Дождь в засуху

      — Это конец… — в ее голосе сквозила усталость. — Я так больше не могу, Энакин. Мы постоянно ссоримся, ты ревнуешь… Ты… Всегда думаешь, что я ничего не могу сама, что нуждаюсь в постоянной защите. У меня больше нет сил. Я не могу больше лгать. Меня убивает то, что мы скрываемся. Эта ложь будто разъедает меня. Энакин… нам нужно расстаться…       Ему казалось, будто он тонет в зыбучих песках Татуина. Тянется руками к ускользающему свету, пока его засасывает все глубже и глубже. Он уже будто и не слышал слов любимой. Раскаленный песок сменился ледяным. Он все ближе к хладной бездне. К тьме.

***

      В покои не попадал солнечный свет. Темные шторы не оставляли и шанса хотябы лучику солнца пробиться в помещение. Мужчина спал на кровати, закутавшись в одеяло. Его веки подрагивали, будто ему снова снилось что-то неприятное. Хотя на протяжении года неприятное снилось ему довольно часто. Но это нисколько его не пугало. Больше не пугало.       Энакин устало раскрыл глаза, вглядываясь в темноту. В последнее время ему очень нравилось спать. Так как во сне было больше покоя. В этой безметежности мысли не били по нему так сильно.       Рация на руке завибрировала и запиликала. Это заставило мужчину слегка закатить глаза и сесть на кровати. Лениво коснувшись рукой кнопки приема сигнала он проговорил:       — Да, Оби-Ван…       — Энакин, ты все еще в кровати? — ничуть неудивленно произнес звонивший. — Я понимаю, что ты используешь все свои редкие минуты отдыха, но я надеялся, что ты наконец станешь собраннее.       Лицо Скайуокера стало недовольным. Он слегка хмыкнул и обреченно запустил руку в свои волосы.       — Не упускаешь ни единой возможности меня поддразнить, Оби-Ван. — заметил Энакин, после чего слегка отвернулся в сторону, все еще придерживая голову рукой.       — И не мечтай, Энакин. — голос друга стал звучать серьезнее. — Я зайду к тебе скоро. Приведи себя в приличный вид.       Бывший наставник говорил это не от безразличия, а от большой тревоги за него. После того, как правда наконец открылась магистру полностью, не было и дня, чтобы он не переживал за бывшего ученика. Джедаям не позволено иметь привязанности. Все это знают. Но несмотря на это Оби-Ван очень жалел Энакина. Все-таки, как и Скайуокер, Кеноби — жертва любви.       Слегка обреченно встав с кровати Энакин направился к своему гардеробу (Хотя две пары практически идентичных мантий было сложно назвать гардеробом). Пока мужчина надевал одежды, в голову полезли мысли. Так было постоянно с того момента, как произошел болезненый разрыв. Хоть он и пытался их отгонять, эти размышления только усиливали его постоянную тревогу и тяжесть в душе. Они обвивали его и душили, будто коварные змеи.       Аккурат к моменту, как Скайуокер управился со своим одеянием, в комнату джедая, под аккомпонимент звука двери вошел его бывший наставник.       — Как всегда мрачно. — подытожил Оби-Ван, оказавшись в темном помещении.       Как только дверь за ним закрылась, Кеноби прищурился, после чего хлопнул пару раз в ладоши.       Повинуясь хлопкам, как приказам, шторы разошлись пропуская в комнату свет. В комнате был легкий беспорядок, но в целом, выглядела она лучше, чем обычно. По крайней мере лучше, чем в тот раз.       — О, еще и бардак! — пошутил вслух бывший учитель. — Очень приятно, что ты подготовился. Что больше интересно, как только ты в такой темени в одежду влез?       — Очень смешно, Оби-Ван. — попытался серьезно произнести Скайуокер, но все-таки попытки развеселить его увенчались успехом.       После небольшого диалога Энакин устало сел на конец своей кровати, чуть выдохнув, возвращаясь к своему повседневному состоянию. С этого момента взгляд Кеноби все больше наполнялся грустью.       Он смотрел на потерявшего покой бывшего ученика и пропитывался к нему сочувствием. Оби-Ван по-братски похлопал Скайуокера по плечу. Мужчина чувствовал боль, которую испытывает друг, но не знал, как облегчить ее. Да, конечно, Энакин сейчас выглядел лучше, чем раньше, но ему все еще было плохо. В мужчине оставалась небольшая худоба и хроническая усталость.       — Ты отлично держишься, Энакин — произнес он в попытке поддержать друга. — Как себя чувствуешь?       — Как слизняк. — ухмыльнувшись, признал свое поражение перед чувствами его бывший ученик, наконец взглянув на собеседника.       — Наверное, это от недостатка воздуха. Проветривать бы по-чаще эту комнату…- подметил Кеноби, слегка улыбнувшись.       — Уж постараюсь. — оценив шутку хмыкнул бывший ученик. — Но ты ведь сюда не веселить меня пришел, верно, Оби-Ван?       Магистр свел брови к переносице, обращая свой взгляд в открытое окно.       За стеклом, поодаль летали спейдеры, суетились люди. Собеседник надеялся, что это обычная, повседневная картина даст ему шанс набраться сил. Он не горел желанием говорить за чем пришел и предпочел бы по-дольше молчать, чтобы не выводить Скайуокера из и так шаткого подобия равновесия.       Кеноби подавил в себе желание перевести тему, что стоило ему больших усилий над собой. Ничего приятного за сказанным не последует и он это знал, но пытался придумать, как бы можно было сказать новость по-мягче.       В конце продолжительной паузы Оби-Ван не нашел ничего лучше, чем сказать все, как оно есть на самом деле, и сел на кровать рядом с Энакином. Слова давались ему тяжело, поскольку у него было четкое осознание, что после этого момента ничего как раньше уже не будет.       — Энакин… — облакотившись на ногу рукой начал он. — Я пришел сюда поддержать тебя, на самом деле… Но есть то, что я должен тебе рассказать. Я сомневался, но сейчас окончательно решил, что пусть лучше ты узнаешь это от меня.       Скайуокер никогда не славился своим терпением, но сейчас ему особенно тяжело было ждать, пока учитель завершит рассказ. Его интуиция била тревогу, а сердце, слушаясь сигналов, начало наращивать темп.       Воздух будто становился тяжелее и гуще вокруг собеседников с каждым словом, что произносил Кеноби. Освещеная комната с каждой секундой утрачивала свой уют. Пока, наконец, не произошел финальный аккорд, взвинтивший напряжение в груди темноволосого джедая до предела.       — Я сам хотел тебе сказать это, Энакин. — наконец подошел к самому главному бывший наставник. — Падме… Она выходит замуж.       Атмосфера в комнате стала почти осязаема. Она будто превратилась в зыбкое, отвратительное болото, в котором запросто можно утонуть, если не проявлять осторожность. На несколько многновений даже показалось, что время застыло и больше никогда не продолжит свой ход.       Оби-Ван сильно напрягся. Он тоже ощущал это, но решил пока занять выжидательную позицию. Гнев и разочарование Скайуокера заняли все место в комнате, намереваясь раздавить своим весом их владельца, и заодно его собеседника. Эти чувства будто резали кожу до крови, царапали горло, разрывали живот.       Энакин все также сидел на краю кровати, но его лицо больше не выражало ничего. Взгляд стал пустым. И так продолжалось какое-то время. Мужчина всеми своими силами пытался совладать с эмоциями, но получалось у него отвратно. Он ведь так старался все вернуть, но у него не вышло, а какой-то…       Неожиданно лопнула ваза, которая находилась на столике. Осколки вазы разлетелись по всему помещению, задевая пол и стены. Джедаям тоже слегка досталось, но казалось, что Скайуокер совсем не обратил на это внимание. Или даже просто не почувствовал.       — Энакин, — предупредил Оби-Ван, схватив друга за плечо.       Но это действие мало помогло. Тот самый столик, находившийся в комнате начал трещать по швам, издавая не очень приятные звуки, а стены и пол вдруг будто затрсялись. Некоторые предметы даже повзлетали в воздух от напряжения в Силе.       — Да остановись же ты, Энакин! — Кеноби с усилием толкнул названного брата в плечо, сдерживая свое разочарование бывшим учеником куда успешнее, чем тот сдерживал свое раздражение. — Угомонись!       — Угомониться говоришь?! — злость в голосе Скайуокера зазвенела очень отчетливо, заставляя атмосферу в помещении нагнетаться еще сильнее. — Да… Ты же лучше всех все знаешь, Оби-Ван! Я пытался ее вернуть! Ты помнишь! Я сделал обсолютно, все, но тут приходит какой-то… И у них все сразу нормально. Да я…       Джедай поднялся на ноги и намеревался уже собственными руками доламать этот стол, только бы он прекратил противно трещать вторя его словам. Но в глубине души он на самом деле этого не хотел. Не хотел ничего из того, что сейчас происходит. Он просто не понимал кто он и что сейчас творит. Но точно где-то внутри осознавал, что потом ему будет очень стыдно перед собой и лучшим другом.       Молниеносно Кеноби перехватил руку Энакина за запястье и глянул на него так, что даже опьяненный болью мужчина резко был отрезвлен.       — Ты ведешь себя, как ребенок, Энакин. — проговорил насупившись бывший учитель. — Ты джедай! Надеюсь это ты не забыл. Контроль. Главное контроль! Не позволяй эмоциям владеть тобой. Обуздай их. Как я учил…       Темноволосый джедай опустил взгляд и прикрыл глаза в попытке расслабится. Но ему даже не было на что отвлечься. В минуты потери контроля раньше он всегда думал о Падме. Но если он будет делать это сейчас, то это сделает сложившуюся ситуацию лишь хуже. А в голову снова, как назло в этот момент, начали лезть мысли. Они, будто куча ядовитых насекомых, залезали через уши в его голову, заставляя мучаться от боли.       Лицо Энакина чуть скривилось, когда его поразили воспоминания о бывшей жене. В эти долгие секунды показалось, что аромат ее духов наполнил комнату, что заставило сердце сжаться от тоски.       Потом в его разум просочилась мама. Он увидел ее перед тем как она умерла у него на руках. Этот взгляд, обезумевшие от агонии глаза, навсегда осели в его памяти.       Он ненавидел себя за то, что не смог помочь. И даже сейчас эта ненависть его преследует стараясь сломать.       Память о двух близких людях, которых он потерял насиловала его разум. Это все было сильнее него, совет Оби-Вана не слишком помогал. Особенно когда он не мог нащупать никаких воспоминаний, что не приносят боль.

      Боль?

— «Я падаван! И именно ваш, Скайрокер.»       Предметы в комнате, что бесцельно парили в воздухе резко свалились на пол. Что-то из них разбилось, что-то разломалось, но Энакину было все равно. В его мыслях прозвучал голос, что быстро наполнил душу теплом. Знакомый голос.       Одна простая фраза сказанная молодой девушкой развеяла все остальные размышления. Она прозвучала, так же легко, как утешение и ощущалась, как дождь в засуху.       Скайуокер помнил, что девушка-тогрута, ставшая ему названой сестрой, тоже покинула его, но сейчас это будто не было важно. Главное, что он наконец смог прийти в себя. И это воспоминание помогло вернуть контроль.        Хотя странностей и в самом деле было предостаточно. Например мысли о маме и Падме так не работали. Но в этот раз он это списал на то, что пути к ним точно закрыты. Мужчина знал, что не сможет к ним вернуться. А вот с бывшей ученицей все было иначе. Может, это знак? Небольшое послание судьбы? Если она возратится, то станет ли все как прежде?       Энакин считал, что если бы девушка вернулась, то он бы смог снова быть ей братом.       Вдруг джедай подумал о глупой шутке. Она ведь и вправду была смешная и прекрасная в своей нелепости. Единственное что… он не может вспомнить, что тогда сказал падавану в ответ…       — Асока… — почти шопотом сказал Энакин под стихающий шум мыслей.       Разум Скайуокера трояснился. Лицо рыцаря-джедая смягчилось и стало более спокойным. Глаза перестали сверкать недобрым цветом, а руки и ноги перестало мандражить от гнева.       Равновесие по-тихоньку возвращалось в его душу. Сказать честно, мужчине было обидно, что спокойствие возвращается так медленно, по сравнению с дурными мыслями. Но вспышка гнева позади и теперь нужно как-то оправдаться перед Оби-Ваном.       — Что? — непонимая переспросил Кеноби, про которого Скайуокер будто забыл на мгновенье.       — Я… — начал Энакин, но передумал признаваться. — Мне просто показалось, не обращай внимания. Я в норме… Сейчас.       — Я надеюсь, друг мой. — собеседник отпустил запястье бывшего ученика, но все еще выглядел недовольным. — Не забывай про медитации. Они помогали тебе.       — Я помню, Оби-Ван. — Скайуокер потер свою руку.       — Отлично, а теперь садись. — попросил его бывший учитель. — И без фокусов только больше. Надеюсь, что сейчас у тебя хватит сил послушать меня до конца.       Магистр Кеноби умел выглядеть страшно, когда был чем-то разочарован. Иногда это у него выходило даже лучше, чем у его друга. Он похлопал рукой по тому месту, где несколько минут назад сидел Скайуокер.       Однако Энакин будто не собирался садится. Стараясь не выдавать своего нового волнения бывшему учителю, он все же остался стоять. Упрямился, как всегда.       — Я уж лучше постою, — сказал мужчина, скрещивая руки у себя на груди.       Кеноби устало потер переносицу и все также похлопал по насиженному месту. Он понимал, что все будет плохо, когда рассказ кончится, но не думал, что его бывший ученик снова так быстро потеряет самообладание. Хотя, стоит признать, что в этот раз все было менее ужасно. Можно сказать, что все легко отделались. Особенно бедный столик.       — Я сказал садись, — сказал Оби-Ван уже с большим напором. — Я хочу быть уверен, что если ты снова сорвешься, то я смогу тебя удержать от погрома вещей. Ты и так слишком много мебели сегодня поломал.       Несмотря на свою природную настырность, Энакин решил все же больше не раздражать бывшего учителя и сделать наконец, как просят. Хотя сама мысль об этом претила, и ему не совсем хотелось сейчас слушать собеседника дальше. Исходя из того, что содержала первая часть рассказа — вторая часть была не сильно лучше. Ему просто хотелось побыть одному после такого всплеска эмоций, привести ум в порядок, а то будучи раздраженным он опять наломает дров.       Но все-таки джедай наконец взял свои чувства в кулак и настойчиво отодвинул их на второй план, садясь рядом с магистром.       — Уже хорошо. — подытожил Оби-Ван и его лицо наконец чуть расслабилось. — постарайся сейчас сделать глубокий вдох, потому что мне придется перейти к менее приятному для тебя, Энакин…       — Да уж, может быть что-то еще хуже? — притворно улыбнулся рыцарь-джедай, стараясь пошутить, даже не для Кеноби, а для себя.       — Может, Энакин, и ты сам скоро поймешь почему. — не воспринял попытку в шутку его друг. — Так как Падме будет играть свадьбу не в простое время, сам знаешь, Совет решил приставить двух джедаев к этому событию. Выбор магистра Йоды пал на нас с тобой, так как мы давно знакомы с сенатором Амидаллой. Мы должны будем присутствовать.       — Что?! — снова вспылил Энакин, но с места не поднялся. — Как будто у нас других дел, нет, Оби-Ван. У нас идет война, нам нужно выполнять другие задачи, а с охраной свадьбы справятся и падаваны. Мы там не нужны. Тем более, я просто не могу… я снова сорвусь.       — Мы не можем противится воле Совета. — возразил ему на гневную тираду собеседник. — Ты думаешь я не пытался намекнуть им, что ставить тебя на роль защитника в этом случае не лучшая идея? Магистр Йода настаивал. Я не могу пойти против.       Энакин замолк. Ему безусловно было приятно, что Кеноби взял в счет его чувства, но также его съедало осознание, что он все-таки будет на свадьбе своей любви. И судьба не оставила ему шанса отвертется.       Он все еще будто сгорал от стыда и напряжения, но заставил себя молча кивнуть бывшему преподавателю, перед этим проглотив всю свою гордость. Оби-Ван поднялся с насиженного места, слегка вздохнув.       — Рад, что ты понял меня, Энакин. — голос магистра стал намного мягче. — я честно пытался этого избежать. Но я буду там с тобой, надеюсь это тебя утешит.       Братская улыбка Кеноби помогла его другу выйти из небытия. Мужчина тоже поднялся с кровати и отошел к окну. Ему не очень нравился Корусант, но Татуин был и то хуже. Джедаю хотелось снова наблюдать за шелестом листвы и слышать плеск воды. Тут это не встречается. А вот на Набу…       — Встретимся через пару дней, перед дорогой на Набу. — ободряюще похлопал его по плечу Оби-Ван. — Держись, не забывай про медитацию, а лучше перекуси, а то больно на тебя смотреть в последнее время. Будто не ешь совсем.       Выслушав обещание бывшего ученика поесть, Кеноби наконец покинул личные покои собеседника.       Энакин все также стоял у окна и наблюдал за бурной жизнью города. Она была масштабна, все куда-то спешили, суетились, и спейдеры, вторя ритму планеты, переливались в лучах вечернего солнца, прокладывая свой путь.       Раньше все было проще, намного и как обидно знать, что зря все это. Скайуокер проявил сильную выдержку, противостоя желанию тут же рухнуть на постель и снова заснуть. Так было легче. Можно было убежать от проблем. А еще ему стало нравится бывать на заданиях. Битва всегда хорошо проветривала его мозги. По крайней мере только в пылу сражения он не слышал голос совести.       Вдохнув по-глубже, рыцарь-джедай с усилием отвернулся от спокойной картины, чтобы выполнить данное магистру обещание.       Решив, что приберет устроенный им самим погром чуть позже, Энакин, наконец, и сам покинул свою комнату, ведомый желанием поесть.

***

      Ветер был теплым и приятным, нежно обдавал кожу, заставляя ее слегка покрываться мурашками. Шелест листвы был не слышен из-за шума толпы. Гостей на свадьбе и вправду было много, несмотря на всю опасность обстановки.       Под проведение мероприятия была выделена немалая территория. Место было богато украшено: все было яркое и цветное. Столы для пришедших ломились от различных явств. Невооруженным взлядом сразу было заметно, что жених был не беден и очень неплохо раскошелился на проведение свадьбы. Все, лишь бы невеста была счастлива.       Как Оби-Ван и предпологал сдерживатся Энакину было очень непросто. Весь последующий день, после выхода из комнаты джедай был снова сам не свой. Раздражение и злость очень ясно ощущались бывшим учителем, стоило ему только приблизится к другу.       Весь негатив скрываемый Скайуокером в ту секунду, будто загущал воздух вокруг него, превращая кислород в липкую жижу, которой невозможно было дышать.       Конечно же, рыцарь- джедай предпринял попытку успокоится, что несомненно радовало его друга, но выходило это у него, если признаться честно, скверно.       Не только бывший учитель ощущал его настроение, но и нечувствительные к силе гости тоже. Поэтому по-прошествию малого количества времени его начали просто обходить стороной. Хотя для Энакина это несомненно было к лучшему, потому что если бы его начали донимать разными вопросами он бы точно уже давно сделал что-то очень глупое.       Мужчина старался отвлекать себя, как мог, поэтому даже предпринял попытку поесть что-то со свадебного стола, но как только он вспомнил кем собирался этот стол, то аппетит был перебит окончательно.       На самом деле, как бы он ни пытался, единственным человеком, который до сих пор занимал все его мысли — была Падме. Она сегодня была особенно прелесна в своем платье.       Каждый раз когда сенатор проходила мимо или заговаривала с гостями у него на виду, сердце предательски сжималось, пропуская удары. Он был слаб перед этим чувством и это его злило даже больше, чем само присутствие здесь. Также мужчина осознавал в эти короткие минуты, пока девушка была на виду, как сильно сам себя ненавидит.       Неразделенная любовь съедала его изнутри. Скайуокеру казалось, что он выглядит жалко и уязвленно, но это не могло помешать ему продолжать винить себя в том, что он ее потерял. Падме была с ним, а теперь выходит замуж за другого мужчину. Он просто не мог в это поверить. Энакину казалось, что он видит ночной кошмар и никак не может проснуться.       — Энакин, — подошел к нему Кеноби. — Знаю, что прозвучит странно, но я хочу спросить тебя. Как ты? Ты стоишь с таким видом, что даже остальные гости бояться тебя.       — Все нормально, Оби-Ван, спасибо. — Скайуокер стоял оперевшись плечом на подобие колонны, скрестив руки на своей широкой груди. — Я не собираюсь устраивать сцен, если ты об этом. Что было — то прошло.       — Так-то да, друг мой, — собеседник смотрел на него, скрывая сочувствие, так как знал, что это только больше разозлит друга. — Но мне кажется, что тебе нужно попытаться еще раз отпустить ситуацию. Не помешало бы отведать что-нибудь из этого широкого ассортимента еды, что есть на столе. Точно лишним не будет, особенно в твоем случае. Или пройдись, думаю, это освежит твою голову. Я проконтролирую ситуацию здесь.       — Спасибо за беспокойство, Оби-Ван, но не стоит, я не голоден. — хоть из-за недоедания в следствии душевных ран мужчина потерял чувство голода, он понимал, что поесть нужно, но как всегда упрямился. — А вот твое предложение пройтись я все же приму. На долго не отлучусь.       — Хорошо, если что, свяжусь. — чуть улыбнулся Кеноби в надежде на то, что это хоть как-то поможет беспокойному другу.       Энакин благодарно кивнул и удалился куда-то, растворившись в толпе гостей.       Джедай сдерживал свой порыв уйти со свадьбы, что давалось трудно. Магистр был прав, когда уговаривал Совет не впутывать в эти дела своего бывшего ученика. Ему ни к чему была эта пытка.       Скайуокер быстрым шагом старался удалится куда-то, где людей было по-меньше. Ему хотелось уже чуть отдохнуть от шума и суеты, что царствовала на мероприятии.       Само желание ощутить спокойствие, послушать звуки природы, было очень велико. Мужчине больше не хотелось видеть все эти радостные лица, потому как он всегда жалел, что их обручение не было настолько красивым. Может, она и тогда этого хотела.       Но более всего девушка желала избавится от лжи и сейчас она стала свободна. Теперь у нее есть официальный муж, которого никогда не придется скрывать.       Как назло Энакин вышел именно туда, где люди танцевали и пили. Мужчина выругался про себя, ведь сыпать соль на рану, слушая эти радостные возгласы, не очень хотелось. Это сбивает равновесие и заставляет испытывать гнев. А из гнева всегда выходит самобичевание, а ему этих копаний в себе и так уже достаточно. Надоело.       Веселая музыка уже ядом разливалась по его душе, пока для остальных служила стимулом продолжения веселья. Искренняя радость других, хоть и раздражала, но вместе с этим даже на секунду заставила его постыдится своего гнева. Йода был прав, когда говорил о том, что злится бесполезно. Это только застилает глаза, но делу никогда не помогает. Разумом Скайуокер понимал, что никто из них не виноват. И Падме не виновата.       Он сделал шаг навстречу ритмично танцующим парам, надеясь быстро проскочить через них, но следующего шага не произошло.       Мужчина ощутил что-то чуть уловимое, но очень знакомое. Небольшое теплое чувство заставило его осмотреться в поисках чего-то или кого-то. Но никого, кого мог бы узнать, он не нашел взглядом, на мгновение подумав, что ему показалось.       Собираясь продолжить свой путь сквозь толпу, он снова был остановлен этим чувством.       — «Да что такое?» — подумал он и снова стал озираться по сторонам. Но ничего не нашел, как и до этого.       Знакомое ощущение никак не отпускало его, заставляя томится в мучительном ожидании. Предчувствие было слишком сильно, и рыцарь-джедай понял, что Сила пытается предупредить его. Интересно, Оби-Ван чувствует тоже самое и уже спешит сюда? Или это сводит с ума только Энакина?       Скайуокеру точно казалось, что сейчас что-то случится, поэтому мысль о поиске уединенного места отошла на второй план. Мужчина принялся более внимательно разглядывать толпу. Его взгляд снова позволил себе скользнуть по танцующим. Он был внимателен к каждому действию, которое смог заметить. Но ни лица, ни движения не помогли ему разгадать намеки Силы. Постепенно его внимания удостоилась и свадебная прислуга, нанятая к мероприятию.       Будучи начеку Энакин, на всякий случай, переместил руку на пояс, готовясь в любой момент выхватить свой световой меч. Его чутье пыталось подсказать ему, что бояться нечего, но в итоге оно было заглушено общим состоянием Скайуокера.       Все те чувства, что он испытывал каждый день на протяжении года будто злорадствовали над ним, как стая гиен.       — «Я что-то упускаю!» — понимал мужчина, попятившись назад, чтобы увидеть всю картину перед глазами. — «Нужно быть внимательнее»       Сделав еще пару шагов назад он столкнулся с последствиями своей неосторожности. За спиной мужчины кто-то негромко вскрикнул то ли от боли, то ли от неожиданности, после чего послышался приглушенный звук падения чьей-то филейной части прямо на пол.       Но если признаться честно, то не только он один проявил легкомыслие, решив не смотреть назад, когда пятишься, близко к толпе людей.       — Что еще за…? — только и успело слететь с его губ, перед тем как он обернулся и застыл, пойманный врасплох сюрпризом судьбы. — Асока?!       Девушка сидела на полу, чуть потирая ушибленную часть таза. Она была также неожиданно застана знакомым чувством, что привело ее сюда и буквально столкнуло с бывшим преподавателем.       Тогрута чуть ругала себя за неосторожность, но быстро подниматься не собиралась, давая себе немного времени, так как опасности не было.       Тано почему-то удивилась, увидя, как Скайуокер протягивает ей руку, но помощь приняла. За все то время, что они не виделись не часто случалось, чтобы кто-либо ей помог. Обычно хотели только убить. Но то, что в Асоке не видят угрозу и не пытаются ей навредить, заставило ее сердце оттаять. Она смягчилась.       — Здравствуйте, учитель, — поднявшись снова на ноги произнела девушка слегка растянув пухлые губы в улыбке. — Давно не виделись.       Рука, которую он подал Асоке была тверда, а вот в душе что-то дрогнуло. В этот момент он просто не находил что сказать, потому что смотря в ее глаза будто забывал слова.       Она очень повзрослела, что было заметно сразу: той девочки-подростка с грустным взглядом больше нет. Теперь была только взрослая, уверенная в себе девушка, с ярким пламенем в глазах.       Выглядела Тано тоже иначе, не беря в счет великолепного платья, если задуматься, то можно было заметить, что Асока и сама стала краше. Несмотря на то, что девушка была стройной, ее тело, как и пологается, округлилось во всех нужных местах. Это могло свести некоторых мужчин с ума.       Но Скайуокер думал не об этом. В его мозгу, что-то перещелкнуло, переведя джедая в режим старшего брата.       — Асока… Как ты? Где ты… Где ты была? — Старался он скомпоновать всю свою нахлынывшую кучу мыслей в связные предложения. — Почему ты здесь?       — Все это долгая история и врятли она подходит для сегодняшнего мероприятия. Но думаю, у меня будет время позже для того, чтобы рассказать вам. — оглядела его девушка, попутно оттряхивая свое платье. — Мне кажется, учитель, будто вы не рады меня видеть.       Наконец Асока покончила с попыткой привести одежды в порядок. Было большим везением, что упав, Тано не порвала его и не испачкала. Синяя ткань платья очень естественно легла к ее коже, будто на девушку и шили, а золотой пояс и украшения дополняли наряд. Она мило улыбнулась смотря за тем, как забавно Энакин ищет оправдания.       Мужчина и вправду на секунду подзавис, так как не ожидал шутку и воспринял ее всерьез.       — Почему ты так подумала? Я рад тебе, Асока. — наконец его напряженное лицо смогло расслабится и он улыбнулся ей в ответ, но при этом ощутил странное чувство, подобное уколу в груди.       — Ха-ха, да я же шучу! — бывшая ученица звонко рассмеялась, наконец увидев то, чего добивалась своим подколом. — Не сомневаюсь в этом. И, кстати, я вас тоже.       Но всокре после сказанного Тано почему-то разко посерьезнела, скользнув взглядом по одежде учителя. Что-то точно заставило ее задуматься.       Энакин же успел за этот короткий миг предложить девушке пройтись и перекусить чего-нибудь вместе, слукавив, что изначально он был здесь за этим, а не в попытках убежать от гнетущей реальности. Сама же Асока была непротив, поэтому быстро согласилась.       Пройдя с бывшим учителем к столу, который все еще был полон различной еды, девушка выцепила себе кусочек праздничного торта. Но размышляла Тано явно не о том, как сейчас насладится едой, ей не давал покоя один вопрос, который она не решалась задать, поскольку считала, что врятли это будет тактично. Думая об этом тогрута краем глаза увидела, как Энакин тоже берет себе на пробу десерт.       Только сейчас Асока зметила, что Скайукер исхудал, а под его глазами были внушительные синяки непонятно от чего: то ли от недосыпа, то ли, наоборот, от слишком большого времяприпровождения за сном. Она чуть вздохнула, будто собиралась произнести что-то, хотя ответ напрашивался сам собой. Но ее любопытство все же взяло вверх и девушка решила узнать наверняка:       — Учитель, не сочтите за грубость, но… — начала чуть издалека Асока. — Возможно это глупо, но я думала, что это ваша свадьба. Разве вы не ушли из Ордена, как хотели?       Скайуокер так сильно сжал тарелку, что по ней прошла трещина. Он не ожидал этого вопроса и его секундная злость стоила ему замешательства бывшей ученицы. Она определенно была невиновата в проявленном интересе, мужчина это прекрасно понимал. Пока они мило беседовали ему без труда удавалось концентрироваться на ней и в этот миг другие будто перестали существовать, да даже толпа людей, казавшаяся бесконечной, больше не напрягала так сильно.       Но в этот раз Энакин быстро взял себя в руки и чуть расслабился, все-таки поменяв тарелку для куска торта, на всякий случай.       — Увы, Асока… Я не успел. — с толикой какой-то тягучей грусти в голосе проговорил джедай. — Давай не будем об этом, по крайней мере здесь.       Бывший падаван даже в воздухе ощутила те эмоции, что испытал ее учитель в момент, когда она осмелилась задать свой вопрос. Ей даже слегка было стыдно за себя. Увидев, как Энакин был бессилен перед своими чувствами, девушка решила загладить вину перед ним и чуть оживилась.       Она много раз думала о том, как произойдет их новая встреча, с того дня, как покинула Орден, но все это произошло вообще не так, как ею ожидалось. Иногда Тано размышляла о том, что скажет и что почувствует в этот момент, как будет волноваться, и несмотря на это ничего из перечисленного не случилось. Не было сильного беспокойства, тяжести в груди, все проходило довольно легко и непринужденно, не беря в счет минутную любопытность. И это было отлично.       — Учитель, хотите, могу составить вам компанию, раз вы тут одни? — старалась она отвлечь его от всяких мыслей. — Мне тоже не хочется бродить среди толпы в одиночестве.       — Было бы славно, — Энакин сразу поменялся в лице, его губы растянулись в полуулыбке. — Но разве ты тут одна?       — А с кем мне еще быть? — девушка приподняла бровь, по-немногу подъедая свой кусочек торта.       Когда с десертом было покончено собеседники, наконец-то, удалились в более тихое место, где народу было меньше.       Вечер уже почти сменился ночью, но празднование будто даже и не думало заканчиваться. Все были почти также бодры и точно также веселы, как в начале. Может были даже веселее, если учитывать количество спиртных напитков на мероприятии.       Там, куда собеседники пришли находилось что-то похожее на бассейн или искуственный пруд, куда можно было опустить ноги и поболтать ими в воде. Моногие из тех кто здесь был так и делали, позволяя своим ступням побыть в еле теплой жидкости, чтобы тело могло расслабится после безудержных танцев.       Красивые фонарики достаточно хорошо освещали территорию, но и светлячки тоже захотели принять в этом важном деле участие. Так что здесь не было темно, присутствовал лишь приятный полумрак. Это место, определенно, было одним из тех, что становилось краше лишь после захода солнца.       Как только они пришли сюда, девушка сразу изъявила желание опустить ноги в воду. Поэтому не успел Энакин было сказать то, о чем помышлял всю дорогу сюда, так она уже сидела на краю импровизированного водоема и совсем чуточку болтала воду. Пока Тано невинно игралась, прохладная жидкость приятно обвалакивала ноги, еле касаясь колен, заставляя протяжно выдохнуть, насладится своими объятиями.       — Здесь лучше, чем там, откуда мы пришли — глухо хихикнула девушка касаясь рукой подплывшей кувшинки. — Похоже на бассейн, но не такой глубокий…       Скайуокер стоял рядом, скрестив руки на груди и смотря на рябь, что шла по воде. Он ощущал себя теперь несколько странно в присутствии бывшей ученицы, связывая это с неожиданной встречей. Оно и понятно, ведь как вести себя с ней теперь совсем неясно: сердце рвется отыгрывать роль старшего брата, а вот разум говорит, что ей это скорее всего уже не нужно. Из-за того, что Асока молчала и будто не горела больше желанием начинать разговор первой, мужчина решил начать сам. Уж слишком много вопросов у него роилось в голове. Но пришлось из этого всего великолепия выцепить самый волнующий для него:       — Все-же, Асока, — обратил ее внамание на себя джедай, рассматривая сидящую девушку с высоты своего роста. — Почему ты здесь?       Вопрос заставил девушку почему-то замереть на пару секунд, но потом она «оттаяла» и сказала как ни в чем не бывало:       — Меня сюда пригласила сама сенатор Амидалла. Если вам интересно, то я могу вам показать письменное приглашение, что я получила. Правда не знаю, как она нашла меня…— Тано взяла цветок кувшинки в ладони, рассматривая его во всей красе. — Что меня смутило, так это то, что в приглашении не было имени жениха. Было только имя сенатора. Именно поэтому я и решила, что это было просьбой посетить тайную свадьбу, если понимаете о чем я. И из-за этого я удивилась, спросив вас о своем предположении тогда на террасе. Но теперь я вот думаю, может Падме так была занята подготовкой к свадьбе, что просто просмотрела этот момент? Всякое ведь бывает.       Данное наблюдение насторожило Энакина. Он хотел было уже связаться с магистром Оби-Ваном, чтобы обсудить это, ведь данное предположение никак не походило на простое совпадение, все слишком странно, но голос девушки отвлек его от этих мыслей. Именно поэтому кнопка на устройстве связи так и осталась нетронута.       Бывший падаван заговорила с ним о том, что он так хотел услышать, а именно о том, где она пропадала все это время. Данный разговор, тогрута хоть и не хотела начинать, но решила пойти на уступки в качестве извинения за тот свой бестактный вопрос. Пока она говорила, Энакин, внимательно слушая, начал снимать свои ботинки.       — Учитель? — чуть смутилась она увидев что он делает, хоть это было и одно из обычных действий, но девушка не ожидала этого посреди своего рассказа.       — Что? Я тоже теперь хочу ноги ополоснуть. — совершенно невинно сказал мужчина и сел рядом с ней, окуная ноги в прохладную воду. — О! И в правду не так уж и плохо, хорошо разгружает мышцы.       Сделав это он чуть поболтал ступнями в воде, отметив приятный эффект, а после наконец взглянул на Асоку. Весь вечер, когда Скайуокер смотрел на нее, то подмечал, как же сильно она изменилась. Это было даже отлично. Все меняются, да и в случае тогоуты изменения произошли скорее в положительную сторону, но что-то было не так и вскоре он понял почему.       Этим «не так» было сожаление. Энакин действительно сожалел об разрыве их братско-сестринсикх отношений, по большей части из-за того, что больше он не знал, какое поведение с ней будет правильным. Несмотря на все, в нем еще теплилась надежда на восстановление этих взаимоотношений. Но как же это будет сложно, учитывая пройденное время.       Попытавшись отогнать от себя эти мысли прочь мужчина откинулся назад, облакотившись на руки. Сейчас ему впервые за долгие месяцы было лучше, поэтому он принял решение воспользоваться моментом и не забивать себе голову лишним, покрайней мере пока оно само навязчиво не лезет.       — Знаешь, Асока, — сказал он наблюдая за светлячками, что парили над водой. — Прости за то, что сбил тебя сегодня. Мне следовало быть внимательнее.       — С кем не бывает, учитель. — произнесла девушка также снова растянув губы в улыбке. — А вы меня простите за такие вопросы? Вам наверное тяжело сейчас, мне не следовало этого делать… Признаться честно, ее щеки уже болели от постоянных улыбок за этот день, но девушке это даже нравилось. Хоть немного позитива вернулось в ее жизнь, пусть казалось, что лишь на краткий миг. До сего дня она не помнила, когда в последний раз так хорошо себя чувствовала. Но, если серьезно, то таз от того падения еще чуть-чуть побаливает.       — Да ладно, Асока, — с лица Скайуокера не сходила легкая улыбка ровно до того момента, пока он не отвлекся на пролетающую мимо странную птицу. — И, пожалуйста, зови меня Энакином. Я больше не твой учитель.       — Ах…- склонила голову тогрута, начав неожиданно пристально рассматривать свой вечерний наряд, будто в смущении. — Ну, хорошо… Энакин…       Джедай в ободрительном жесте положил ей руку на плечо, как только заметил, что девушка правда была взволнована его состоянием. Мужчина обязательно доверит ей больше, но позже, потому что сегодняшний вечер был довольно неплох, чтобы портить его разъяснениями их с Падме отношений. Сейчас он думал только о том, что тяжесть в груди ушла. Наконец-то за эти длинные месяцы, хоть один вечер покоя.       Они снова улыбнулись друг другу, так мило, будто они вправду родственники, после чего Асока прикрыла глаза, расслабляясь телом и вдыхая свежий ночной воздух.       — Слушай, Шпилька, — произнеся это прозвище Энакин быстро привлек к себе снова все ее внимание. -Ты помнишь, когда поступила ко мне в обучение? Это была очень нелегкая ситуация, наверное, сложно забыть. Но я хотел спросить: тогда, на Кристофсисе, я не особо горел желанием тебя обучать и ты подшутила надо мной. Сказала что-то вроде " Я падаван! И именно ваш, Скайрокер». Прозвучит глупо, но не помнишь ли, что я тогда ответил? Просто, мне кажется, это единственное, что я не могу вспомнить.       — Помню, Энакин, — чуть хихикнула она услышав старую дразнилку. — Но я думаю, что врятли это важно. Что было, то прошло.       Скайуокеру стало даже слегка обидно из-за слов бывшей ученицы. Все это время он жил с мыслью, что тогда подвел ее, но слова, которые она сейчас произносила будто обесценивали эти чувства.       Хотя с другой стороны, еще будучи его учителем Оби-Ван всегда говорил ему, что он воспринимает все слишком негативно. Может Тано и не имела ввиду ничего плохого, просто не хочет жить прошлым.       Мужчина снова успешно отгнал от себя нарастающий негатив. Джедай даже гордился собой в этот вечер. Такая стойкость заслуживает похвалы. Так хорошо держаться, когда буквально все окружение против тебя, непросто.       — Знаешь, Энакин, — сказала она опустив руку в воду и начав рисовать пальцами круги на глади. — Я хотела вернуться. Даже несмотря на то, как Орден обошелся со мной. Мне казалось, что…       Асока почувствовала что-то неправильное, хитрое, мерзкое. Будто змеи снуют сейчас здесь, пытаясь найти жертву. Но кого они ищут- неясно. Желание купать ноги дальше — было безвозвратно утрачено. Теперь девушка была сосредоточена на взывающей к ней интуиции.       Высунув ноги из воды тогрута поднялась с места даже не надев свои нарядные сандалии, отошла от края импровизированнного водоема.       Виски пульсировали от предупреждения Силы. Сейчас что-то произойдет. Но она не должна позволить этому случиться. Она должна остановить их.       — Асока, что такое?.. — начал было Энакин, будучи удивлен резкой сменой настроения собеседницы, но не прошло и секунды, как его тоже пробило осознание. — Стой! Я тоже чувствую.       Скайуокер корил себя за то, что потерял контроль над ситуацией и совсем позабыл о главной цели их с Оби-Ваном прибывания здесь. А что там уже думает сам Кеноби… Ясно только одно, что неприятного разговора будет неизбежать. Хотя мужчина сам прекрасно понимал, что виноват.       Вскочив также, как и бывшая ученица, без обуви, он отошел от края тоже ведомый прорицанием Силы. Скайуокер и Тано разошлись подальше, стараясь увидеть больше, но не теряя друг-друга из виду, чтобы помочь, если потребуется.       Мужчина и девушка всматривались в лица, находившиеся здесь, в каждое движение, почти ловили за хвост каждую человеческую мысль. Но казалось, что что-то важное все-таки убегает от них и их пристального внимания. В следствии этого всего буквально каждый нерв в их теле напрягся. Собеседники старались войти с Силой в еще больший контакт, чтобы получить хотя бы еще одну малюсенькую подсказку. Хоть что-нибудь, что поможет выяснить в чем причина такого волнения. Асоке в этот момент очень не хватало своих мечей. Чувствовать себя безоружной — ужасно. Тем более в такой напряженной ситуации. Но, как бы сильно ни хотелось, световые клинки врятли материлизуются из воздуха, поэтому приходится уповать только на себя.       Тем временем средство связи, что как всегда было закреплено на руке Энакина запиликало. Не отрывая своего взгляда от происходящего, мужчина зажал кнопку принятия сигнала.       — Энакин, это Оби-Ван, как слышно? — Второпях спросил магистр Кеноби. — О том, что ты совсем забыл о нашей работе поговорим позже. И о том, что ты не принимал мои вызовы ранее — тоже. Ты чувствуешь?       — Да, я слышу, Оби-Ван. Но мне не поступало ваших вызовов, магистр. — повернулся наконец Скайуокер лицом к блуждающей, напряженной ученице. — Мы с Асокой тоже почувствовали, но у нас здесь чисто. Скоро будем.       — Асокой?! — даже несмотря на то, что изображения было не видно, можно было легко угадать, что Кеноби положил руку на свою бороду в привычном для него жесте. — Ладно, не время, об этом всем потом. Раз у вас там порядок, то жду вас здесь. Думаю, ваша помощь очень пригодится.       — Понял, сейчас будем. — Энакин отпустил кнопку и голос магистра пропал.       Тем временем девушка-тогрута прикрыла глаза. Хоть Тано по-началу отчетливо слышала голоса своих знакомых, но по мере того как она старалась сконцентрироваться, они стали теряться на фоне. В ее разуме проносилось куча вспышек, обрывочных фраз, внезапных визуальных образов и все эти явления смешивались в что-то непонятное. Они будто меняли форму, контекст, свой смысл, переростая из одного в другое и так по кругу, мучая мозг.       Голова затрещала по швам, да так сильно, что девушка схватилась за пульсирующий висок и чуть было не потеряла равновесие на пустом месте. Потом выдохнула. Вдохнула. И просто попробовала принять, впустить внутрь все, что так отчаянно взывало к ней.       — «Но как они здесь…? Нет! СТОЙТЕ! Прошу! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!»       — Падме! — воскликнула Асока и бросилась в направлении терассы, шлепая своими босыми ногами, каждый раз когда они касались каменной дорожки.       Энакин не раздумывая ни секунды бросился вслед за бывшей ученицей. Его тело тоже покрылось мурашками от видения. Покой снова улетучился так же быстро, как корабль, что входит в гиперпространство.       В голову снова пришел образ его возлюбленной, ее успокаивающий голос, что действует на него будто гипноз. Даже если она больше не его — страх был сильнее этого осознания. В ведении в нее целятся. А если она погибнет? Или еще чего хуже, она уже погибла…?       Гнев снова рос в его груди, заставляя сердце гореть, наливаясь свинцовой тяжестью. Так было каждый раз, когда кто-то пытался причинить вред его дорогим людям, но в этот раз сдерживать свои порывы было особенно тяжко. Кто бы это ни был… Скайуокер не мог гарантировать, что наемник уйдет живым. Именно на этой мысли весь день, в который мужчина удачно сдерживался, пошел коту под хвост. Чувства будто разорвали его тело, как мучившие их путы, и вылезли наружу. Теперь они управляли Энакином, а не он ими. Глаза джедая сверкнули недобрым цветом.       Хоть присутствие Асоки и действовало успокаивающе, но оно проиграло такому наплыву эмоций. Эмоции просто поглотили внутрь себя эту приятную встречу, оставив только пустоту и безосновательные подозрения.       — «ПРИДУШУ ЕГО. СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ» — последнее, что смог осознать из своих мыслей Энакин перед тем, как увидеть картину перед собой.