Blood runs thicker than water.

Blood runs thicker than water

Blood runs thicker than water

Blood runs thicker than water

But both feel the same when your eyes are closed

I am the river's daughter

I am the river's daughter

I am the river's daughter

And you'll be her son when we're both reposed

Эйвери медленно шёл, не отрывая взгляда от кровавых следов на земле и то и дело смахивая с лица пряди своих светлых волос. Кровь была весьма необычного вида: она была очень густой, её цвет был не привычно красным, а будто бы чёрным или же тёмно-синим. В руке парня был арбалет. Эйв был полон решимости найти раненую тварь, которая попалась в капкан. Эти капканы, к слову, расставлял не он, а его дядя, у которого Эйвери жил. Родителей у парня не было – погибли. Видимо, эта тварь была очень сильной, раз уж смогла вырваться из капкана и двигаться такое продолжительное время. Судя по следам на земле, ранения были приличными и должны были нехило так изматывать и болеть. Да и крови пролилось немало. Раненая тварь должна быть на пределе, потому Эйвери решил добить её, как только найдёт. Тянущиеся по траве кровавые следы привели его к реке с быстрым течением. Они вели как раз таки к ближайшему берегу реки. Взгляд парня зацепился за какую-то фигуру, сидящую на краю. И след из тёмной, явно не человеческой крови вёл прямо к ней. Эйвери поднял заряженный арбалет, прицеливаясь в голову неясной фигуры и подходя поближе, чтобы точно не промазать. Он шёл тихо, не издавая лишних звуков, но фигура у реки всё равно вздрогнула и резко повернулась к нему лицом. Существо выглядело как человек, если конкретно – как парень. У него были распущенные длинные чёрные волосы, часть которых спадала на правую часть лица и скрывала и её, и часть шеи, и половину торса. Волосы ориентировочно доходили до колен. Из-под завесы тёмных волос смотрел один открытый тёмно-синий глаз, напоминающий звёздное небо. Кожа была мертвенно-бледной, как у трупа или же утопленника. Неизвестный был одет в свободную светло-голубую тунику, рукава которой наполовину скрывали кисти рук, и свободные белые штаны. Обуви не было. Обе ноги существа были опущены в бурный поток реки, вода вокруг них была окрашена в цвет крови раненого. Кровь была и на траве вокруг его левой руки. С секунду они смотрели друг на друга. Эйвери продолжал держать существо на прицеле. Человекоподобная нечисть выглядела напряжённой, но во взгляде читался и страх. Глаза его потемнели, чернота залила белок, а зрачок стал вертикальным. Нечисть оскалилась, демонстрируя острые треугольные зубы и издавая тихое, но различимое шипение. Эйвери безошибочно узнал в нём водяного чëрта. Арбалет чуть дрожал в руке парня, который не решался выстрелить. С одной стороны, он боялся водяного чëрта. С другой – ему было жалко раненую тварь. Секунда замешательства – и чëрт резко соскользнул с берега реки в воду, скрываясь из вида. В ту же секунду стрела сорвалась с арбалета и, судя по звуку, попала в нечисть. Эйвери шокированно опустил оружие. Отлично, только что он не смог убить водяного чëрта. Об этой нечисти он знал многое со слов дяди. И сейчас была такая удачная возможность убить и доказать, что он в состоянии это сделать! Но чëрт исчез в бурном потоке, оставив после себя лишь капли густой крови на траве. Эйвери опустился на колени и собрал пальцем тёмную жидкость. Она была гуще, чем у людей, и темнее. Со стороны реки послышался шум, и Эйв обернулся. Чëрт вылезал из воды на выступающий камень, который находился в середине реки. Он цеплялся за него правой рукой, а левая рука безвольно свисала, кровоточа ещё сильнее – видимо, стрела попала именно туда. Водяной чëрт совсем не выглядел так, будто бы только что сидел под водой. Его одежда казалась сухой, как и волосы. Вода вокруг него вновь изменила свой цвет из-за крови – видать, раны от капканов были очень глубокими и всë ещё кровоточили. Эйвери невольно засмотрелся на нечисть, сидящую на камне. Чёрные волосы свесились, наполовину скрывая фигуру. Свободная одежда размывала контуры его тела. Обе ноги и правая рука были опущены в воду. Эмоции на его лице были непонятны, в глазах читалась что-то непонятное: боль, разочарование или страх? Выглядел при этом он так чарующе красиво.. Водяной чëрт сполз ниже, придвигая колени к груди и утыкаясь в них лбом, отчего волосы свесились ещё ниже, закрывая его профиль так, что Эйвери больше не мог ничего увидеть. Здоровая рука скользнула к голове, путаясь в чёрных прядях и начиная... Поглаживать? Он жалеет самого себя? Неужели ему настолько плохо? Эйвери был очень удивлён, такое поведение нечисти было для него весьма непривычным. Арбалет был давно забыт, он болтался в опущенной руке на уровне колена. Всё внимание парня было приковано к водяной нечисти. Большая ошибка! Из свободного рукава туники вырвалось тёмное щупальце, оно с силой врезалось в торс Эйвери, сбивая с ног. Тотчас же это самое щупальце с силой, до боли, сжало руку с зажатым в ней арбалетом, вырывая оружие, отбирая его и утаскивая в реку. Эйвери подскочил на ноги и попытался отобрать своё оружие у нечисти, но не вышло. Выиграть эту неравную войну с одним только щупальцем было невозможно, оно двигалось намного быстрее, чем человек. Водяной чëрт затащил оружие в воду, протащил его под водой от берега то того камня, на котором сидел, и резко выдернул его из-под водной глади. Он пристально рассмотрел эту штуку, после чего спокойно положил оружие рядом с собой на камень. Эйвери не мог вынести такой подлой кражи. Он подошёл ближе к краю берега реки и взглянул на чёрта. Тот уже изменил свою позу, он зло смотрел на человека сквозь завесу тёмных волос. — Верни мой арбалет! — недовольно выкрикнул Эйвери, сверля водную тварь взглядом. Чëрт молча взирал на Эйвери со своего насеста, злость во взгляде сходила на нет. Он проигнорировал выкрик парня, опустил голову, позволяя волосам упасть набок, после чего проверил состояние своих ран на ногах и, судя по всему, остался им доволен. После этого чëрт резко сполз под воду. Сначала на поверхности виднелись его чёрные волосы, после чего водная гладь стала первозданно чистой. Ни крови, ни чëрта, ни украденного им арбалета. Эйвери ругнулся и ушёл прочь. Ему ещё ждать выговор от дяди за потерянное оружие. Выговор и вправду был. Дядя основательно вынес Эйвери мозг по поводу потерянного оружия, полнейшей безответственности и всего прочего. На следующий день парень в крайне неблагоприятном расположении духа отправился искать того проклятущего чëрта, чтобы отобрать у него своё оружие. Нечисть он все-таки нашёл. Водяной чëрт снова сидел на том же месте на берегу, но теперь уже вполоборота, закрытая волосами часть лица была обращена к реке. Он резко поднял голову, встречаясь взглядом с Эйвери. В воздухе висело напряжение. Было видно, что тело чëрта было напряжено до предела. Эйвери понимал, что одно лишнее движение – и чëрт сбежит. Сбежит, как и в тот раз. Стремительно и быстро. Так, что невозможно остановить, поймать, захватить. Эйв поднял взгляд, смотря в единственный открытый глаз чëрта, и сделал нерешительный, медленный шаг ближе к нему. Нечисть дëрнулась, отшатнулась, отодвигаясь назад. Ещё один шаг – и водяной чëрт снова скользнул в воду, отплывая к противоположному берегу и исчезая из виду. Эйвери тяжело вздохнул. Так просто он свой арбалет не заберёт. Парень сел на землю, бросил пару взглядов в сторону места, где исчез чëрт, и от скуки начал чертить палочкой что-то на земле. Он решил подождать какое-то время, мало ли, водяная тварь вылезет снова. Прошёл час. Эйвери уже успел пожалеть о своём глупом решении дождаться эту водную тварь. Было невероятно скучно. Прошла ещё половина часа. На противоположном берегу послышался всплеск, и Эйв поднял голову, смотря туда. В зарослях травы виднелась голова чëрта. Он высунулся ненадолго. Из воды торчала голова, и то не полностью – только глаза. Вернее, только один глаз – правый был прикрыт свисающими на лицо волосами, которые облаком стелились по поверхности. Нечисть явно была заинтересована. Парень и чëрт вновь пересеклись взглядами. На этот раз Эйвери решил не делать резких движений, чтобы не дай бог не спугнуть водную тварь. Он лишь наблюдал за действиями чëрта. Водяной чëрт же просто смотрел, не совершая никаких попыток побега. Внезапно он рывком подался вперёд, нырнул и скрылся под водой. Эйвери от разочарования аж подскочил, с негодованием глядя на воду. Полтора часа впустую! Парень подошёл ближе к кромке воды, высматривая где-то там водную тварь. Внезапно чëрт резко выскочил из воды в паре сантиметров от лица Эйва, взметнув тучу брызг, напугав парня и залив его водой. Парень громко выругался, отшатываясь от неадекватной и явно пизданутой на голову, по его мнению, нечисти. Чëрт вышел на берег, надвигаясь прямо на человека, заставляя его пятиться назад. Рука водной твари поднялась, хватая Эйвери за скулы. Пальцы до боли вцепились в кожу, взгляд изучающе метался по лицу. Эйвери скривился и попытался вырваться, но неудачно. На кончиках пальцев чëрта стали появляться острые когти, которые впились в чужую кожу. Это ещё больше убедило Эйва в том, что лучше не дёргаться. Судя по всему, водная тварь намного сильнее, ещё и выше на полголовы! Чëрт продолжал рассматривать лицо парня, поворачивая его в разные стороны и то ли случайно, то ли специально надавливая когтями посильнее. Эйвери не сопротивлялся. Откровенно говоря, он уже побаивался эту тварь и, чтобы не спровоцировать всплеск агрессии, особенно с учётом вчерашних событий, он старался никак не выказывать сопротивления. Чëрт громко фыркнул и резко отпустил чужое лицо, напоследок ощутимо царапнув по коже когтями, после чего спиной вперёд рухнул в воду и привычно исчез. Шокированный, Эйвери потер побаливающие ссадины, после чего развернулся и пошёл к дому. От греха подальше. — Этот чëрт какой-то бешеный.. Утром Эйвери с огромным сожалением обнаружил пять длинных царапин на окне его комнаты (парень жил на первом этаже). Также на стене дома был заметен отчётливо выцарапанный символ. Разве что смысл его был непонятен. Эйвери улизнул от расспросов дяди и стремглав понёсся к той треклятой реке. Надо найти того чëрта, ведь это точно его проделки! Ещё не хватало, чтобы он наложил какое-то проклятие этим самым символом! К сожалению, когтистой водяной твари на берегу реки не было. Эйвери не нашёл чëрта ни сегодня, ни на следующий день, ни на последующий. Четыре дня парень мотался вдоль берегов реки в поисках вредной нечисти, и всё это безуспешно. К вечеру пятого дня Эйв всё-таки наткнулся на водяного чëрта. И то, как спокойно эта тварь сидела и смотрела на него, окончательно разозлило парня. — Ты, тварь водная, какого хера ты мне жизнь портишь!? — выкрикнул он, уже не заботясь о том, что чëрт может снова сбежать. — Тот же вопрос я могу задать тебе, — отозвался чëрт. Его голос прозвучал негромко, даже мягко. — Какого хера ты считаешь, что можешь пытаться меня убить? И почему я не могу ответить тем же? Тихое высказывание чëрта с неожиданно приятным голосом слегка поумерило пыл Эйвери. Он на секунду замолчал, после чего снова заговорил. — Верни мой арбалет. — Нет. Ты пытался меня убить. Не верну. — Зачем ты испортил окно и стену моего дома?! — Месть. Я мог бы и убить тебя, это было бы достаточной твоей расплатой. Око за око. — Ты проклял меня и мою семью тем символом? Чëрт замолчал, будто бы раздумывая над ответом. Эйвери не мог видеть выражения его лица, так как чëрт сидел, повернувшись к нему именно правой стороной лица, которая была скрыта под спадающими волосами. — Да. А ты думал, эти следы – приглашение? Теперь ты обязан мне подчиняться, или я прокляну тебя ещё раз. До смерти. Умрёшь в мучениях. И будешь долго умирать. Очень долго. От такого известия парень похолодел. Долгой и мучительной смерти он не желал.. — Что мне нужно будет делать? — с тоской в голосе проговорил Эйвери. — Для начала ты должен будешь убрать те капканы. При мне. — Хорошо, — стиснув зубы, согласился парень. Дядя его за такое точно по голове не погладит. — Искать мне тебя как? — Я сам за тобой приду. Когда пожелаю. И ты обязан будешь выйти. Иначе умрëшь. Сказав это, чëрт подтянул колени к груди и наклонил голову влево. Он не выглядел безумным потусторонним существом, нет. Вполне похож на человека, ничем не выделялся. Рассмотрев чëрта получше, Эйвери даже счёл его красивым. — А обращаться-то к тебе как? Имя у тебя есть? — Ты за кого меня держишь? — недовольно отозвался чëрт, сверля парня взглядом. — Мэллис. Вот моё имя. Ты тоже представься. — Эйвери. Для краткости можно звать Эйвом. — Эй-ве-ри. Неплохое имя. Мэллис снова замолчал, будто бы думая о чём-то. Задумчивый чëрт выглядел ещё более красивым, что-ли? Да ну его, тварь болотную! Но, блядь, красивую тварь. До ужаса. Интерес Эйвери к этому Мэллису всё возрастал. — Сегодня. Ночь, сразу же после того, как сядет солнце и достаточно стемнеет. Ты поймёшь, когда я приду за тобой. Уберешь те капканы под моим присмотром. Чëрт формулировал предложения несколько не так, как люди, и это сильно резало слух. Эйвери чуть поморщился, но покорно кивнул. — Каким образом я должен понять, что ты соизволил за мной прийти? Мэллис не отозвался. Он лишь хмыкнул, после чего поднялся с земли и отошёл на пару шагов. Чëрт не смотрел на человека, повернувшись к нему спиной. Эйв подумал, что будь бы у него арбалет, чëрт бы так наивно от него не отворачивался и не подставлял незащищённую спину. Они оба это знали. Мэллис спокойно вошёл в реку. Спустя секунду он уже исчез, как и всегда. Эйвери ничего не оставалось, как уйти домой. Он не мог спокойно лежать в кровати, то и дело вскакивая и подходя к окну. Царапины на стекле лишь нагнетали, лишний раз напоминали о водной твари. Когда окружающий мир потонул во тьме, на небо взошла луна, а звëзды начали мерцать, за окном раздались негромкие шорохи, сменившиеся лёгким постукиванием. Эйв понял, что чëрт всё-таки пришёл за ним. Нехотя встав с кровати, он накинул на себя кофту, чтобы не замёрзнуть, взял с собой нож на всякий случай и максимально тихо вышел из дома, чтобы не разбудить дядю. Мэллис и вправду пришёл. В ночном свете он выглядел ещё более потусторонним и, что греха таить, чарующе красивым. Эйвери на секунду даже удивился, смотря на чëрта. — Пойдём, — раздался его негромкий голос, после чего Мэллис, бросив на Эйвери короткий взгляд, пошёл по направлению к лесу. Эйвери ничего не оставалось, как следовать за ним. На его беду, чëрт оказался весьма быстрым, потому половину пути парень постоянно догонял ведующую его нечисть. — Да подожди ты! Мэллис остановился и обернулся, отреагировав на голос. Его движения были плавными, но не лишёнными стремительности и какой-то скрытой силы. —Ты не можешь двигаться быстро? Недостаточно выносливости? — Заткнись! Обойдусь и без твоих дурацких эпитетов! — оборвал его Эйв, восстанавливая дыхание. — Извини. Я буду медленнее. Я ничего не знаю о тебе, человек. Эта фраза поразила парня ещё сильнее, чем вся сложившаяся ситуация. Эта тварь... Извиняется? Он умеет извиняться? Что? Мэллис стоял, повернувшись к нему боком, и Эйв мог лицезреть его аккуратный и красивый профиль. Один его глаз, не завешенный волосами, был полуприкрыт, тëмные стрелочки длинных ресниц выделялись на фоне мертвенно-бледной кожи и полупрозрачных век. В свете луны Мэллис больше напоминал призрака, а не водяного чëрта. Засмотревшись на него, Эйвери пропустил вопрос нечисти мимо ушей. — Что? — Я спросил, можешь ли ты идти дальше? Ты всё ещё должен мне, — прошелестел Мэллис, склоняя голову вбок. — Могу. Пошли, мне ещё домой возвращаться нужно будет по этим тёмным ебеням. — Я проведу тебя. — Не надо. Сам дойду, не маленький. — Я не спрашивал и не предлагал. Я сказал. Ты обязан мне подчиняться. Молчи и иди. Не возражай. Поутихшее раздражение вновь вернулось. Время было позднее, и спорить с тварью не хотелось. Эйвери лишь молча пошёл следом за чëртом, который, к слову, значительно сбавил свой темп ходьбы. Когда они дошли до тех мест, где были расставлены капканы, Мэллис молча встал на месте и жестом указал, мол, «иди работай, человечишка». По крайней мере, так это интерпретировал Эйвери. Но капканы все-таки убрал. — Увижу это здесь – снова приду и снова будешь убирать, — негромко сказал Мэллис, когда все капканы в радиусе двадцати пяти метров были убраны. — Понял? — Да понял я, понял. Чë тебе в воде своей не сидится? Вот зачем ты сюда попёрся, ты ж водяной чëрт! — несколько агрессивно поинтересовался Эйв. — Захотел – и пошёл, — в тон Эйвери отозвался чëрт. — Ты, человек, вообще ничего не знаешь о чертях. Глупый. В следующий раз затащу тебя и утоплю, чтобы не задавал таких вопросов. Сказав это, Мэллис приблизился к Эйвери, тихо и плавно. Его рука вновь поднялась, цепляясь за подбородок парня, но в этот раз уже без когтей. Не так больно, но так же холодно. Руки твари были холодными. Как у ожившего утопленника. — Не выделывайся. Я даю шанс тебе избавиться от проклятия. Выполняй. Ты же не хочешь умирать? — сказал он, пристально смотря в серые глаза напротив, пока его пальцы крепко сжимали чужое лицо. — Не хочу. Отпусти меня, блядь! Чëрт подчинился, убирая руку с чужого лица и вновь отходя. — Перестань так меня хватать. Странно выглядит, знаешь ли, — уже спокойнее сказал Эйвери, касаясь тех мест, где секунду назад были холодные пальцы нечисти. — И.. — И – что? Договоришь? — И по-гейски.. — докончил Эйв, отводя взгляд и не смотря Мэллису в глаза. — Хорошо. Не буду. Здесь ещё где-то стоят капканы? Или всё? — Всё. — Не лжёшь? — Нет. На губах Мэллиса появилась небольшая, но заметная улыбка. — Отлично. Не люблю, когда мне лгут. На пару секунд повисла тишина, после чего чëрт снова заговорил. — Время позднее. Я проведу тебя. — Говорю же, не надо! Я не девчонка, чтобы меня до дома провожали! Ты ведëшь себя странно, знаешь ли. — Замолчи. Я не хочу, чтобы умирал хоть кто-то. Умереть ночью, на незнакомой территории, ещё и в темноте легче лёгкого. Мне всё равно, что ты человек. Но я не хочу, чтобы из-за меня даже косвенно умирал кто-то. Раздражённый чëрт был особенно разговорчив, как подметил это Эйвери. Было необычно видеть раздражённую нечисть. Мэллис внезапно замолчал, коротко и резко выдохнул, после чего откинул голову назад и посмотрел в небо, словно моля его о терпении. Эйвери поймал себя на мысли, что неотрывно смотрит на изящную шею этой водной твари. На заметные под бледной кожей кровеносные сосуды. На то, как этот чëрт двигается и на то, как шевелятся от лёгкого ветерка его длинные чëрные волосы. Мэллис вернулся в прежнее положение, скользнул взглядом по Эйву, после чего развернулся и махнул рукой, мол, следуй за мной. Эйву ничего не оставалось, как подчиниться и идти за ним. Обратный путь был проделан в тишине. Чëрт молчал. Он то смотрел на небо, то себе под ноги, идя впереди. Он не спешил, а шёл так, чтобы и человек мог поспевать за ним. Эйвери тоже молчал, так как не знал, о чём можно говорить с нечистью. Особенно после его последних слов. Чëрт остановился, когда до дома Эйвери было рукой подать. — Дальше иди сам. Меня могут заметить, и будет плохо. Всем. Всем будет плохо, — его голос звучал еле слышно, почти как шелест. Эйвери молча кивнул и, не оборачиваясь, пошёл домой. Он решился взглянуть на чëрта только тогда, когда уже зашёл домой и подошёл к окну. Бледной твари уже не было. Исчез или просто ушёл - непонятно. Уже лёжа в кровати, Эйв задумался. Если тогда, при их первой встречи, чëрт попал в капкан обеими ногами, то как сейчас эта тварь умудрялась двигаться так легко, плавно и, что самое главное, быстро? Его раны заживают настолько быстро? Или это банальная магия? Или же этот Мэллис просто мазохист? Парень зевнул, поворачиваясь к стенке и закрывая глаза. В особенностях жизнедеятельности той водной твари можно было разобраться и потом. Если, разумеется, они снова встретятся. Новое утро началось спокойно, без новых пакостей от чëрта. Потому Эйвери и решил кое-что проверить, так как его весьма интересовали его вчерашние размышления касательно регенерации водяных чертей. Так как дядя парня был охотником на нечисть, в доме было достаточно книг на эту тему. Найдя в одной их них главу про чертей, Эйвери начал вчитываться в строки. Про регенерацию говорилось достаточно мало. — Хм, значит, та тварь ворует чужие силы, чтобы исцелиться самому? Вот же подлец.. Пидорасина. Парень захлопнул книгу и весьма резко запихнул её обратно на полку. Его дальнейшие действия были понятны. Эйвери решил снова пойти к берегу реки, где и видел чëрта раньше. Отчего-то Эйву хотелось выяснить, чью именно жизненную силу своровал водяной чëрт, чтобы излечиться самому. Мэллиса он нашёл там же, где и всегда. Этот чëрт сидел на мелководье, нижнюю часть его тела омывали потоки воды. Голова была откинута, из-за чего чëрные волосы казались длиннее, чем они были на самом деле. — Эй, — окликнул его Эйвери, и чëрт обернулся. — Ты опять тут? — Я всегда тут, — ответил Мэллис, подтягивая колени к груди, теперь его поза не была настолько расслабленной. — Это ты сюда постоянно приходишь. Мешаешь. Ещё раз прокляну. — Ты и так меня проклял, ещё и жизненную силу отобрал, — раздражённо откликнулся Эйв. — Жизненную силу? Зачем она мне? Да и не умею я такого. Глупости говоришь, человек. Эйвери подошёл чуть ближе, садясь на землю. Чëрт отодвинулся, медленно сползая чуть поглубже в воду. — Н-ну, мне говорили, что черти воруют чужую жизненную силу, чтобы исцеляться самим, — проговорил Эйвери, начиная чувствовать себя идиотом. — Какие же вы, люди, глупые. Вы умираете после того, как убиваете или раните водяного чëрта? Нет. Ты – прямое тому доказательство. Исцеление не так происходит. Но тебе не скажу. А то убьёшь меня ещё. Молчание. Эйв медленно осознавал полученную информацию. Значит, его жизнь вне опасности. Отлично. Мэллис же в это время молча сидел и не двигался. — Ладно, допустим, я тебе поверил. — Какое счастье, — саркастично отозвался Мэллис, не поворачивая головы. — На вопрос один ответишь? Или ты всё ещё злишься на меня? Со стороны чëрта послышался тихий смешок. Мэллис чуть повернулся лицом к своему собеседнику, наконец-то удостаивая человека своим взглядом. — Ты уже задал вопросы. И почему я должен злиться на тебя? Скажешь? — Ну-у, я же ложно обвинил тебя, к тому же до этого сильно поранил. Ты же проклял меня за этого, разве нет? Мэллис помолчал какое-то время, будто бы раздумывая над ответом. — Я не зол. По крайней мере, сейчас. Я же понимаю, что ты ничего не знаешь обо мне и моём мире, как и я – о твоём. Это вполне разумно. Что ты хотел спросить? — А.. Твои ранения.. Они уже зажили? — осторожно поинтересовался Эйв. — Да, — последовал короткий ответ. — Уже зажили. Снова молчание. Мэллис отвёл взгляд и одëрнул рукав своей светло-голубой туники, скрывая кисть левой руки. — Куда именно я... Куда именно тебе попала стрела? — В руку.., — был еле слышный ответ. — Не хочу это обсуждать.. Мэллис замолчал. Пальцы на правой руке сжимали рукав, а выражение лица напоминало маску, под которой скрывались истинные эмоции. Эйвери понял, что не стоит настаивать. Чëрт только-только относительно успокоился. Он уже не пытается уйти, как раньше, а спокойно сидит поблизости. Кажется, только руку протяни, и дотронешься до него. — Из-за случившегося? Или ты просто не любишь эту тему? — Второе. Замолчи, будь добр, — снова прошелестел Мэллис на грани слышимости. Молчание. Эйвери раздумывал, как ещё можно подступиться к этому чëрту, чтобы не спугнуть и не отвратить от себя. Мэллис же молча сидел, смотря в воду и практически не двигаясь. В своей неподвижности он напоминал искусно сделанную статую, красивую и холодную, очаровывающую своей неземной, потусторонней красотой. Эйвери и сам не заметил, как придвинулся чуть ближе к водяной нечисти. Мэллис тоже не сразу заметил, что именно делает его собеседник. Слишком уж был погружён в свои мысли. Оба вышли из этого странного оцепенения лишь тогда, когда Эйвери легонько коснулся плеча чëрта. В ту же секунду Мэллис резко вздрогнул, будто бы его током ударило, отшатнулся и с силой ударил ребром левой ладони чужую руку в области запяться. В тёмно-синих, напоминающих звёздное небо глазах мелькнуло что-то непонятное. То-ли страх, то-ли непонимание, то-ли гнев. Смесь чувств и эмоций, непонятных и притягательных. Эйвери не ожидал подобной реакции. Он рефлекторно схватил чужую руку, тем самым значительно смягчив удар, и слегка сжал чужое запястье. Автоматическое, выработанное на тренировках движение. Но в этот раз он не сжимал чужую плоть с целью причинить боль, нет. Хватка на запястье чëрта была не такой уж и сильной, но вырваться было бы проблематично. Взгляд Эйвери упал чуть выше, на кисть руки. На мертвенно-бледной коже тыльной стороны ладони ярко выделялась внушительных размеров подзажившая тëмно-синяя, почти что чëрная рана. Она была полностью закрыта каким-то подобием полупрозрачного кристалла, из-за чего была возможность рассмотреть очертание кости под кожей. Вокруг неё были ранки поменьше. Какие-то были покрыты крохотными кристаллическими наростами, а какие-то и вовсе напоминали обычные шрамы. С секунду Эйв пялился на ранения и шрамы на кисти руки, после чего Мэллис одним рывком освободил свою конечность. Он отошёл от Эйвери на пару шагов, глядя на человека со злостью и прижимая левую руку к груди правой, как будто бы скрывая её от чужих глаз. — Не смей ко мне прикасаться, — прошипел чëрт. — Не смей смотреть на мои руки. Это всё из-за тебя. Всё из-за вас, людей! — прошипел чёрт, и его собственные щупальца непроизвольно вырвались наружу, затрепетали в воздухе, прежде чем он втянул их обратно, дрожа от ярости и стыда. — Из-за вас большинство чертей ходят с этим ужасом по всему телу! Вы изуродовали каждого, а ещё пялитесь на результаты своих деяний! Эйвери дёрнулся было к Мэллису, будто бы пытаясь остановить чëрта, как-то успокоить его и оправдаться, но видя, в каком состоянии находилась нечисть, решил остаться на месте. Мэллис тем временем уже стоял по колено в воде, всё отходя и отходя дальше от человека. Сердце в груди бешено колотилось. Не только от гнева. Больше от страха. Страха, вызванного из-за внезапного человеческого прикосновения. Он ненавидел прикосновения людей, они всякий раз отзывались мерзким чувством в каждом шраме, покрытом кристаллизированной кожей. Но было и ещё кое-что в этом касании. Осознание било намного сильнее, чем старые воспоминания и неприятный опыт. И от этого осознания было не лучше. Нога стукнулась о выступающий из воды камень, на котором чëрт так любил сидеть. Он медленно опустился на этот самый камень, всё ещё сверля взглядом Эйвери. Левая рука была всё так же прижата к груди. Сердце колотилось уже не так сильно. Возможно, это просто ошибка. — Не смей больше трогать меня, — повторил Мэллис, но уже тише и спокойнее. Короткая вспышка гнева сходила на нет. — А.. Почему? — поинтересовался Эйв, почувствовавший перемену настроения. — Я ненавижу это. — Это из-за того, что я в тебя стрелял? — И да, и нет. Но тебе я не скажу всей правды. Мэллис замолчал. Пальцы его правой руки всё ещё сжимали левую руку, пряча от чужого взгляда шрамы. Говорить не хотелось, а уходить вот так – тем более. Этот человек, по мнению нечисти, верил в глупости касательно чертей. Если уйти сейчас, то он явно надумает себе что-то и будет бегать за Мэллисом с очередными глупыми вопросами. И хотя Мэллис прекрасно понимал причину возникновения этих самых вопросов и не злился на Эйвери, сейчас совсем не хотелось новых проблем. — Прости меня. Услышав это, Мэллис посмотрел на Эйвери, встречаясь с ним взглядом. — Ладно. Так уж и быть. Прощаю. —В следующий раз я так не поступлю, обещаю! — Эйвери подошёл ближе, и Мэллис по привычке отшатнулся, несмотря на достаточное расстояние между этими двумя. — Следующего раза не будет. Иди туда, откуда пришёл. Я не хочу видеть тебя сегодня. С этими словами Мэллис отвернулся. Он не стал смотреть на Эйва сейчас, не стал наблюдать за его эмоциями и реакцией. Просто отвернулся. Как будто бы ему было абсолютно всё равно. А что Эйвери? А Эйвери не знал, как реагировать на такое. В большинстве случаев он вообще не понимал Мэллиса от слова совсем. Но что-то внутри подсказало, что лучше услышать чужую просьбу, если слова чёрта можно было так назвать, и уйти, что он и сделал. Водяной чёрт слышал, как шуршит трава, как уходит так напугавший его человек и как воцаряется относительная тишина. Он знал, что завтра скорее всего этот парень снова придёт сюда. Мотнув головой, Мэллис слез со своего камня в воду, исчезая из виду. Он буквально исчез. Сейчас никто не мог его увидеть. Парень будто бы растворился в воде. На самом деле чëрт принял одну из трех своих форм, если быть точным, то третью. Первая форма – настоящая. В этой своей форме водяной чëрт лишь отдалённо напоминает человека, и именно эта форма описана в большинстве книгах о нечисти. В этой форме у чëрта белые глаза с чёрной окантовкой радужки. Иногда белок глаз бывает полностью чёрным. Зрачок всегда вертикальной формы, как у кошки или же змеи. Кожа покрыта тёмными чешуйками, цвет которых варьируется от чёрного или иссиня-чëрного до различных оттенков синего, голубого, бирюзового и прочих вариантов голубой цветовой палитры. Зона у рта чуть светлее, а губы, наоборот, чёрные. На голове обязательно есть небольшие рожки, на шее – прорези жабр, а между пальцев есть перепонки. У всех чертей есть острые когти и зубы, но каждый по желанию может скрыть их, принимая более человеческий облик, но в первой, истинной своей форме ни когти, ни зубы никто не прячет, ведь в этом нет нужды. Также все они обладают щупальцами, наличие которых не скрывают, но и не используют так часто. Вторая форма – человеческая. Эта форма более разнообразная, но есть и общие черты, например, бледная кожа, напоминающая цветом кожу утопленников. Ещё одна общая черта – густые волосы, зачастую весьма немалой длины. В остальном же человеческая внешность чертей весьма различна. И третья, последняя форма – маскировочная. Будучи в этой форме, чëрт становится невидимым и бесплотным, полностью сливаясь с водой. Его нельзя ни заметить, ни ранить. Именно так Мэллис пропадал, словно растворяясь в воде. В третьем обличье он проделал путь по воде до своего излюбленного места – небольшой заводи с покрытыми лесом берегами, кувшинками и большой плакучей ивой, ветви которой свисали и плавали на поверхности воды. На противоположном берегу, за деревьями, находился храм, построенный в готическом стиле. Мэллис знал о его существовании, но не смел приблизится. Не было желания, да и тех людей он видеть не хотел. Не хотел по крайней мере сейчас. Водяной чëрт принял человеческое обличье, вцепился руками в берег и вытянул своё тело из воды, после чего заполз под свисающие ветви, отчего те слегка качнулись. Мэллис уселся на землю, подтянул колени к груди и поправил волосы так, чтобы они плавно спадали мягкой тёмной волной. В голове было много мыслей, очень много. — Не верю.. Я просто в это не верю... Такого просто не может быть. Ладно.. Судьба не может ошибиться. Придётся довериться, — прошептал он, утыкаясь лицом в свои колени. — Хотя это жестоко.. И наверное, жестоко для обоих... Парень слегка поморщился, прижавшись к своему колену правым виском. Ощущения от наростов, скребущих по ткани одежды, от того, как за выступающие из бледной кожи кристаллы цепляются волосы были весьма и весьма неприятными. Мэллис ненавидел их, ненавидел также сильно, как и все свои шрамы, покрытые кристаллическими наростами. Уродливые отметины кошмарного прошлого, в которых не было ничего хорошего. Кожа чертей была уязвима к любым ранениям, раны заживали плохо, покрывались кристаллами. Способ быстро вылечиться был – сразу же после ранения нужно опустить пострадавший участок в воду, тогда рана затянется без следа. Способ избавиться от окристаллизированных ран тоже был – морская вода. Этот способ был труден, так как эта нечисть жила на внушительной дистанции от моря, потому большинство водяных чертей ходило со шрамами, скрывало и стыдилось их. Мэллис не был исключением. Его тело было покрыто множеством кристаллических наростов, за которые цеплялись волосы и ткань одежды, что вызывало отвратительные ощущения. И вот теперь ещё один шрам прибавился, на левой кисти руки. Виной этому всему – человек. Всегда человек. Следующие три дня Мэллис не появлялся на берегу у реки. Прятался, скрывался. Слишком много мыслей, слишком тревожно и слишком страшно, и всё это из-за одной незначительной глупости! Но эта глупость так много значила для чëрта! У него, вообще-то, дальнейшая жизнь от этого зависит. Пришлось перебороть себя, успокоиться, собраться с силами и снова появиться в поле зрения того человека, вернуться на то самое место их постоянных встреч. Чёрт устало рухнул на землю. Судьба не может ошибиться. Но судьба была той еще садисткой. Последний союз человека и чёрта окончился плачевно. Они были предназначены друг другу судьбой, но это не помешало свершиться ужасному деянию. Эту историю знало большинство чертей, она передавалась из уст в уста, была у всех на слуху, даже несмотря на давность. Мэллис тоже знал её. Одной ночью человек и водяной чёрт сошлись. Они занялись любовью рядом с рекой. Тем же вечером один вырвал у другого сердце. И сделала это совсем не нечисть. Всему виной был человек. Причину этого деяния каждый интерпретировал по-своему. А водяные черти по своей сути были весьма мирными существами. Они отвечали добром на добро и злом на зло. Разумная позиция, не так ли? Новая встреча состоялась лишь после недельного отсутствия водяного чëрта. Был вечер, солнце ещё только начинало садиться, так что небо было расписано яркими оттенками заката. Мэллис тихо выскользнул из воды, цепляясь пальцами за выступающий из речного потока камень, огляделся – никого. Он тихо выдохнул, успокаивая себя, после чего подплыл к берегу и уселся на траву. Чуйка подсказывала, что тот человек совсем скоро появится. И чуйка не подвела. Эйвери и правда появился. Его сначала было слышно, потом уже видно. Мэллис умел слышать людей заранее, этот навык неоднократно спасал ему жизнь, так что выработать его было просто жизненно необходимо. Потому он легко заметил Эйвери, но не обернулся, продолжая тупо смотреть перед собой. Заметив нечисть, Эйв осторожно подошёл ближе, остановился в метре от него и негромко окликнул: — Мэллис? Чёрт соизволил повернуть голову на звук, окинул взглядом Эйва, после чего вопросительно склонил голову вбок. — Я могу подойти? Не сбежишь опять? — Нет, — был ему тихий ответ. Эйаери подошёл ещё ближе, опустился на траву рядом и повернулся лицом к чёрту. — Я хотел извиниться. Эта простая фраза поразила Мэллиса. На его лице читался шок и удивление. Раньше люди никогда не извинялись... — За что? — тихо спросил Мэллис, совладав со своими эмоциями и снова переведя взгляд в сторону. — За то касание.. И за все мои действия ранее. Я сожалею об этом. — Хорошо. Прощаю. Не трогай меня больше. — Как скажешь. А что можно делать по отношению к тебе? — Ты хочешь и дальше видеть меня? — спросил Мэллис, невольно встречаясь взглядом с Эйвери, так уж его удивил этот человек. — А почему бы и нет? Ты не хочешь? Пара секунд тишины, после чего последовал ответ нечисти: — Я не особо доверяю людям. По интонации чёрта можно было понять, что углубляться в эту тему он не хочет. И Эйвери понял это. Он же не идиот. — Ла-адно.. Повисло молчание. Эйвери не знал, что сказать, Мэллис же просто молчал. Молчание не было комфортным, нет. Прошлые действия, так сильно ранившие водную нечисть физически и морально, тяжёлым грузом висели на сердце. — Извини. Извини ещё раз. — Ты уже извинялся. — Да не могу я так! Я из-за всего, что натворил, тут от угрызений совести помру! — повысил голос Эйвери, запуская руку в свои волосы. — Да и разговор у нас не клеится.. Скажи честно, ты меня боишься? Мэллис повернулся к Эйвери лицом, смотря парню прямо в глаза. — Нет, — проговорил он. — Не боюсь. А ты? Ты боишься меня? — Возможно, — отозвался Эйв, зачарованный красотой глаз Мэллиса. Хоть был виден только левый глаз, этого было достаточно, чтобы оценить всю его прелесть. Тёмно-синий, похожий на небо в самый тёмный час безлунной ночи, с крохотными искорками, напоминающими звёзды. — Но при этом всё равно приходишь.. Странные вы, люди.. Не понимаю вас. — Тебя тоже сложно понять. Кстати.. Возможно, это прозвучит глупо, но-о... Я не намерен тебе вредить. — Мне сложно поверить в твои слова. Но ты можешь и дальше приходить сюда. — Хорошо. Договоримся хотя бы об этом, — сказал Эйвери, наконец-то отрываясь от созерцания чужих глаз. Всё-таки лучше не пялиться так откровенно, мало ли.. Чёрт кивнул, помолчал какое-то время, после чего выдал: — Да. Да, я, наверное, всё-таки опасаюсь тебя. — Вот как.. А изначально ты говорил другое. — Я сам не понимаю свои чувства. — Я обещаю не вредить тебе. Никаким образом, — сказал Эйвери. При одной мысли, что ему придётся ранить это существо, что-то внутри словно бы съеживалось от фантомной боли. — Ну хоть на том спасибо, — снова съязвил Мэллис, после чего, помолчав какое-то время, продолжил. — Я тоже не стану тебя проклинать, топить и убивать. Пока что. Если ты не будешь мне угрожать. — Тогда, получается, мы договорились? — Верно. Эйв удовлетворённо улыбнулся и кивнул своим мыслям. Тогда он ещё не знал, что этот маленький договор станет началом нечто большего, более значимого и прекрасного.