Цена одной ночи

Mr. Moustafa - Alexandre Desplat ‧ 2014

Утренний свет проникал сквозь высокие окна столовой, рассыпаясь на полу бледным золотом. Воздух был тёплым и неподвижным — предвестником долгого, тревожного дня. Реджина вошла в комнату с тем самым утренним выражением лица, которое ясно давало понять: видеть кого-либо сейчас — последнее, чего ей хочется. Но её ожидания мгновенно рухнули. Взгляд скользнул по комнате… и застыл. Эмма. Та устроилась за столом, с чашкой в одной руке, как будто это было её законное место. Завтракала спокойно, непринуждённо — как будто была здесь каждый день и ничуть не сомневалась в своём праве на утренний чай. Услышав шаги, Эмма подняла глаза. Улыбнулась. Медленно, с той самой уверенностью, от которой хотелось разбить фарфор. — Доброе утро, — произнесла она, будто между ними не было вчерашнего вечера. Реджина остановилась. На секунду. Едва заметно нахмурилась, не скрывая раздражения, но и не позволяя ему вспыхнуть. Просто выдохнула сквозь стиснутые зубы и пошла к своему месту, бросив на ходу: — Вы всё ещё здесь? — Да, — протянула Эмма, откидываясь на спинку стула. — Хотела позавтракать как следует. Путь ведь предстоит долгий, знаешь ли. Их взгляды пересеклись. На несколько долгих секунд — ни одна не отводила глаз. Словно это была битва, где не требовалось оружия. Только выдержка и холодный огонь в глазах. Прислуга, почувствовав атмосферу, двигалась быстро, почти бесшумно. Подали чай, расставили приборы, и низко поклонившись, бессловесно удалились, оставив этих двоих наедине. Реджина аккуратно развернула салфетку, и не проронив ни слова, начала трапезу. Эмма последовала её примеру. Несколько минут за столом царила тишина. Только звон посуды и редкое постукивание ложек. Ни слов, ни взглядов, ни острых комментариев в сторону друг друга — только напряжение, растянутое между ними, как струна, готовая лопнуть. Молчание длилось, пока его снова не нарушил знакомый голос: — Ну так что, есть великие планы на сегодня? — спросила Эмма, отставив чашку в сторону. — Наверно займешься подбором нового наёмника? Или просто будешь размышлять о своём следующем гениальном шаге по завоеванию мира? Реджина усмехнулась краем губ, но предпочла не отвечать. Лишь продолжила трапезу, сделав вид, что вообще не слышала. — Ты вообще отдыхаешь? — продолжила Эмма, словно не заметив игнора. — Или твои развлечения сводятся исключительно к тому, чтобы перетасовывать карты влияния и раздавать приказы? На этот раз Реджина подняла глаза. Её взгляд был тяжёлым, с металлическим отливом. Улыбка — хищной. Но ответа всё ещё не последовало. — Я бы, кстати, могла помочь тебе с поисками. — Эмма наклонилась немного вперёд, наигранно заговорщически. — Если вдруг передумаешь и позволишь мне остаться. А после — кто знает — может, немного развлечёмся? Я могла бы показать тебе, как веселятся обычные люди. Тебе бы не помешало, честно говоря. Реджина отложила вилку, вытирая губы салфеткой. Бровь её чуть приподнялась — не от удивления, а от саркастического интереса: — Вы забавляете сами себя, мисс Свон? — Кто-то же должен, — фыркнула Эмма, бросив на неё насмешливый взгляд. — А то здесь, скажем прямо, обстановка… гробовая. Реджина отпила чай, и лишь тогда ответила — сухо, с язвительной сдержанностью: — Вы так долго молчали сегодня утром, мисс Свон. Целых… пять минут, если я не ошибаюсь. Я даже успела удивиться. — Она прищурилась. — У вас неплохо получалось. Продолжайте в том же духе. — Что ж, я умею впечатлять, — небрежно кивнула Эмма. Реджина поставила чашку обратно на блюдце с осторожной точностью, словно отмечая конец терпения: — Вы слишком себе льстите, если так думаете. За всё время, что вы здесь, вы производили на меня исключительно дурное впечатление. — Её голос был ядом, тщательно отмеренным по капле. — Вы нахальны. Грубы. Непочтительны. Упрямы, как осёл. И, к тому же, бесстыжи до абсурда. Я уже не говорю о вашем врождённом таланте разрушать всё, к чему вы прикасаетесь. Эмма приложила руку к груди, изображая ранимость, хотя на её лице играла усмешка: — Боже мой, как трогательно. Столько комплиментов за один раз… Я польщена, правда. Не стоило, Ваша Величество, — она склонила голову с притворной благодарностью. Реджина не улыбнулась. Даже не моргнула. Она метнула в Эмму короткий, ледяной взгляд. — На самом деле, наверное это и хорошо, что вы сбежали. Невоспитаннее принцессы я ещё в жизни не встречала. — Затем, с тонким притворным сочувствием, Реджина добавила: — Мне даже немного жаль ваших родителей. Теперь я понимаю, почему они предпочитают не вспоминать о вас. Эмма, не сбившись с тона, лишь кивнула: — Мне как-то всё равно. Главное — что вспоминать будешь ты. И подмигнула. Реджина поджала губы, отвернулась и продолжила завтрак, демонстративно молча. — Что ж… В любом случае, рада была нашему знакомству, — продолжила Эмма. Её голос был лёгким, почти небрежным. — Жаль, конечно, что мы не достигли… соглашения. Но я всё же надеюсь, что это не последняя наша встреча. — Надеюсь, что последняя, — отрезала Реджина, даже не поднимая взгляда от тарелки. Эмма фальшиво вздохнула, чуть покачивая головой: — А я, знаешь ли, буду скучать. Ты… незабываема. Яркая. Врезаешься в память, как шрам. — Могу помочь вам с тем, чтобы забыть, — холодно заметила Реджина. — О, не стоит. Не будешь же ты растрачивать свои драгоценные зелья… на такую, как я? Наконец, Эмма отложила салфетку, встала и подошла к Реджине, лениво потягиваясь. — Ну что ж, пойду. — Она наклонилась немного ближе. — Обещаешь писать письма? Реджина напряглась, но сохранила наигранную вежливость: — Поспешите, мисс Свон. А то, боюсь, к моменту, когда вы наконец соберётесь, снова стемнеет. — Пожалуй, ты права, — согласилась Эмма, затем лукаво добавила: — Может, обнимемся на прощание? Реджина фыркнула, продолжая есть, даже не удостоив её взглядом. — Что, и поцелуя не будет? — с преувеличенным разочарованием продолжила Эмма. Реджина резко отложила вилку, её голос прозвучал, как хлыст: — Если вы сейчас же не уйдёте, вас выметут отсюда. В буквальном смысле. Потому что, если вы ещё задержитесь здесь хоть на минуту, от вас останется лишь пепел. Эмма подняла руки в мирном жесте, будто сдаётся. Но уголки её губ всё ещё хранили ту самую тень улыбки: — Уже ухожу. Она повернулась и ушла, не оборачиваясь. За ней хлопнула дверь. И только тогда, когда шаги затихли, Реджина позволила себе откинуться на спинку стула, тяжело выдохнув. Ложка застыла в руке. Завтрак вдруг потерял всякий вкус.

***

Why’d You Only Call Me When You’re High? - Arctic Monkeys

Вечером Эмма заявилась на корабль Крюка. Он как раз спускался в каюту, когда заметил под дверью полоску света. На мгновение насторожился, но, войдя, сразу узнал фигуру у стола. — Свон, — бросил он, закрывая за собой дверь. Эмма даже не обернулась. С кинжалом в руке она без спешки пролистывала какую-то книгу, лежащую на его столе. — Джонс, — ответила она спокойно. — Неужели передумала насчёт моего предложения? — хмыкнул он, хотя уже знал ответ. Эмма развернулась и пожала плечами: — Ты же знаешь, что нет. Просто… нужно где-то переждать пару дней. Подумала — раз уж ты так удачно оказался тут… — Располагайся, — с ухмылкой отозвался он, плюхаясь на стул. Закинул ноги на стол, сцепил пальцы под подбородком и начал разглядывать Эмму. Та скрестила руки, облокотившись на стол, и хмуро спросила: — Что за взгляд? — Просто удивляюсь, как стремительно ты провалилась. Ты же шла к цели так уверенно. — Кто сказал, что я её не достигла? — попыталась слукавить Эмма, но голос прозвучал неубедительно. Крюк рассмеялся: — Свон, тебя выставили. Не притворяйся. В противном случае ты бы низа что не явилась ко мне на корабль, да еще и посреди ночи. Эмма скривилась, понимая, что он прав. — Это ненадолго, — пробормотала она. — Я сама ушла, решила дать ей немного времени… чтобы осмыслить. Потом я вернусь. — И тогда, она выставит тебя снова, — с ухмылкой заметил Крюк. Подошёл к столику, плеснул рома в два стакана и один протянул Эмме. — Признай: ты проиграла. — Это ещё не конец, — возразила Эмма, принимая стакан. — Между нами что-то есть. Искра. Я это чувствую. Крюк вскинул бровь и присвистнул: — Ну раз есть искра… Он отпил, едва сдержав смешок. Эмма закатила глаза. — Что пошло не так? — Не знаю… Всё вроде шло хорошо, — Эмма опустила взгляд. — Мы ужинали. Я просто пыталась разрядить обстановку, сблизиться. А она вдруг вспыхнула, сорвалась… выгнала меня, а потом исчезла в своём этом… пурпурном облаке. — Что ты ей сказала? Эмма закатила глаза, неохотно ответив: — Не важно. — Что ты сделала, что она так взбесилась? — Наверное, слишком увлеклась, — призналась Эмма после паузы. — Она не такая, как остальные. Надо было быть осторожнее. Возможно, я поторопилась. И да, возможно, перегнула. Крюк усмехнулся, качнув головой: — Я ведь тебя предупреждал, Свон. Королева — это слишком. Даже для тебя. Но всё равно… тебе есть чем гордиться. Ты уговорила её на ужин. Тебе разрешили остаться в замке. Это впечатляет. Как тебе вообще удалось? Эмма тяжело выдохнула, поджала губы: — Я предложила ей сделку. Она не сразу ответила, сказала, что подумает. Я была уверена, что в итоге она согласится — ну и, я решила пойти чуть дальше. Разогреть интерес. Кто ж знал, что она воспримет это как нападение. Такая гордая… Она на мгновение замолчала, затем добавила тише: — Но ей всё ещё нужен результат. Когда остынет — примет моё предложение. Крюк сузил глаза: — Предложение? О чем конкретно ты говоришь? Эмма помедлила, потом тихо сказала: — Я пообещала ей убить Белоснежку. Крюк резко повернулся к ней, забыв о бравадности. — Ты совсем свихнулась? — Почему? Ты сомневаешься, что я смогу? — Нет, — отрезал он. — Я знаю, на что ты способна. Знаю, что ты можешь зайти слишком далеко. И если каким-то чудом тебе удастся до неё добраться — твоя рука не дрогнет. Но ты вообще подумала, что будет потом? Тебя могут поймать в любой момент. Как бы хороша ты ни была — это может тебя погубить. Ты рискуешь всем: жизнью, душой. Ради чего? Ради одной ночи? И вообще, ты может до нее даже не доживешь. Эмма усмехнулась, сделала глоток и лениво протянула: — А кто сказал, что “ночь” будет потом? Он щёлкнул пальцами перед её лицом. — Очнись, Свон. Не будет никакой ночи. Она тебя выставила. Забудь о ней и иди дальше. Она толкнула его в плечо, как бы в шутку — но и в этом жесте сквозила решимость. Упрямство. И что-то опасное. — Я никуда не уйду, Джонс. Ни за что. — Я вижу, какой огонь пылает в твоих глазах, — тихо произнёс Джонс, задумчиво покачивая стакан в руке. — Ты можешь убеждать кого угодно, но только не меня. Королева зацепила тебя. Но пока не поздно… остановись. Не трать свое время. Выбери кого-нибудь другого. У тебя большое сердце, Свон. Любая женщина была бы счастлива заполучить его. Эмма покачала головой, медленно, упрямо, словно отгоняя саму мысль. — Мне не нужна другая, — заговорила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты просто её не видел, Джонс. От таких, как она, не уходят. Ради таких совершают подвиги… ломают клятвы… пересекают границы. Крюк усмехнулся, с оттенком горечи и досады. — Подвиги, значит? Ты — последняя, кому нужна слава, Эмма. Если бы дело было в этом, о твоих охотах уже слагали бы легенды. Но ты — тень. Ты лучшая в своём деле, и именно потому никто о тебе не знает. И я понимаю, почему она может заинтересоваться тобой. Умная женщина, всё чувствует. Но ты… — он покачал головой. — Я не понимаю. Это гиблое дело. Тебе что, жить надоело? — Я не собираюсь умирать, — резко отрезала Эмма, поджав губы. — Однако, скорее всего, именно так и будет, — с печальной уверенностью произнёс он. — Даже если тебя не убьёт само задание, тебя уничтожит она. Королева. Она беспощадна, Эмма. Она погубит тебя. — Я всё равно рискну, — ответила Эмма, твёрдо, без тени сомнения. Джонс поднял свой стакан, с усмешкой и лёгкой покорностью: — Даже не сомневался. Ну что ж… я хотя бы попытался. Эмма коротко усмехнулась, поджала губы и чокнулась с ним. — Даже если она не согласится, — тихо добавила она, — я всё равно исполню её волю. Может быть, тогда… она позволит мне приблизиться. Хоть на мгновение. Потому что что-то в ней тянет меня. Я не могу это объяснить. Мне хочется узнать её. Настоящую. Узнать, кто она такая. Я не встречала никого подобного. А я многое повидала за последние годы. — Значит, у тебя уже есть план? — приподнял бровь Крюк, чуть склонив голову. — Что-то вроде, — кивнула Эмма. — Мне нужно попасть на праздник в замке Белоснежки. Планирую представиться как моя двоюродная сестра… но там всё пропитано магией. Даже лучшая подделка не пройдёт — нужен оригинал. А ты вроде бы хорош в таких вещах. — Посмотрю, что смогу сделать, Свон, — нехотя согласился он. — Но ничего не обещаю. Белоснежка теперь охраняется ещё строже, чем раньше. Они стали подозрительнее… — Спасибо, Джонс, — с искренней благодарностью сказала Эмма. Он кивнул, вставая со стула. — Можешь оставаться сколько угодно. Но я всё равно думаю, что ты безумна. — Может быть, — улыбнулась она. — Но безумие иногда ведёт к прекрасному.