Белый Зайчик

Антон уже вышел на улицу и выжидающе глядел на них, скрестив руки. Внутри у него всё сжалось: ему не хотелось вступать в конфликт, однако он не мог позволить себе быть униженным и растоптанным. Тем более, он достаточно потерпел. Вдвоём они были одеты в олимпийки со стёртыми полосками на штанах. Гопара гопарой, подумал Антон. Как те самые хулиганы около его подъезда в городе, которые курили. Второй парень смотрел на него с таким же шакалом и мерзкой улыбкой. Был по сравнению с первым, наоборот, очень худым, так, что скулы неестественные, заострённые — выпирали из-под кожи. — О-о, кто это у нас? — толстый парень толкнул другого локтем, тем временем обращаясь к Антону: — Чё вылупился, очкарик? Бабки гони, пока не въебали. Мерзкий голос кабана прорезал уши. Антон хмуро уставился на него, сжимая губы. Его приятель или друг рядом утвердительно закивал, так же шакалом смотря на Антона. Петров не понимал, почему его восприняли как лёгкую мишень. Антон действительно выглядит со стороны безобидно? И слабо? Да он бы не сказал: внушительный рост и довольно подкаченная фигура (которая была скрыта под футболкой)... Но он разве выглядел как тот, кого можно зажать и побить? О... Это скорее из-за того, что он перетерпел и никак не отреагировал на толчок в магазине. Его восприняли как того, кто не сможет ответить. Теперь тут всё понятно. — «Стоило только дать слабину и на те, набросятся, как волки... Ну что ж...» Петров чуть отошёл от них, ставя пакет подальше, а потом обратно направился к ним вставая напротив, сжимая кулаки. — «Вспомним старые приёмы». Наконец Антон подал голос: — Деньги не дам, сразу говорю... Придётся вам их отобрать. Толстый вдруг чуть стал похихикивать. — Ты что, очкастый, драться собрался? Ну ты даёшь. Рядом с ним похихикал другой: — Иди к своей мамке поплачь после того, как мы тебя отпиздим. Антон с новой силой сжал кулаки — ногти больно впились в кожу, но он не обращал на это внимания, хмуро смотрел на впереди стоящих. Взгляд полыхал, готовый испепелить двоих. — Нахуй идите. Слова Антону дались просто, они звучали для него мелодичным эхом — так просто и так легко, потому что он больше не мог сдерживаться. Терпение медленно, но верно трещало по швам. Вся эта ситуация и так выводила его из себя. Мало того что он усталый с дороги, заставили переться в магазин через лес, так ещё и какие-то идиоты у него деньги тырят. Да пошло оно всё к чёртовой матери. Терпение лопнуло. На его высказывания два молодых лица удивлённо вылупились, видимо, понимая, что дело приобретает серьёзный оборот. Антон стоял грозно, со всей серьёзностью готовый дать в жбан. Толстый пару раз моргнул, лицо из удивлённого превратилось в гримасу злости, оно в ненависти сильно сморщилось. Он угрожающе двинулся к Антону, сжимая кулаки. — Чё вякнул? — Вблизи его лицо выглядело ещё ужаснее. — Да я... я тебя так ушатаю, урод вшив-... Не успел тот договорить, Антон бросил: — Кончеными уродами я бы назвал тебя и твоего дружка. Клянчить и выбивать из людей деньги — хреновое дело, хотя вряд ли до ваших умов дойдёт. — Да ты совсем ошалел, — тонкий Витя спрыгнул с ограждения и угрожающе направился в его сторону. — Что-то больно смелый. — Постой, Вить! Толстый неожиданно встал перед, загораживая Витю своей большой тушей, вытянув руку. — Я сам этому очкарику наваляю. И в целях какой-то возможной угрозы и устрашения он плюнул на землю. Петров скривился. Как нелепо. Что он этим хотел сказать? Внезапно вся эта ситуация показалась Антону со стороны до ужаса смешной. Ну правда, что за дети малые, чтобы деньги клянчить? И ведут себя так... Неужели не пора ли повзрослеть? Очередная гопота, пытающаяся что-то кому-то доказать силой. Ну разве не забавно? Вся эта ситуация очень напоминает эпизод из детства, только вот Антон больше не тот маленький мальчик, что не может ответить. — Н-на, сука! В последний миг Антон увидел занесённую руку над своей головой. Недолго думая, он чисто на рефлексах заблокировал, ударив здоровяка в ответ по левому корпусу. Раздался громкий размашистый звук. Петров на своей руке почувствовал рыхлость огромной туши. Кулак без промедления попал в нужную точку, пройдя довольно быстро и сильно. — Гх... Здоровяк остервенело отшатнулся, хватаясь руками, медленно опускаясь коленями вниз. Глаза — как по пять копеек — глядели в пол, не верящие в то, что только что произошло. Всё произошло настолько быстро, что даже Антон стоял в шоке с вытянутой рукой. Грудь быстро вздымалась и опускалась, адреналин только начал биться в голову. У ног послышался противный скулёж толстяка, что, видимо, окончательно потерял равновесие и скулил. — Кто из нас, сука? — жёстко бросил Антон. В это время к нему шёл ещё один парень, что стоял сзади и просто наблюдал. — Очкарик, ты чё попутал, бля? Печень, что ли, лишняя? Он держал руки в карманах и как-то совсем по-дурацки грозно смотрел, наклонив голову. Теперь он уже не улыбался, не смеялся, а напряжённо глядел на Петрова, осторожно и теперь уже внимательней всматриваясь. — Ты знаешь, кого я позвать могу? Пацаны мои тебя так отпиздят, неделю в больничке лежать будешь. Несмотря на его грозные слова, становилось смешно: тот что-то не особо спешил набрасываться на Антона. Тот усмехнулся от своего наблюдения. Но и сам он не спешил в бой. Пытаясь выровнять ускоренное дыхание, он сделал глубокий вдох и выдох через нос. Но это слабо помогало. Сердце учащённо стучало, кровь разгонялась по всему телу с невероятной скоростью. Петров ощущал себя странно опьянённым, так всегда было в драке. Какое знакомое чувство. — Интересно, сколько этих пацанов? Почему сейчас их нету? — Петров усмехнулся. — Что стоишь, позови их...давай. Пацан Витя удивлённо на него выторощился, видимо, надеявшийся на другую реакцию. Он в непонимании нахмурил брови. — Ты че, спятил? — Знаете... вы такие жалкие и вшивые, что мне даже смотреть больно... Убирайтесь, пока я вам сам не навалял. — Бля... пизда тебе, — тонкий размашисто замахнулся, готовый нанести удар. Руки пролетели мимо головы. Антон успел увернуться. — «Хотел мне в виски прописать», — Антон мысленно усмехнулся. — Хуком прописывают, когда ты быстрый. Но это явно не про твой случай, — выплюнул Антон тощему прямо в лицо. В это время он заметил, как сзади Вити толстяк на четвереньках стал отдаляться назад, со злостью смотря на Антона. По позе можно было понять, что тот готов наброситься. Лицо же напротив, скривилось. — Ах ты, сука... Не успел тот ничего сказать, как тут же завопил — Антон со всего размаху влепил кроссом тому в челюсть. Тот, как и толстяк, отшатнулся, но не упал. Костяшки сильно заболели. — Ещё раз меня так назовёшь ударю посильнее. Витя удивлённо хватался за свою щёку. — Это что сейчас было... Моргнув, он пришёл в себя, лицо исказилось в злости. — Сёмыч, вместе валим его! Не говоря слова, он опять решил замахнуться на Антона. Петров был уже готовый дать джеб, как сбоку толстый ударил его со всего размаху в ребро. Такой удар выбил из лёгких весь воздух. Тут же с другой стороны летел другой — Антон успел заблокировать. Дальше на него посыпалось большое количество кулаков с разных сторон. Петров умело блокал каждый. Кровь стучала по вискам, адреналин подскакивал, наверное, уже до предела. Он усиленно и прерывисто дышал, с жадностью хватая ртом воздух. Руки наливались ещё большей кровью. Блокировать такие удары было легко — они были неумелыми и беспорядочными. Пару раз Антон давал в ответ. Попадая точно и сильно, те отшатывались, но быстро вставали и били с новой силой, не обращая внимания на боль. Руки уже ныли от постоянного попадания на них. Петров не знал, сколько прошло времени, как он с совершенно полной для себя силой один раз прописал самому толстому в центре груди, заставляя того окончательно упасть. На всю улицу раздался громкий возглас. — А-а-а!!! — толстый парень упал на четвереньки, тяжело дыша, от лица шли капельки крови, падающие на землю. Антон отвлёкся на него, из-за чего совсем не заметил, как его ударили в живот, по тому самому месту, что уже ломило. — Вашу ж... Удар больно прошёлся по всему телу точечными иглами. Моментально хотелось упасть, но Петров сдержался из последних сил. Если упадёт, то всё, можно считать, что проиграл. Антон ожидал, что полетит ещё один удар. Но парень напротив просто стоял в стойке, также тяжело дыша. За прошедшее время Антон знатно так разукрасил его лицо. Уже виделись поступающие гематомы. Красные кровоподтёки, как фары виднелись по всему лицу. Уже не такой смелый парень едва стоял, сжав кулаки перед собой и пытался принять защитную стойку. Однако Антон заметил в ней несколько существенных недостатков: Руки практически не защищали, и Антон несколько раз успешно ударил его по челюсти. Движения были слишком медленными и вялыми. Петров обратил внимание, что парень начал неуверенно пятиться назад. — «Он же дрожит, как осиновый лист». Витя периодически поворачивался на Семёна, нервно поглядывая, ожидая, когда тот встанет. Петров читал в его взгляде страх, неуверенность, а возможно, и скорый подступающий ужас. Как забавно. Вот и пришло время возмездия. — «Нападать может только с кем-то, как крыса». — Д-да..Т-ты кто такой?! — Парень напротив стал непроизвольно сам заикаться. Петров видел, как Витя стал потихоньку отступать назад. Антон криво ему улыбнулся, идя следом. Он уже ничего не разбирал, боль отражалась каким-то дальним эхом, не ощущаясь. Голова кружилась, кровь разгонялась по венам, прилипая к лицу. — С-стой, где стоишь! Я-я-... позову и-и-... — Кого ты позовёшь? Таких же ничтожеств, как ты? Мне даже смотреть противно: обычные слабаки, а мнения о себе столько, будто вы здесь хозяева. Но открою вам секрет, — Антон кинул на них полный презрения взгляд. — Вы никто, ничего не стоите. Вместо того чтобы заработать самим, только и можете, что бить людей послабее, как на самом деле те ещё трусы. Петров прекрасно знал таких людей, сказывался прошлый опыт. Он уже с такими сталкивался: вымогателями денег. И готов был драться снова. Он понимал, что воруют чаще не от хорошей жизни, но это не повод прибегать к насилию. Если уж дела пошли совсем плохо, можно было просто своровать. Но они не просто хотели своровать, а насильно отобрать у него ценное, унижая всячески, пытаясь самоутвердиться за счёт него, возвысить своё эго. От последних слов Витя отшатнулся от него, как от сильной пощёчины. — Да..ты...да ты знаешь, что с тобой мои пацаны сделают. — Тощий зло уставился на него. Тёмные брови залегли в переносице, на лбу играли жевалки. Столкнувшись с безразличным и холодным взглядом Антона, былая спесь быстро пропала. Петров знал, что всё это напускные слова. Витя опустил руки, снова со страхом смотря на него. Готовый вот-вот, походу, удирать. — Эй!! Вдалеке раздался шепелявый голос. — Вы чё творите, на? Антон нахмурился. Он повернул голову к кричавшему. К ним шёл, на вид, интересный парниша. В зелёной футболке, очень похожий на тех самых гопников. — «Друг их, что ли? Пришёл помочь? Ясно. Тогда придётся драться с тремя». — Антон уже наготове сжимал руки. Губы напряжённо закрылись в одну линию. Теперь он точно не знал, справится ли. — Тц... — неизвестный парень недовольно цокнул. Он оценивающим взглядом прошёлся по всем присутствующим. — Опять с прохожих деньги прёте, на? Двое из гопоты сразу сжались и стыдливо опустили головы. Антон удивился таким переменам. Неужели это их главарь? Петров заметил очень выраженную щель между зубов у неизвестного. — Да просто решили одному ублю-... — не успел договорить толстяк, как сразу испуганно закрыл рот, увидев, как к нему угрожающе дёрнулся Антон. Он опасливо озарился на него, даже будто немного нервничая. — Кому-кому, на? — Беззубый издевательски загоготал. Руки были заправлены в штаны, а взгляд был будто издёвкой, с плескающимися весёлыми огоньками, сканирующий каждого. — Да... одному решили навалять здесь... Чтобы знал своё место. — Каждое слово здоровяк произносил неуверенно. Беззубый громко засмеялся. — Да вам самим наваляли, на. Ахаха. Рожи красные — мама родная не узнает! — Тут уже неизвестный загоготал с большей силой, готовый валяться по полу от смеха. — Вас двоих один очкарик отмутузил, на! Пхпха. Вот лошки! Двое возмутимо уставились на смеющегося, придерживая руками больные места. — «Я не понимаю, этот их друг на меня набрасываться не собирается?» — Антон в это время в голове пытался понять до конца ситуацию. И кем друг другу приходятся эти люди. — А ты у нас кто такой, Робин Гуд, на? Как звать-величать? — Гопник, заметно успокоившись, убирал слезинки, появившиеся в приступе смеха, и с широкой улыбкой во все зубы уставился на Антона в ожидании ответа. — Я Антон... — Не очень хотелось говорить своё имя, но ему нужно узнать и их. Судя по всему, тот беззубый не желал ему зла. По крайней мере, так кажется. — Антоха... Хорошо держался, на. Вон как этих улажил! Видел, как они станали, как девки! Пхпхп — парень снова хихикнул. — Я Бяша, если чё, на. Парень незамысловато протянул ему руку. Петров же в нерешительности уставился на неё. Это постоянное «на» в конце предложения резало слух. Антон не знал, что ему сказать. Судя по всему, его предположения были неверны. Этот, называемый Бяша, не с ними. И ещё эти смотрят на него так затравленно. Боятся? И даже не рискнули ничего в Бяшину сторону сказать, а с ним такие красноречивые были. Петров мысленно усмехнулся от своего наблюдения. Антон нерешительно протянул руку в ответ. Бяша сжал её в крепком рукопожатии и также быстро отпустил. В его глазах Антон прочитал... уважение? — Ты это, на! Не обращай на них внимания, эти придурки у каждого первоклашки деньги тырят. Мы им вроде говорили перестать, но видишь, опять взялись за своё, на. От Антона не скрывалось, как теперь толстяк ещё больше стал смотреть затравленно на Бяшу и медленно уходит в сторону. Его так называемый друг также испуганно, с глазами как два блюдца, пятился подальше от них. — «Как забавно, со мной они такие дерзкие были. Куда же пропала вся пресловутая уверенность? Или она уже исчезла тогда, когда я первый раз ударил? И что значит это "мы"?» — подумал Антон. — Ты это, Бяша... — Было слышно, как голос толстяка задрожал, он еле-еле поднимался с земли постанывая. — Мы здесь не делали ничего. Ты только этим не говори. Тут же выражение лица Бяши изменилось, он грозно нахмурил брови, зло смотря на них. — Эй! Лошки подзаборные, вы меня обмануть решили, на? Побежали отсюда быстро, да так, чтобы пятки сверкали, на. И те и вправду побежали. Антон мог видеть невероятную картину маслом: как ещё кривящиеся от боли парни, как резвые, погнали прочь. Спотыкаясь об камни, и с горем пополам они вскоре скрылись за гаражами. Вспомнив про продукты, оставленные возле магазина Антон поплёлся за ними. Он быстро подошёл к пакетам, сжав их в дрожащих руках. Костяшки пальцев уже нещадно саднили. С каждой проходимой минутой ранее ударенные места давали о себе знать, побаливая. На лице Петров чувствовал, как саднит скула. Всё-таки вмазали ублюдки. Синяк точно оставили. Ещё хуже болел ощутимо живот. Но Антон изо всех сил сдерживался, чтобы не схватить за него: не хотелось показывать свою уязвимость и слабость перед кем-то. — Я тебя здесь раньше не видели, ты у нас случаем не приезжий, на? — Раздался голос поздади него. Антон повернулся. — «Как он узнал? Так сильно здесь выделяюсь?» — Видимо, спокойно до дома ему дойти не дадут. Как печально, однако. — Да, я приезжий. — решил не соврать Антон. — О, приезжих здесь мало, на! Никто особо не хочет приезжать сюда. Бяша смотрел на него с нескрываемым весельем, казалось, он вообще не волновался. Шепелявый с безделья пнул камушек рядом. Вот тут Петров мысленно согласился с ним. И да, как же его так угораздило? Приезжают сюда, понятно, что по нужде и больше не из-за хорошей ситуации в жизни. Только понимает ли это Баша? — Тебе сколько, на? — 16. — Вот это прикол, — Бяша удивлённо проговорил. — Ровесник! Так хорошо пиздюлей давал, хоть и очкарик. — Бяша опять загоготал. Петров решил пропустить сказанное мимо ушей. — Кто это такие? — Антон указал рукой на то место, где недавно бежали эти гопники. — Да эта, на, шушара местная, пугает всяких разных, делать им нечего. Возомнили себя крутыми, на . — Бяша, видимо, что-то вспоминая про них, матерясь плюнул в землю. — Они всем не нравятся за это, на. Только и могут что послабее трогать, кто ответить не может, на самом деле те ещё хлюпики. И Семён-гандон этот, до сих пор делишки свои промышляет, хотя мы его давно выгнали с банды, на. Антон с усилием переваривал полученную информацию. Как уже говорил так называемый Бяша, ему не посчастливилось встретить этих гопников. — Но я явно не слабый. — Это да, на, тут они просчитались конкретно так. — Я так понимаю, того парня зовут Витя, а второго... — Семён, — закончил за него Бяша. — Этот Витя рассказывал мне, что позавет кое-кого, он имел в виду тебя или других... Бяша утвердительно закивал. — Он это про нас но мы его давно отшили, они только вдвоём ходят-бродят. Антон усмехнулся. — «Все его слова были просто угрозой». — Кое-что одно оставалось у него под вопросом. — Бяша... А что ты имеешь ввиду под нас, и что за бан-... — Ну ты скоро там, Бяша?! Вдруг Петров мог видеть, как сзади Бяши материализовалась темная высокая фигура. Парень примерно его роста и телосложения, но немного больше в плечах. Черты лица были острыми, какими-то резковатыми. Темные волосы с короткой челкой смотрелись так же. Вдруг незнакомец приблизился ближе. Но несмотря на все инстинкты, что кричали Антону бежать, он как истукан, остался стоять на месте. Совершенно не шевелясь, даже не дёрнув мизинцем. Антон, сам не зная как, столкнулся с острым пронзающим взглядом. Он невольно сразу дёрнулся, тело будто прошибло какой-то волной. Парень сзади Бяши тоже застыл. Темные, карие глаза в тени отбрасывали какой-то неизведанный яркий огонь. Петрову показалось, что они глядят прямо в душу. Как пламя, в котором можно было сгореть заживо. Воцарилось минутное молчание, никто ничего не говорил. Похоже, даже лес, птицы больше не щебетали, не пели. — Ты че всё ещё не закончил? — прозвучал низкий, хриплый голос незнакомца. — Да не, Ром, с Антоном разговорились, на — показал Бяша на него рукой. Так называемый Рома опять перевёл на него острый взгляд. — Эй! — В следующую секунду Антон видел, как так называемый Рома даёт Бяше подзатыльник. Шепелявый недовольно почесывал голову. — За что? — За то что имя моё назвал, кликуха есть дебил. — Да не боись Ром, это ровный пацан отвечаю, на. Темный взгляд снова прошёлся по Петрову. От его лицезрения Антон будто замер, он не мог вымолвить ни слова. От такого взгляда ему стало не по себе. Слишком сканирующий, слишком изучающий, любопытный. Парень был какой-то другой. В смысле, он не походил на тех гопников, но от него несло чем-то схожим. Он явно был не из простых. Глядел так остро, что Антону казалось, будто тот его разгадал, как увидел, что уже знает всю его подноготную, его мысли, о чём он думает. Петров нахмурил брови, руки сами невольно сжались в кулак. Рома усмехнулся. — Ну и лицо тебе разукрасили... Антон. Беловолосый мысленно сглотнул, произнесённое имя с его слов звучало как-то не по себе. Почему-то ему захотелось отсюда сразу же уйти побыстрее. Да он сейчас в принципе ощущал последствия драки на лице. Скула побаливала и по-любому на месте ударов останутся фиолетовые следы. Сходил, блин, в магазин. В последние секунды он взял себя в руки. — Интересно было наблюдать? Кажись, все краски слетели с Роминого лица. Он удивлённо приподнял бровь, смотря на Антона. — О чём ты? — Не прикидывайся. — Петров удовлетворено позларатствовал на такую реакцию. — Как ты понял... хах — Рома зачесал волосы назад одной рукой. — заметил, значит. Петов усмехнулся. — Не то чтобы заметил в далёке я бы вас увидел при драке, значит вы были за этим магазином изначально. И смотрели в первых рядах. На его заявления Рома искривил губы. — Так я справшиваю интересно было наблюдать? — прошипел Петров сквозь зубы. — Очень. — Тогда я пойду. На его выплаку Бяша неловко почесал за голову. Петров, отвернувшись от них сжал в руке пакет, и больше не поворачиваясь пошёл к лесу. Хотелось уйти от этого места побыстрее, убежать не оглядываясь. Но когда он шёл то чувствовал на спине сканирующие взгляды, а когда уже почти подошёл к лесу, услышал еле заметное от Бяши: — Да мы хотели прийти ещё в начале, на, просто интересно было, как ответишь. — «Интересно было! Забавные какие.» — Петров в принципе только щас понял что у них были зрители. Антону сразу пришло это в голову, так как Бяша взялся из не пойми откуда, место было открытое он бы сразу заметил кого-то третьего, а за магазином был закаулок вот и пришло что изначально они там были. Антон удручающе вздохнул, смотря на пакет в своих руках. Он с силой сжал руку до побледневших костяшек, пальцы были в крови, но не его. Больше он не поворачивал головы строго устремившись вперёд. В принципе, заметив их раньше, Антон бы подумал, что это то самое подкрепление, про которое говорил Витя. Но, как оказалось это не так. — Если меня увидят в таком виде, точно дома прибьют. Идя по лесу, Петров удостоверился, что отошёл на достаточное расстояние от места происшествия, и всем телом упёрся на дерево, зашипев. Рука сразу метнулась к животу аккуратно придерживаясь. Антон закрыл глаза. Было больно, удар прошёлся по рёбрам – место отдавалось острой болью. Выйдет наверняка просто огромнейший синяк, и как он умудрился пропустить. Хотя у него и так было помятое состояние до драки. Сейчас же Антон чувствовал себя ещё хуже – настоящим выжитым лимоном. Адреналин прошёл, и после него осталось опустошённое чувство. Ничего больше не хотелось, мысли не шли, и эмоций не было. Как в абсолютную штиль после урагана оставалось ничего. А ещё эти глаза... Горевшие, пылающие чем-то неизвестным почему-то вставали перед взором.

***

По другую сторону всё ещё возле магазина и на месте, на котором была драка. Стояли две фигуры, они могли лишь видеть отдаляющуюся белую макушку, которая вскоре скрылась за кронами деревьев. Самая высокая фигура достала из кармана пачку сигарет, зажигая одну и закуривая. Он вытянул руку, предложив другу. — Не, я не буду, на. Темноволосый удивлённо изогнул брови. — Да я покурил уже, на, не хочу больше. В воздухе полетел белый дым. — Ты к нему что ли, прикипеть успел а? Пока говорили. — Но Ромыч, согласись, он так классно дрался, что... — Бяша размахивал руками. — Не сказал бы. — Но у него были удары как у тебя, и стойка тоже, на. Он же боксёр? Нет, на? — Для боксёра у него некоторые удары неумелые, наверное теорию знает, но мало практиковал. — Да? Я уж подумал, что он отлично подойдёт... — В Вольтрон? — Парень сделал ещё одну затяжку. — Чтобы вступить, недостаточно просто хорошо драться, Бяша, нужно ещё иметь определённые качества. — А че у него их нет, на? Этих определённых качеств. Рома сузил глаза всё ещё всматриваясь в чащу леса. — Я... — Губы заметно сжались в замешательстве. — Нет, не увидел.