Генерал?

«Другого выбора нет. Вы должны пройти по куче трупов под ногами и двигаться дальше. Продолжайте выполнять мои приказы и сражаться. Пока не исчезнет последний из дискордов.»   Это были его последние слова перед тем, как бывший Генерал Гешулин, вознеся массивный двуручный меч - понесся на врага, исчезнув в битве под полумесяцем, пожертвовав своим телом в обмен на силу. Оватракс был повержен. Но Гешулина больше никто не видел.  Цзиян давно отказался от своего таланта в медицине. Ему давно пришлось взяться за копье взамен бинтов и микстур, а после — занять место нового Генерала полуночных рейнджеров. Однако, в какой-то момент его стал преследовать один и тот же повторяющийся кошмар. В этом сне Цзиньчжоу был охвачен бурным пламенем и поглощен дискордами. Монстры бушевали, питаясь частотами мертвецов, а хаотичные звуки разносились по всему городу, создавая симфонию разрушения. На пылающем поле боя - одинокая фигура неустанно сражалась с оружием в руках, каждый взмах разрывал воздух. Один, два, три... Сотни тысяч дискордов пали под его яростными ударами. Но несмотря на все усилия, человек не мог подавить бесконечный рой монстров, опустошающих землю. День за днем, год за годом он тщетно сражался, пока не остался единственным выжившим на опустошенном поле битвы. А его павшие товарищи лежали под его ногами, в конце нападая на Цзияна. И чаще всего на него нападал особенный человек. Человек с длинными серыми волосами до пояса. Человек с яркими, словно янтарь глазами. Человек с непоколебимой, словно ограненный алмаз волей. Генерал Полуночных Рыцарей Гешулин. В конце сна он всегда превращался в Оватракса. Огромного Дискорда, поглощающего все и всех на своем пути, накрывая поле боя черной энергетической волной.  Было около двух часов ночи. Длинноволосый мужчина проснулся, тяжело вздыхая. Грудь то и дело тяжело вздымалась, а горло пересохло. Цзиян поднялся с подушек и сел на кровати, пытаясь успокоиться. Руки дрожали, а на лбу выступил холодный пот. Он провел ладонями по лицу, растирая виски, пытаясь стереть остатки кошмара, но образ Гешулина, превращающегося в Оватракса, все еще стоял перед его глазами.  «Это всего лишь сон, всего лишь сон…» — прошептал мужчина себе, но его голос звучал хрипло и неуверенно.  Генерал встал и подошел к окну. Ночь была тихой, город спал. Проведя всей пятерней сквозь волосы, тот перебросил оставшуюся часть копны, цвета морской волны на плечо. Цзиян почти не стриг волосы после той страшной битвы, потому те почти доставали до колен, порой путаясь во сне. «Почему постоянно он? Почему я вижу его? Генерал мертв.» — думал Цзиян, глядя на луну, висящую в небе, словно полумесяц. Повернувшись, тот взглянул на свое оружие, стоящее на прямоугольной подставке с золотой вырезкой, копье, которое он взял в руки пару лет назад, тогда все изменилось. Бирюзовый инструмент был его верным спутником, защитой и проклятием одновременно. Мужчина подошел к нему, проведя пальцами по холодному металлу.  «Если бы ты был здесь... — прошептал он, обращаясь к Гешулину, — ты бы знал, что делать. Всегда знал». — Ответа естественно не было. Только тишина.  Цзиян вздохнул и начал одеваться. Сон не приходил, а лежать без дела было не в его характере. Обычно, в такое время он отправлялся на тренировочную площадку. Физическая усталость всегда помогала ему заглушить мысли, которые не давали покоя. На улице было прохладно. Ветер шелестел листьями, а луна освещала пустынные улицы. Цзиян шел медленно. Одетый в простую рубашку и брюки с заклепками. Волосы развивались на ветру, а глаза поблескивали из-за ночного освещения. Ночью Цзинчжоу был особенно прекрасен. Все лавки были давно закрыты, а в домах потушен свет. Когда он добрался до тренировочной площадки, его сердце невольно кольнуло. В былые времена Гешулин тренировал его здесь, когда Цзиян сбегал на ночные тренировки с медицинского лагеря, а утром лечил раны солдат, сонно потирая глаза. Проходя мимо очередного деревянного манекена, тот неожиданно сделал удар. Потом еще один и еще один. Удары следовали один за другим, точные и мощные.  «Почему ты оставил меня?» — Он мысленно кричал в пустоту.  Мужчина продолжал наносить удары, сражаться с невидимыми врагами, пока его руки не начали дрожать от усталости, а костяшки пальцев не были раздроблены в кровь от твердой древесины. Генерал сел на землю, тяжело дыша.  «Я не такой как ты... — прошептал он, глядя на звезды. — Я просто...».  По его щеке скатилась одинокая слеза. Заметив это, тот сразу же провел по ней кулаком, где теперь вместо слезы было красное пятно от ладони. Силы покидали его. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь редкими порывами ветра. Дракон чувствовал себя опустошенным, как будто каждый пройденный бой, каждый потерянный солдат, — высасывал из него последние капли жизни. Прикрыв глаза, Цзиян уставился в пустоту, запрокинув голову назад и представляя вдалеке высокий, стройный, с длинными светло-серыми волосами, развевающимися на ветру силуэт. Сердце Цзияна замерло. Он всегда узнавал его сразу. Его было сложно забыть. Это было не его представление. Сердце пропустило удар.  «Гешулин...» — прошептал он, голос дрожал, словно боялся, что это видение исчезнет, если он произнесет имя вслух.  Но видение не исчезло. Оно приближалось. Шаг за шагом. Мужчина не мог пошевелиться, его ноги словно приросли к земле. Он чувствовал, как сердце бьется так сильно, что, казалось, готово вырваться из груди. Это было невозможно. Но чем ближе фигура подходила, тем яснее становились черты: яркие янтарные глаза, полные непоколебимой воли, волосы, за это время ставшие еще длиннее - челка прикрывала нос.   «Цзиян, — произнес он, и его голос, такой знакомый и такой родной, словно вернул его в те дни, когда все было проще. — Ты вырос.»  Цзиян не мог сдержать эмоций. Его ветряное копье упало на землю с глухим стуком, моментально превратившись в ветер, а сам он поднялся с земли и шагнул вперед, ноги подкашивались. Он бросился к Гешулину, обхватив его руками так крепко, как будто боялся, что тот снова исчезнет. Прижимаясь головой к груди. «Ты живой... — рыдал Генерал, его голос срывался, а слезы текли по щекам. — Я думал... я думал, что ты погиб... Генерал.»  Гешулин молча обнял его, одна рука легла на спину, а другая — на голову. Он не говорил ничего, просто держал его в своих объятиях, позволяя всем этим годам боли, страха и одиночества выйти наружу. Мужчина поднял голову, его глаза, полные слез, встретились с глазами Гешулина. Волосы липли ко лбу, а пальцы лишь сильнее сжимали одежду Гешулина. «Я не хочу терять тебя снова... — прошептал Цзиян, его голос был полон мольбы. — Пожалуйста... Генерал...»  Гешулин улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что мужчина почувствовал, как что-то внутри него неприятно кольнуло.  «Позже, мы будем сражаться вместе. Как и должно было быть.» Сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Он отстранился на мгновение, чтобы еще раз посмотреть в глаза Гешулину, и в этот момент все слова, все мысли исчезли. Остались только эмоции, которые он так долго подавлял. Он поддался вперед, его губы дрожали, но он не мог остановиться. Столь трепетное, одновременно терпкое и настолько нужное прикосновение. Их губы встретились в мягком поцелуе. Это был поцелуй, полный боли и тоски. Надежды на то, что теперь все будет иначе. Гешулин не сопротивлялся, не отстранился, но на мгновение замешкался.  «Гешули….» — Бывший Генерал не дал ему закончить фразу. Сразу же прильнул обратно к губам младшего.  В этот раз инициатива исходила от сероволосого. Тот практически сжирал другого, поглощая его губы в страстном поцелуе, положив руки на щеки и стирая чужие слезы с лица. Он не хотел видеть как тот плачет. Но знал, что так или иначе, его присутствие в жизни Цзияна принесет ему только боль. Отстранившись буквально через пару секунд, сероволосый провел большим пальцем по чужим губам, стирая мокрый блеск. «Мне нужно идти» — Сказал Гешулин. Мужчина отстранился и отпустил дракона, напоследок легко проведя ладонью по бирюзовым прядям. «Мы вновь встретимся. Не ищи меня.» Цзиян сделал как он сказал, не хотел перечить Генералу, восприняв сказанное как приказ. И даже тогда, когда сероволосый ушел, он так и не понял, что грудь мужчины подозрительно не вздымалась.