В ритме страсти

Ви Юнджон ненавидела, когда по школьному коридору на скейте разъезжал Пак Сонхун, который только воздушные поцелуи ей отправлял, когда видел в толпе учащихся злое лицо. И как же ему нравилось злить ее, ведь влюбленная Юнджон еще с младшей школы не станет сдавать его директору. Она каждый раз обещала, но ни разу так и не решилась на это. Юнджон дунула на прядь волос, хлопнула дверцей шкафчика, а затем направилась в уборную, чтобы сполоснуть лицо и заодно пожаловаться лучшей подруге. Мо Йеджи сидела на подоконнике и выкуривала последнюю ментоловую сигарету. Она поняла, что Юнджон опять столкнулась с ним, да и сложно избежать Сонхуна, когда он твой одноклассник. Но Йеджи знала одно — ненависть давно переросла в нечто большее, но походу это только со стороны Юнджон.  — Нет, он просто конченый. Я — президент школы, а он ни во что меня не ставит. Опять разъезжает на скейте, а мне поцелуи отправляет. Самовлюбленный индюк! Йеджи хмыкнула. Ее забавляло то, как смешно и по-новому она называла его. Вчера был безмозглым, а сегодня самовлюбленный индюк. Йеджи выкинула окурок и повернулась к подруге, свесив ноги вниз и достав из кармана пиджака «кит-кат». Она протянула шоколад Юнджон, потому что в таких ситуациях только он и помогал ей. Вздохнув, она села рядом с Йеджи и тотчас налетела на сладость, захрустев вафлей.  — Подруга, ты злишься, что он кадрит других девушек, а не тебя. Тут дело далеко не в скейте.  — Только не начинай! — вскрикнула Юнджон и, зажав между зубами «кит-кат», закрыла двумя руками уши, чтобы не слышать этот бред.  — Ты хочешь трахнуть Пак Сонхуна и сделать его своим, но я не понимаю, почему ты так отрицаешь это. Все мы люди с определенными потребностями.  — Ла-ла-ла, — начала напевать Юнджон, похлопывая себя по ушам. Йеджи права, но принять эту правду она совсем не хочет. Особенно, после того, как занимаясь сексом со своим бывшим парнем, представляла чертового Сонхуна.  Он повсюду. Поняв, что от Йеджи никакой поддержки ожидать не стоит, Юнджон направилась в кабинет истории, жуя шоколадку и пытаясь смириться с мыслью, что на этом уроке она всегда сидит с Сонхуном. Он доставал ее, всё время тыкал ручкой в плечо, пристально смотрел и подшучивал. Хотелось зарядить учебником по голове, но Юнджон держалась.  А это давалось с трудом.  Она заняла место рядом с ним, разложила всё необходимое на стол и повесила рюкзак на крючок, пока Сонхун, как маньяк, наблюдал за каждым ее движением. Он выглядел как обычно: темно-серый лонгслив с белыми рукавами, рваные широкие джинсы черного цвета, его любимые и незаменимые конверсы, на шее блестела цепь, а на пальцах кольца.  Он знал, что одет стильно. А Ви Юнджон, что у него невероятно сексуальный профиль и пальцы.  Учитель Хон без умолку рассказывала о древней истории Кореи, эмоционально жестикулируя руками. Юнджон смотрела то в учебник, то на Сонхуна, который всё время пялился на ее ноги и на нее саму. Ему нравились девушки в коротких юбках, особенно, если эта девушка — Ви Юнджон. — Только посмей, — шикнула она, заметив его приближающуюся к бедрам руку. — Я сломаю тебе ее. Если ты не забыл, у меня черный пояс по тхэквондо. — Это так сексуально. Научишь нескольким приемам? — приблизившись к уху, прошептал Сонхун, на что сзади сидящий заучка Ким Сону закатил глаза. — Ты можешь замолкнуть? — чуть громче, чем планировалось, попросила Юнджон, чем привлекла внимание раздраженной тем что ее перебили учителя Хон — Ви Юнджон, может, нам всем выйти? Или ты лучше сама расскажешь про династию Чосон? — сложив руки на груди, спросила она, устремив строгий взгляд на смеющегося Сонхуна и покрасневшую от стыда Юнджон. — Вы оба подготовите лекцию про королей династии Чосон к следующему уроку, иначе первый ваш семестр украсят двойки. А это, хочу напомнить, выпускной класс.  Юнджон хотела провалиться сквозь землю, стать невидимкой, пустить себе пулю в лоб, сделать всё что угодно, лишь бы не оставаться с Пак Сонхуном наедине, а тем более — готовить в паре с ним лекцию. Он абсолютный ноль в этом.  Когда прозвенел звонок, Юнджон грубо запихнула вещи с парты в рюкзак и, перекинув его через плечо, вышла из кабинета с одним четким желанием — убежать. В худшем случае — напиться.  Но все ее планы рухнули, когда оказавшись во дворе Сонхун схватил за руку и резко развернул к себе. Взгляд остановился на его влажных и приоткрытых губах, которые как обычно растянулись в ухмылке.  До чего ж красивая у него улыбка.  — Мои глаза выше, Джо-Джо.  Джо-Джо… Стоит ли говорить о том, как сердце отзывалось на это? Только Сонхун ее так называл. А Юнджон и не хотела, чтобы кроме него кто-то коверкал ее имя.  — Может, сразу ко мне?  От заданного вопроса во рту пересохло, будто она всего за несколько секунд переместилась на пустыню Сахара.  — Чего?.. — Ты, я, подготовка к лекции, но… — взгляд опять опустился на губы, и он специально облизнул их. — Я не против и того, о чем ты подумала.  — Извращенец, — резко оттолкнула его Юнджон, затем отвернулась, чтобы скрыть красные щеки. — Будем готовиться у меня. 

ೋ❀❀ೋ═══ ♡ ═══ೋ❀❀ೋ

Юнджон пожалела, что пригласила его в тот момент, когда увидела записку от родителей. Они до вечера пробудут в их закусочной. Вздохнув, она взяла из контейнера дольку кимбапа и отправилась в гостиную, где расхаживал Сонхун, смотря на увешенные фотографии.  — Аккуратно, сломаешь еще что-то, — Юнджон взяла с пола свой рюкзак и пошла в комнату, поняв, что и он последует за ней. — Садишься и ничего не трогаешь.  — Дышать можно, госпожа Ви? Юнджон закатила глаза, а затем бросила рюкзак на кровать, оказавшись в комнате. Она быстро взяла со стула грязные вещи, которые забыла отнести в ванную, и побежала, выронив черные стринги. Сонхун сначала не обратил внимания, однако это было бы сложно. Ковер белый.  — Ух, — он сел на корточки и мизинцем подцепил стринги. — Ви Юнджон, покажешь свой гардероб? Желательно на себе.  Она развернулась и раскрыла глаза. Это точно, мать его за ногу, сон. Иначе Юнджон не могла понять, почему ей нравилась данная картина и улыбка Сонхуна. Она взяла белье и побежала в ванную, пока нежданный гость продолжил исследовать комнату. Полки забиты книгами, это неудивительно, Юнджон та еще заучка. Куча всякой декоративной лабуды, золотые медали по тхэквондо, небрежно валяющиеся диски на компьютерном столе, и… дневник?  Личный дневник Ви Юнджон?  Сонхун не особо любил, когда лезли в его жизнь, но он был не прочь узнать грязные секреты своей злой одноклассницы. Он кинул взгляд на дверь, взял в руки дневник и открыл первую страницу.  «Сегодня шестнадцатое сентября. Учитель Хон решила посадить нас с Сонхуном вместе. Я очень разозлилась на это, мне приходилось терпеть его намного больше обычного, однако я не думала, что смотреть на профиль Сонхуна куда приятнее, чем можно было представить. Я постепенно принимаю это». Следующая запись. «Сегодня Сонхун во время матча по волейболу повредил руку, небольшое растяжение. Но я не могу понять, почему была готова разорвать в клочья того, кто толкнул его? И почему мое сердце так сжалось, услышав крик? В тот момент мне хотелось забрать всю его боль».  «Сонхун на уроке физики смотрел на меня очень долго, что мне стало не по себе. Я не могла понять, почему он так смотрел, испугалась, что выгляжу как-то не так, но позже я поняла… примерно так я смотрю на Сонхуна, когда меня никто не видит. Может, и он неравнодушен?» «Двадцать второе декабря. Сегодня, когда Сонхун, хоть и в грубой манере, натянул мне на голову свою шапку, чтобы уши не замерзли, я поняла, что люблю его. Я всегда любила Пак Сонхуна, но прикрывалась ненавистью. Таким парням, как он, моя любовь не сдалась».  Сонхун закрыл дневник и положил на стол, услышав шаги. Он быстро опустился на стул и открыл первый попавшийся на глаза учебник. Юнджон переоделась в домашние шорты и футболку, а в руках держала тарелку с кимбапом. Поставив ее на стол, принесла ноутбук с кровати и села рядом, всеми силами пытаясь не показывать свое волнение. — Прости, я повел себя как тринадцатилетний мальчик, у которого началось половое созревание, — неожиданно для самого себя сказал Сонхун, кинув на нее короткий взгляд. — Обещаю больше не лезть со своими шутками.  — Спасибо, и, — Юнджон, открыв вкладку с историей Кореи, улыбнулась, — в тринадцать лет ты был очень застенчивым мальчиком. К пятнадцати стал просто невыносимым. Честное слово, порой мне хочется разбить об твою голову что-нибудь. М-м-м, — она постучала ручкой по влажным губам, — например, твой скейт. Последнее предупреждение, Сонхун, перестань носиться по всей школе на скейте.  — Боюсь-боюсь, госпожа президент школы, — приоткрыв рот, он капитулируя поднял руки, на что Юнджон закатила глаза. — Ох, ну и нравится мне бесить тебя. Без ума от того, как ты надуваешь губы и щеки.  — Господи, хватит, сейчас зальешь тут всё своими соплями, — Юнджон вернула взгляд обратно в монитор ноутбука и взяла тетрадь. — Ты знал, что твоя фамилия выделяется как царственная?  — Оно и не удивительно, — хмыкнул Сонхун, придвинувшись ближе. — Другого услышать я и не ожидала, — в очередной раз закатив глаза, Юнджон открыла тетрадь, чтобы записать всё самое необходимое. — Династия Чосон была основа первым королем Тхэджо. По данным сайта, всего сменилось двадцать шесть королей… Пока Юнджон читала вслух статью и стучала ручкой по губам, Сонхун завороженно слушал ее, отчего-то широко улыбаясь. У нее был очень красивый и маленький нос, мягкие губы, верхняя была больше нижней, от Юнджон пахло фруктами, это была взрывная и кружащая голову смесь. А чего только стоили разбросанные по шее и ключицам родинки. Особенно Сонхуну нравилась та, что была в углу левого глаза.  — Открой тетрадь и перестань пялиться, — не сводя глаз с экрана, отчеканила Юнджон. — Я не собираюсь делать всё за тебя.  — Господи, какой занудой ты порой бываешь, — закатив глаза, вздохнул Сонхун и таки выполнил ее просьбу. — Неужели, я настолько тебе неприятен?  — Ты невыносим… — прошептала Юнджон, бросила на стол ручку и направилась на кухню за напитками.  Стоило ей выйти, как Сонхун достал из-под папки дневник и снова принялся читать, прислушиваясь к шагам.  «После школы мы с Йеджи и еще с несколькими одноклассниками пошли в кафе поесть. У меня было хорошее настроение, сдала тест на отлично, но проблема в том, что оно еще зависело от Сонхуна, который нагло целовался с какой-то ученицей во дворе школы. Мое сердце разбилось». «Иногда мне хочется забыть его, как страшный сон. Но невыносимо сложно забыть глубокие карие глаза Сонхуна, которые чаруют. В них можно потеряться. А еще мне нравятся руки Сонхуна, как красиво смотрятся кольца на его пальцах. Мне нравится, как вкусно пахнут его волосы и парфюм, нравятся аккуратные, пухлые губы. Несмотря на временами дурной характер, мне нравится в нем всё.  Я люблю Пак Сонхуна». Дальше шла позавчерашняя запись.  «В последние дни я начала ловить себя на мысли, что и правда небезразлична Сонхуну. Он так ревновал меня сегодня к Ян Чонвону из параллели, даже испортил якобы случайно его доклад, чтобы тот перестал флиртовать. Сонхун до конца уроков смотрел на меня, но взгляд теперь был совсем другим. Нежным, без пошлостей, его глаза сияли. Правдивы ли мои догадки или я просто хочу получить от тебя взаимности, Сонхун?» — Ты попала в точку, Шерлок, — улыбнулся он, а затем напрягся, начав читать последнюю запись. Она сделана сегодня.  «Сегодня я рассказала Йеджи, что Сонхун опять катался на скейте. Но вместо того, чтобы поддержать меня, она попросила трахнуть его и успокоиться. Эти мысли давно витали в голове, однако я всячески подавляла их, но… после ее слов я поняла, насколько сильно хочу его. Хочу, чтобы руки его сжимали каждую часть тела до сладостной боли. Хочу выкрикивать имя и стонать громко-громко, пока красивые пальцы доставляют мне удовольствие. Я уже схожу с ума от этих мыслей».  — Что тут происходит?! — вскрикнула Юнджон, увидев в руках Сонхуна дневник. — Ты с ума сошел? Кто дал тебе право читать мой личный дневник? Как ты мог?  — Я не… я думал… — он заикался, все мысли превратились в кашу.  — Что ты думал? — Юнджон ударила его кулаком в грудь.  — Думал, что ты правда ненавидишь меня, — положив на стол дневник, признался Сонхун. — Я не понимал, почему ты так вздыхала, кричала и бесилась, когда видела меня. Мне не стоило узнавать правду таким способом.  — Ты… ты… я ненавижу тебя! Но вместе с этим люблю! Понял? Люблю! Придурок, неужели ты не замечал этого? Мне нужно было сразу перед тобой ноги раздвинуть, чтобы ты… Юнджон замерла с широко раскрытыми глазами. Сонхун накрыл ее губы своими, утянув в сладкий и долгожданный поцелуй. Он нежно смял сначала верхнюю, а потом нижнюю губу, слегка посасывая. Сонхун положил одну руку на талию, а другую — на затылок, чуть надавив, что Юнджон невольно раскрыла губы и его язык скользнул в рот, жадно начав изучать. И она больше не смогла стоять как статуя, начав с таким же напором и желанием отвечать на поцелуй, обхватив руками лицо. Их языки соприкоснулись, мурашки побежали по коже, ноги стали ватными. Сонхун бросил все тетради и учебники со стола на пол, а затем усадил Юнджон, широко раздвинув ее стройные ноги и устроившись между ними. Кислорода катастрофически не хватало, но остановить столь желанный поцелуй было выше сил. Рука Сонхуна сжала ее бедро до сладостной боли, как она и хотела. Сегодня… да и завтра, послезавтра и все остальные дни он планировал исполнить все желания Ви Юнджон, у которой сердце трепетало от каждого его действия. Она, зубами потянув нижнюю губу вниз, отстранилась от него, тяжело дыша. Ее грудь сексуально вздымалась, Сонхун засмотрелся на нее, а затем, подняв затуманенный взгляд, прильнул к бледной шее. Он сначала всасывал кожу, кусал, а потом языком зализывал «ранки», щекоча своим теплым дыханием. Сонхун хотел и свои желания исполнить, оставляя красные следы, которые вскоре стали бы багровыми. Теперь надоедливый Ян Чонвон не будет к ней лезть.  Никто не будет.  — Я заметил, что ты неровно ко мне дышишь еще в средней школе, но спустя время, кроме твоей ненависти я ничего не получал в свой адрес. Прости, что пересек границу, но… я и не жалею, если честно. Смотри, как всё в итоге обернулось, — Сонхун двумя руками уперся в стол и склонил голову набок.  — Я убью тебя, Сонхун, но перед этим хочу кое-что сделать, — Юнджон впилась в его губы снова, толкнувшись языком в рот. Она окольцевала пояс ногами, одну руку положила на шею, чуть сжав ее, а вторую на грудь. Сонхун запустил руки под футболку и погладил плоский живот, ногтями чуть поцарапав кожу. — Садись.  Неожиданно приказала Юнджон, отстранившись от припухших и сладких губ. Он ухмыльнулся на ее просьбу, но всё же сел, широко расставив ноги и руками уперевшись в кровать. Она убрала волосы за спину и села на колени, положив руки на его упругие бедра, которые тут же напряглись от ее прикосновений.  — Это и была твоя мечта? — склонив голову набок, улыбнулся Сонхун, обнажив свои идеальные зубы.  — О, это только начало. Улыбнувшись, Юнджон прильнула к его смуглой шее, оставила несколько засосов, сделала мокрую дорожку от шеи до уха и облизнула ушную раковину, прикусив мочку. Сонхун закрыл глаза, откинув голову. Шея — его слабое место. Ее руки вновь опустились на бедра. Он напряг их и еле слышно застонал из-за тесноты в джинсах. Юнджон медленно вынула из петельки пуговицу и пальцем поддела джинсы вместе с боксерами. Сонхун приподнялся и помог приспустить их.  — Черт, — влажным языком скользнув по сухим губам, он улыбнулся, когда она взяла член в руки, а затем закрыл глаза, запрокинув голову.  Большим пальцем Юнджон размазала выступившую сперму по головке и провела рукой вверх-вниз, внимательно следя за лицом Сонхуна. Он резко распахнул глаза и она тут же обхватила член губами, выбив из него хриплый стон. Теперь закрыть глаза или отвернуться практически невозможно. Сонхун много девушек повидал между своих ног на коленях, пытавшихся довести его до оргазма, но Ви Юнджон отличалась всем. От одного вида, как она проводила языком по всей длине ему хотелось кончить. Ногтями одной руки царапала кожу на бедрах, другой — надрачивала ему, активно двигая головой вверх и вниз, подводя к скорой разрядке.  Но кончить он планировал по-другому.  Схватив Юнджон за шею, Сонхун наклонился к ней и толкнулся языком в рот. Поднялся с кровати, потянув ее за собой, надел обратно джинсы и сел на корточки напротив Юнджон, которой позабавила такая картина. Сонхун походил на послушного щенка, что она зарылась пальцами в его волосы и ахнула, когда он резким движением стянул шорты и намокшие трусы.  — Садись, — приказал Сонхун, а Юнджон тотчас забралась на кровать и раздвинула ноги, что он расплылся в самодовольной улыбке, увидев, как сильно она хочет его.  Он устроился между ног и положил руку на разгоряченное место. Размазал смазку, пальцем слегка помассировал клитор, а потом ввел два пальца. Юнджон прикусила губу и смяла в потных руках простынь. Сонхун мучил ее, медленно двигая пальцами и целуя грудь через ткань футболки, а затем добавил второй палец, погрузив их поглубже и согнув, получив долгожданный стон с уст Юнджон. Она прошлась горячим языком по его приоткрытым губам и поцеловала. — Ты такая мокрая, — ехидно улыбнулся Сонхун, чмокнув ее в губы. — Что я еще делал в твоих мечтах, Джо-Джо?  — Исполнишь мое желание? — откинув голову на подушки, она издала протяженный стон.  — Угу. Считай, что у тебя сегодня второй день рождения.  Без слов Юнджон, взглянув в его глаза, надавила на голову, а он, поняв всё, оставляя мокрую дорожку, опустился вниз и остановился, обдав чувствительную зону горячим дыханием. Улыбнулся, наблюдая за тем, как она ерзала и языком скользнул между складками, собрав всю влагу. Юнджон сжала бедрами его голову и рукой зарылась в черные волосы. Сонхун был божественен, как она и представляла в своих влажных мечтах. Язык скользил вверх и вниз, он давил пальцами на клитор, а потом быстро натирал, заставляя Юнджон дрожать и стонать во весь голос. Он даже не думал, что настолько сильно будет хотеть слышать сладкие стоны девушки, когда грубо трахал кого-то, не заботясь о том, чтобы доставить удовольствие и ей. Сейчас Сонхуну было плевать на себя, на первом месте Юнджон. Он с ума сходит оттого, как она нуждается в нем и в его языке.  Сонхун снова навис над ней и утянул в поцелуй, сцепив их языки. Юнджон окольцевала его шею руками, а пояс ногами, уложив полностью на себя. Хотелось раствориться в нем, стать одним целым. Сонхун пальцами поддел футболку и снял резким движением, на долю секунды отпустив ее припухшие губы. Но неожиданно Юнджон замерла и резко отвернулась, когда он снова приближался к губам. В сердце неприятно кольнуло, когда взгляд упал на валяющийся открытый дневник. Схватив одеяло, она накрыла себя, затем прижала колени к груди.  — Т-ты чего? — задал вопрос Сонхун, искренне не понимая, в чем дело. Он посмотрел по сторонам, на себя и пожал плечами. — Я сделал тебе больно?  — Скажи честно, ты решил воспользоваться появившимся шансом? Трахнуть надоевшую Ви Юнджон, и растрепать об этом всей школе.  — Ты о чем вообще?.. — Да ты всегда хвастаешься своими «достижениями»! Неделю назад ты переспал с Дахэ. Об этом вся школа до сих пор говорит, — она обиженно зыркнула на него и отвернулась, шмыгнув носом.  — Что?! — вскрикнул Сонхун. — Да она сама растрепала об этом! Я никогда никому не рассказывал о своей интимной жизни, да даже с друзьями не делился. К твоему сведению, Дахэ позавчера предлагала снова переспать.  — А ты такой благородный отказал ей, — хмыкнула Юнджон и прикусила губу, чтобы не заплакать. — Ты только после прочтения дневника понял, что я чувствую?.. Что чувствуешь ты? Всегда, с самого детства ты издеваешься надо мной! Всех друзей распугал и отпугиваешь парней.  — Не задумывалась, почему я это делал?! — Сонхун подполз к ней и попытался взять за руку, но Юнджон прижалась к изголовью кровати. — Я никого не отпугивал, а просто защитил тебя. Тот придурок из бейсбольной команды плевал на свидание, гребаное кино и на время проведенное с тобой. Он хотел воспользоваться тобой. Школьный фотограф извращенец конченый, ты хоть видела его портфолио?  — Пожалуйста, хватит! — Юнджон расплакалась. — Меня не волнуют они… Меня волнуешь только ты, Сонхун. Зачем ты прочитал мой дневник?  — Это получилось случайно. Я правда не хотел читать его. Но, чем больше я читал, тем сильнее мне становилось легче, потому что мои чувства оказались взаимными! Ты ничего не замечала?! Бал в средней школе, ты тогда еще сломала ногу, упав с велосипеда. Я не пошел туда не потому, что испачкал костюм… там не было тебя. Помнишь, я приехал к тебе? — Помню, — повернувшись к нему, ответила Юнджон. — Ты еще тогда принес мне любимый шоколадный торт. — Юнджон, — Сонхун подсел к ней ближе, прижавшись, взяв за руку и повернув голову к себе. — Я никогда не видел в тебе трофей, врага, человека, над которым можно поиздеваться. Просто я не знал, как показать тебе свои чувства. Ты значишь для меня намного больше, чем ты можешь себе представить.  Юнджон опустила голову, пустив одну слезу и посмотрела на его руку, сжимавшую ее ладонь. Медленно подняла взгляд и утонула в глазах Сонхуна. Они сверкали еще ярче за счет лунного света. Она положила дрожащую ладонь на его щеку и погладила острую линию скулы, чуть надавив. Правда это или нет — уже не имело значения. Ни он, ни она не сумели нормально признаться друг другу в чувствах и не держать связь на тупых подколах и вечных ссорах.  — Юнджон, сейчас я уверен в своем решении, как никогда раньше. И я хочу, чтобы ты доверилась мне. Я знаю, что это будет сложно, но, прошу тебя, дай мне шанс… Дай нам шанс.  — Обещаешь беречь нас? — шмыгнув носом, она протянула ему мизинец, а он тотчас соединил их, прислонившись к ее лбу.  — Обещаю.  Юнджон отбросила от себя одеяло, пересела к нему на колени и поцеловала, зарывшись пальцами в растрепанные волосы. Его горячие руки прикоснулись к обнаженной спине, отчего по телу пробежали колкие мурашки. Всё тело горело, как и бешено бьющееся сердце. Пак Сонхун, в которого она влюбилась будучи ребенком, ответил взаимностью и сейчас целовал, будто в первый и последний раз, долго-долго и очень страстно. Его руки опустились на ягодицы и сжали их, получив в ответ тяжелый вздох и мычание в губы. Он облизнул ее бледную кожу, поцеловал ямочку на шее и укусил выпирающую ключицу. Пальцы играли с затвердевшими сосками, Сонхун поцеловал ложбинку между грудями, а Юнджон проехалась по его паху, оставив пятнышко от смазки. Она уперлась руками в плечи, повалила на кровать, начав движения тазом.  — Может, дверь запрем? — кинул взгляд на приоткрытую дверь Сонхун и простонал из-за тесноты в джинсах.  — Знаешь, мои родители давно нас благословили. Будут только рады, — рассмеявшись, Юнджон склонилась над ним и поймала улыбку, в которую влюбилась еще в десять лет. — Какая у тебя красивая улыбка, Сонхун.  — Тогда я буду дарить ее только тебе.  Сонхун, обхватив ее за пояс, резким движением поменял их местами, вновь нависнув над ней. Он расправился с джинсами и боксерами, а затем замер, подумав о защите. У него не было презерватива. Сонхун не планировал трахнуть Ви Юнджон так скоро.  — У меня в тумбочке есть.  Он тут же бросился к прикроватной тумбочке, открыл выдвижной ящик и взял новую упаковку презервативов. Быстро расправился с пленкой, достал один, освободил от неоновой фольги и навис над Юнджон, раскатывая резинку на член. Сонхун раздвинул ее ноги шире, поудобнее устроился и прикоснулся к ней. Она была очень влажной, смазка текла по бедрам. Он улыбнулся от эффекта, который произвел на нее и вошел в лоно наполовину. Юнджон изогнулась в спине, двумя руками обхватив груди и протяженно простонав.  — Мне продолжить?  — Черт, да, конечно, я хочу чувствовать тебя полностью!  Сонхун сплел их пальцы и вошел до конца, выдохнув прямо ей в губы. В Юнджон было очень тесно, стеночки сжимали член, отчего глаза сами закатывались вверх. Она впилась ногтями в широкую спину и он, придя в себя, начал двигаться в ней — на сей раз резче. Внимательно следил за ее лицом, чтобы уловить все эмоции, но кроме истинного наслаждения Юнджон сейчас ничего не испытывала. Сонхуну нравилось слышать свое имя с ее уст, но сейчас это было чересчур сексуально, возбуждающе. Он готов был кончить только от того, как она стонала его имя.  Юнджон просила большего, ее стоны и мольбы показать звезды сводили с ума. Сонхун присел на кровати, повернул ее к себе спиной и усадил на колени. Она опрокинула голову ему на плечо, начав движения вверх-вниз, благодаря помощи Сонхуна, который крепко держал за бедра и усаживал обратно на член. Их бедра неприлично бились друг о друга, на лбах выступила испарина пота, а картина в зеркале напротив сносила крышу.  Сонхун облизнул ее шею, смотря в отражение, обхватил правой рукой грудь, а пальцами левой начал массировать клитор, доставляя двойное удовольствие. Юнджон схватилась за его бедра, открыв рот в немом восторге и закричала от наслаждения, когда он ускорился.  Узел внизу живота медленно развязывался. Сонхун хотел кончить вместе с ней. Он надавливал на клитор, растирал и оставлял свои следы на бледной шее, хрипло постанывая прямо в ухо Юнджон. Сонхун на грани, он закрыл глаза, уткнувшись в девичий затылок, и достиг кульминации вместе с ней одновременно. Они дрожали, бились в небольших судорогах от накрывшего их оргазма, всё еще сидя в одной позе. Сонхун оставил нежный поцелуй на виске Юнджон и уложил на кровать. Сам же встал, чтобы выбросить презерватив в мусорное ведро под компьютерным столом, и взять с пола одеяло. Он накрыл их и сгреб Юнджон в охапку, зарывшись носом в волосы, которые пахли апельсинами. Она спиной чувствовала тепло его тела. Повернула голову к Сонхуну и получила нежный поцелуй.  — Желанный враг, — прошептала Юнджон, подбородком уткнувшись в его грудь. — Теперь я не буду орать на тебя на весь коридор.  — Ох, я могу и дальше разъезжать на скейте? — поглаживая ее по волосам, спросил Сонхун и усмехнулся, поймав недовольный взгляд. — Если наказание будет таким, то я не против.  — Ты неисправим, Сонхун.  — Да, но ты всё равно любишь меня.  — Люблю.  — И я люблю тебя, Юнджон.