Малые шалости

Ян вернулся однажды домой. Завалился с шумом в свою опочивальню. Напился. Сильно. От горечи ли? От обиды? Оттого, что самому от себя было тошно. Тошно от того, как позорно не мог он управиться со своими чувствами, как всё полыхало меж рёбер, когда Индро смотрел на него своими большими, голубыми, как озёра глазами. Как старался поймать он на себе каждый его взгляд, старался прикоснуться ненароком. Лишь бы почувствовать — ближе, теплее, больше. Тошно от того, что оставалось ему только топить все эти чувства в вине. Даже лучших запасов из погребов Раттая казалось мало, чтобы залить всё это безумие, творившееся у него в голове. И на душе. И в сердце. Но он пытался. Право получалось только перебудить пол замка на пути домой. Он ввалился в комнату и первым делом бросил взгляд на Индро. Тот спал — к несчастью Яна — почти нагой, скинув с себя покрывало и оставшись в одних только брэ. Спал он так крепко, что даже бровью не пошевелил на весь этот шум, который учудил Птачек. Ян подошел к его кровати, встал над душой. Смотрит, как грудь Индро вздымается ровным глубоким дыханием. Его вело в сторону, но взгляд неминуемо притягивался к тому, как лунный свет омывал волоски на груди Индро серебром. Ян нахмурил брови и, чтобы не упасть окончательно — уселся рядом. Всё это зрелище завораживало каждый его вдох, и, сказать на чистоту — хотелось просто упасть на эту широкую, статную грудь и завыть. Но, каким бы пьяным он ни был — этого, всё же, сделать не мог. Но может?.. Может он не проснётся если я только?... У Яна перехватило дыхание от собственных мыслей. Его ладонь потянулась нерешительно, очерчивая линию мышц на груди, едва касаясь самыми кончиками пальцев. Может хотя бы на долю секунды он сможет почувствовать, каково это? Он был так пьян, что лишь где-то далеко в глубине разума глухо пронеслось: Что я творю? Слишком глухо и слишком далеко, чтобы заставить его остановиться. Ближе. Теплее. Больше. Сердце у Яна в груди замерло, когда ладонь его проскользила по тёплой коже. Такой мягкой. Такой красивой. В ночном свете Индро был ещё прекраснее, чем среди бела дня, ибо сейчас, в ночи, Ян впервые смог ощутить всё то, что днём доводилось увидеть лишь урывками — в их комнате, помогая Индро снимать броню, или на ристалище, где-то среди распахнутого ворота камзола, а если посчастливится — в капельках пота на голом торсе, после боя на кулаках. На закатанных рукавах у ручья. Под фартуком, накинутым на обнажённые плечи, в кузнице. Но сейчас, всей ладонью пытался вобрать он в себя тепло кожи Индро, мягкость волос, упругость мышц. Сердце вспомнило, как биться и заколотило в ушах, когда Индро вдруг легонько выдохнул едва слышное наслаждение нежным касанием. И тогда, сначала нерешительно, но потом всё смелее начала двигаться рука Яна, словно сама собой, пока он в пьяном дурмане следил за её движениями. Отрезвляло ли его её совершенное бесстыдство, или опъяняло ещё сильнее — было не ясно. Ясно было одно — остановиться он был не в силах, и ласкал и ласкал такую тёплую, шёлковую кожу Индро, его широкую грудь, зависая нежными подушечками пальцев над сосками и сходя с ума от того, как тело Индро во сне отзывалось на его ласки. — Ммм, — едва слышно, нежный звук сорвался с губ Индро, словно лепесток на ветру. — Господь бог… — прошептал Ян, вскинув голову к небу и закрыв глаза, не в силах справиться с этим чувством — наполняющим до краёв желанием. Он желал всё, чего нельзя было желать. Думал обо всём, о чем нельзя было думать. И теперь делал то, что никогда, ни при каких условиях нельзя было делать — со своим пажем. Своим другом. С мужчиной. Ян поджал губы от обиды, поднимающейся желчью в глотке. «Небось снится словно какая девка его наглаживает», ядовито подумал он, и словно в ответ на это, рука его стала двигаться с большей дерзостью. Индро чуть изогнулся в спине, подставляя грудь ласкам Яна. Тот опустился глазами ниже и тогда уже отчётливо заметил, что возбуждение Индро теснило брэ. Грудь Яна обдало жаром. И почему алкоголь, вместо того чтобы заглушить и притупить чувства — сделал их только острее и явственнее? Он осторожно забрался на кровать, устроившись между ног Индро, когда тот, сквозь сон раскинул их шире, словно уступая ему место. Ян уже не отдавал себе отчёт в том, насколько далеко зашёл и что будет делать, когда Индро проснётся. В голове не осталось ничего. Одни только чувства, накрывающие его с головой. Его рука легла поверх члена Индро и из груди вырвался стон. Такой, который слишком долго томился внутри, мечтая выбраться на свободу, каждый раз, когда Ян представлял себе то, что сейчас его ладонь ощущала так ярко. И моментально, в ответ на это Индро чуть толкнул бёдрами, направляясь на встречу ладони — ласкающей, поглаживающей, смелее сжимающей его ствол. — Ах…да…Ян… — Индро прошептал едва слышно, словно издалека, откуда-то меж сном и явью. Яна окатило холодом по всей спине, он замер и резко поднял глаза на Индро, звучание своего имени на его губах он не мог спутать ни с чем на свете. Но Индро всё ещё лежал, не открывая глаза, будто отказываясь покидать свой сон и такую приятную в нём компанию. Но неужели он видел во снею...его? И будто бы бросив вызов своим же мыслям, Ян потянул за шнурок на брэ, ослабляя завязки и стягивая ткань вниз. Он резко и жадно втянул воздух в лёгкие, когда перед его взглядом предстал член Индро — налитый только лишь от одних его прикосновений… или же от того, что ему снилось. Не успел он оправиться от нахлынувших чувств, когда большая ладонь Индро приземлилась на запястье Яна, и нежным но уверенным движением повела его руку в нужном ритме. — Да…вот так… Ян…да…ещё… – слова слетали с его губ, окрашенные томными, сладкими звуками и сбивчивыми вдохами. Ян смотрел на него, оцепенев. В его широко распахнутых глазах, словно в такт звёздам на небе — мерцали растерянность, стыд, страх, нет.. ужас. Ужас от дикого, пронизывающего всё его естество желания — продолжать, когда грубая, тяжёлая ладонь Индро крепко сжимала его запястье. Он перехватил ствол Индро увереннее, на что тот отозвался глубоким рыком с самого низа живота и вскинул бёдра навстречу кулаку Яна. Эта страсть и жажда опъяняли Яна ещё пуще прежнего, в ушах звенело, перед глазами плыло, а его собственный член пульсировал от болезненного возбуждения. Но то, как Индро утопал в наслаждении — в его руках — сносило голову ещё больше чем всё выпитое за всю жизнь, вместе взятое. Стоны Индро становились тоньше, а движения чаще и реще, он дышал сбивчиво, подёргивая бёдрами навстречу руке Яна. В один момент Индро отпустил его запястье и накрыл ладонями лицо. Он зубами нащупал костяшки пальцев и впился в них, пытаясь подавить вырывающееся из груди удовольствие. — Да, мой хороший, вот так... — слова вырвались из уст Яна быстрее, чем он осознал, что говорит, и казалось, что от этого жара под его ладонями плавится всё, что оставалось в нём наносного, оставляя одну только лишь обнажённую истину. И словно эти слова были той самой последней каплей, что довели до пика удовольствия. Индро, с жадным вдохом, кончил прямо в кулак Яна, себе на грудь и живот, и наконец открыл глаза. Их взгляды встретились. На мгновение, словно искры от костра полыхавшего между ними безумия, взметнулись ввысь потерянность и испуг. И так же быстро растаяли в воздухе… когда Индро, всё ещё пытаясь отдышаться, приподнялся на локтях и потянул за ленты на шоссах Яна, не сводя с него глаз. Он освободил член Яна из шелков его брэ, разгоряченный и текущий от возбуждения, и Ян, не дыша, наблюдал за ловкими движениями его руки. Сколько нужно было выпить, чтобы такое привиделось? — Иди ко мне, — сказал он ему коротко и прямо и потянул к себе за руку и бедро, поднимая Яна к себе на грудь. Правда это была или сон - сказать точно не мог ни тот ни другой, возможно разницы уже и не было. Словно все линии между явью и навью были стерты окончательно, выжжены жаром того самого костра. Ян встал коленями туда, куда повел его Индро — по обоеим сторонам его груди, и тот помог себе подняться немного выше, чтобы рот его встретился с тем, что так давно мечтал ощутить у себя на губах. Он обхватил ладонями ягодицы Яна и потянул его к себе, как бы подначивая к действию. Ян опёрся одной рукой на изголовье кровати, а другой взял свой член и повел головкой по губам Индро, размазывая смазку и казалось, что одного этого уже было достаточно чтобы оба они потеряли рассудок окончательно. Глядя вниз на всё это зрелище Ян думал, что кончит уже прямо так, но Индро, жадно облизав губы, открыл рот и вобрал его в себя настолько, насколько мог. От происходящего у Яна в глазах побелело — горячая влажность Индро, то как бесстыдно он имел его в рот, всё это выбивало последние капли здравого смысла из его головы, и с каждым новым рывком они рассыпались по полу словно искры, летевшие от ковки. — Боже…Индро…Господи…ты… Обрывки слов перемежались со стонами, вырывающимся из груди обоих. Ни в каких своих самых дерзких фантазиях, с самыми распутными блудницами не мог Ян себе представить чтобы он делал то, что делал сейчас. С Индро. Индро принимал его с таким удовольствием и стонал под ним так же безбожно, что Яну в сердцах подумалось — может ему это и правда снится? Может он завалился в свои хоромы, пьянющий в стельку, еле дотащил ноги до своей кровати, прошел мимо Индро, не останавливаясь и завалился спать? И это все проделки его разума, беспощадно измученного пойлом и разрывающим на куски желанием? Разве могли они ОБА обезуметь настолько, чтобы делать это наяву? Индро всё крепче сжимал его ягодицы, его большая грубая ладонь скользила вверх и вниз по пояснице, бёдрам, икрам. Ян утопал в наслаждении от каждого касания, всерьёз сомневаясь, что когда нибудь сможет от этого оправиться… — Да…Боже, Индро..я..я— Индро перенес одну руку на ствол Яна, помогая ему и себе, а другой всё так же удерживал его на месте, не давая отпрянуть. Задыхаясь от каждого слова, Ян кончил прямо ему в рот. Все тело свело судорогой, и Индро держал его крепко в своих сильных руках, проглотив всё, до капли. Он нежно погладил его и помог Яну спуститься ниже на своей груди. Обмякшее тело придавило его всем своим весом и это было… так хорошо. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да только ничего правдивее между ними и быть не могло. Они долго лежали так, глубоко дыша и нежась в тепле друг друга. — Ян, мне снится это или по-настоящему? — прошептал наконец Индро растерянно, мягко касаясь его волос. — Я уже сам перестал понимать… но если это сон, то… я не хочу просыпаться.