scream

      Усевшись по-турецки на тонком матрасе, брошенном на металлический поддон, который служил в камере кроватью, Рюджин прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. К её неудаче, ни офицера Хвана, ни агента Мёи не было в полицейском участке, поэтому обязанности по её задержанию легли на плечи офицера Со. Ублюдок выслушал только своего сына, а нож, упакованный в прозрачный пакет, велел отвезти на экспертизу, результаты которой, судя по его объяснениям Йеджи, пришли бы только к следующему полудню.       Хван ругалась и говорила, что вся эта болтовня про нож – чушь собачья, но офицер Со тоном уставшего отца просил её вернуться домой.       – Я понимаю твои чувства, Йеджи…       – Нихрена вы не понимаете! – Судя по звукам, Йеджи ходила по комнате от одной стены к другой. – Вы просто заперли её в камере как какую-нибудь преступницу, и за что? Это не её нож. И она постоянно была со мной.       – Крис и Юна сказали, что вы несколько раз расходились.       – Потому что мне нужно было в туалет. Или вы думаете, что этих десяти минут было достаточно, чтобы Рюджин добежала до противоположного конца Фестиваля, убила парня, который вдвое крупнее её и вернулась, не избавившись при этом от ножа?       – Мы подождём результаты экспертизы.       – Пока вы будете ждать, она будет сидеть в этой клетке. Это несправедливо!       – Я ничего не могу с этим сделать.       – Тогда разрешите мне остаться с ней.       – Это камера, Йеджи.       Хван ругнулась так, что Рюджин не сдержала смешка.       – Язык, Йеджи, – пробормотал офицер Со тем же тоном.       – Ругательство в общественном месте – преступление. Арестуйте меня.       – Йеджи…       – Я серьёзно! Или мне нужно ударить кого-нибудь? Без проблем. Начну прямо с Бинни!       – Йеджи…       – Или…       – Я сейчас же позвоню твоему отцу.       – Звоните, но до его приезда посадите меня в камеру.       В разговор включился третий голос, – кажется, Крис, – и Рюджин перестала слушать. Она не сомневалась, что её выпустят сразу после того, как полицейские получат результаты экспертизы, но до этого моменты Йеджи оставалась без присмотра. Убийца сделал ход, он разрезал того парня на кровавые ленты и показал, что все выводы копов о том, что предыдущие убийства совершили разные люди, – дерьмо на палочке, а значит, под угрозой находились все. Включая Хван и её компанию.       «Домой она не вернётся», – подумала Шин. – «Это хорошо. Но никто из этих тупиц не сможет её защитить. Они не понимают, чего ждать, и они слишком легкомысленны, и… чёрт, как же невовремя! Безопасное место… мне нужно найти для Йеджи безопасное место».       Йеджи продолжала злиться, но офицер Со передал заботу о ней одному из младших сотрудников и вошёл в изолятор. Он пытался казаться больше, – выпрямлял спину и напрягал плечи, словно надеялся, что вид его мускулов напугает Рюджин настолько, что заставит признаться, – но Шин смотрела на него так же, как и на сына, то есть с лёгкой толикой сочувствия. Он всегда был вторым, всего лишь напарником офицера Хвана, – того человека, который избавил Пулсан-Ри от Уробороса, – и Рюджин видела, что все эти годы зависть по кусочку медленно растлевала его душу. Наверное, поэтому он так легко поверил Чанбину; подумал, что, если подловит Рюджин на ошибке, то покажет всем, что и офицер Хван может быть не прав. Как же жалко.       – Итак, полагаю, ты всё слышала, – начал мужчина.       – Ага, и не скажу вам ничего нового. Это не мой нож, и я всё время была рядом с Йеджи, кроме тех моментов, когда она отходила в туалет или за очередными закусками.       – Тогда откуда же нож мог появиться в твоём кармане?       – Ваш сын мне его подкинул.       – Это обвинение, Рюджин?       – Конечно, – Шин скрестила руки на груди. – Яблоко от яблони, офицер Со, – кончики его ушей стремительно порозовели. – Вы считаете, что я – плохой человек, и ваш сын считает так же.       – Я многих считают плохими людьми, но ни у кого из них ещё не находили окровавленных ножей в карманах.       – Настолько плохо искали?       Офицер подошёл ближе к решётке.       – Тебе лучше быть честной, Рюджин. Этот парень приставал к Йеджи, да? Он сказал о ней что-то грубое?       – Определённо, но многие говорят о Йеджи плохие вещи из-за того, что мы с ней дружим. И они живы.       – Но в этот раз ты разозлилась. Ты наверняка не хотела его убивать, да? Ты просто… просто ударила его тем, что подвернулась под руку, не так ли?       – Неужели вы думаете, что, имея в кармане револьвер, я бы стала кидаться на парня, который больше меня раза в два, с ножом? Это же Фестиваль, там всегда шумно, а в той части, где нашли тело, вообще стояло несколько будок для караоке. Я могла бы застрелить его, и никто бы не услышал. Или сейчас вы будете утверждать, что я по-рыцарски решила защитить честь прекрасной дамы на дуэли на мечах? Вернее, на ножах.       – То, что случилось, – не повод для шуток, Рюджин.       – Ваша глупость, – повод для шуток. И, кстати, вы вызвали сюда офицера Хвана? Пока моя мать не в городе, он является моим опекуном.       – Тебе уже восемнадцать, ты в этом не нуждаешься.       – Нуждаюсь ещё год, офицер. Где он? Или вы боитесь, что он сотрёт вас в порошок за эту тупость?       От злости вена на виске офицера Со начала пульсировать, но он всё же попытался сдержаться. Рюджин бросила короткий взгляд на свои запястья. Идиоты, присланный для помощи местной полиции, слишком туго защёлкнули наручники, из-за чего кожа кое-где стёрлась до уродливых кроваво-розовых пятен. Она подняла руку, внимательнее разглядывая их, пока мужчина продолжал разглагольствовать о том, насколько большое снисхождение она получит, если признается прямо сейчас.       – Если считаете, что я виновна, то докажите это, – бросила Шин, не переставая разглядывать следы на выпирающих косточках. – Если нет, то займитесь поисками настоящего убийцы, а меня оставьте в покое.       Вскоре громкие голоса с той стороны двери стихли, и в изоляторе появился тот самый агент из Сеула. Повесив пиджак на металлическую спинку стула, она удобно устроилась на нём и с улыбкой посмотрела на Рюджин, которая с трудом сдерживалась, чтобы не показать ей средний палец. Чем она занималась всё это время? Почему не смогла поймать того, кто напал на Хёнджина? Как допустила новый убийства?       – И чем же ты разозлила того мальчишку?       – Это допрос? – Фыркнула Рюджин. – Потому что, если да, то я требую адвоката.       – Просто подумала, что тебе может быть скучно.       – О, нет, офицер Со очень меня повеселил.       – Я позвонила в лабораторию, в которой делают экспертизу ножа, и они пообещали, что займутся им сразу после доставки, а результаты немедленно отправят факсом. Если мои догадки подтвердятся, то тебя освободят уже через три часа.       – Вы не верите в великолепные логические суждения офицера Со?       Мина усмехнулась.       – Отчасти. Но ещё я думаю, что, если бы ты носила нож с собой постоянно, то оставила бы на нём следы табака. Он лежал в том же кармане, где ты носишь сигареты, не так ли?       – Да.       – Я курила «Мальборо» и знаю, что из их новых пачек постоянно высыпается табак, так что, если бы ты действительно таскала нож с собой хотя бы один вечер, он оказался бы покрыт табачной пылью, пеплом и прочей ерундой, которая встречается только в карманах курильщиков.       – Может, он покрыт? Просто следы слишком маленькие.       – Ты пытаешься убедить меня в том, что виновна в убийстве, Рюджин?       – Просто пытаюсь понять, как вы работаете. И сколько ещё людей должны умереть, чтобы вы нашли убийцу?       – Это расследование ведут полицейские этого участка, а не я.       – Тогда для чего вы здесь?       – Тайна следствия.       Короткая и наглая ухмылка скользнула по губам Рюджин. Она вытянула ноги, разглядывая мыски кроссовок, сейчас покрытые кровью, и с интересом перевела взгляд на агента.       – Вы не слышали, куда поехали мои друзья?       – Кажется, в дом офицера Со.       – Йеджи была с ними?       – Да.       – Можно одолжить ваш телефон?       – И кому ты собираешься звонить?       – Тому, кто сможет позаботиться о моих друзьях. Они наверняка напьются или что-то ещё в этом духе. Им нужен кто-то ответственный.       Немного подумав, Мина всё-таки протянула ей телефон. Рюджин не сомневалась, что сразу после окончания звонка она пробьёт номер и попытается восстановить разговор, чтобы вникнуть в контекст, но сейчас ей было на это плевать. Всё, чего она хотела, – защитить Йеджи.       Гудки прервались быстро.       – Алло?       – У меня к тебе дело, Черён. Серьёзное.       – Рюджин? Чей это мобильный?       – Агента из Сеула.       – Шин, блять! – Закричала Черён. – Какого хера ты звонишь мне с мобильника копа?! Где ты?!       – В участке, но прямо сейчас это не так уж и важно. Вы с Минхо должны поехать домой к Бинни.       – Для чего?       – Там Йеджи.       – В прошлый раз, когда мы болтали, твоя чокнутая жёнушка пообещала, что скормит мне мои же пальцы. Без обид, но…       – Мне плевать, Ли Черён. Ты поедешь туда и позаботишься о ней, ясно? И мне всё равно, насколько сильно ты боишься.       – Но…       – Это не просьба, и ты не можешь отказаться. Езжай туда. Немедленно.

***

      Йеджи не понимала, как Хёнджин убедил её уехать из участка. Она схватилась за степлер, чтобы ударить кого-нибудь из этих тупиц-копов по голове, но он перехватил её руку и оттолкнул так, чтобы никто не заметил, что именно она собиралась сделать. Его дыхание обожгло ухо, а затем он прошептал:       – Рюджин будет зла, если ты сделаешь такую глупость.       – Откуда тебе знать? Отпусти меня, блять!       – Я серьёзно, Йеджи, – он ослабил хватку на запястье. – Посмотри на этих парней. Они на взводе из-за того, что проворонили убийцу, и знают, что их ждут большие проблемы, поэтому будут относиться агрессивно к каждому, кто проявит угрозу. Пусть даже и мнимую.       – И что ты предлагаешь? Просто оставить её здесь?       – У меня есть визитка агента из Сеула. Она оставила её моей матери, когда заходила, чтобы узнать что-то по поводу одного из старых дел. Как только мы доедем до дома Бинни, то позвоним ей. У неё наверняка хватит связей, чтобы ускорить проведение экспертизы.       – Ты так думаешь?       – Она же из Сеула. Для местных копов это лучшая мотивация наконец-то заняться работой.       В последний раз ругнувшись, Йеджи вернула степлер на места и поплелась за остальными к микроавтобусу госпожи Со. Всю дорогу от участка до дома она жалела «несчастного мальчика» и то и дело поглаживала Чанбина по колену, из-за чего к концу пути даже Крис, – целиком и полностью маменькин сынок, – начал чувствовать себя неловко. Хван затошнило от этого ещё в начале пути, поэтому она отвернулась, пытаясь сосредоточиться на собственных мыслях.       Нож не принадлежал Рюджин, – в этом Йеджи не сомневалась. Её приёмный отец увлекался охотой, и после его смерти в распоряжении у Шин оказалась целая коллекция холодного оружия, поэтому она едва ли стала брать с собой тот дешёвый и явно кухонный ножичек. Но кто мог его подбросить? Чанбин? Крис? Просто какой-нибудь придурок на фестивале? Она старалась не отходить от Рюджин, но всё же не могла быть рядом каждую секунду, так что кто-нибудь вполне мог воспользоваться моментом.       Но был ли этот тот же человек, который убил подростка?       Поставив перед гостями остатки ужина и проверив замки на дверях и окнах, госпожа Со поднялась в свою спальню, и дом словно затих. Джису и Хёнджин говорили об убитом, а Крис осторожно подсел к Йеджи и попытался накрыть её руку своей. Когда она одёрнула её, парень постарался выдавить из себя искреннюю улыбку.       – Мне действительно жаль, что с Рюджин так получилось.       – Её подставили, – ответила Йеджи. – Я это знаю.       – Ты не можешь быть уверена…       – Нет, могу, потому что знаю Рюджин лучше, чем вы вместе взятые. Если бы она действительно решила кого-то убить, то в первую очередь избавилась бы от ножа и не вернулась к телу. Даже я знаю, что это базовое правило для всех преступников, а она провела за книгами по криминалистике пять последних лет.       – Все ошибаются.       – Только не Рюджин. И только не так глупо. Типа… она спрятала револьвер, но не смогла спрятать нож? Что за ерунда?       Хёнджин прервал разговор с Джису, чтобы кивнуть.       – Согласен, – он посмотрел на Чанбина. – И какого чёрта ты вообще решил заглядывать ей в карман?       – Я просто… не знаю… что-то блеснуло, и я присмотрелся.       – Но это ведь ты её увёл, – Йеджи скрестила руки на груди. – Зачем?       – Хотел показать киоск, в котором готовили фрукты в стекле из шоколада. Я не знал, что там будет труп.       – Конечно, – Хёнджин усмехнулся. – Не знал, что там будет труп, не знал, что у Рюджин с собой нож. Что за отговорки, Бинни? Если ты убил парня, чтобы подставить Рюджин, то так и скажи, кое-кто тебя даже поймёт. Да, Крис?       – Что ты несёшь? – Бан нахмурился.       – Ты как-то осмелел. Трогаешь Йеджи, постоянно садишься к ней как можно ближе. Рад, что Рюджин нет?       – Бред.       – Может быть. А может быть вы с Бинни сговорились и подбросили Рюджин ножичек, чтобы было время пообщаться с Йеджи наедине.       Крис был готов защищаться, но его тираду прервал звонок в дверь. Йеджи нехотя поднялась и до побелевших костяшек вцепилась в дверную ручку, когда увидела, кто стоит с другой стороны.       В этот раз на лице Черён не было привычного макияжа, а наряд в стиле распутных подружек рокеров она сменила на широкие спортивные штаны и футболку, но, по мнению Йеджи, это не делало её привлекательнее. Минхо тащился за ней как верный паж, постоянно осматриваясь словно в ожидании нападения. В другое время Хван бы послала их туда же, откуда они пришли, но в этот раз за её спиной стоял Хёнджин, который, казалось, был рад их видеть.       – Эй, у тебя гости, Бинни.       – Г-гости? – Переспросил Со. – Я никого не звал.       – Рюджин велела нам приехать, – бросила Черён.       Хван нахмурилась.       – Какого чёрта ты с ней говорила?!       – Эй, полегче, – Ли отступила на шаг. – Она позвонила мне минут двадцать назад и сказала, что её задержали, так что её любимая психопатка осталась без личного телохранителя, и я, конечно же, должна с этим разобраться.       – Ты?       – Ну, и Минхо, конечно. В любом случае, я не то, чтобы хочу быть здесь, но ты же знаешь, как Рюджин сложно отказать. Впусти.       – Мило со стороны Рюджин предоставить убийце такой широкий выбор, – мягко оттеснив Йеджи в сторону, Хёнджин пустил Минхо и Черён внутрь. – Посмотри, Бинни, у тебя здесь самая настоящая вечеринка. Ещё немного, и я перестану считать тебя ботаником.       Чанбин даже не пытался возражать. Прижав колени к груди, будто ребёнок, он молча наблюдал, как Минхо и Черён устроились рядом с Хёнджином и налили себе кофе, прежде чем включиться в болтовню об убийстве на Фестивале. Йеджи всё ещё злилась из-за того, что ли говорила с Рюджин, но облизывающий кости огонь ревности постепенно становился всё меньше, пока до неё окончательно не дошло, что всё это – для её собственного блага. Рюджин просто беспокоилась о ней, беспокоилась о том, что никто из их компании не окажется достаточно силён, чтобы остановить убийцу.       Через час присутствие Черён стало почти терпимым, и Йеджи позволила себе расслабиться.       – Нет, серьёзно, Рюджин так мила к этому психопату, – продолжил Хёнджин, потягивая из заранее припасённой фляжки то ли ром, то ли виски. – Если он гомофоб, то может убить меня. Если лесбофоб, то начнёт с Черён или Йеджи.       – Йеджи не… – попытался возразить Крис, но затих после громкого смеха Хёнджина.       – Да, ты прав. Лесбиянкам нравятся все женщины, а Йеджи нравится только Рюджин. Кажется, для этого нужно придумать отдельную ориентацию. Кхм… ты рюджиносексуалка, Йеджи?       – Ты пьян.       – Не отрицаю. Знаешь, в какой-то степени я тоже рюджиносексуал. То есть… она горяча, как ад. Особенно эти её рубашки и взгляд «пошли-ка вы все нахер».       – Следи за словами, Хван, – бросила Йеджи.       Не переставая смеяться, Хёнджин поднял обе руки вверх.       – Она только твоя, Йеджи. Кстати, у вас с ней милые одинаковые колечки.       – Спасибо. Но перестань болтать о ней, если не хочешь, чтобы я тебе врезала.       – Обойдусь, красотка.       Ко второму часу Чанбин и Крис окончательно перестали разговаривать, а Хёнджин выпил столько, что, кажется, забыл как молчать.       – Эй, Йеджи, – снова начал он, опуская голову на плечо Юны. – Ты ведь была в команде по лёгкой атлетике, да? Чёрт, я и забыл, что ты выиграла первенство школы.       – Это было всего раз, – отмахнулась Йеджи.       – Но ты быстро бегаешь, да?       – Ну, у меня рекорд школы, но это не так уж важно. Место в команде мне всё равно не светит.       – Почему ты ушла?       Йеджи неопределённо пожала плечами. Она никогда не интересовалась спортивными кружками настолько, чтобы посвятить им то время, которое могла потратить на Рюджин, но бег захватил её. Всё началось с того, что она обогнала других девочек из класса во время кросса, и тренер предложил ей прийти на тренировку, а затем пригласил в команду. Бег успокаивал. Когда, уперевшись ногами в колодки, она с силой толкала себя вперёд и начала бежать, все мысли словно исчезали из головы, сменяясь на ощущение эйфории. До этого Хван чувствовала себя так хорошо только в те моменты, когда прикасалась к Рюджин, целовала её, но бег стал новым способом временного, но отвлечения от проблем.       К сожалению, от всех проблем убежать не получилось.       – Я завалила итоговый тест по математике, едва не попала в летнюю школу, потому что предпочитала тренироваться, а не сидеть за домашкой. Тогда отец сказал, что придётся забыть о лёгкой атлетике, а Рюджин всё лето сидела со мной по десять часов, пока я не освоила всё то, что объясняли в школе.       – Да, Рюджин хороша в математике, – согласился Хёнджин. – Когда я делил с ней алгебру в прошлом году, учитель выпускал для неё отдельные тесты, потому что обычные она решала меньше, чем за десять минут.       – Рюджин хороша во всём, – возразила Йеджи.       – Мы поняли, что она твоя девушка, и ты чертовски сильно её любишь.       Ещё через несколько минут в дверь снова позвонили.       Когда Рюджин появилась в гостиной, Йеджи, не обращая внимания на остальных, вскочила и прижалась к ней, руками обвив талию. Объятия с ней всегда ощущались по-другому. Как будто их тела были созданы друг для друга, будто кусочки общего пазла: губы Йеджи всегда касались её лба во время объятий, а нос Рюджин утыкался во впадинку между ключицами. Как раз так, как нужно. Идеально до последней детали.       – Наконец-то.       – Уже готовилась собирать для меня вещи? – Пошутила Шин. – Агент из Сеула настояла на ускоренном проведении экспертизы, и оказалось, что кровь на ноже свиная. Видимо, его стянули у одного из киосков и просто бросили мне в карман, причём настолько поздно, что кровь успела запечься и даже пятен не оставила.       – Полиция выяснила, кто это был?       – Они сейчас слишком заняты поиском убийцы, но офицер Хван сказал, что завтра сам заедет ко мне, чтобы поговорить об этом. Он пообещал, что, если это окажется чьей-то шуткой, он сотрёт шутника в порошок. Эй, чего ты так трясёшься, Бинни?       – Я просто устал, – буркнул Со, ещё сильнее прижимая колени к груди.       – Конечно, это ведь так утомительно сидеть на мягком диване в собственном доме. Мне так жаль тебя, малыш. Мне-то пришлось провести два предыдущих часа в королевских условиях изолятора. Это обоссанный матрас заслуживает 5 золотых звёзд.       – Поехали к тебе, – Йеджи снова прижала Рюджин к себе. – Отец не будет против.       – Конечно. Эй, Черён, подбросишь?       – Ага?       – А как же болтовня о том, что вы здесь, чтобы защитить нас? – Хёнджин подтолкнул Черён локтем.       – Не вас, а её, – указала на Йеджи. – Видишь, Рю, твоя любимая психопатка в порядке. Тебе необязательно было отрывать нас с Минхо от кино-марафона.       – Во-первых, я уже говорила, что мне похер на ваши планы. Во-вторых, если ты ещё хотя бы раз назовёшь Йеджи психопаткой, я заставлю тебя сожрать твой собственный язык.       – А вы действительно подходите друг другу? – Фыркнула Черён.       – Что?       – Я молчала, Рюджинни!