Белый Зайчик

Оказавшись внутри, Антон снова стал осматриваться, выходя с главного входа. В принципе, он уже рассмотрел здесь всё, что можно было. Нужно ориентироваться в новой местности, чтобы не дай бог, не потеряться, как первоклашка, в первый же день. В гардеробной Антон стал снимать ветровку, накинутую второпях. Итак, ему нужно найти кабинет № 231. Петров быстро поднялся по лестнице, минуя лестничные пролёты. Вокруг то и дело разносились разные голоса. Минуту назад его чуть не снёс с ног дошкольник, а ведь раньше здесь было так тихо и пусто. Так бешено они бегали! Дети везде остаются детьми. Кстати, об Оле: на линейке было много народу, и её практически не было видно, она же ещё маленькая, значительно ниже самого Антона. Нужно будет найти её, посмотреть, в каком кабинете она, и как вообще себя чувствует. Петров шёл по коридору, сканируя номера классов. — 229... 230... О! Петров облегчённо вздохнул – он наконец-то нашёл кабинет. 231! Антон, не решаясь, замер у двери. Рука застыла на ручке в растерянности. — «А если это не тот? А что если...» — Чего на дверь пялишься? Внезапно рядом раздался тонкий девичий голос. Антон повернулся. На него смотрела блондинистая девушка с толстой косой на плече, смотревшая как-то недружелюбно, стервозно. Петров вдруг осознал, что и правда пялится уже минуту на дверь и стоит возле неё, обдумывая, что делать. — Ничего я не пялюсь. В подтверждение своих слов Антон открыл дверь, сразу же улавливая множество голосов: в классе уже было достаточно людей. Звучал нескончаемый гул. Антону вдруг стало неловко за себя – он остановился. Все эти люди знакомы между собой, все они знают друг друга, а он не знает о них ничего, и они, соответственно, тоже. — Пф! — заносчивая девушка фыркнула, проходя мимо него в класс, сильно задрав нос. Антон, сам того не зная, придержал ей дверь. Эта девушка, по всей видимости, была вредной. Такой вывод он сразу сделал по её манере говорить и то как она двигалась – надменно, заносчиво. Знает таких: они те ещё сплетницы. Такие были в его прошлом классе, и как же он их ненавидел! Вечно перемывали кости за спиной, придумывали небылицы и наслаждались чужими неудачами. Он помнил, как некоторые становились жертвами их грязных интриг. Поэтому сейчас, увидев эту надменную ухмылку и услышав этот стервозный голос, он сразу насторожился. Сейчас же ему нужно внутрь, а не стоять тупо у входа. Петров прошёлся по помещению, не зная, куда сесть. А куда, собственно? Места он своего не знает, что делать в таких ситуациях. Остаётся сесть туда, где пока никого нет и где сядут маловероятно. И в итоге такое место нашлось. Пока подходил к парте, он заметно поймал на себе пару любопытных взглядов своих новых одноклассников. Видно, что его оценивали, и пока некоторые не видят, но в скором времени будут недоумевать, что за новое лицо здесь образовалось. А так большинство всё же будто бы не замечают, ну и ладно, это хорошо. Антон привык быть незаметным и предпочитал оставаться таким и дальше. Чтобы его не видели, не замечали и лишний раз не смотрели — вот что для него комфорт и уют. А он пока будет заниматься своими делами на задних партах, что-то рисуя и усиленно конспектируя. Не любит он лишний шум и гам, что поделать, такой уж человек. Большую часть времени он проводил в своих мыслях, в своём каком-то отдельном мире. В этом был его комфорт, и выходить из него для Антона было бы трудной задачей. В основном хотелось быть лишь самим собой, изредка ловя идеи в своей голове и что-то рисуя. Но нет, он не был полной одиночкой. В прошлой школе у него были друзья, и не один, и не два. И ему придётся привыкать ко всему: к новым лицам, узнавать о них, знакомиться. Придётся, а что поделать, но Антону не хочется. Пока он не приметил людей, с кем бы хотелось узнать друг друга поближе. А может, и к лучшему – имеет ли смысл в будущем привязываться к кому-то? Антон усмехнулся своим мыслям. Чёрт, почему он смотрит уже так далеко? Ещё будто бы ничего не произошло, только первый день, а он уже расписал свои будущие действия в этой школе. Всё-таки школа — это социальный пузырь, и в нём надо взаимодействовать, чтобы не стать лишним. Петров окинул взглядом весь класс. Шум, как вы уже поняли, его очень сильно раздражал. Но вскоре Антон будто перестал его слышать. Эти разговоры и крики, словно верещание телевизора, стали для него задним фоном, на который со временем перестаёшь обращать внимание. Антон думал о Роме, с которым у него чуть не назрел конфликт. Петров не понимал, могло ли всё закончиться дракой? Вполне возможно, судя по тому, каким взглядом тот на него смотрел в начале. Но тот ничего не предпринял, а просто молчал. С чего бы? Вдруг взгляд нашел уже знакомую макушку. Да это точно был он. — «Какого черта? Серьезно? Он учится с ним!» Антон в полном афиге смотрел на Рому, сидящего впереди: видел только макушку и спину, но был уверен, что это точно он! Антон сидел на последней парте первого ряда у окна. Рома сидел на том же ряду, но за третьей партой. Антон мог его хорошо видеть. Похоже, тот даже не заметил его появления и увлеченно болтал с кем-то за своей партой. Активно жестикулируя, он положил руку на плечо своему... Антон повнимательней пригляделся к фигуре. — «Да ладно, это что, Бяша?» Петров не мог поверить своим глазам: тот самый Бяша сидит с ним в одном классе и прямо сейчас разговаривает с этим Ромой. Однако как же тесен бывает этот мир! Интересная, конечно, по итогу сложилась ситуация. Ещё же в одном классе с ним должен учиться Серёга. Хотя это даже было логично, они же друзья, соответственно, и учиться должны были вместе. Рома создавал впечатление борзого паренька, числившийся в той свите хулиганов, которая есть во всех школах. И выглядел он как хулиган, но не совсем типичный. Антон уже такое проходил – с дебоширами трудно о чём-то договориться, это надо быть с детства влитым в общую компанию. Однако Антон здесь чужой, и вряд ли за него кто-то заступится, придётся самому стоять за себя. Петров увидел его на самой задней парте третьего ряда. Разом, словно нахлынувшей волной, появилось ещё больше учеников. Некоторые удивлённо посматривали на него, присаживаясь на свои места. С этого места было хорошо и отчётливо видно каждого. Антон всё продолжал буравить взглядом Рому, и по телу того пробежали мурашки. В классе стоял гул. Петров ненавидел галдёж – это дезориентировало, не давало глубоко на чём-то сконцентрироваться. Ещё эти любопытные, поворачивающиеся к нему взгляды напрягали. В основном это были девочки, громко хихикающие и о чём-то галдящие. Антон медленно взглядом проходился по каждому однокласснику и ничего в них особенного не находил. Сверстники как сверстники, обычные, такие как все. Но кое-кто особенно выделялся. Вечно кричащая на всех блондинистая девушка, с которой Антон недавно столкнулся у прохода. Именно она громче всех в классе ахала и хитро смеялась, из-за чего сильнее всех привлекала внимание Антона. Она постоянно перебегала от одной парты к другой, что раздражало, то шепча, то даже иногда поглядывая на Антона. Петров хотел прямо сейчас слиться со стулом. Чувствовал он себя, в прямом смысле, не в своей тарелке. Однако он заметил знакомое лицо, входящее в класс. Это был Серёга, всё так же улыбающийся своей кривой улыбкой. Видимо, он так и не заметил Антона. Он лишь помахал кому-то рукой и пошёл сквозь ряды. — О, смотрите, кто идёт! — визгливо залепетала на весь класс девушка. Губы её растянулись в лисьей ухмылке. — Сергей Бодров! Зачем пришёл? Учительницу расстраивать своим появлением? — Каждое слово сквозило ядом. От такой интонации даже Антона передёрнуло. Это звучало так издевательски. Белые брови нахмурились. Видимо, Серёгу эти слова нисколько не задели, потому что он продолжал снисходительно смотреть на всех присутствующих, передвигаясь по рядам. — Пришёл тебя расстраивать. Чтобы не расслаблялась. С задних парт присвистнули. — Давай, Серый! Гаси её, гаси. По классу прошёлся дружный хохот. К удивлению Антона, это был как раз тот Рома, который расслабленно сложил руки на затылке, закинув голову назад. — Чтоб не наглела. — Кто бы мне говорил про наглость, Пятифан! — последние слова она будто выплюнула с усмешкой, со всем своим презрением. — Так, а ну прекратить! Я для вас шутка что ли? — До этого вышедшая на минутку Лилия Павловна быстро зашла в кабинет, держа в руках папку. Она испепеляюще пронзила всех строгим взглядом. — Быстро по местам! Антон мог видеть, как беловласая недовольно закусила губу, присаживаясь на своё место, и перекинула свою соломенную косу через плечо. Все смолкли. Петров наблюдал небывалую тишину, какую и не надеялся обрести. Никто не решался сказать ни слова, лишь перешептывались, да так тихо, что можно было спутать с жужжанием жука. Взглядом он уловил, как Сергей прошёлся по первому ряду и сел сзади новоиспечённых знакомых. Рома повернулся к нему, видимо, чтобы поздороваться за руку. Взгляд брюнета тут же упал на него, и он резко замер. У Антона перехватило дыхание. Видимо, Рома сам был в лёгком потрясении, отчего глаза округлились: он, видимо, не ожидал увидеть Антона здесь. Руку он так и продолжал сжимать в крепкой хватке своего друга, не отрываясь смотря на Антона. — «Ну что за пиздец?» — Могу вас поздравить, — раздался голос учительницы. — Начало учебного года, и этот год будет для вас сложнее: материал усложнился, и у вас точно не будет времени балду гонять. Да, Пятифан? Её взгляд тут же перешёл на темноволосого парня. Очки-прямоугольники угрожающе блеснули. Рома был вынужден повернуться, отведя взгляд. — С чего я сразу? — А с того, что я надеюсь, в этом году прогулов будет меньше, а лучше вообще не будет, — она опять строго и пристально посмотрела на него. Прень совсем расхлябанно уселся на стуле, всем своим видом показывая, как же ему всё равно. — Постараюсь, но обещать не могу, — губы опять растянулись в хищном оскале. Лилия Павловна разочарованно выдохнула, отвернув взгляд. Что с них взять. — Итак, — она прочистила горло, продолжив, — как вы знаете, этот год будет не из лёгких. Я надеюсь, мы все получим хорошие отметки и знания. Получение хороших оценок — это желательная часть учебного года. Вы знаете, что я требовательный учитель. Но помните: Оценки - это лишь отражение вашего понимания материала на данный момент, а знания останутся с вами навсегда. Не бойтесь задавать вопросы, не стесняйтесь просить помощи, и самое главное – не бойтесь делать ошибки. Успех каждого из вас – это успех всего класса. — Она прокашлялась. — В конце классного часа подойдите сюда, распишитесь, отметимся, сколько вас. Её взгляд проходился по классу, чётко сканируя: — Ну, вроде лица всё те же. Тут же её взгляд остановился на Антоне. — Забыла сказать: в этом году у нас новенький. — Кажется, Антон перестал дышать. — Новенький, встань и представься, пожалуйста. Антону разом захотелось зарыться под землю с головой, а лучше — под шахту. Тело, еле слушаясь, поднялось со стула. Петров пытался делать вид, что ему легко и безразлично, но сам еле сдерживался, чтобы не впиться ногтями в ладони. Капец как неловко. Что говорить? Да что вообще люди говорят в такие моменты? Как представиться? На него уставились сотни пар глаз, выискивая что-то, анализируя его со всем интересом, осматривая со всех сторон. Антон был в этом уверен, нет, он знал, что все сейчас на него так и смотрят. — Я Антон Петров, — он без понятия, что говорить дальше, язык как к нёбу прирос. Все эти навязчивые взгляды выводили из равновесия. Спереди послышался смешок. — Антон... — тут же заговорила учительница. — К сожалению, место, за которым ты сидишь, уже занято. Пересядь, будь добр, за другой ряд. Вот там, где свободно. Либо можешь за тот же ряд, но за первую парту. Антон уставился и на то свободное место, и на это. В принципе, в прошлой школе он сидел за первой партой. На первой парте было лучше слышно, о чем говорят, тем более зрение его подводило. Но сейчас, сев на самые задние, он познал весь кайф этого: взору представился весь класс. И он мог точно не загоняться, что сзади его сверлят взглядом или шушукаются и обсуждают. Петров аккуратно поправил очки. Беловолосый парень медленно передвигался по классу, прихватив рюкзак. Он остановился, присаживаясь на свободное место. Все это время он прекрасно чувствовал направленные на него пожирающие взгляды. На первой парте будет лучше сидеть для усвоения материала, как бы я себя плохо ни чувствовал под гнетом изучающих взглядов, но получение знаний важнее. — «Тем более на меня вскоре перестанут обращать внимание, и мне станет все равно». — Сделав такой вывод, Антон будто в подтверждение своим мыслям кивнул себе, он взглянул на учителя. — Что ж, Антон, — она внимательно провела по нему взглядом, — неожиданно, ну хорошо. — Вдруг она почему-то ему улыбнулась, будто поддерживающе и понимающе. И так же быстро улыбка пропала с её лица, когда она обратилась к классу. — Сегодня занятий не будет. Только пройдёт концерт в актовом зале. Но завтра всем обязательно быть в школе, включительно. Не забудьте также забрать учебники из библиотеки: там всё уже готово. Ах, точно... — Лилия Павловна поправила очки. — Расписание висит на стенде. Подходите, отмечайтесь в журнале, а пока давайте рассказывайте, как лето провели. Тут же Антон мог лицезреть удивительное явление: после минутной тишины класс превратился в абсолютный галдёж. Все выкрикивали что-то вроде – "были в лагере", "на море" и что-то ещё подобное. — Лилия Павловна, как обычно, в основном в лагере все были. Антон повернул голову к говорившей. Это оказалась милая на вид девушка с чёрными вороньими волосами и прямой осанкой, сидевшая на первой парте третьего ряда. Ему сразу показалось, что она какая-то другая, не вписывающаяся в общую атмосферу. В ту же секунду их глаза встретились. Девушка мило ему улыбнулась. Антон, кажется, покрылся лёгким румянцем до ушей. Безумно симпатичная. Её глаза были такими красивыми, глубокими. — И правильно, — учительница активно закивала головой, — ну, что, кто в этот раз из команд победил? — А вы в нас сомневаетесь? — тут же из множества голосов послышался более чем знакомый голос Ромы. — Конечно же, мы. Многие из класса уважительно закивали, выкрикивая: — Да! — Да всё в последнем матче зарешал Ромка, на, он там всех уложил! Сзади послышались смешки. — Да-да, и не сомневалась. — А вы как провели лето, Лилия Павловна? — Ой, да что я, тоже как обычно. Я надеюсь, все приехали отдохнувшими, готовыми к новому году. Антон, уже подходя, расписался в журнале благо, идти было недалеко. За время, пока он расписывался, Антон всё чувствовал на себе прожигающий и сильно изучающий взгляд. Он невольно поёжился, ощущая себя как под микроскопом. Кто там так пристально его рассматривает? Закончив, он сел за парту, так и не взглянув на того человека. — Ну что ж, всё. Закрывая журнал, Лилия Павловна взяла его в руки и сказала: — Сейчас все в актовый зал потом за учебниками. Удачного вам дня. — И вам тоже, Лилия Павловна. Учительница, проходясь взглядом по всем в последний раз, закрыла за собой дверь кабинета. Раздался хлопок, тут же за ним последовали другие. Антону же оставалось сидеть на месте, обдумывая прошедший день и наблюдая за тем, как постепенно все стали уходить из класса. — Че щас куда, на? — сзади послышался голос Бяши, его ни за что нельзя было спутать, особенно с постоянным – «на» в предложении. — Да хер его, но точно не в актовый. — «А вот это уже голос Ромы.» — Хахах, да на, кому эта фигня нужна? — А может, посмотрим? Сзади раздался короткий смешок. Антон не разобрал чей. — О, ничего себе, Серый. — «Так это Рома.» — А ты точно хочешь смотреть на то, как первоклашки стихи читают? Ну, если тебя так это интересует, то иди. — Ты че, Ромыч, у него сестра выступает, на. — А точно, — брюнет потер глаза. — Ну поделать ничего нельзя, у меня уже встреча кое с кем запланирована. Кучерявый, до этого смотревший безразлично, вдруг холодно улыбнулся, сверля своего друга взглядом. — Только начало учебного года, а ты уже, Рома, с кем-то стрелу назначил? — Он фальшиво усмехнулся. — Да какая стрела? Так, чисто мужской разговор, нужно кое че обговорить. Антон, слушая весь разговор, поскорее захотел уйти отсюда, но сдвинуться не мог. Похоже, его вообще не замечали, настолько тихо он сидел. Петров видел, как Рома выходит из класса, а Бяша и Серёга остались стоять у входа. Резко шепелявый дёрнулся к первому, что-то шепча ему на ухо, на что тот лишь утвердительно кивнул. Пора бы уходить. Антон поднялся, хватая рюкзак. Внезапно перед ним совершенно неожиданно появилась та самая девушка. Она кротко улыбнулась ему, маша рукой. — Привет Её взгляд излучал дружелюбие. Чёрные, блестящие волосы рассыпались по плечам, в них поблескивала красивая заколка. Белая кожа выглядела безупречно гладкой. Стройная фигура подчёркивала её изящество, а большие глаза цвета незабудок завершали конечный образ. — Меня зовут Полина, — она мило заправила свои волосы за ушко, скромно поднимая на него взгляд. — А меня ты уже знаешь, как зовут, — Антон снова ощутил небывалую неловкость. — Ты не против, если пойдём вместе? Петров чуть ошарашило данное предложение. — Конечно, не против. — Ты, наверное, не знаешь где находится библиотека. Антон мысленно дал себе по голове. А ведь правда куда бы он сейчас пошёл? — А ты хочешь показать где она? Ох...Спасибо тебе, а то я бы плутал по коридорам. Девушка коротко усмехнулась. — Да ничего, не стоит благодарностей. Вместе они уже вышли из класса и бродили по коридорам. Антон увлеченно всё осматривал. И также изучал рядом идущую с ним девушку. Какой-то она была особенной. Держалась по-особенному ровно, статно. Будто не принадлежащая данному месту. Будто нечто инородное. Антон невольно подумал: прямо как он сам. — Антон, ты ведь приезжий? Петров утвердительно кивнул. — А откуда приехал? — Из Москвы. — Ничего себе! Да ладно! — Девушка удивленно выторешила на него взгляд. — Серьёзно? Москва... такой большой город. Петров заулыбался на её реакцию. — Ну это да, ещё очень красивый. — Эх... Мне удавалось только по телевизору его видеть. — Она как-то грустно вздохнула. — Знаешь, а ведь читала про достопримечательности в Москве. Честно признаюсь... — девушка вдруг близко наклонилась к нему, переходя на шёпот, — мечта поехать туда. Кажись, у блондина заалеяли уши. — Меня лишь три раза в город увозили. А как хорошо там было. — У вас хорошая учительница. — Ну... она такая только в начале года, на самом деле довольно строгая и требующая. Ну ты уже наверное понял. Петров сам себе усмехнулся, а ведь правда. — О, смотри! Взгляд Антона нашёл стенды. — А вот и расписание. Идущие не торопясь подошли к ним. — Всего четыре урока, просто замечательно! — Петров радостно проголосил. Девушка опять усмехнулась. — Мне показалось, что тебе должно быть нравится учиться. — Она с улыбкой посмотрела на него, что-то выискивая в его взгляде. Антон удивлённо поднял брови. — Правда? Почему так решила? Девушка смущающе опустила голову. — Я просто подумал так, когда тебя увидела, не знаю почему, но сразу создалось такое впечатление, Антон. Петров удивленно смотрел на неё, следя за её реакцией. Девушка всё ещё не смотрела в глаза, а куда-то в сторону. Петров усмехнулся. — «Наверно, это из-за моих очков». — Не то чтобы я люблю учиться, но пару любимых предметов есть. — Правда, и какие? — География, математика, литература. А у тебя? — У меня в основном гуманитарные, русский обожаю. Они коротко усмехнулись друг другу. — Знаешь, у меня тоже появилось такое впечатление. – Девушка внимательно слушала. — Что ты, наверное, даже отличница. На его заявление Полина коротко усмехнулась, прикрывая рот рукой. Она смотрела на Антона своими сиреневыми глазами. — Ну, на самом деле, да. Петров удовлетворённо хмыкнул – его мысли подтвердились. Первое впечатление не подводило. Она заинтересовала его еще в классе, всем своим внешним видом и взглядом. Ему сразу показалось, что, возможно, между ними есть что-то общее. — Так, ты читала про достопримечательности? — эта часть диалога его больше заинтересовала. — Да, книжка, которую дедушка подарил, называется: «Культура России и семь чудес света древности» — О-о, — Антон заинтересованно поддался вперёд. — Я тоже что-то наподобие читал. Про семь чудес света так и не вспомю сразу. Я помню, что туда точно входят пирамида Хеопса, висячие сады Семирамиды... Эм... — Антон погрузился где-то глубоко в недра своей памяти. За ним проложила Полина: — Храм Артемиды. — Да точно! У Антона тут же загорелись глаза: — Статуя Зевса в Олимпии — какая она большая на картинке! Античная культура восхищает. У Антона тут же загорелись глаза. Несмотря на то, что даже это просто нарисованные картинки, которые только примерно предполагают, как выглядели, но даже так уже очень красиво и масштабно. — Согласна, — она коротко кивнула. Антон тут же заинтересованно посмотрел на неё. Она точно из этих мест? — Последнее, что еще помню. Александрийский маяк. Антон тут же заинтересовался Полиной еще сильнее. Они точно в чем-то похожи. — Мой наверно, самый любимый чудес света — это мавзолей в Галикарнасе. — Почему? — У него такая трагичная и интересная история, — девушка вновь ему улыбнулась. — Я походу, уже забыл, Полина, расскажешь? — ему было неудобно просить, но очень интересно послушать историю. Которую он, скорее всего, даже не читал. — Конечно, ещё никто не интересовался этой историей, ты первый, Антон. Петров опять невольно засмущался. Да что с ним происходит? — Но это скорее можно назвать мифом, чем историей. О, мы пришли. Антон сам не заметил, как за диалогом прошло значительное количество времени, они еще как назло медленно шли. Антон уставился на дверь, около которой они оказались. На деревянной доске четко выведенные буквы: Библиотека Полина аккуратно открыла дверь. Антон зашёл за ней внутрь. Их сразу же встретила сидящая за столом женщина. — Здравствуйте! Мы пришли за учебниками.