5 утра.
13 июля 2025 г., 05:00
Йеджи!
Ты помнишь, как сказала мне, что все важные вещи случаются в 5 утра? Наверное, нет, потому что мы обе были пьяны и целовались так, будто считали, что завтра не наступит, но это фраза раз за разом крутится у меня в голове.
Сейчас 5 утра, и я прижимаю лезвие любимого ножа к точильному камню, потому что хочу убедиться, что оно будет достаточно острым для того, что должно произойти сегодня.
Сейчас 5 утра, и я забиваю в барабан револьвера 3 патрона, – по одному на каждого, кто виновен в том, что ты оказалась в больнице, под капельницами. Такая маленькая и хрупая, что моё сердце сжимается от боли.
Сейчас 5 утра, и я плачу, потому что знают, что буду одной из тех, кому достанутся эти патроны.
Но, – что самое важное, – сейчас 5 утра, и я думаю о тебе.
Конечно, я всегда думаю о тебе, но сегодня, – после того, как я едва тебя не потеряла, – эти мысли такие громкие, что мне кажется, будто заткнуть их может только выстрел в ухо.
Ты помнишь, что мы впервые поцеловались в 5 утра?
Мы лежали на крыше моего дома, пока чёрный шифер слегка обжигал наши спины даже через ткань футболок и рубашки, и смотрели, как встаёт Солнце, деля на двоих бутылку вина. Ты говорила о том, что хотела бы отвезти меня на Чеджу, а я думала, что ты – единственное хорошее, что со мной случалось. Теперь, глядя на те руины, в которые уже почти превратился весь мой мир, я ещё сильнее уверена в том, что так оно и есть.
А потом ты поцеловала меня…
Ты знаешь, я не романтик. Мои руки по локоть в крови, и револьвер или нож смотрится в моей руке куда органичнее пера поэта, но всё же тот момент я могу описывать часами.
5 утра…
В тот же день и в то же время где-то на другой стороне Земли впервые издал свой крик какой-нибудь младенец. И в тот же день, и в то же время испустил своей последний вздох какой-нибудь тощий старик, до дна выпитый тяжёлой болезнью. И в тот же день, и в то же время где-то во Вселенной родилась новая галактика.
И ты поцеловала меня, и это было важнее и рождения, и смерти, и всего прочего, потому что для меня ты всегда важнее.
В 5 утра ты поцеловала меня, и я поняла, что должна продолжить жить хотя бы ради того, чтобы снова поцеловать тебя.
Потом ты отстранилась. Мы дышали тяжело и громко, пока по языку расплывался сладковатый привкус вина, а Солнце поднималось всё выше, заливая крышу тёплым, как пуховое одеяло, оранжевыми светом. Твоя рука была на моей руке, твоё тело прижималось к моему телу, и хотя до этого момента я никогда не чувствовала себя в порядке, когда наши губы соприкоснулись всё словно встало на свои места.
Я поняла, что «хорошо», а что «плохо».
«Хорошо» связано с тобой. Это твои прикосновения, объятия, поцелуи. Сама ты.
«Плохо», – всё, что может причинить тебе боль. Я знаю, что ты считаешь меня параноиком, но в Пулсан-Ри действительно много ублюдков, и как минимум половина из них могли быть опасны и для тебя.
Помнишь, как я прятала от тебя ножи, когда мы учились в пятом классе? Тогда ты впервые пыталась готовить и постоянно ранила себя, когда пыталась нарезать продукты, а мне не нравилось видеть, как тебе больно. В некотором роде я стала поступать с теми, кто мог причинить тебе боль, так же, как с этими ножами, но в этот раз у меня не вышло.
Мне жаль.
В тысячный раз.
В миллионный раз.
Мне жаль, потому что я подвела тебя.
Ты знаешь, я не в состоянии почувствовать боль, но ты – единственная, кто может мне её причинить.
Я поняла это в тот момент, когда ты впервые ушла. Ты, – такая маленькая, в милой розовой куртке и с парой забавных хвостиков, – помахала на прощание, а я вцепилась в рваную футболку в районе своей груди, потому что почувствовала, как что-то меняется. Как будто шарик, который годами надувался, наконец лопнул, наполнив моё тело волной огня, опалившей меня изнутри.
Это боль не проходила, пока ты не вернулась на следующий день.
На самом деле она до сих пор не проходит, потому что теперь я как никогда ясно понимаю, что может наступить момент, когда ты уже не вернёшься.
Итак, Хван Йеджи, сейчас 5 утра, и я выкуриваю последнюю сигарету из последней пачки, потому что знаю, что мне не придётся покупать новую.
Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, и знаешь, что я считаю, что любой, кто виновен, должен понести наказание, а я виновна по всем пунктам. Я привела тебя к этой боли, к этим жутким ранам. Я приведу твою семью и этот город к кошмару.
Прости. Или, если не сможешь, хотя бы не снимай кольцо. Просто в память о хорошем времени, потому что я надеюсь, что смогла подарить тебе хотя бы несколько счастливых часов.
Я согласна гореть в аду, Йеджи, если это будет значить, что я смогу согреть тебя.
Итак…
Сейчас 5 утра, и я прощаюсь с тобой.
До следующей жизни.
