The Greatest

      Cat Power — The Greatest       Все как-то сразу пошло не так. Странная миссия, о которой почти не было никакой информации, занятость ребят на других заданиях или по личным делам, старый внедорожник, который должны были списать еще в прошлом году. Недовольно закатившая глаза Елена, когда Валентина настояла на том, чтобы его взяли в первую в его жизни супергеройскую вылазку.       Боб не очень-то хотел выходить из штаба Новых Мстителей, который за год стал его новым домом и где он впервые за много лет смог почувствовать себя комфортно. Но Валентина подметила, что он должен хоть как-то оправдать свое присутствие в команде, и после этих слов, стыдясь своей бесполезности, Боб тут же ушел в свою комнату, чтобы сменить пижаму на уличную одежду.       Он слышал, что говорила Елена. Слышал, как она сопротивлялась его компании. В Сторожевой башне тонкие стены. И теперь он, вжавшись в неудобное кресло внедорожника, с тревогой ждал, когда Елена скажет ему хоть что-то. Последние восемь часов прошли почти в полной тишине. Пару раз она спросила, не хочет ли он перекусить, на что Боб только мотал головой, отказываясь от предложенных сандвичей. А ведь когда-то они были друзьями. Пока Боб все не испортил. Впрочем, как обычно. Он бы терпел и дальше, если бы внезапно Елена не сказала:       — Этого еще не хватало…       И не свернула на обочину. Боб озирался, пытаясь понять, что пошло не так. Выругавшись и заглушив двигатель, Елена вышла из машины и открыла капот. Посмотрев на приборную панель, Боб заметил, что стрелка температурного датчика почти дошла до красной линии. Он, вообще-то, не слишком разбирался в машинах, но какой-то странный порыв заставил его открыть дверь, чтобы выйти.       — Нет! Сиди на месте, — приказным тоном остановила его Елена.       — Может, я помогу? — с надеждой в голосе спросил Боб.       — Поможешь…? — как-то очень недовольно усмехнулась она. — Ну-ну.       Прозвучало обидно. Он и так прекрасно знал, что его навязали, что он здесь не нужен и что особой пользы от него нет. Разве что, он мог бы стать живым щитом? Применять силу было нельзя — всегда сохранялась опасность выпустить Мрак, а другими, более человеческими навыками он не обладал.       Спустя десять минут Елена вернулась на водительское сиденье, завела двигатель и стала ждать. Боб долго и напряженно смотрел в потолок, собираясь с мыслями. Нужно было что-то сказать, как-то разрядить обстановку. Неизвестно сколько им еще придется быть на задании, не терпеть же ему все время. В голову приходило много разных вариантов с чего начать, но он особо не выбирал и на эмоциях выдал:       — Я слышал ваш разговор с Валентиной!       — Ой, да брось, — закатила глаза Елена и отвернулась.       — Слушай, я знаю, что для тебя я обуза. Но мне кажется, я мог бы пригодиться тебе… хоть как-то. Немного.       С каждым новым словом Боб терял уверенность. Елена усмехнулась.       — Думаешь?       — Да! — чуть взбодрился он. — Я мог бы защищать тебя от пуль или от… бомб.       Чувствуя себя глупо, он замолчал. Наконец-то повернувшись к нему, Елена уточнила:       — Бомб?       — Ну… ну я… Не важно, — Боб нервно теребил ногти. Ему хотелось поскорее закончить разговор, который он сам же зачем-то начал.       — Не надо, — строго сказала Елена, разнимая его руки своей рукой. Он поднял на нее глаза и увидел в них отблеск, который не видел с тех пор, как все испортил. Забота. Они оба какое-то время молчали, пока Боб не решился продолжить:       — Можешь хотя бы не игнорировать меня?       Будто не понимая, о чем он говорит, девушка возмутилась:       — Я тебя не игнорирую!       — Последние несколько месяцев только это и делаешь, — тихо сказал Боб, опуская голову. Он снова теребил свои пальцы, а Елена снова попыталась это остановить.       — Это не так, ясно?       Она наконец-то выехала на дорогу и продолжила:       — У меня было много работы, и не было сил общаться. Сам знаешь — враги не спят.       Это прозвучало наигранно и не было правдой. Ведь после событий в Нью-Йорке в прошлом году они постоянно были вместе. Елена заботилась о нем, поддерживала. А он, как мог, поддерживал ее. Пока однажды она не пришла к нему в комнату посреди ночи. От воспоминаний Боба пробил холодный пот и сердце замерло. Как он мог так облажаться? И как теперь все исправить? Ему отчаянно хотелось все исправить, вернуть всё как было.       — Это из-за той ночи, да? Я что-то не так сделал, я это знаю, но никак не могу понять, что. Может, мне надо было… Ты бы хоть сказала, что не так, — затараторил Боб.       — Эй! Нет! Стоп! — воскликнула Елена. — В ту ночь ничего не было. Мы просто… — она странно повела плечами, будто не знала, как описать что все-таки произошло. — Мне нужна была поддержка, а ты оказался рядом.       Справившись с колоссальных размеров смущением Боб посмотрел на нее. Она следила за дорогой, поджав губы и сощурив глаза.       — Зря я тогда пришла.       — Не зря! — вскинул руки Боб. — Я ведь был совсем не против. И не мог уснуть к тому же.       — Да ты всегда не можешь уснуть.       Она все-таки заметила. Остальные тоже знают?       — Шатаешься по пентхаусу ночами, как призрак, а потом спишь до обеда, — продолжила Елена, крепко схватившись за руль. Она явно пыталась съехать с темы. И Боб позволил бы ей, если бы не внезапное чувство, будто если он продолжит, это что-то изменит. Он настойчиво повторил:       — И всё же, после той ночи ты перестала со мной разговаривать. Раньше мы были друзьями, — он запнулся. Друзьями ли? — Мы были друзьями, — уверенно повторил он. — А теперь мы как будто поссорились. Но я с тобой не ссорился! И ты со мной, вроде бы, тоже.       Еще крепче сжав руль, Елена скривила лицо, будто ее ударили в живот.       — Иногда друзья просто перестают быть друзьями, Боб. Представь себе, так бывает!       — Всегда есть причина, — не отступал он.       — Да нет никакой причины! — воскликнула Елена и ударила ладонями об руль.       Испуганно вжавшись в кресло, Боб смотрел прямо перед собой. Он прекрасно понимал, о чем она говорила. Это происходило с ним всю жизнь. Люди просто приходили, делали вид, что им на него не плевать, а затем пропадали. Будто и не было в его жизни никаких людей. Будто всегда был только Боб.       Елена тем временем выдохнула, словно поняла, что обидела его. И твердо добавила:       — Причина во мне. Не в тебе. И хватит об этом.       Всё стало еще более запутанно, чем было пять минут назад. Но Боб не стал продолжать. Елена злилась, а он терпеть не мог, когда на него злятся. Так прошло еще несколько минут — снова в полной тишине и снова напряженно. Пока Елена снова не нарушила это оглушающее молчание:       — У меня уже глаза слипаются, а нужно еще закрепиться в городе, как приедем. Поведешь вместо меня?       И свернула на обочину, не дождавшись ответа. Выйдя из машины, она обошла ее спереди, пока Боб сначала попытался открыть свою дверь, затем понял, что она заблокирована, разблокировал ее и только тогда вышел ей навстречу, приговаривая:       — Конечно, без проблем.       — Спасибо! Видишь, не такой уж ты и бесполезный, — впервые за последние сутки улыбнулась Елена.       Боб остановился в паре шагов от нее, придумывая что бы ответить, но внезапно вспомнил кое-что важное и разочарованно повел головой из стороны в сторону:       — Ой, я ведь забыл совсем. Меня лишили прав несколько лет назад.       И закусил губу, ожидая реакции.       — Серьезно? — в притворном разочаровании ответила Елена. — Вот это да, и что же нам теперь делать?       Запустив руку в волосы, Боб неловко улыбнулся и пожал плечами.       — Не парься, я никому не скажу, — добавила Елена, хлопнув его по спине и добавила. — Разве что твоё ярко-желтое худи привлечет внимание копов. Но, думаю, мы договоримся.       — Не нравится худи? — удивился Боб, осматривая себя снизу вверх.       — Нравится, но как-то слишком ярко для секретной операции, не находишь?       — Вспомни, какой костюм для меня сшили в O.X.E., — парировал Боб, улыбнувшись.       — Пытаюсь забыть, — усмехнулась Елена.       Собираясь ответить что-то в стиле «До сих пор вижу его в страшных снах», Боб поднял взгляд на дорогу и увидел, как длинный грузовик, несясь на огромной скорости, медленно свернул на встречную полосу. Он был в метре от них, когда Боб, выкрикнув «Осторожно!», схватил Елену за плечи, развернул в сторону от приближающейся угрозы и закрыл собой. Он чувствовал, как что-то массивное врезалось в него, словно в стену и с оглушающим скрежетом и скрипом пронеслось мимо, изменив направление движения. Зажмурившись, он прижимал к себе Елену и тяжело дышал. Боб слышал, как сильно колотится ее сердце, как глубоко, будто в такт ему дышит она.       Когда все затихло, он немного отстранился. Елена смотрела на него во все глаза, пытаясь прийти в себя. Первым очнулся он.       — Ты как? Все хорошо?       Она лишь слегка кивнула. Он разглядывал ее лицо и в который раз заворожился его мягкостью. От Елены всегда будто исходило какое-то тепло: едва ощутимое, но светлое. Боб мог поклясться, что пару раз, направляя руку в её сторону, он мог почувствовать легкое покалывание в пальцах. Словно он заряжался от нее, как солнечная батарея.       Девушка слегка поморщилась.       — Твои волосы… они мне лицо щекотят.       — Прости! — выпалил Боб и тут же поднялся на ноги. Теперь он мог видеть масштаб разрушений. Грузовик разнес левую часть бампера их внедорожника так, что часть двигателя торчала наружу, затем свалился в кювет, да там и застрял. При этом кабина грузовика была почти что целой, словно он просто съехал с дороги. Елена тоже огляделась и спросила:       — Ты сам-то в порядке?       — Я? — удивился он. — А, ты об этом? Да что со мной будет…       — В тебя только что врезалось десять тонн, — настороженно заметила Елена.       — Сама знаешь, — он замялся, — я довольно крепкий.       Елена ухмыльнулась и достала пистолет. Затем направилась к кабине водителя и осторожно заглянула внутрь. Боб последовал за ней. Просунув руку в разбившееся окно, Елена разблокировала дверь, открыла ее и приложила руку к шее лежавшего головой на руле водителя грузовика. Задумавшись на несколько секунд, она констатировала, что мужчина мертв.       — Инфаркт? — предположил Боб.       — Возможно, — задумчиво ответила Елена и откинула тело мужчины на спину. Левая рука, до этого безвольно лежавшая на руле, упала вниз и девушка протянула:       — А это что такое…?       На ладони водителя виднелся багровый символ, похожий на пиктограмму. Выглядел он так, словно его вырезали на руке совсем недавно. И только небольшое свечение вокруг раны выдавало в нем магическую природу.       — Видела такое прежде? — боязливо спросил Боб.       — Нет. А ты? — девушка продолжала разглядывать рану на руке, пытаясь определить значение символа.       — Только в кино.       — Типа ужасы про призраков?       — Скорее демонов.       — Скорее демонов… — медленно повторила Елена.       Пытаясь рассмотреть встречную полосу, с которой съехал грузовик, Боб отошел ближе к дороге и сзади послышался нерешительный голос Елены:       — Боб, твоя одежда…       Ее пальцы коснулись его обнаженной кожи на спине, и тело Боба вмиг покрылось мурашками. Он закрутился на месте, пытаясь понять, что произошло. Видимо, врезавшись в него, грузовик разорвал его худи. Подул ветер, и Боб слегка поёжился. Заметив это, Елена одернула руку и буднично подметила:       — Не знала, что ты качаешься.       И быстро направилась к их машине.       — Не качаюсь, — неловко улыбнулся Боб, последовав за ней. От этого замечания внутри него проснулось какое-то странное чувство гордости. Приятной гордости. — Это всё сыворотка, которую мне вкололи. Ты только сейчас заметила?       Не отрываясь от вытаскивания оставшихся целыми сумок с оружием из багажника, Елена громко ответила:       — Ты все время ходишь в пижаме. Под ней ничего не видно.       Пижама была его любимой одеждой еще с детства. В ней было комфортно и безопасно. Да и до последнего времени хвастаться ему было совершенно нечем, поэтому в его гардеробе были только огромные свитера, куртки и пижамы. Но даже сейчас мышцы хоть и придавали серьёзности, лицо то осталось прежним. Ему всегда казалось, что красивую одежду носят только красивые люди.       — Не всем идут обтягивающие костюмы.       — А тебе? — спросила Елена, высунувшись из багажника.       — Мне, кажется, вообще ничего не идёт.       Зачем он вообще это сказал? Мог бы просто соврать что-нибудь. Кому интересно слушать его нытье? Будто у неё других забот нет.       Закрыв багажник, девушка проверила своё оружие.       — Знаешь, иногда я смотрю на себя в зеркале или на фотографиях, и мне кажется, что у меня такие толстые руки. Вот, сам посмотри, — будничным тоном сказала она и, засунув пистолет в кобуру, прижала руки к телу, ожидая, что Боб как-то их оценит.       — Вовсе они не толстые, — возмутился Боб. Елена вообще казалась ему довольно миниатюрной и от этого даже милой.       — Да знаю я, — махнула она рукой. — Это я к тому, что ты, возможно, необъективно себя оцениваешь. Самооценка штука такая — то есть, то нет.       Она открыла заднюю дверь ставшего ненужным автомобиля и спрятала голову в салоне. Не зная, что на это ответить, Боб снова поёжился. Он всегда оценивал себя максимум «никак». Он даже не думал, что мог бы кому-то понравиться. Родители никогда не называли его красивым, а кроме них в его мире существовала только оценка его одноклассницы, которая в восьмом классе на его нелепое признание в любви по СМС ответила что-то в стиле «Ты серьезно думал, что такой как ты мог мне хоть немного понравиться? Не пиши мне больше». С тех пор прошло много лет, но ощущения от собственного отражения в зеркале остались прежними. Но он старался не думать об этом, чтобы не загонять себя ещё больше.       — Эй! — окликнула его Елена. — Держи. Повяжи вокруг шеи как плащ. Прикроет спину, пока не найдем тебе новую одежду.       И всучила ему в руки небольшой плед. Он какое-то время стоял, сминая ткань в руках и разглядывая складки на ней, пока не ощутил руку Елены на своём кулаке. Он поднял глаза и столкнулся с ее тёплым взглядом. Таким же, каким она одаривала его каждый раз с момента их встречи и до той ночи, когда что-то пошло не так. Этот взгляд всегда его успокаивал и будто придавал сил. Боб выдохнул и чуть разжал кулак, касаясь своим пальцем её.       — Никто не будет заставлять тебя снимать пижаму и надевать супергеройское трико. Но поверь, ты гораздо симпатичнее, чем думаешь о себе.       Легкая улыбка коснулась её губ. И всё его нутро обуял пожар. Он чувствовал, как снова заболевал. Как она словно вирус проникала в каждую клеточку его тела и сжигала его заживо.       — Давай помогу, — бросила Елена и повязала ему на шею плед, прикрывая его спину. Она всегда была такой: трогала его, когда ей хотелось, прикрывала, когда ему было это нужно. И когда она снова, спустя столько дней без неё, оказалась так близко, Боб вдруг ощутил невыносимую нужду обнять ее. И не стал сопротивляться. Как только она опустила руки, он сильным порывом прижал её к себе. Чуть пошатнувшись, она замерла и Боб вдруг испугался, что она так и продолжит стоять, держа руки по швам. Но секунду спустя она осторожно просунула их под импровизированный плащ, и это было лучшим чувством на земле. Не сдерживай Боб себя, он точно взлетел бы.       Простояв так целую вечность, они медленно отстранились, будто прочитав мысли друг друга.       — Идём? — тихо спросила Елена и чуть потянула Боба за рукав.       И он пошёл. Он пошёл бы за ней куда угодно, даже в бездну, лишь бы снова ощутить на себе её полный света и заботы взгляд.