Белый Зайчик

На весь туалет разносились перешёптывания старшеклассников. В воздухе летал белый дым, не успевший осесть на потолке, уже растворялся полностью, оставляя после себя лишь крепкий, пряный запах. Помещение было тёмным, но чистым. Белый свет дневных лучей от окна заполнял пространство мягко, ненавязчиво. Плитка на стенах, потускневшая от времени, хранила отпечатки лет — едва заметные трещинки, пятна затирки таили следы невидимого присутствия. Трое ребят что-то рьяно и усиленно обсуждали, из-за чего голоса с каждой секундой всё сильнее повышались. На подоконнике рядом с открытым окном сидел ещё один парень. Он, в отличие от своих друзей, скучающе закуривал сигарету. Белый пар выходил из его рта и разносился через окно на улицу. — Серый, ты чё-на? Парень, называемый Серым, ничего не выражая, посмотрел на обратившегося друга. — А чё? Я просто курю. Спереди послышался болезненный стон — кого-то со всей силы швырнули в стену. Разносился угрожающий, недовольный голос: — Какого хера ты распиздел, ублюдок? — Раздался ещё один шлепок – глухой удар тела об стену. — Клянусь! Я никому ничего не говорил! — Ага, как же! — прозвучал нервный смех. — Кому ты врать собрался, пидор? Я же знаю, что ты ему всё распиздел, как крыса последняя. — Крайнии, брошенные слова парня были полны презрения. — Я ничего не знаю! Возможно, это сказал ему кто-то другой! Пожалуйста... — раздался бушующий, полный страха голос. — Ромыч, слышь, может он реально не распиздел-на? — И возможно, ты ему сейчас за не за что наваляешь? — проговорил Серый вдовесок, снова затянувшись. — Да, блядь, и что вы предлагаете? Я уверен, что это он. Только я был тогда, этот ублюдок и ещё один... блять. — Рука, что сжимала воротник, внезапно разжалась. Парня, которого придавливали, со страхом в лице тут же рухнул на пол. — Это ведь не может быть Пашка. Я не верю. Остаётся только эта крыса. Рома гневно пнул об стену ногой рядом с тем парнем, что тот испуганно дёрнулся. Ромина жилистая спина ещё сильнее напряглась, руки лишь сильнее сжались в кулаки. Внутри него бушевал настоящий ураган из смеси разных чувств. Серый сжал сигарету. На лице его не было выражено ни капли эмоций, но внутри тяготило сильное раздражение. Ему очерствели постоянные разборки, разбирательства, несущие за собой бесконечное выяснение отношений, которые по большей части заканчивались дракой. Ведь серьёзно... Конца и края им не было. И это уже вымотало. Поначалу это всё было ему интересным, и он с долей энтузиазма вливался во всё это. Но теперь ему это начинает надоедать по большей части. Да и вливался он потому, что преследовал собственные интересы. Произошла у них — Ромы, Паши и Матвея — гениальная идея: разгромить довольно старый ларёк и выкрасть оттуда бухло на продажу. Ну и кто-то доложил об этом деле пахану (по-другому — Старшему). Такое действие было с ним не согласовано, поэтому ждёт их нагоняй от него. Рома хотел сделать всё по-тихому, чтобы никто ничего не узнал, но в итоге случилось как случилось — не вышло. И сейчас идут разбирательства, кто именно мог его подставить как зачинщика данной идеи. Рома уже не первый раз ослушивается Старшего и действует как вздумается, поэтому в этот раз пахан точно этого не допустит чтобы он обошёлся без наказания. Сейчас же идут разбирательства — кто кому что распиздел, и первым делом подозрения пали на Матвея – только пришедшего новенького в их команду, точнее именно в Вольтрон дружил он с Пашой до этого очень долго, да и общался с Ромой и Сергеем Только вот за ним и до этого были косяки, поэтому Рома сразу предположил что это он. Конечно, громить ларек ради алкоголя Рома бы не стал, а поэтому здесь были замешаны личные интересы друга. Сережа знал его как облупленного и понимает, из-за чего он еще мог это сделать. Но ему так не хочется верить, что причина ещё в этом. — Если пахан узнает — нам пиздец, — сказал Рома, как бы вторгаясь и нарушая мыслительный процесс Серого. Но он мысленно с ним согласился. Только вот не им пиздец, а ему, Матвею и Паше. Он с Бяшей в этом не участвовал, точнее, им даже никто ничего не рассказал. И, как всегда, Рома решил всё решить радикальным способом: вытрясти у Матвея всё, что можно, даже если он этого не делал. Возможно, особым способом: угрожать, давить всячески, чтобы тот сознался, а под конец, может, и избить, если промолчит. Только вот неужели он не допускает мысли, что это сделал не он? Скорее всего, он так и думает — но другого выхода не видит. Сергей, что медленно затянулся до конца, тут же бросил окурок с окна на улицу и медленно подошёл к Роме, предпринимая, как ему кажется, верное именно сейчас решение. — Сейчас лучше будет его не трогать. Он заставил Рому повернуться к себе, тут же встречаясь с полной решимостью глазами. Само лицо было холодным, пронзающим, как ледяная статуя. Все бушующие эмоции выдавали лишь глаза. — И на что ты намекаешь, что всё это сделал Паша? — скрытая злость сквозила в его голосе. — Он же наш друг. — Я не говорил, что предполагаю, что это сделал Паша. Возможно, разболтал всё совершенно другой человек. Ты посмотри на него, — Серый, будто добавляя вес своим словам, указал на Матвея рукой. — Ты уверен, что он вообще осмелился бы что-то кому-то распиздеть? Их взгляд тут же упал на съёжившегося от страха мальчишку. Он был так напуган, что не мог произнести ни слова, лишь понуро склонив голову, будто в чём-то провинившийся. — Да кто его знает, — Рома от его вида скривился. — Такие, как он, ещё как могут. Ссутся на бой пойти, а как кому-то что-то распиздеть в крысу — так с удовольствием. — Это точно, — Бяша, что в это время молчал, также стал сверлить сидевшего недобрым взглядом. — Нельзя его отпускать-на, надо правду выяснить. Серый устало зарылся лицом в ладони. Он всегда удивлялся особенности Баши — постоянно менять собственное мнение, стоило только Роме сказать что-то более весомое и убеждающее. Ну а Рома убеждать умел – зараза такая. — Вот я и говорю, что нужно, — Рома вдруг поднял того снова за грудки, больно придавливая того к стене. Раздался испуганный писк. — Правду из него выбить — чем вам не план, а? — Сколько вам повторять, это не выход. — А что тогда выход?! Рома стал заводиться не на шутку. — Ты, Серый, вообще за кого? Постоянно говоришь, что это не выход, критикуешь, но что-то другое не соизволишь предложить. Рыцарем на белом коне себя возомнил? — Глаза недобро сузились, смотря на Серого пронзающе, что-то выискивая, но тот даже не шелохнулся, продолжая стоять как статуя. — Или самым умным? — Подумай о последствиях, что учителя... — Да срать я хотел на эти последствия! — он ещё сильнее сжал за грудки рубашку Матвея. — Как ты не поймёшь, будем выбивать из него правду. Серый устало вздохнул: — Рома, Рома... Брюнет почувствовал, как на плечо легла рука Серого. Рома тут же опять отпустил паренька, уже направляя всю свою злость на Серого – молниеносно сбрасывая его руку с себя, резко оборачиваясь через плечо. — Для тебя я – Пятифан. Образовалась гробовая тишина. Бяша в растерянности посматривал то на одного, то на второго. Такие стычки в их компании оказывались редкостью, в основном Серый не вмешивался в их дела, а являлся больше сторонним наблюдателем. Но сейчас дело обретает серьёзный оборот. Сергей же, никак не реагируя, с непроницаемым лицом наклонился к Роме ближе, говоря чётко и без пафоса: — Начался только учебный год, не лучшее время для разборок. Ты хочешь избить парня на первое сентября? Рома, ты — и так под надзорким глазом у директора, это будет её последней каплей. Будет лучше, если сейчас ты отпустишь его. Потом всё решишь и как захочешь — отделаешь. Ты думаешь, мне всё равно? Нет. Паша тоже оказался в этом втянут, и от пахана ему будет доставаться тоже, как и этому Матвею. Сейчас лучше успокоиться. Рома напряжённо сжал руки в кулаки. В глазах просчиталась некая борьба, он явно что-то усиленно обдумывал. Брови нахмурились, а зрачки как-то бегали по помещению. Внезапно недовольно цокнул, он отошёл подальше от Серого, при этом как-то нехотя понимающе кивнув ему. Наконец, приняв решение, Пятифан медленно отошёл от пострадавшего, смотря на него нечитаемым взглядом. — Вали пока. — Парень на полу, ничего не предпринимая, остался неподвижно сидеть на кафеле, опустив голову. Терпение Ромы лопнуло окончательно. — Я сказал свалить отсюда! Словно ошпаренный, Матвей вскочил на ноги, шатаясь. Парень лихорадочно дёргал запертую дверь, но, кое-как справившись с замком, распахнул её и пулей вылетел наружу. В воздухе образовалась тишина. Все трое стояли неподвижно, Рома не смотрел в сторону двери, а как-то опустил голову, сжимая кулаки – наверняка это решение далось ему с трудом. Остальные же двое смотрели на напряженную спину Пятифана, ожидая что же тот скажет. Первым конечно же не выдержал Бяша. — Ёма, Ромыч, ты правда отпустил его-на? — звонкий и такой громкий в гробовой тишине голос прорезал воздух. На его слова Рома лишь горько усмехнулся. — Ага, блядь, а этот тут же побежал сверкая пятками. Пади от счастья в штаны навалил. — Брюнет достал из своего кармана пачку сигарет и подошёл к окну. Рома мастерски вытянул одну сигарету, передвигаясь ближе к перилам. В другом кармане он находит зажигалку, неспеша поднося её к кончику, зажигая. Рома тут же перевёл внимательный взгляд на Серого, будто в чём-то упрекая. — Вы же знаете такое я не спускаю, если разбираюсь то до конца уже. — Белый пар вышел изо рта. — С другой стороны, ещё успеем, сейчас же – чё время на него тратить, тем более, избивать я его не планировал, лишь испугать. Сергей промолчал. Он понял что это уже его личный упрёк от Пятифана. Медленно затягиваясь глубоко, Рома со всем блаженством выдыхает пар через рот на улицу, смотря на школьное крыльцо, где недавно проходило мероприятие. — И достаточно испугал? Рома отведя взгляд с окна посмотрел на него нечитаемо. — Да, походу, он ещё и со школы сдрыстанёт, и два дня появляться не будет. В другой стороне послышались смешки Бяши. — Ромыч-на, да так и будет, он же понимает, что ты его крышевать ещё будешь. Пятифан втянул ещё раз белый дым выдыхая — Не понимаю как мы вообще, блядь, взяли в команду, такого труса. И чья это интересно была идея? — Знаю, что моя... — Сергей, до этого молчавший, не сдвигаясь с места, наконец подал голос. — Я думал, он будет нам полезен. У окна раздался смешок. — Теперь изменил своё мнение? Сергей от безвыходности сжал кулак. Ответит — "нет" — значит, он всё ещё уверен в невиновности Матвея, а значит, невольно указывает, что это может быть Паша. Но с другой стороны с чего вдруг? Их просто могли увидеть или ещё чего. Но Серый всё ещё не знал, как лучше ответить, после такой маленькой перепалки между ними. Тут же на него быстро перевёл взгляд Рома с сигаретой в губах. Тот, сканируя его от и до, что-то увидев, вдруг усмехнулся. В абсолютной тишине раздался весёлый смешок, звонкий, отскакивающий от кафеля и стены, такой неожиданный. — Да ладно, расслабься, чё сжался весь. Серый было пропустил слова мимо ушей: они были ему неприятны. Хотелось также надавить – заставить понервничать Рому. Пятифан был неожиданным. Его действия для него впервые дни знакомства было трудно предугадать, было непонятно, из чего он исходил, когда предпринимал какое-либо решение. — У меня к тебе встречный вопрос, Рома. Почему ты решил ограбить этот ларёк и по-сути почти уничтожить? Неужели только из-за того, что... Рома перебил его: — Потому что нефиг было своих конкурентов поджигать. Получил по заслугам. Серый зависающе закрыл рот. Его мысли подтвердились. Недавно, на днях, один из ларьков в их посёлке почти сгорел. Он пользовался особой популярностью, ну и слух пошёл, что это сделал другой владелец ларька, чтобы убрать конкуренцию. Никто не пострадал, дело произошло ночью, но от самого ларька, пока все увидели это, пока пожарные приехали — уже почти ничего не осталось. Сам ларёк загореться не мог по понятным причинам — всё было выключено, как сам владелец заявлял, а значит, оставалось только одно: кто-то точно поджёг его. Подозрения сразу пали на соседа. Все в посёлке знали, как он завидовал конкуренту. При обыске у него ничего не нашли, да и улик не было. Но все, в принципе, понимали, что это мог сделать он, как завистливый и дурного характера человек. Во время кризиса такие вещи стали становиться нормой. Ну а ларёк, который как раз разнесли Рома с компашкой, и был ларьком того самого подозреваемого. — Разве старший сам бы не предпринял меры? — Нет. Я видел, как ему похуй было. Поэтому и хотел сделать всё по-тихому. Заодно бабки срубить. Чем не гениальный план, а? — Рома горько усмехнулся, затягиваясь. — Ты вообще что пришёл Серый? — Из окна Рома интересующе повернулся к нему лицом. — Должен же быть на выступлении сестры. Я же тебе говорил, что просто обговариваем. — Я сразу подумал, что что-то не так, когда увидел, что с утра ты был на взводе. Сначала я подумал, что это... — Серый думал, говорить или не говорить. — из-за разговора с Полиной. Пятифан опять усмехнулся, уже с весельем, смотря на Серого. — Да, я тоже заметил-на. — Ну, можно сказать, и то, и то. Двое друзей уставились на Рому, ожидая продолжения и объяснения, что там случилось. — Это личное. Простое, короткое сообщение им от Ромы дало понять — вообще не вмешиваться в это и не разузнавать у него подробности. Но, по ходу, такой ответ был понятен только ему, потому что в следующую секунду Бяша обиженно проголосил: — У Ромки-на, от нас секреты образовались. — Секреты на то и секреты. У меня они всегда были. Можно подумать, у вас их нету. — Конечно, нету-на. Рома оценивающим взглядом прошёлся по Бяше. — И почему-то я не сомневался. — Э, ты чё-на?! Это чё сейчас было-на? Серый усмехающе придерживал Бяшу, пока тот возмущённо размахивал руками в сторону Ромы. Ну а тот с улыбкой, образованной от смешной реакции Бяши, отвернулся к ним спиной, облокотившись на подоконник, снова закуривая. — У братьев не должны быть секреты друг от друга. На то они и братья-на. Рома глядя в окно ещё раз усмехнулся. — Ещё как могут, Бяша... Сергей и Бяша уже давно знали, что Полина Морозова давно нравилась Роме как девушка. Хоть он иногда и давал ей явные намёки своей симпатии, та лишь всегда старалась держаться от него на расстоянии, хотя бывало и общаясь просто так. Сергей понимал, что в том плане, в котором он хочет, чтобы Полина смотрела на него, он, скорее всего, не получит — потому что это не было взаимностью. Но Сергей ещё не был уверен в том, действительно ли тот сознался ей в симпатии сегодня. Внезапно в голову всплыл образ новенького — так неожиданно, что Сергей сам опешил. Он видел как тогда когда они выходили с Бяшей Полина подошла к Антону. Конечно, он не особо удивился, когда увидел того в классе. С учительницей он был на короткой ноге. Она доверяла ему много новой информации, и он хорошо с ней ладил ради личных целей. Ну, ещё чтобы их прикрывать, если что. Так вот, больше удивляло, как тот был знаком с Бяшей. Каждый раз забавляло, воспоминание как глупо тот палился, слушая разговор. Любопытный? Или просто сказал ради вброса и отвлечения темы? Напиздел? Соврал? Впрочем сейчас выясним. — Как вам новенький? — недолго думая, сказал Серёжа, смотря на реакцию друзей. — Ничего себе ты вспомнил-на, — тот сразу среагировал. — Как там его... — Серый задумчиво обвёл глазами воздух, следя за Бяшей. — Антон Петров, с которым у магазина встретились. Помнишь, Рома-на? От самого Сергея не укрылось, как сразу же изменился в лице Пятифан. Какая-то эмоция промелькнула в его лице, что Сергею было не разобрать, потому что тот был повёрнут ему в профиль. — Ага, помню, — вышло чересчур сухо. — Вообще-то-на, он этим знаешь как навалял, — мало не показалось. Как Конор Макгрегор зарядил им двоим по роже — так они кричали, как девки-на. — Мне он сказал, что знаком с тобой, Бяша. — Ну ничё се, когда с ним побазарить успел-на? — Да так было дело. Ты лучше расскажи, что это за история возле магазина. — А представляешь, короче, Серый-на, — Бяша заметно оживился, готовый рассказывать историю во всех немыслимых красках. — Стоим мы с Ромой возле магазина, курим. И тут-на, слышим какой-то звук. Выглядываем — видим, очкастого прижали. А там эти говнюки — Семён и Витя. Ну думаем всё попал четырёхглазый. А мы этим же сказали — деньги не тырить с прохожих-на, ещё сам пахан просил им передать. Ну, думаем, пойдём с Ромычем наваляем им-на... как этот очкастый их просто направо-налево, аж искры летят перед глазами-на. У него, кстати, я сразу заметил, очень похожие боксёрские движения, как у Ромы-на. Пятифан на это заявление лишь фыркнул. Сергей переваривал полученную информацию. В принципе, драки в их посёлке не были редкостью, и большинство пацанов здесь нет-нет да были втянуты в это. — Думаю, и с этой командой чмошников нужно кое-что обговорить. Напомним наши правила. Но не сейчас, — Рома в последний момент предвкушающе улыбнулся, выкидывая сигарету в окно. — Я в деле, если чё-на. — Конечно, ты в деле, — засунув руки в карманы, Рома перевёл взгляд с Бяши на Сергея. — Сейчас надо Пашу найти. Ты с нами, Серый? Сергей задумчиво обвёл взглядом потолок. По идее, он щас может пойти и, если что, прикрыть Пашку. Но и Рома на него гнать вряд ли будет, как никак друг детства. Смысла ему там присутствовать нет. — Да не, Ром, свои дела есть. Пятифанов сузил глаза, выискивая что-то в его лице. Вскоре он опять безразлично перевёл взгляд на окно, что-то анализируя в своей голове. — Ладно, Серый, бывай, на концерт сестры наверно не успеешь уже. Паша сейчас должен быть в актовом? — Да, ты хочешь прямо сейчас с ним перетереть?! — Ну да, че тянуть-то, — Рома медленно, похуистично пожал плечами и прошёлся по помещению, останавливаясь у двери, — пошли, Бяша. — Ага-на. Бяша пошёл следом, ровно через секунду раздался звук хлопка. В пустом туалете остался только одиноко стоять Сергей, задумчиво переваривающий получившийся разговор.

***

Уже как несколько минут после библиотеки Антон шёл вместе с новоиспечённой знакомой по коридору, внимательно слушая её рассказ. Он не ошибся — они вправду во многом оказались схожи. Полина рассказывала интересные истории, а ему оставалось лишь увличёно слушать. Уже как десять минут назад они вышли из библиотеки, собрав все нужные учебники. Их вес ощущался неприятным грузом на плечах Антона. Руки уже начинали побаливать. Антона это злило. Ещё пару прогулов по коридорам — и руки просто отвалятся. Ещё как настоящий джентльмен, понимая, как может быть тяжело Полине, он предложил ей понести её рюкзак. Та, конечно, отказывалась, но после долгих уговоров согласилась. По ходу Антон даже позабыл о времени, общаясь с Полиной, потому что тут же прозвенел звонок. — Ну так вот, Антон, там ещё... Ой. Полина вдруг остановилась. — Уже столько времени, наверное, прошло... Концерт в актовом, скорее всего, уже закончился. Петров уловил нотки грусти в словах Полины. — Ты хотела на концерт? — Хотела... — Расстроена? Антону было неловко: может быть, она уже сожалеет, что столько времени провела вместе с ним, вместо того чтобы пойти на концерт — Если честно — да. Но я ни о чём не сожалею, ведь я смогла познакомиться с тобой, Антон... Петров взглянул в глаза девушки, чуть смутившись такой откровенности. — Да что ты, Полина, я тоже рад. Петров, совсем не контролируя, неловко стал почёсывать голову. Девушка на это лишь коротко улыбнулась. За их разговором Антон узнал много нового о Полине и выделил её особые яркие черты. Та могла играть на скрипке и посещала музыкальную школу. Также она жила вместе со своим дедушкой. Она мало рассказала о нём — только то, что он уже довольно стар и ему нужен особый уход, ну и то, что тот знает довольно много про деревню. Может рассказать кучу мифических историй и небылиц. Та уже она оказалась большой фанаткой «Сейлор Мун» и персонажей оттуда. Полина была интересной личностью, очень доброй, и как показалось Антону, очень мягкой и чувствительной по натуре. Она обожала музыку и всё, что с ней связано, и поделилась даже своей мечтой — поехать в Вену, которая считалась первоначальной родиной музыки. Антон слушал её с упоением и сам поделился своими талантами. По правде говоря, когда он говорил ей о том, что рисует, он невольно поник, потому что рисовать перестал не так давно и рисовал всё реже и реже. В голове возник план обязательно набросать что-то, как только придёт домой. Из коридора послышался шум учеников. Все дети постепенно стали выходить из актового зала — концерт и вправду закончился. Петров посмотрел на Полину, ему самому стало интересно, как концерты проходят здесь? Хотя, наверно, как и во всех школах. — А что у вас обычно в актовом? Полина, до этого о чём-то размышляя, повернула голову к Антону. — Не знаю, как в остальных школах, но в нашей некоторые концерты проводятся с особым размахом, особенно когда выставляют мини-спектакли. — Мини-спектакли? — В прошлой школе Антона такого не было. — Ну или поют и танцуют, это ведь всегда интересно смотреть! Как люди старались и вкладывали свои силы в номер, тем более я сама иногда выступаю. Спектакли иногда ставятся по инициативе учителей и учеников, чаще всего они бывают прямо с декорациями, полный номер со всеми элементами сразу. — Тут же Полина вскрикнула: — Представляешь, как это классно! С нетерпением жду, когда решат поставить ещё один спектакль. — Ты играла в нём? — Да. Полина, улыбаясь своим мыслям, улетела куда-то далеко в воспоминания. — Тогда был самый классный номер! Это был трагичный, но такой завораживающий, когда мы закончили, зал просто разошёлся аплодисментами... Антон невольно сам погрузился в этот спектакль, где он зритель. И где перед ним предстаёт Полина со всем своим артистизмом, отыгрывая роль. — Не сомневаюсь, ты наверняка классно играла На его слова Полина, как странно, опустила голову — засмущалась? — А ты не хочешь в следующий раз участвовать с нами? Внезапная идея Полины на секунду ошарашила Антона. Он никогда не выступал и катастрофически боялся сцены. Нет, это точно не его, но может, стоит попробовать? — Даже не знаю, я никогда не был на сцене. — Печально, в нашем кругу довольно мало желающих. Полина сразу грустно сложила руки. — Я подумаю, может... соглашусь, — успел ответить Антон, не думая. — Класс, надеюсь, ты передумаешь. Девушка, мило ему улыбнувшись, подмигнула. — А кстати, Полина помнишь, я сказал тебе что рисую? Морозова утвердительно кивнула головой. — Если ты про какой-нибудь кружок, то у нас есть такой один. — Правда? — Петров с восторгом округлил глаза, может, это его шанс? В городе он не ходил на рисование в первую очередь по причине того, что родители запрещали, говоря больше сконцентрироваться на уроках, потом он занялся боксом, и было не до этого. — Ну вообще я о другом. Но подожди, можно записаться туда? Полина снова ему понимающе заулыбалась. — Да, можешь хоть прям сейчас, это бесплатно, но нужно преподавателя найти. Класс находится прямо в школе, в самом дальнем его крыле, там же фортепьяно. Туда можно заходить только с разрешения. Антон не мог поверить своим ушам, неужели он осуществит свою давнюю мечту. Он просто не вдуплял – вот так просто можно записаться, а если так подумать, здесь всё не так плохо, походу жизнь начинает потихоньку налаживаться. Только вот остаётся одно: спросить разрешение родителей, но Антон понимал, что даже если не разрешат, он будет их уговаривать всеми возможными способами. — Так ты что-то другое хотел спросить? Голос Полины вывел его из мыслей. — Да? Если честно, уже забыл. — Парень перевёл взгляд на впереди идущих школьников, все такие разные, при этом одинаково одетые в школьную классическую форму, общаются и смеются, с чего он сам не знает. Возможно, некоторые впервые встретили своих друзей за такое длинное и жаркое лето. — Полина, что ты тут разговариваешь с этим... Внезапно послышался тонкий девичий голос, но такой знакомый и противный, что Антона передёрнуло. Он сам не заметил, как за его спиной материализовалась та самая блондинка. — Привет, Кать, — девушка помахала ей рукой, но в голосе звучала холодная сталь. — У «этого» имя есть. — Она недовольно скрестила руки. — Ах, ну да, как я могла забыть Антон Петров... Каждое слово она просто смаковала и полоскала ядом, растягивая. Антон сравнивал эту девушку со змеёй или с лисой. Каждое слово так и плещилось ядом, а взгляд хитрый с оскалом, как у лисы. Она была довольно худенькой, одинаковой по росту с Полиной. Огромная русая коса висела на её правом плече, она всячески её поправляла и трогала. — Ну не злись Полин, ты же знаешь его всего ничего. Антон неловко кашлянул. Прямо за спиной Смирновой уже материализовалась другая фигура. Паша, улыбаясь, ставил у её головы рожки, усмехаясь. Петров был несколько удивлён его появлением. Тогда сзади он не совсем хорошо мог рассмотреть его, только мельком и в профиль. Но сейчас, смотря на его лицо полностью, Антон с уверенностью мог сказать, что это точно был он. Губы Полины тоже растянулись в улыбке. Паша же со всем весельем и задорностью прикалывался над Катей, ставя вверху над её головой рожки и строя смешные рожицы. Та же, ничего не понимая, с приподнятой бровью уставилась на их лица, сдерживающиеся от смеха, который готов был вот-вот вырваться. Наконец-то Катя развернулась. Парень сразу спрятал руку, делая вид, что он тут ни при чём. Петров и Морозова наконец не выдержали и засмеялись. Катя же, понимая в чем дело, недовольно скрестила руки в боки. — Паша! — голос Смирновой разразился громом. Такой звук сразу привлёк внимание присутствующих. Все в коридоре сразу уставились на них в желании выяснить, что произошло. — Что? Я просто стоял. Парень выглядел ничуточку оскорблённым на то, что на него орут. Он лениво перевёл на неё взгляд, продолжая улыбаться. — НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ?! ДА ТЫ НАДО МНОЙ ИЗДЕВАЕШЬСЯ! На её высказывание парень лишь начал смеяться в кулак. — Да всё-всё, харе, угомонись. Не надо было мне врать, понятно. — Он тут же заправил руки в карманы, смотря уже на Смирнову. Проходя взглядом по Полине и Антону, встречаясь с их глазами, Паша немного удивился, парень смотрел на него с интересом, снова переводя взгляд на девушку. — Ты чего здесь хочешь? Смирнова не планировала успокаиваться, злобно продолжая прикрикивать. — Да ничего, уже ухожу, — взгляд Паши перешёл к Полине, он ей улыбнулся. — Привет, Полин. Морозова на это слабо улыбнулась в ответ. — Привет, — она помахала рукой. Паша в это время уже отошёл, уходя быстрым шагом от них. Смирнову всю колотило от злости. — А ну стоять! Куда пошёл! Я что для тебя пустое место?! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?! — Смирнова последний раз повернулась к Полине, поспешно бросая: — Ладно, пока, Полин, ещё увидимся, — и быстро помчалась в сторону Паши, грозно шагая. После себя эти две оставили в их пространстве какое-то состояние после смерчи — бури, что нарушила их спокойный и равномерный разговор. — Да уж... Первым решился заговорить Антон. — Ты не думай, что она такая всегда, Антон. На самом деле она другая, просто не показывает этого. Петров скептически на неё посмотрел, ему слабо в это верилось. — Нет, она правда бывает совершенно другим человеком, она такая только с малознакомыми людьми. Полина напряжённо сжала губы. Антону оставалось только кивнуть ей, говоря этим, будто поверил, но на самом деле ему слабо верилось. Были у него в классе такие особы раздражающие, и своё отношение он там не изменил к ним. Но, видимо, для Полины было важно, чтобы он поверил. — А тот парень... Я вижу, у них особые взаимодействия. — А ты заметил? Да так и есть, постоянно собачатся друг с другом. — Из-за чего? — Да кто его знает, — Полина махнула рукой. — У них всегда такое было, но, представляешь, однажды увидела, как они спокойно общаются, так удивилась. А на людях почему-то именно всегда так себя ведут, устраивают сцены. — Вдруг Полина уже как-то по-особенному сама себе ухмыльнулась. — Знаешь, мне кажется, я знаю почему. Антону стало интересно. — Почему? Полина нерешительно посмотрела на него и хотела что-то сказать, но на полпути закрыла рот. Петров осознал: она не полностью ему доверяет, и он прекрасно это понимал, знакомы они всего ничего. Либо это был особо важный секрет. Но ему, к примеру: очень понравилась Полина и как собеседник, и как, возможно, в дальнейшем хороший друг. Она была будто лучиком света в этом тёмном царстве, единственной надеждой чего-то светлого и хорошего в будущем. — Понятно, можешь не говорить. — Ох, Антон, я не то чтобы... Видимо, ей стало неловко, потому что та сразу же замолчала. — Давай сходим до моей сестры. Как раз мы должны уже идти домой. — Давай... — Полина заметно повеселела, глаза снова загорелись интересом. — Я как раз хотела, чтобы ты показал мне сестрёнку, про которую говорил. Она похожа на тебя? Антон еле заметно кивнул. — Да, очень похожа.