусывая на мгновение нижнюю губу. — я хотела привлечь к себе ваше внимание, — выдыхает Софи. Леонора всё же не выдерживает – хватает её за горло, но как-то слабо, неохотно как будто, и ей самой становится мерзко от того, насколько явно она сейчас демонстрирует свою слабость перед Софи. А Софи никак не сопротивляется хватке на шее, наоборот, она, кажется, торжествует. Дергаётся на мгновение, пытаясь вдохнуть поглубже, и негромко сипит: — Вам не нравится моё поведение, леди Лессо? Но ведь вы сделали всё для того, чтобы я стала такой, — и улыбается безобразно, начиная потихоньку задыхаться. Да. Она права. Глядя в глаза своей ученице, Леонора гадает, не перешла ли она черту тогда, в комнате Страха. Вглядывается в дерзкую улыбку и тёмные тени вокруг глаз, и вспоминает слёзы в этих глазах, вспоминает её страх. И боль. Да. Она сама. Она сломала что-то внутри этой девочки, и это привело к… последствиям, на которые она не могла рассчитывать. К необратимым последствиям. Что она наделала? И как с ней справиться?.. — Вам нравится?.. — Софи задыхается всё сильнее, но, к ужасу Леоноры, даже не пытается освободиться. Она смотрит с воодушевлением и безумием, облизывая алые губы. — вам нравится, леди Лессо? То, что вы создали? То, кем я стала? Вы любите эту Софи больше, чем любили ту жалкую неудачницу? Леонора отдёргивает руку, будто её ударили. — Нет, — шепчет она. — нет. Прежняя Софи мне нравилась больше. — Лжёте, — внезапно жёстко огрызается Софи. — вы отталкиваете меня, потому что вам невозможно угодить. Вам невозможно понравиться. Вам никогда не будет достаточно, — девчонка злится, злится по-настоящему. — я стала тем, кем вы хотели, чтобы я стала. Не так ли? Так что вам опять не нравится?! Леонора всматривается в её глаза пару секунд, жадно, чтобы убедиться. Вот оно что. Леонора видит её насквозь. Насквозь, потому что… сама когда-то была такой. Да, это жестоко и подло – поступать так с девчонкой, но никто, никто не посмеет больше подобраться к ней. Она оттолкнёт всех и каждого, если будет нужно. Потому что больше не хочет боли. Не успевая обдумать эту мысль, она резко хватает Софи за подбородок, и накрывает её губы своими в грубом поцелуе. Она, не жалея, прикусывает пухлую губу, ощущая вкус чужой помады, чувствуя дразняще-горький аромат духов, и обхватывает девчонку за шею, не давая ей отстраниться. Они целуются жадно, ненасытно, почти по-звериному. И когда Леонора отклоняется, она видит то, что и ожидала увидеть – сбившееся дыхание, покрасневшие щёки, подрагивающий подбородок, мольбу и надежду в глазах. Позволяет себе полную издёвки усмешку. — Вот как?.. наша крошка Софи хочет… чтобы её любили? Софи дёргается, как будто получила не поцелуй, а пощёчину. Леонора наблюдает, как каменеет её лицо, как по-детски упрямо сжимаются губы, как в глазах сверкает отчаяние и замирает ненависть. Что-то внутри ломается, с хрустом, и Леонора с ужасом осознаёт, что девочку жалко. Но не даёт себе остановиться. Улыбается с мрачным удовлетворением. — Так-так… бедную крошку Софи никто не любит, верно? Отцу нет дела, подружка бросила… а где же наша мамочка?.. ах да, умерла… — трагично прикладывает руку к щеке, и Софи дергаётся снова, вцепляясь руками в колени. — какая жалость. Некому любить нашу Софи. Некому гордиться. Что ж… мне жаль. Она чуть выпрямляется, нанося последний решительный удар. — Но я тебе не мамочка и не подружка, дорогая. Ты не нужна мне. Я не буду выделять тебя из остальных учеников, не буду гордиться твоими успехами, не буду заботиться, — шепчет она и почти видит, как с каждым словом девчонка слабеет, как от удара ножом. — Так что не старайся. Своим поведением ты не вызовешь у меня ничего, кроме отвращения. А теперь прочь. Софи молчит пару секунд, как будто не может до конца осознать. Она вдруг начинает дрожать, словно наконец чувствует, как в классе холодно, потом, очнувшись, вскакивает, и перед тем, как броситься прочь, успевает подарить ей ещё один взгляд – слёзы и ненависть пополам с болью. Как только дверь за ней захлопывается, Леонора в бессилии оседает на парту. Слишком жестокая, и она сама виновата в этом, и она просто монстр, который ломает всё, к чему прикасается. Но её нужно было оттолкнуть. Показать своё место. И Леонора… просто не хочет, чтобы было больно опять. * * * Но время проходит, а Софи всё никак не выходит у неё из головы. Они сталкиваются в коридорах, на уроках, – встречаются глазами и отворачиваются. Софи смотрит на неё с мстительной ненавистью и скрытой жадностью. Леонора знает этот взгляд. Знает слишком хорошо. Софи замыкается в себе, но её одежда и макияж с каждым днём всё смелее, развязнее, а оценки, парадоксально, всё лучше и лучше. Она занимает первые места на всех уроках, и Леонора не может игнорировать её силу, способности и тьму. Софи молчит, но продолжает одерживать очередные победы, молчит, но торжествующе блестит глазами, когда она, Леонора, стиснув зубы, ставит ей очередную высшую оценку. Она молчит, но словно бросает ей вызов. Леонора наблюдает за ней в классе, пару недель спустя. Софи изменилась. Она больше не улыбается, не дразнит и не провоцирует, она как будто нашла себе более важное занятие, чем учёба и авторитет в классе, что-то, что занимает её гораздо сильнее. И почти никак не взаимодействуя с Леонорой, она всё равно забирает себе всё её внимание, все её мысли. Софи знает о своей власти. Софи наслаждается ей. И Леонора признаётся себе, что начинает бояться. Почему она была такой глупой? Почему она решила, что оттолкнёт один раз, и Софи так легко сдастся?.. — Урок окончен. Убирайтесь. Софи не уходит. Задумчиво стоит у своей парты пару секунд, а потом поворачивается. Она, кажется, расслаблена, а на губах у неё – всё та же жестокая и хитрая усмешка. — Чего тебе? — грубо спрашивает Леонора, опираясь бёдрами о стол, скрещивая руки на груди. Софи лениво склоняет голову, подходит ближе. Она в чёрном топе-бандо, короткой юбке и чулках до середины бедра, её тёмный макияж ярко контрастирует с почти белыми волосами. Вызывающая и притягательная. И Леонора против воли сжимает зубы от очевидных мыслей, возникших в её голове, а Софи смотрит понимающе-спокойно, будто безмолвно поощряет. — Скажите, леди Лессо, — тянет она, подходя ближе. — как вы относитесь к магии крови?.. Мгновение, и Леонора холодеет, потому что узнает эти кровавые отблески в глазах. Софи поднимает палец, растягивая губы в усмешке. Его кончик загорается алым, и Леонора вздрагивает. — Как ты… откуда?.. — Рафал, — сладко шепчет Софи, с наслаждением смотря на дымчатый алый свет, исходящий от пальца. — Рафал научил меня этому… ну? Как вы думаете, теперь я достаточно сильна, м-м?.. или вам и этого мало?.. Леонора молчит, не может подобрать слов, закусывает губу, видя огонёк безумия в зелёных глазах, который так долго отказывалась замечать. — Ну, леди Лессо, что скажете? Сейчас вы гордитесь мной? Даже если нет, теперь вам, вероятно, придётся со мной считаться. Софи смотрит безумно, по-настоящему безумно, она опьянена осознанием своей власти и силы – и Леонора пугается, впервые за всё время. И всё ещё не может ответить. Она виновата сама, стоило предвидеть. Софи подходит вплотную, тянет подбородок вверх, чтобы быть ближе, льнёт к Леоноре, опаляет горячим дыханием чужую щеку. — Неужели вы всё ещё меня не любите, леди Лессо?.. Леонора против воли хватает её за плечо с намерением оттолкнуть, но отчего-то в доли секунды передумывает. Аккуратно ведёт рукой к шее, потом выше, касаясь чужой щеки. Софи трётся щекой о её ладонь, ластится, почти мурчит, прикрывая от удовольствия глаза. А Леонора чувствует, как внутри что-то растекается вязким холодом. Наверное, всё это зашло слишком далеко. Вздрагивает, когда Софи накрывает её ладонь своей, постукивает пальчиками, хрипловато выдыхает: — Ну же, леди Лессо. Неужели вы не впечатлены моими способностями? Неужели вы не чувствуете гордости? Или хотя бы уважения? Софи подаётся вперёд ещё больше, вжимаясь в Леонору всем телом, убираясь бёдрами в чужие бёдра. — Сумасшедшая девочка, — шепчет Леонора. Сглатывает, не убирая ладони с чужой щеки. — Ты вообще отдаёшь себе отчёт в том, насколько это опасно?.. В глазах Софи впервые за всё время сверкает что-то похожее на холод. Она стискивает запястье Леоноры, приближает своё лицо к её, так, что Леонора чувствует чужое дыхание на губах. — Может быть, я хочу быть опасной. Это звучало бы наивно и пафосно, если бы Леонора не чувствовала обжигающе горячую кожу стискивающей её руки, если бы не видела алых отблесков в зелёных глазах, если бы не было во всем облике и движениях Софи чего-то и в самом деле опасного, чужеродного. И в одно мгновение она всё понимает. Софи хочет добиться любви. А если не сможет – заставит бояться. Кровь шумит в ушах. У Леоноры уходит несколько секунд, чтобы всё осознать, чтобы понять, что делать дальше. Она мягко убирает руку с чужой щеки и аккуратно зарывается пальцами в светлые волосы. Осторожно гладит по голове. И Софи замирает. Леонора очерчивает большим пальцем её нижнюю губу, и Софи слегка приоткрывает рот. Она вдруг оказывается уязвимой, беззащитной, может быть. Глаза снова становятся ярко-зелёными, и что-то наивное, детское даже, замирает в них, напоминая Леоноре о той девочке, какой она была когда-то. Вместе с этим Софи напряжена, как будто до конца не верит действиям Леоноры, как будто ждёт пощёчины или того, что её оттолкнут. И Леонора понимает, что самым правильным вариантом будет просто дать ей то, что она хочет сейчас. Поэтому она накрывает её губы своими, вдыхая запах чужих духов. Проводит языком по её нижней губе, отстраняется на мгновение, чтобы шепнуть: — Неужели ты пытаешься напугать меня, девочка? Меня? Снова целует её, теперь позволяя языку проникнуть дальше, ведёт по нёбу, щекочет чужой язык. Софи резко втягивает носом воздух, обхватывая её за шею, сильно, до тянущей боли, но, кажется, сама не замечает этого. Леонора не может сказать, что она чувствует. Безусловно, поцелуй возбуждает, и она сжимает руки на бёдрах Софи, притягивая её ближе к себе, поцелуй напоминает ей о своей грешной натуре, о том, как падка Леонора на девушек. Но помимо физических ощущений что-то внутри мучает, шепчет, что это – не настоящий поцелуй. Софи яркая, красивая, вызывающая – не более того. И Леонора не может дать ей того, в чём Софи так нуждается. По крайней мере, не сразу. Не так. Но раньше Леонора и не осознавала, до какой степени Софи ей одержима. Насколько далеко она готова зайти. Поэтому… Леонора принимает решение – лучше поддерживать эту иллюзию и дальше. Всё это проносится в голове за доли секунды, и она отстраняется от своей ученицы. Софи задыхается от переполняющих её эмоций, смотрит с восторгом и жадностью. Чуть ослабляет хватку на шее, облизывает губы, пытаясь прийти в себя. — Мой первый французский поцелуй, — выдыхает она, растягивая губы в усмешке. — вы потрясающе целуетесь, леди Лессо, — и тянется за новым, но Леонора останавливает её, хватая за подбородок. — Ты этого хотела, девчонка? — шепчет она, пристально наблюдая за Софи, всё ещё пытаясь держать ситуацию под контролем. Софи тихо смеётся, и от этого звука Леоноре не по себе. — Безусловно. Признайте, что тоже хотите меня, леди Лессо, — шепчет Софи, пропуская её волосы через пальцы просящими нетерпеливыми движениями. — вы слишком долго меня отталкивали. Признайте, что я зацепила вас. Леонора закусывает губу, моргая, а Софи торжествующе улыбается, расценивая это как подтверждение, и снова тянется за поцелуем, но Леонора опять останавливает, усиливая хватку. — Тихо, — резко обрывает она. — ты хочешь этого? Тогда мы играем по моим правилам. Софи молчит пару секунд, моргает, и Леонора, не дождавшись внятного ответа, добавляет: — Это значит, что ты подчиняешься мне, — с холодной улыбкой уточняет она. Софи молчит ещё пару секунд, потом склоняет голову, губы её растягиваются в жадной коварной усмешке. — Как скажете, госпожа, — горячо выдыхает она. — Мне нравится, когда ты называешь меня леди Лессо, — замечает Леонора, притягивая её подбородок ближе. — Да, леди Лессо, — игриво отзывается Софи, но тут же давится своими словами, прерываясь на резкий рваный вздох, когда Леонора наклоняется к её шее, чуть прикусывая нежную кожу. Боги, как же хорошо это ощущается. Софи запрокидывает голову, и Леонора не может сдержаться, кусает ещё раз, сильней, и Софи вскрикивает. — Больно? — спрашивает Леонора, отрываясь от её шеи. Софи смотрит на неё блестящими глазами, нервно кусая губу. — Нет… точнее… больно, но приятно, — выдыхает она, просяще заглядывая Леоноре в глаза. Та снова склоняется над её шеей, аккуратно зализывает место укуса, чувствуя на языке горькие спиртовые духи. Софи тихо скулит. — Синяк останется, — шепчет Леонора с усмешкой, покрывая шею уже более мягкими поцелуями. — Пусть, — выдыхает Софи. — мне даже… ох… Она дёргается, ещё сильнее обхватывая руками шею Леоноры, и та не выдерживает – недовольно шипит и снова прикусывает нежную кожу, на этот раз ещё сильнее. Софи вздрагивает, но уже не кричит, из приоткрытых губ вырывается слабый с присвистом стон. Скорее боли, чем наслаждения. — За что? — Задушить меня хочешь? — вопросом на вопрос отвечает Леонора, но, впрочем, тут же зализывает место укуса и переключается на лёгкие успокаивающие поцелуи. — Простите, леди Лессо, — выдыхает Софи. Руки её перемещаются на талию Леоноры, а сама она жмурит глаза от удовольствия. Извинение от Софи звучит непривычно, но приятно до безумия. Власть над этой девчонкой почти сводит её с ума, Леонора едва не задыхается, пока спускается дорожкой поцелуев к ключице. Потом отстраняется. Грязное сознание тут же подкидывает идею. — Сядь на стол, — шёпотом приказывает она, облизывая пересохшие губы. Софи сразу же подчиняется, и они меняются местами. Девчонка садится на стол, закидывает ногу на ногу. — Какая послушная, — не сдержавшись, шепчет Леонора, дразняще проводит пальцем от подбородка до выреза топа. Софи сглатывает, потом улыбается. — Ну а как же… — и тянется снова обнять её, но Леонора грубо отталкивает чужую руку. — Я не разрешала себя трогать. Софи отдёргивает руки. В её глазах только предвкушение, азарт, и, кажется, похоть. Леонора растягивает губы в усмешке, хищно смотрит на Софи ещё пару секунд, после чего легко двигает пальцем, и руки Софи оказываются связаны верёвкой у неё за спиной. Леонора специально выбирает простую и грубую верёвку, такую, чтобы беспощадно раздражала и натирала эту бледную нежную кожу. Она стоит, усмехаясь, наблюдая за тем, как Софи замирает, оценивая положение, в котором оказалась. Потом, дождавшись, когда Софи посмотрит на неё, бежит пальцами по животу, к топу, залезает под него рукой. Софи дёргается и чуть не падает, снова резко втягивает носом воздух, поскуливает, пока Леонора касается её груди, аккуратно массирует своими холодными пальцами. Она сжимает, чуть надавливает ногтями, перекатывает сосок между пальцами, пристально наблюдая за реакцией Софи. Та неглубоко, прерывисто дышит, слегка ёрзает на столе, облизывает губы. — Леди Лессо, — в какой-то момент выдыхает она. — Ты что-то сказала?.. — О боже, сделайте… сделайте так ещё раз… пожалуйста… пожалуйста, леди Лессо, — умоляет она. Леонора наслаждается покрасневшими щеками, сбившимся дыханием, она продолжает ласкать грудь Софи одной рукой, пока другой обхватывает за горло, вовлекая в жадный поцелуй. Она сжимает её горло несильно, но Софи всё равно начинает быстро задыхаться, наверное, от переизбытка эмоций. Леонора отстраняется, смотря, как она хватает ртом воздух, и чувствует, что ей мало. Склоняется, ведёт языком по шее, всё ещё не отпуская горло, прикусывает нежную кожу около ключицы. — Леди Лессо, — умоляюще сипит Софи, извиваясь под её прикосновениями, хрипло пытаясь вдохнуть, и Леонора наконец разжимает руку. — Никогда не помню, чтобы ты была такой послушной девочкой, — с жестокой улыбкой шепчет Леонора, поглаживая всё ещё задыхающуюся Софи по щеке. — тебе нравится это?.. нравится то, что я делаю с тобой? Софи смотрит на неё мутными глазами. — Да, — выдыхает она. — мне нравится, леди Лессо. — Хорошо, — одобрительно кивает Леонора. — поцелуй, — приказывает она, и Софи тянется к ней, жадно прикусывая её губы. — А можно мне… можно… — Что? — Руки, — морщится Софи, слегка дёргаясь в стягивающих запястья верёвках. Леонора медлит, но всё же развязывает чужие руки, и Софи с наслаждением встряхивает кистями, после чего тянется обнять Леонору. Они снова сливаются в долгом горячем поцелуе. Софи придвигается ближе, тихо мычит и стонет, а Леонора сходит с ума от того, какая она чувствительная, нежная и неопытная. То, что Леоноре давно приелось, с Софи снова вызывает яркие, как в первый раз, эмоции, а ещё интерес, даже, скорее, азарт, когда Леонора представляет, что ещё можно сделать с Софи, и как она на это отреагирует. — А можно… — оторвавшись, просяще шепчет Софи, склоняясь к её шее. — можно мне… так же вас поцеловать?.. — Можно, — разрешает Леонора, запрокидывает голову, подставляя шею под поцелуи Софи. Девчонка целует торопливо, жадно, с какой-то даже агрессией и настойчивостью. Леонора всегда знала, что очень воосприимчива к таким поцелуям, но сейчас почти сходит с ума. Ей приятна и поспешность, и грубость, и лёгкая боль, а осознание того, что её целует не кто иной, как Софи, заставляет негромкий стон сорваться с губ. Софи воспринимает это как поощрение, продолжая ласкать языком кожу, кусаться, оставляя свои метки. — Вы моя, — хрипловато шепчет она, стискивая руками её талию. — только моя, леди Лессо… пусть все видят… Ленонора снова стонет. В голосе Софи – жадность, даже ревность, желание обладать, и Леонора ещё никогда не испытывала такого с женщинами. Но позволять девчонке слишком много нельзя. Поэтому она в конце концов отталкивает Софи, и, надавливая на плечи, придвигает вплотную к стене, у которой стоит стол. Снова связывает руки, и Софи жалобно скулит. — Чтобы ты мне не мешала, — улыбается ей Леонора. Она рассматривает Софи пару секунд – та смотрит с голодом, страстью, готовая исполнить всё, что ей бы ни приказали. Леонора ведёт руками по её груди, потом по голому животу, царапая, оставляя красные полосы, и Софи ахает, резко вдыхает. — А нечего было так одеваться, — шипит Леонора, спускаясь ещё ниже, к бёдрам. — Но вам нравится? — Софи облизывает нижнюю губу, щурясь на неё. — вам нравится то, как я одеваюсь? То, как я выгляжу? Леонора усмехается, впивается ногтями в её бедро. — Что ты хочешь услышать, девочка? Что я считаю тебя чертовски горячей? Софи вспыхивает от удовольствия и тихо стонет, когда Леонора начинает дразняще поглаживать бедра, залезая пальцами под короткую юбку. — Я тоже… считаю вас… очень горячей, леди Лессо, — выстанывает она, шире раздвигая ноги. — вы… самая… красивая… женщина в школе… — Я знаю это, — Леонора высокомерно изгибает губы. Пальцы добираются до чёрной ткани, и Софи распахивает глаза, когда Леонора разрывает её одним движением. Софи запрокидывает на мгновение голову, ерзает, тяжело дышит. — Скажите, что любите меня, — требует она, снова наклоняясь к Леоноре, обжигая чужие губы горячим дыханием. — потому что я очень люблю вас, леди Лессо… Это звучит уязвимо и абсолютно честно, и Леонора сбивается на мгновение, мешкает. Что-то внутри снова ломается, и она, не в силах ответить, запутавшись окончательно, просто целует. Софи стонет в поцелуй, её грудь тяжело вздымается, на шее уже наливаются синяки. И Леонора понимает, что пора заканчивать с болтовнёй, пока Софи не спросила чего-нибудь ещё, чего-нибудь более опасного. Она резко толкается двумя пальцами внутрь, и Софи тут же разрывает поцелуй, распахивает глаза, замирает, подрагивая. Закусывает губу, но Леонора всё же слышит вырвавшийся слабый стон. Чёрт. Не перешла ли она черту – снова?.. — Больно? — Леонора останавливается, но не убирает пальцы, пристально наблюдая за реакцией девчонки. Софи делает пару глубоких вдохов через нос, молчит, будто пытается осознать. — Софи? — не дождавшись ответа, переспрашивает Леонора вкрадчиво. — больно? Софи закусывает губу. Леонора практически видит, как в ней борются две противоположные стороны: сказать правду – проявить слабость перед Леонорой, или солгать и страдать. — Немного, — в конце концов сдаётся она. — так и должно быть? — Потерпи, — шепчет Леонора, покрывая россыпью поцелуев губы, нос, щёки. — скоро будет хорошо. И она аккуратно толкается пальцами ещё раз, не прекращая ласково целовать подбородок, шею, губы. Софи всхлипывает, тянется к ней, задыхаясь. — Мне так нравится… когда вы… нежная… со мной… — шёпотом признается она, поскуливая, прячет глаза, как будто стыдится, а Леонора чувствует, как в груди опять что-то больно царапает. Вот так вот. Самая опасная девочка во всей школе, владеющая магией крови и способная убить тут всех одним движением пальца, на самом деле любит нежность, мягкие поцелуи и когда её гладят по голове. Внутри опаляет жаром, и Леонора снова залезает рукой под её топ, стараясь, чтобы движения были как можно более аккуратными, трепетными. Софи начинает расслабляться, даже стонет, забывшись, и Леонора двигает пальцами быстрее. Софи запрокидывает голову от этих толчков, пока Леонора выбивает из неё крики и стоны. Её губы искусаны, щеки покраснели, Леонора чувствует влагу на пальцах, показывающую возбуждение Софи, и сама задыхается от того, как её заводит вид девчонки, которую она сейчас трахает. — Привыкла? — шепчет Леонора, чтобы убедиться, что всё и в правда в порядке. Софи жмурит глаза. — Ещё, — почти приказывает она. Леонора добавляет третий палец. Софи откидывает голову на стену, прогибаясь в спине, непроизвольно шире раздвигает ноги. Леонора продолжает жёсткие, на грани с болью, толчки, пока Софи прокусывает губу почти до крови, вжимается в стену, хрипит, закатывает глаза. — Не могу налюбоваться этой картиной, — шипит ей в ухо Леонора, не прекращая трахать пальцами – грубо, размашисто. — тебе нравится?.. Софи только мычит в ответ. А потом Леонора вдруг резко убирает пальцы, дразняще-невесомыми движениями поглаживает клитор и слышит от Софи жалобный сладкий стон. — Леди Лессо… пожалуйста… — Что пожалуйста? — издевается Леонора, видя, как Софи начинает дрожать. — Не мучайте… пожалуйста, дайте мне… — Ты забыла, что мы играем по моим правилам, девочка? — шёпотом напоминает Леонора. — для начала ответь: тебе понравилось? — Очень, — всхлипывает Софи. — Что больше всего? — Шея, — тут же отвечает Софи. — и ваши пальцы… Леонора глубоко вдыхает, сглатывает, облизывает пересохшие губы. — Тебе нравится, когда я грубая? Нравится подчиняться? Не дожидаясь ответа, Леонора хватает её за горло, сдавливает. Софи резко вдыхает, смотрит на неё снизу вверх блестящими от возбуждения глазами. — Да, — хрипит она, и, кажется, хватка на горле подталкивает её к краю ещё больше. — леди Лессо… я… Леонора возвращает пальцы, двигаясь быстро и жёстко, и несколькими движениями доводит её до оргазма. Софи прогибается, упираясь головой в стену, содрогается, приоткрывая рот в безмолвном крике. Леонора замирает, чувствуя, как быстро бьётся её сердце, когда она видит Софи в таком состоянии. Тело Софи понемногу расслабляется, она пытается отдышаться и наконец снова смотрит на Леонору. — Как ты? Софи сглатывает. Мотает головой. — Я… вы… Понятно, слов подобрать не может. Леонора усмехается, наклоняясь к ней, шепчет в самые губы: — Я украла твой первый раз, м-м?.. — Всё, как я и хотела, — выдыхает ей в лицо Софи, и они соприкасаются в лёгком невесомом поцелуе. Потом отстраняются. Софи шумно выдыхает. Леонора убирает руку, подносит покрытые влагой пальцы к лицу Софи. — Оближи, — приказывает она, наблюдая, как Софи обхватывает пальцы губами, слабо посасывая. От этого зрелища Леонора сглатывает, против воли раздумывая над тем, как много всего она ещё не сделала с Софи. Софи выпускает изо рта пальцы, с любопытством смотрит на Леонору, увидев изменения в выражении её лица. Леонора только загадочно улыбается. — Хорошая девочка, — хвалит она, проводит рукой по светлым волосам. Софи тихо мурчит, прикрывая глаза. Внезапно Леонора вспоминает про руки, и, тихо ругаясь, развязывает верёвку. Софи не сдерживает полного облегчения стона. Леонора хмурится, аккуратно поднимает покрасневшее тонкое запястье перед собой. Потом соединяет его со вторым таким же. Софи смотрит на свои руки с удовольствием. — Это сделали вы, — тихо поясняет она. — и это тоже, — она касается синяка на шее. Леонора позволяет себе слабую улыбку. — Тебе нравится? — Мне нравится чувствовать себя вашей, — легко отзывается Софи. — и нравится, когда вы – моя. И она с наслаждением ведёт рукой по шее Леоноры, проходясь по каждой бордовой метке. И Леонора замирает, не сопротивляется. Громкий звон колокола приводит их в чувство. Отрезвляет. Софи вздрагивает, одёргивает юбку, спрыгивает с парты. — Чёрт, мне пора. — Стой, — Леонора ловит её за руку, и Софи оборачивается к ней. — пообещай… — она сглатывает, вспоминая, с чего они начали. — пообещай мне не связываться с Рафалом. Софи смотрит с удивлением пару секунд. Склоняет голову. — Почему? — подозрительно спрашивает она. Леонора цепенеет на пару мгновений, но потом берёт себя в руки, и, рывком притянув Софи к себе, нетерпеливо целует в губы. Напоследок чуть прикусывает, отстраняется, шепчет: — Потому что ты – моя. Я не хочу даже видеть его рядом с тобой. Понятно? Софи шире распахивает глаза, и снова смотрит как-то робко, по-детски беззащитно. — Вы… правда..? Вы… — бормочет Софи, слегка покраснев, и тянется нежным жестом к щеке Леоноры. — Я как-то неясно выразилась? Или ты не хочешь, чтобы я была твоей? — Конечно, хочу, — улыбается Софи, обхватывает чужие щеки ладонями и чмокает Леонору в губы. — Так понятно тебе или нет? — Леонора пытается говорить строго, но голос против воли срывается, когда она смотрит на трогательно сдвинутые брови и счастливые глаза девчонки. — Да, леди Лессо, — с улыбкой выдыхает Софи, наконец отпуская её. Леонора опускается на парту, смотря, как Софи убегает из класса, и на сердце почему-то становится тяжело. Она делает глубокий вдох, уставившись в пустоту. Леонора защитит её, чего бы ей это не стоило. От неё самой, от Рафала, от всех, кто попытается снова навредить ей, от школы, которая будет раз за разом ломать её, как ломала саму Леонору. Она позаботится о Софи. Она будет рядом. Даже если… будет больно опять.