Жди меня, когда наступят сумерки.

Тайна мрака сгущалась, как предвестие беды, и Адли взбудоражил всех, подняв на ноги. Нужно успеть, найти её, не допустить роковой ошибки. Каждая секунда – словно удар сердца, и Сэм никогда бы себе не простил подобной оплошности, особенно сейчас, когда душевный мир Лэйхота разрывался на части в соседнем доме. Его волк рвался из оков, а парень, отчаянно сопротивлявшийся прежде, теперь лишь хрипел, задыхаясь от нехватки воздуха. И вправду, воздуха не хватало. Как не хватало и Маргарет. На тёмном полотне неба проступили звёзды, указывая путь Квилу. Он знал, догадывался, куда направилась белокурая. Но даже представить не мог, что опоздал. Вдруг одна звезда, сияя ярче остальных, ослепила волчьи глаза. Квил не понимал, ведь он не астролог и не астроном. И тут же он всем сердцем ощутил запах белокурой, пропитавшийся тревогой, страхом и болью травмированной души. Атеара заскулил, а после завыл в отчаянии, в надежде, что братья услышат его зов. Не раздумывая, он вновь принял облик человека и бросился в ледяные объятия океана. Разгорячённое тело ныряло под воду снова и снова, в безумной попытке отыскать её. Второй раз. Третий. Пятый. Десятый… Но тщетно. И вот, в свете прилива, у самого берега мелькнуло голубое платье – её любимое. Квил бросился к ней, не раздумывая ни секунды, лишь встряхнул головой, чтобы капли воды разлетелись искрами в ночи. Он рухнул на колени перед бледным, неподвижным телом. Его сердце замерло в ужасе, глядя на её мёртвое лицо. Синие губы и глаза – некогда глубокие, как океан, – были закрыты навеки. Дрожащая рука нащупала пульс на шее, и он затаил дыхание, молясь всем богам, даже тому, в которого верила Маргарет. Как ни странно, Квил, общавшийся с ней нечасто, знал о ней всё: привычки, семью, характер, даже какие шутки её раздражают, а какие заставляют смеяться. Атеара не был влюблён в неё, нет. Меган, бесспорно, была прекрасна, но нет… Квил не любил сломленных, тех, кто не пытается исправиться. Маргарет не пыталась, хотя и мечтала вырваться из этого кошмара, уйти и забыть. Но ей удалось лишь уйти из жизни. Не было ни намёка на ритм сердца, к которому Атеара так отчаянно прислушивался, готовый признать себя глухим, лишь бы не признавать её смерти. Опустив голову на её безжизненные руки, он завыл, завыл от бессилия, от жестокости жизни, от безумной Маргарет и от Пола Лэйхота, который безжалостно манипулировал ею, как марионеткой. Не осознавая, Квил потянул девушку за руку, будто надеясь поднять её. Он не мог поверить, что всё кончено. Взгляд упал на слегка округлившийся живот, и он вознёс глаза к небу. К звёздам. И та самая звезда, что сияла ярче всех, вдруг погасла. Нет… Сзади послышался топот, и Кэмерон, подбежав, оттолкнул Квила от девушки. Его рука тут же легла на живот, и он на мгновение замер. Ничего. Внутри оборвалось что-то важное, теряя смысл. Джаред предполагал, что такое может случиться, но не думал, что так скоро. — Пойдём, Квил. Нужно рассказать остальным, – Джаред поднял её ледяное тело с песка и кивнул младшему, не глядя на него, сам сдерживая подступившие слёзы. Кудрявый отрицательно покачал головой, и Кэмерон остановился в недоумении. — Что будет с Полом, когда он узнает? — А почему нас должно это волновать? Он довёл её до этого. — Он наш брат, Джар, так нельзя… – и тут же замолчал, увидев, как старший, отвернувшись, вытер слезу с щеки. Квил замер. — Ты слышишь, блять, он убил её. Морально истерзал душу, как коршун. Пусть теперь и он, блять, почувствует себя на её месте. Всю дорогу Квил молчал, погружённый в мрачные мысли о будущем. Но вдруг с губ сорвалось тихое, простое решение: — Почему ты так к ней привязался? Вы ведь не были близки, – прошептал кудрявый. Ему было одновременно интересно и больно. В ответ он услышал тяжёлый вздох. Джаред и сам не знал ответа, не понимал себя. Жить без совести, как Пол, было невыносимо. У Лэйхота совесть была, хоть и зарыта глубоко. А у Кэмерона она всегда была на виду, мучая и терзая. Вот и сейчас его грызла совесть за то, что когда-то позволял себе плохо говорить о Маргарет, не зная её проблем. — Квил, предупреди Сэма, что мы подходим, – сказал он и пошёл вперёд, не давая парням сравняться с ним. Он сжимал её холодные лодыжки и поджимал губы, каждый раз вспоминая её мёртвое тело. А ещё он больше не услышит её ребёнка. Джаред не сомневался, что девчонка была бы вся в отца, иначе кровь не бурлила бы так сильно в её теле. В беседке собрались все: стая и Беркли, которой нельзя было нервничать. Кэмерону хотелось ударить Пола, чтобы он прочувствовал всю боль. Как и прежде, встречая Маргарет, Эмили Янг всегда выбегала на порог. Но сейчас девушка со шрамом стояла неподвижно и смотрела, как Кэмерон вносит бледное тело. Квил кивнул, подтверждая её страшные догадки. Когда в беседку вошёл Атеара, все затаили дыхание. Когда Джаред внёс тело, все смотрели лишь на него. И на мёртвую девушку в его руках. Вайлет, вскочив с места, подошла ближе и, прикрыв рот ладонью, часто задышала. Она провела рукой по её лицу, убирая с щеки белокурую прядь. Беркли отказывалась верить. Но в глубине души знала, что так и будет. Остальные молча опустили головы. Эмбри сразу отвёл свою наречённую от тела, не желая, чтобы она переживала трагедию. — Эмбри, поговори с Полом, расскажи ему всё. Хотя, думаю, он уже и сам чувствует, – приказал Адли. Колл неуверенно кивнул: на его плечи легла тяжёлая ноша. Все сидели за столом, пока тело Маргарет покоилось на маленьком диванчике. Эмили приготовила её любимые кексы, но кусок не лез в горло. — Сэм, давай я с ним поговорю, – не решаясь поднять голову на вожака, встрял Кэмерон. Он не мог отвести глаз от тела Маргарет. Почему не Пол сейчас умирает, а Кэмерон? Вожак медленно кивнул в знак согласия. Теперь Джаред расскажет Лэйхоту о случившемся как можно мягче и напомнит так, чтобы его сердце сжалось и разбилось. В доме Клируотеров всегда царила уютная, домашняя атмосфера. Кэмерон любил это место всей душой. Ему так не хватало домашнего тепла. Сью то и дело возилась с Полом, прикладывая ко лбу тряпку с холодной водой. Джаред, остановившись в дверях, облокотился на косяк и усмехнулся. Сжав челюсти, вошёл в комнату. Клируотер молча кивнула и покинула комнату, закрыв за собой дверь. Джаред подошёл к окну, чтобы не видеть лица, которое хотелось избить. — Кэмерон, блять, долго молчать будешь? – прохрипел Пол. Джаред развернулся и хмыкнул: душа волка уже всё понимает, а сам он ещё нет. – Как она? Хотелось завыть, накричать, сорваться с места. Он и сейчас выглядит дерзким и отстранённым, уверенный, что Маргарет приползёт к нему сама, и ему даже не придётся извиняться. От этой мысли кулаки сжались ещё сильнее. — Лэйхот, скажи, тебе вообще похуй, да? Пол взглянул на него и нахмурился. — Ты меня тут лечить собрался? Тогда вон дверь! – Пол взмахнул рукой в сторону выхода, но Джаред лишь усмехнулся, поджав губы. Он хотел дать Полу болезненную пощёчину, прежде чем сообщить о… смерти. Наступила тишина. Джаред налил себе воды, но не смог сделать и глотка. В горло не лезло. — Маргарет тебя бросила, и правильно сделала. Ты растоптал её. Ты вообще это понимаешь? Квилет вздрогнул, тут же сморщился и упал обратно на спину. Вид у него был ужасный, но Дажред не собирался его жалеть, ведь тело Маргарет выглядит еще хуже. Волк внутри Пола выл и страдал, но парень давно его не слушает, как и сейчас, теряя себя. Кэмерон не знал, что чувствуешь, когда теряешь нареченную, но говорили, что это страшно. — Ты пришёл мне мозги вправлять? – усмехнулся Пол, держась рукой за сердце и шипя. — Слишком поздно, – вздохнул Дажред, едва сдержав слезу. Пол лишь улыбнулся и покачал головой, но в его глазах был вопрос: «Зачем ты припёрся?». – Ты понимаешь, что пути назад нет? Кэмерон говорил загадками, и это бесило ещё больше. — Я извинюсь, она прибежит. И Джареду послышалось, что эти слова произнёс не Пол. Он говорил это с уверенностью, словно знал, что так и будет, если бы Меган была жива. Джареду ничего не оставалось, его кулаки давно чесались, но бить нельзя. Сэм приказал. Но возможно ли так обращаться с тем, кто тебе верен? Ему было противно находиться рядом с этим уродом. Джаред не стал тянуть резину, а попытался найти слова, которые принесут ему боль. А Пол и сам не прочь сдохнуть. Ему плевать на Маргарет? Кэмерон, вероятно, никогда не узнает ответа на этот вопрос. — Не прибежит, Лэйхот. Никогда. — Что ты блять… — Маргарет мертва. И ушёл, не желая знать, что он сейчас чувствует. Хотя Дажред вышел бы из себя, если бы увидел его безразличие. Уйти было лучшим решением. Сейчас сердце мучили изжога и боль. Джаред всегда хорошо разбирался в людях, но нельзя прятать эмоции, когда рядом лежит мёртвое тело… Кем она ему была? — Сет, стой, – Кэмерон перехватил парня, направлявшегося в беседку. Ему не надо видеть труп! Нельзя! — Джар, мне сказали, что Мара тут. Она в беседке? Кэмерон молчал, лишь провожал взглядом удаляющуюся спину мальчишки. Сет Клируотер уже похоронил отца, и племя квилетов отчаянно не хотело, чтобы юный Сет снова видел смерть. Слишком часто она заглядывала в их края. В следующее мгновение картина его ошеломила: Сет вылетел из беседки с криком, полным невыносимой боли, и осел на землю, цепляясь пальцами за траву. Невозможно привыкнуть к смерти, нет… — Мара… она… — Тише, будь сильным, — прошептал Джаред, чувствуя, как сам слабеет от этих слов утешения. Он сам – гнилой слабак. — Она обещала меня не бросать, Джар. И Джаред больше не отвечал. Раньше к нему часто обращались за советом, а теперь Кэмерону нужна была помощь, но не у кого было просить. На похоронах было немного людей. Приехала сестра погибшей, но к всеобщему удивлению, родителей не было. От одной этой мысли в горле вставал мерзкий комок. Все были в черном, даже враги пришли почтить память Маргарет. Белла Свон стояла в стороне, отстраненно и с совершенно пустым взглядом смотрела, как гроб уходит под землю, а в голове у Кэмерона стучало лишь одно: "Где же ты была раньше, подружка?" Но он не хотел устраивать скандал, это было бы неуважительно. А Маргарет он уважал. Кэтрин рыдала безудержно, бросалась к гробу, молила не закапывать его. Эта душераздирающая сцена разбивала последние остатки самоконтроля в прах. Она больше никогда не увидит лица сестры, только на этих жалких фотографиях… — Мне жаль, — пробормотал он, не находя нужных слов, чтобы выразить всю боль, что терзала его душу. Он просто положил руку на плечо девушки. Кэтрин обернулась и кивнула, ее заплаканные глаза встретились с его взглядом. И Кэмерону больше ничего не нужно было, словно его дыхание перехватило, теперь он дышал одним воздухом с Кэтрин. Блядски не вовремя, издевательство Вселенной. — А где… Пол, вроде бы? — спросила она, с трудом вспоминая имя. Джаред сжал челюсти и запрокинул голову к дождливому небу. — Маргарет так часто о нем говорила, любила его… Стало еще тошнее. — Он… не знаю. Этого ответа было достаточно, чтобы понять, каким он был мудаком. С того дня Пола никто не видел, он заперся в своем доме и не подпускал никого. Джаред даже не пытался к нему зайти. — Сейчас будут закапывать, — тихо прошептала Кэтрин, закрыла глаза и крепко схватила Джареда за руку. Он так же тихо вздохнул. Ей было невыносимо больно, и он чувствовал эту боль, словно его разрывали на куски. Похороны закончились, все разошлись, и, никто больше не придет к ней на могилу. Бежал, бежал от этого кошмара, от тьмы, поглотившей его. Но не мог сбежать от себя, его тело до сих пор бросало в жар, кости ломало от боли. Лэйхот разрывался изнутри, его внутренний волк скулил и медленно умирал. Пол игнорировал, старался ни о чем не думать. Но каждый день в его голове звучали одни и те же слова: "Маргарет мертва". Сегодня были похороны, но он не пошел. Не хотел и не мог себя унизить. Пол Лэйхот боялся увидеть ее мертвой. Если бы он пришел, то лег бы вместе с ней в эту могилу, каким бы мудаком он ни был. Это была правда. Совесть грызла его со всех сторон. Он хотел все вернуть, с того самого момента, когда все пошло под откос, с момента его рождения. А в голове ее голос, ее глаза и этот чертово кольцо. Тот самое кольцо, она сняла перед смертью. Пол повесил его на свою цепочку, не мог выкинуть, не мог убрать его. Просто не мог. Пол учил Маргарет жить, хотя сам так и не научился. В земле было сыро, а на дворе стояла весна. Она ушла весной, а ведь это было ее любимое время года. Сейчас он смотрел на памятник с веселой, улыбающейся девушкой и отказывался верить, что это его Мэй. Он пришел на кладбище, когда все уже разошлись. Иначе он не пережил бы, если бы кто-то увидел его валяющимся в грязи и вымаливающим прощения на коленях. Он целовал памятник и молил о прощении, а потом без сил рухнул на эту поганую землю, в которой Маргарет будет гнить из-за него. Лэйхот не мог в это поверить. И эта поганая надпись: "Помните меня только с улыбкой. Все остальное была не я". — Я знала, что ты придешь, — рядом стояла девушка, почти точная копия Маргарет, Лэйхот узнал в ней Кэтрин. — Моя сестренка… точнее, это лежало у нее в комнате на столе. Она протянула ему листок бумаги. Полу Лэйхоту. Ком в горле не давал дышать, он лишь вытер грязь с рук о свои шорты и взял протянутый листок. — Она тебя очень любила, Пол. — Я тоже… Он понял это слишком поздно. Пол развернул записку.

Знаешь, тебя я любила когда-то.

Мой мир растоптал ты к чертям. Вымолвил лишь: "Я спасу, спасу я тебя". А пришлось спасать и тебя. Хотя, поздно ли думать, у окна стоя? Я прыгну и все! Поздно уже, на ночь не думай. Что ж стоишь у окна? – говорил ты мне на ухо, шепча. Говорил ты мне и слова дорогие, лишь бы в сердце подальше впихнуть. Ты слепил меня, словно кусок пластилина. Так ну чего же стоишь, возьми, слепи меня снова: здесь подправь – я уж слишком упряма, а вот тут много ума. А здесь, здесь моя гордость – так вперед, растопчи её в прах! Я готова смириться с исходом, ведь кусок пластилина здесь я. Я серьезно, Пол, давай без обмана. Все равно я навеки твоя.

Конец! Всё кончено. Но что это? Неужели багряные сумерки ещё не запятнали небо?

Маргарет, задыхаясь, сдавленно простонала, осознав, что слабая искра жизни еще теплится в ней. Она чувствовала обжигающее прикосновение рук Квила, удерживающих её от бездны. Смерть так и не приняла её в свои холодные объятия, не забрала с собой в вечный покой. Снова.

Ещё слишком рано ставить точку. Слишком много боли, слишком много невысказанного… Ещё теплится надежда, пусть и слабая, как мерцающая звезда в ночи.