Алый закат и королевское сердце.

Стук в дверь вырвал Элару из задумчивости. Она неспешно подошла к двери, уже предчувствуя, кто стоит по ту сторону. Не дожидаясь приглашения, Реджина вошла в комнату, окинув взглядом Элару и ее наряд. — Ты как будто готовилась к моему приходу, — усмехнулась Реджина, ее голос сочился сарказмом. Элара закатила глаза, чувствуя, как между ними, словно электрический разряд, пробегает напряжение. — А ты как будто ждала повода съязвить, — парировала она, стараясь сохранять тот же ироничный тон. — Не дерзи, — бросила Реджина, — а то передумаю брать тебя с собой. Элара молча закатила глаза. Реджина ответила ей тем же. На несколько секунд повисла неловкая тишина. Воздух казалось, вибрировал от невысказанных слов — Пойдем, — коротко бросила Реджина, и в ее голосе проскользнули властные нотки. Элара слегка улыбнулась, догадываясь, куда они направляются. Химия между ними была ощутима, словно натянутая струна. Реджина в ответ лишь закатила глаза. Реджина сегодня была не в своем обычном пышном платье, а в более практичном костюме, напоминающем тот, в котором она отправлялась на охоту. Она шла быстрым, размашистым шагом, и Эларе приходилось почти бежать, чтобы не отставать. — Может, еще медленнее? — с легкой иронией спросила Элара, стараясь приноровиться к темпу Реджины. Реджина резко остановилась, так что Элара чуть не врезалась в нее. Повернувшись, она окинула Элару опасным взглядом и с издевательской улыбкой произнесла: — Боишься, что не запомнишь дорогу назад? Не беспокойся, обратно тебя доставят. Они продолжили путь по длинным коридорам дворца, спускаясь по широкой лестнице. Элара старалась запомнить маршрут, ведь до этого ей не разрешалось даже выйти в сад. Наконец, они оказались в саду, прошли мимо цветущей яблони, клумб с яркими цветами, и вышли на просторное поле. Там стражники упражнялись в стрельбе из лука. Реджина властным голосом приказала им удалиться, и стражники, почти не колеблясь, поспешно расступились. — Не боишься оставаться со мной один на один? — с вызовом спросила Элара, наслаждаясь легким замешательством, промелькнувшим в глазах Реджины. — Не беспокойся, — усмехнулась Реджина, ее губы изогнулись в хищной улыбке. — С тобой я управлюсь за одно мгновение. Реджина жестом подозвала одного из стражников и забрала у него лук и стрелы. — Помнишь, я обещала научить тебя стрелять? — спросила она, натягивая тетиву с легкостью, пришедшей от долгой практики затем выстрелила и стрела попала возле центра мишени,но не в саму цель. — Кажется, это я тебя спасла от того стражника, — заметила Элара, — так что, может, это ты у меня поучишься? Слова Элары вызвали у Реджины вспышку ярости. Ее глаза сверкнули, а вокруг рук заплясали искры магии, готовые вырваться в любой момент. Элара, однако, не дрогнула, встречая ее взгляд с вызовом. — Ты… — начала Реджина, ее голос дрожал от сдерживаемой ярости, но затем она резко осеклась, словно передумав. — Ладно, — процедила она сквозь зубы, с трудом скрывая раздражение. — Удиви меня. Элара взяла лук и стрелу, ее движения были плавными и уверенными. Она на мгновение замерла, прицеливаясь, а затем выпустила стрелу. Та просвистела в воздухе и вонзилась в мишень рядом с центром рядом со стрелой Реджины, Элара довольно усмехнулась. — Неплохо, — холодно заметила Реджина. — но, только попробуй меня задеть, и ты труп. — Не беспокойтесь, Ваше Величество, — с издевкой ответила Элара. — У меня пока нет причин для цареубийства. Я ведь вас спасла. — Не зазнавайся, — отрезала Реджина. Элара промолчала, взяла следующую стрелу и натянула тетиву. На этот раз ее движения были еще более точными и выверенными. Затаив дыхание, она выпустила стрелу. Та попала точно в центр мишени. Уголки губ Элары приподнялись в едва заметной улыбке. — Вот как надо, Ваше Величество, — мягко произнесла она. В ее голосе слышалась смесь торжества и легкой насмешки. Реджина на мгновение застыла, пораженная точностью выстрела. Она быстро взяла себя в руки, стараясь не выдать своего удивления. — Не верю, что какая-то деревенщина смогла тебя этому научить, — пробормотала она, презрительно хмыкнув. — Какая разница? — пожала плечами Элара. — Главное — результат. — Смотрите, Ваше Величество, — Элара взяла новую стрелу и начала неспешно объяснять свою технику. — Важно правильно держать лук, распределить вес, контролировать дыхание... Видите, я слегка поворачиваю корпус, фиксирую локоть... Она продолжала подробно описывать каждое свое движение, демонстрируя их Реджине. Та молча наблюдала за ней, скрыв свое истинное впечатление за маской безразличия. — Довольно, — прервала ее Реджина. — Не нужно меня учить. Я и сама все знаю. Элара молча взяла лук и стрелы которые остались лежать на земле от одного из стражей что до этого здесь проводили время, а те стрелы и лук что она держала в руке подала Реджине которая взяла их и теперь у них было у обоих по оружию. Реджина наблюдала за ней с едва скрываемым раздражением, ожидая очередной колкости. Элара, словно чувствуя ее взгляд, негромко произнесла: — Что ж, Ваше Величество, показывайте, чему вы научились. Реджина фыркнула, стараясь повторить движения Элары. Она выпустила стрелу, которая вонзилась в мишень рядом со стрелой Элары, совсем близко к центру. — Неплохо, — с легкой улыбкой заметила Элара. — Вы быстро учитесь. — Не учи меня, девчонка, — процедила Реджина сквозь зубы. — Иначе следующая стрела попадет в тебя. И поверь, будет больно. — Ваша гордыня вас погубит, Ваше Величество, — спокойно ответила Элара, взяв новую стрелу. — Но я не сомневаюсь в ваших способностях. Элара вновь натянула тетиву, ее движения были плавными и изящными. Она прицелилась, на мгновение задержала дыхание и выпустила стрелу. Та с легким свистом пронзила воздух и вонзилась точно в центр уже другой рядом стоящей мишени. — Видите? — спросила Элара, бросив на Реджину быстрый взгляд. — Все дело в технике. Нужно чувствовать лук, стрелу, ветер… Она продолжала стрелять, каждый раз попадая точно в цель, и одновременно объясняла Реджине нюансы стрельбы из лука. Она говорила о положении рук, ног, корпуса, о важности правильного дыхания и концентрации. Реджина, несмотря на свое раздражение, внимательно слушала, стараясь уловить каждую деталь. — Когда натягиваешь тетиву, — продолжала Элара, — представь, что ты просто продолжаешь линию своей руки… Чувствуешь? Вот так… И не забывай про дыхание. Вдох — задержка — выстрел… Реджина повторяла движения Элары, стараясь следовать ее инструкциям. Ее брови были нахмурены от сосредоточения. Она выпустила несколько стрел, которые хоть и не попали в центр мишени, но легли значительно ближе, чем предыдущие. — Уже лучше, — заметила Элара, — но все равно нужно больше практиковаться. — Хватит, — резко прервала ее Реджина, и снова повторила. — Не нужно меня учить. — Как скажете, Ваше Величество, — пожала плечами Элара. — Но не говорите, что я вас не предупреждала. Элара сделала еще один выстрел, и стрела вновь вонзилась точно в центр мишени. Она повернулась к Реджине, ее глаза блестели от торжества. Реджина сжала губы, стараясь сдержать раздражение. — Еще хоть слово о учении, — прошипела она, ее голос был полон яда, — и ты окажешься на месте мишени. И поверь, ты видела, как я хорошо стреляю. — Ну давай, — выдохнула Элара, глядя Реджине прямо в глаза. — Только, мне кажется, ты этого не сделаешь. — Ты сомневаешься во мне? — Реджина усмехнулась, в ее глазах плясали опасные искорки. — Сейчас ты сама всё увидишь. Она взмахнула рукой, и Элара почувствовала, как неведомая сила подхватывает ее и переносит на другой конец поля, прямо к мишени. Она попыталась пошевелиться, но не смогла — магия Реджины крепко держала ее. Элара с ужасом осознала, что теперь она сама стала мишенью. Вспомнились истории о жестокости Реджины, о ее безграничной власти и мстительности. Страх, холодный и липкий, сковал ее. Раньше, будучи вампиром, она не боялась смерти. Но теперь, лишенная своих сил, она была так же уязвима, как и обычный человек. Реджина, стоя на другом конце поля, неспешно натягивала тетиву. Улыбка, игравшая на ее губах, не предвещала ничего хорошего. — Что, страшно? — крикнула она, ее голос разносился по полю, словно издевательский смех. Элара нервно рассмеялась в ответ. — А ты попробуй попади, — вызывающе бросила она, стараясь скрыть свой страх за бравадой. Реджина отпустила тетиву. Стрела стремительно полетела к Эларе. В последний момент Элара увидела, что Реджина целилась не в центр мишени, а чуть ниже… прямо в неё. "Она убьёт меня," — промелькнуло в голове Элары. — "Она точно это сделает." Стрела вонзилась в деревянный столб мишени, в нескольких сантиметрах от шеи Элары. В тот же миг магия, державшая ее, исчезла, и Элара оказалась рядом с Реджиной. — Ну что, понравилось быть мишенью? — спросила Реджина, ее голос был холоден, как лед. — Ты промахнулась, — только и смогла выдавить Элара, ее сердце бешено колотилось в груди. Реджина хотела ответить какой-нибудь очередной колкостью, но, взглянув на Элару, осеклась. — Это был урок, — сказала она холодным тоном, отведя взгляд. Элара молча закатила глаза, стараясь справиться с дрожью в руках. Она понимала, что Реджина могла её убить. И хотя королева пыталась сделать вид, что всё это было задумано, Элара чувствовала, что в этом "уроке" было что-то личное. Они стояли молча, неловкое молчание повисло между ними. Реджина нервно теребила стрелу в своих руках, а Элара старалась не смотреть ей в глаза. Напряжение, висевшее в воздухе, можно было потрогать руками. — Может быть, я и не хотела в тебя попасть, — резко бросила Реджина, ее голос был холоден и резок, ни капли мягкости или сожаления. — Но это не значит, что я не могу. Она пристально посмотрела на Элару, словно ожидая реакции. Элара, в свою очередь, встретила ее взгляд с нескрываемым вызовом. Молчание повисло между ними, напряженное и тяжелое. Воздух казалось, вибрировал от невысказанных слов. — Знаешь, — наконец, проговорила Элара, ее голос был спокоен, но в нем слышалась едва уловимая ирония, — тебе не идет эта жестокость. Ты словно маленькая девочка, которая играет с огнем, не понимая, чем это может закончиться. Реджина резко вдохнула, ее ноздри раздулись. Она сжала кулаки, стараясь сдержать гнева. — Ты слишком дерзкая, — прошипела она. — Забываешь свое место? — Напротив, — парировала Элара, ее губы изогнулись в легкой улыбке. — Я прекрасно знаю свое место. В отличие от некоторых, я не боюсь говорить правду в лицо. — Ты… — Реджина задохнулась от ярости. Ее лицо побагровело, а в глазах вспыхнули искры гнева. — Что я? — спросила Элара, поднимая бровь. — Скажешь, что я неправа? Каждое слово Элары, словно капля яда, разъедало самообладание Реджины. Она не привыкла к такому обращению, к такой дерзости. — Стража! — рявкнула Реджина, поворачиваясь к нескольким стражникам, стоявшим неподалеку. — Отведите эту девочку в ее комнаты! Элара рассмеялась, ее смех был холодным и резким. — Я что задела тебя? — спросила она, глядя на Реджину с издевкой. — Какое хрупкое эго, Ваше Величество. Реджина бросила на нее испепеляющий взгляд, но ничего не сказала. Элара, усмехнулась, а Реджина исчезла в облаке фиолетового дыма. Стражники, не смея перечить королеве, поспешили выполнить ее приказ. Телепортировавшись в свои покои, Реджина в ярости швырнула в стену первую попавшуюся под руку вещь – изящную вазу, стоявшую на металлическом столике. Хрусталь разлетелся на мелкие осколки, словно отражая бушующую внутри королевы бурю. Она мерила шагами комнату, не в силах справиться с гневом. — Ненавижу! — прошипела она, ее голос дрожал от злости. — Как она смеет?! Эта дерзкая девчонка… Разорвать бы ей глотку! Вырвать сердце и заставить подчиняться… Реджина с яростью пнула небольшой пуфик, отбросив его к стене. Ненависть к Эларе жгла ее изнутри, смешиваясь с непонятным раздражением, направленным на саму себя. Почему она не может просто сломить эту девчонку? Почему ее дерзость так выводит из себя? Ведь Реджина — королева, могущественная волшебница, перед которой трепещут целые королевства. А эта девчонка… эта пленница… смеет ей перечить. Королева остановилась посреди комнаты, тяжело дыша. Она не понимала, что происходит. Любовь? Нет, это точно не любовь. Какая может быть любовь к пленнице, которая, скорее всего, ненавидит ее в ответ? Привязанность? Реджина ни к кому не привязывается. Ей чужды эти чувства, эти слабости. Тогда что же это? Она знала, что не испытывает к Эларе никаких романтических чувств. И всё же… ей стало трудно причинять ей боль. Иногда, вспоминая свои вспышки гнева, Реджина чувствовала укол сожаления. Но разве она может поступить иначе? Сейчас все ее мысли заняты местью Белоснежке, этим проклятием, которое должно обрушиться на весь мир, разрушив счастье ее ненавистной падчерицы. А эта девчонка… она лишь добавляла проблем. И всё же… в глубине души Реджине нравилось, что кто-то осмеливается ей перечить. Нравилось это странное противостояние, эта дерзость, которая, несмотря на всю ярость, которую вызывала, была глотком свежего воздуха в атмосфере постоянного страха и лести. Реджина продолжала ходить по комнате, бесцельно переставляя вещи. Подойдя к зеркалу, она остановилась, вглядываясь в свое отражение. Вспомнились слова Элары: «Какое хрупкое эго, Ваше Величество». А затем другие: «Ты словно маленькая девочка, которая играет с огнем…» Гнев начал отступать, сменяясь странной пустотой. В зеркале Реджина видела не себя. Видела холодную, жестокую королеву, которой стала. Королеву, которой все боялись. Но где-то глубоко, под толстым слоем льда, теплился огонек. Огонек любви, которую она так отчаянно пыталась задушить, выжечь каленым железом. Все хорошие чувства должны быть уничтожены, стерты в порошок. Иначе они станут ее слабостью. Слабостью, которую она не могла себе позволить. — Я не должна позволить этой девчонке сломать мой план, — прошептала Реджина, глядя на свое отражение. — Подумаешь, спасла один раз. Другие, даже самые преданные, позволили бы ей умереть. А эта… нет. Несмотря на все мои издевательства, она спасла меня. Почему? Этот вопрос мучил Реджину. Он был как заноза, которую невозможно вытащить. Любовь? Нет, смешно. Какая любовь может быть к пленнице, да еще и к той, кто отвечает ей дерзостью и ненавистью? Реджина вспоминала все язвительные шутки Элары, ее прямоту, грубость. Вроде бы всё говорило о ненависти. Но поступки… Элара ни разу не попыталась напасть на нее, всегда препятствовала стражникам причинить ей вред. Что же происходит? — Это все глупости! — Реджина отмахнулась от этих мыслей, но голос ее дрогнул. — Мне просто кажется. Я все придумываю! Слезы навернулись на глаза. Реджина опустилась на стул, закрыв лицо руками. Она пыталась наладить отношения с Эларой, по-своему, конечно. Хотела провести с ней время, научить стрелять из лука… А в итоге сама все испортила. — Я чудовище… — прошептала она сквозь слезы, глядя на свое искаженное отражение. — Как я могу любить кого-то? Как меня могут любить? Никто не любит меня… и никогда не полюбит… Макияж потек, оставляя черные разводы под глазами. Реджина чувствовала себя опустошенной, разбитой. Боль и обида разрывали ее изнутри. Впервые за долгое время ей пришла в голову мысль, что, возможно, она хочет завоевывать любовь Элары… — Нет! — вскрикнула Реджина, захлебываясь слезами. — Я не могу… не могу никого любить! Меня никто не полюбит! Лучше оставаться холодной королевой… чем идти на поводу у этих… чувств… Девчонка ее никогда не полюбит. Надо избавиться от нее. Но… Реджина знала, что не сможет. Она сидела, размазывая слезы по щекам, чувствуя, как пустота поглощает ее. Пустота и боль. Боль сломанного, растоптанного внутреннего ребенка, лишенного надежд, мечтаний и счастья. Ребенка, который когда-то был… и которого она сама убила, превратившись в злую королеву. Реджина продолжала плакать, слезы текли по ее щекам, размазывая остатки макияжа. Но постепенно рыдания стихли, и гнев вернулся, холодный и яростный. Резким движением руки королева разбила зеркало, ее отражение исказилось, рассыпавшись на множество осколков. — Ненавижу себя, — прошептала она, глядя на искореженное стекло. Прошло несколько дней. Реджина не приходила к Эларе, не разговаривала с ней, даже еду приносили служанки, оставляя поднос у двери. Элара начала беспокоиться. Неужели она так сильно задела королеву? Неужели теперь Реджина будет мстить ей молчанием? Элара понимала, что так дело не пойдет. Нужно было что-то делать, налаживать отношения, как-то сгладить ситуацию. В один из дней, к ее удивлению, стражи у двери не оказалось. Элара усмехнулась и решила прогуляться по замку. Она направилась в библиотеку, надеясь найти там хоть какое-то утешение в книгах. Выбрав понравившийся том, она прошла вглубь зала, к уютному уголку с креслами. И замерла. В одном из кресел сидела Реджина. В руках у нее был бокал с вином, на столе лежала раскрытая книга, но королева не читала. Она смотрела в пустоту, словно не замечая ничего вокруг. Глаза ее были красные, опухшие от слез. Реджина была без макияжа, что делало ее еще более уязвимой. Элара тихо подошла к ней — Ваше Величество… Все нормально? — осторожно спросила она. Реджина вздрогнула, словно очнувшись от сна. Сделала глоток вина. — Это не твое дело, — грубо ответила она, не глядя на Элару. — Как скажете, — пожала плечами Элара. — Я просто… — Не лезь не в свое дело! — перебила ее Реджина. — Раз пришла читать, сиди и читай! А не меня, как открытую книгу! Ты обо мне ничего не знаешь! — Я и не пыталась, — тихо ответила Элара, садясь в соседнее кресло и раскрывая свою книгу. Но читать она не могла. Ее взгляд то и дело возвращался к Реджине. Элара видела, как по щекам королевы катятся слезы, но та упорно не вытирала их, словно не замечая. Спустя какое-то время, Элара не выдержала. — Реджина… — тихо произнесла она. — Что с тобой? Реджина резко повернулась к ней, ее глаза вспыхнули гневом. — Как ты смеешь называть меня по имени?! И лезть в мои проблемы! У меня нет никаких проблем! — Да ладно тебе, — спокойно ответила Элара, на этот раз без тени сарказма. — Скажи, что с тобой. — Все нормально со мной! — огрызнулась Реджина. — Может, расскажешь? Элара смотрела на нее спокойно и участливо. Реджина хотела снова накричать, но вдруг осеклась, словно кто-то невидимый зажал ей рот. Она сделала еще один глоток вина. — Это… не твое дело, — тихо повторила она. — Как хочешь, — вздохнула Элара, возвращаясь к своей книге. Они просидели так еще около получаса. Реджина молчала, изредка делая глотки вина. Затем, резко встав, она исчезла в облаке дыма, оставив Элару в полном одиночестве. Элара смотрела на пустое кресло, пытаясь осмыслить произошедшее. Ей стало жаль Реджину. Все же, даже злые королевы плачут.