Проклятие безмолвия

Время шло на секунды. Муалани, лежавшая на кушетке в лаборатории, тихо дышала, но жар с её лба не спадал. Кожа девушки приобрела голубоватый оттенок. Один раз она открыла глаза, но не узнала Кинича. Когда парень попытался напоить Муалани, она в страхе отшатнулась от стакана с водой. — Все становится только хуже, — размышлял вслух парень. — Она активно потеет, но у нее уже появился страх жидкости. Черт, так и до обезвоживания недалеко, у меня осталось в лучшем случае чуть больше часа. Муалани снова закрыла глаза. Убедившись, что девушка отключилась, Кинич на всякий случай связал ее. Затем вытащил карту, найденную в личных вещах Дотторе, и нашёл координаты: "Южный сектор, Уровень C, Блок 47". — Там сущий Ад... — вспомнил он слова Дотторе, — надеюсь, вернусь живым. Кинич снова посмотрел на Муалани. Она все еще оставалась невероятно красивой, даже сейчас. Парень подошел к ней и провел пальцем по щеке. Он вспомнил, как они вместе выживали, как помогали друг другу, теплые чувства наполняли парня. Кинич не смог сдержаться, наклонился к девушке и робко поцеловал в висок. Проверил оружие, бросил последний взгляд на напарницу и вышел в коридор. Бежать приходилось по узким туннелям, где бетон начал рассыпаться от времени и плесени. Каждую секунду Кинич ждал звуков царапанья когтей. Но на удивление, здесь было слишком тихо. Он добрался до переходного шлюза. Электронный замок был мёртв, но Кинич пинком открыл техническую панель и запитал дверь от портативного аккумулятора, который нашел в кабинете Дотторе. Дверь со скрежетом разъехалась в стороны. Южная лаборатория встретила его зловонием плоти и гари. Свет мигал. Повсюду валялись обгоревшие папки, пробирки, пустые ампулы. Пол был усеян кровью. Судя по запаху, кровь была свежей. Стены были испещрены глубокими царапинами — кто-то, или что-то, отчаянно пыталось выбраться наружу. Потолок в нескольких местах провалился, и оттуда свисали оборванные кабели, сверху капала ржавая вода. Запах гнили и химии бил в нос. Кинич шагнул вперёд. Ботинок хлюпнул — он провалился в нечто мягкое. Он наклонился и понял: это труп. Свежий. Настолько, что кровь ещё не успела свернуться. Кинич нахмурился. Кто-то убил всех здесь... и совсем недавно. — Дотторе?.. — прошептал он, но тут же откинул мысль. Кинич ведь связал его, так еще и стрельнул из его же пистолета с транквилизатором. Видел, как его сознание гаснет. Это вещество должно было отключить его минимум на 6 часов. Лёгкий металлический скрежет разрезал тишину. Кинич развернулся молниеносно, сжал пистолет крепче. Никого. Только движущиеся тени. Шум воды. И снова тишина. Он шагнул назад... и тут заметил движение. Из-за сломанного угла панели выползло нечто, напоминающее человека. Но только отдалённо. Существо двигалось, как будто у него не было суставов. Его руки были слишком длинными, пальцы заканчивались когтями, а кожа покрыта голубоватыми прожилками, которые пульсировали в такт сердцебиению. Зараженный? Да, но какой-то другой… Глаза... они светились. Синим светом. Существо наклонило голову и вдруг... улыбнулось. — Ки...нич... — прохрипело оно его голосом. Мир пошатнулся. Лёд сковал внутренности. Как это возможно? Оно говорило. Они научились говорить. Подражать. Помнить. После секундного замешательства Кинич выстрелил. Пуля пробила череп, и существо отшатнулось — но не упало. Оно... засмеялось. Смех сухой, искажённый, человеческий только на слух. Впервые за долгое время страх затмил разум Кинича. Он стрелял снова и снова. Пули выбивали куски плоти, но существо упрямо ползло вперёд. И тут — из темноты, как волна, выползли другие. Десятки тварей. Все с этим светом в глазах. Все с одинаковой, ужасающей, безумной улыбкой. Кинич рванул к металлическому указателю «Блок 47». Позади неслись голоса, звериные, не человеческие. Но осознанные. — Остановись. — Дай нам его. — Мы голодны. Кинич влетел в коридор, захлопнул дверь. Замок был сломан, он упёрся в неё плечом. За ней — удары, визг, вой. Дверь дрожала под напором. — Муалани... — прошептал он. — Держись. Он бросился вперёд, сквозь старый хирургический блок, и влетел в следующую дверь. Блок 47 оказался операционной. В центре стоял странный аппарат, похожий на диализную установку, но с десятками шлангов и стеклянным резервуаром. Жидкость в нём была мутной, бледно-красной. Кинич бросился к терминалу. На мигающем экране виднелась надпись: "Штамм 'Р-1' активирован. Введите образец ДНК для синтеза антидота." Кинич стал беспорядочно нажимать на все кнопки в надежде на то, что сейчас все заработает. Экран снова мигнул, высветилась надпись: "Требуется кровь носителя оригинального штамма." Пока Кинич в спешке пытался понять, что тут вообще происходит, за его спиной с грохотом рухнула дверь. В проёме — те самые твари. А между ними, медленно шагая вперёд, снова появился он. Дотторе. Он выглядел так, будто Кинич и не вырубал его препаратом. Халат изорван и покрыт кровью, на шее царапина от ножа, маска треснута, но глаза были ясными. — Ты опоздал, — произнёс он спокойно. — Как?.. — Кинич едва дышал. — Ты сейчас должен лежать в отключке, я же лично… — Вирус изменил меня. — Прервал его Дотторе. — Я больше не человек. Но и не чудовище. Я — следующая ступень. Он снял маску. Его лицо было покрыто прожилками, как у тварей, но глаза оставались человеческими. Осмысленными. — Я контролирую их. Они — мои дети. Ты станешь следующим. И она тоже. Ты ведь хочешь быть с ней вечно, не так ли? Кинич поднял пистолет. — Где антидот? — Кинич спросил холодно, будто совсем не боялся. — Нет, — усмехнулся Дотторе. — Нет, Кинич. Она должна стать одной из нас. Он протянул руку — и твари ринулись вперёд. Кинич стал отбиваться, попутно думая, как запустить машину. — Кровь носителя оригинального штамма… — Размышлял про себя Кинич. — Кто может быть этим носителем? Выстрел. — Это явно какая-то модификация вируса. Первый штамм превращал людей в тупых тварей. Рывок, метнул нож. — Этот же оставляет заразившихся в сознании. После опытов над животными Дотторе всегда проверяет изобретения на себе. Уклонился от когтей, снова выстрелы. — Но он не стал бы самовольно превращать свой мозг в кашу. Выходит, себе он вколол уже модифицированную версию вируса. Прыжок, атака сверху. — А значит, оригинальный носитель — это он. Мне нужна его кровь. Но как только догадка озарила парня, было поздно. Тварей было слишком много. Кинич отвлекся, и пропустил удары. Один впился в плечо, другой — в бок. Он рухнул на колени. Дотторе подошёл, и склонившись, с интересом посмотрел Киничу в глаза. — Ты проиграл. Но ты был хорошим противником. Кинич поднял глаза. Полные крови. Полные решимости. — Нет. Он вырвался и прыгнул, вонзив нож в живот Дотторе. Тот вскрикнул, пошатнулся. — Чер…тов…маль… Кинич схватил его за горло, и вонзил шприц, соединенный с аппаратом, в шею учёного. Аппарат за его спиной взревел. "Образец получен. Синтез начат." Кожа Дотторе начала трескаться. Его кровь стекала по кабелям. Он завопил. Твари замерли, затем беспорядочно разбрелись. Все-таки они оказались не такими умными, как предполагал Кинич. Когда исчезли указания от хозяина, исчезло и сознание. Кинич упал. Он понял, что теряет сознание. Кровь стекала вниз с укусов зомби. Тьма затягивала его, последнее, что он увидел — как из аппарата выезжает капсула. В ней была красная, светящаяся жидкость. — Получилось… Антидот готов. Держись, Муалани…— прохрипел Кинич, прежде чем отключиться.