Экстра: после
25 мая 2025 г., 22:39
Через три дня после турнира они снова встретились. Не в зале. Не в кимоно.
А в парке.
Нацуо пришёл первым, в обычной чёрной худи и серых джоггерах. Он сидел на лавке с двумя горячими шоколадами — один себе, второй для кого-то, кто, возможно, не придёт.
— Я думал, ты проигнорируешь, — сказал он, когда Рин всё же подошёл.
— Я подумал... ты купил бы два, даже если бы я не пришёл.
— Ты прав.
Рин уселся рядом. Взял стакан.
— Ненавижу сладкое.
— А я помню. Специально.
— Издеваешься?
— Лечу твою горечь.
Рин усмехнулся.
Тепло. Тихо. По-домашнему.
Они шли по парку долго, обсуждая всякую чепуху: какие-то утки на пруду, странный дед с гармошкой, нереально толстая белка. Рин пытался кинуть ей кусочек хлеба, но промазал. Нацуо смеялся, как будто забыл, что он обычно сдержан.
Как будто рядом с Рином он мог быть собой. Наконец-то.
— Знаешь, я понял, что спорт — это не вся жизнь, — сказал Рин, качая ногой с края моста.
— Не вся. Но он привёл меня к тебе.
— Ты всегда был таким сентиментальным?
— Нет. Это ты виноват.
— Что, я заразный?
— Возможно.
Нацуо вздохнул, сел ближе.
— Давай ещё один турнир.
— Ты серьёзно?
— Но только без борьбы. Без публики. Без судей.
— А в чём тогда смысл?
— Смысл в том, что... я хочу проиграть. Тебе.
Рин обернулся. И впервые улыбнулся по-настоящему.
— Тогда иди сюда, дурак.
