Время найдет нас

      Казалось бы, пятничный вечер весеннего Нью-Йорка и время можно было провести совершенно по другому, например: посетить в Финансовом районе любимый камерный ресторан, потом взяв кофе на вынос и не спеша, прогулочным шагом дойти до Центрального парка. Где вечернее спокойствие и тишина, создает яркий контраст городскому шуму и спешке, а если заглянуть вглубь парка и пройти по укромной аллее, которую всегда освещают желтые огни фонарей, сесть на любимую скамейку и погрузиться в созерцание бесконечного и вечного.       Так и планировала провести вечер Джорджина Росс пока на пороге квартиры не показался её отец — генерал Таддеус Росс.       — Оу! Столицу из Вашингтона все-таки перенесли в Нью-Йорк? — Осматривая мужчину в военном костюме. — Или ты решил вспомнить что такое гражданка? Тогда раскрою большую тайну — можно ходить в обычной одежде, а не звенеть медалями на весь округ.       — Прекрати колкости, Джина. Я тоже рад тебя видеть. — Произнес мужчина проходя на кухню. — Уютно. Ты сделала перестановку?       — Прошу, только не нужно делать вид, что тебе действительно интересно. Что на этот раз стряслось в мире, что ты решил меня навестить?       — Всего лишь семейный ужин, на который через час придут гости. Будь так добра переоденься в что-то приличное, ужин в ресторане уже заказан.       — Ты зашел критиковать мой стиль? — Девушка с упреком посмотрела на генерала, который и не думал реагировать на её колкости. — А вообще, знаешь, что обычно люди предупреждают и спрашивают о встречах?       — Если бы спросил, ты бы отказалась.И у тебя осталось сорок пять минут.

***

      Звенящая тишина наполнила квартиру в которой обычно царила легкость, умиротворение и гармония. Джорджине на миг показалось, что из квартир улетучился аромат мяты и цитруса и на смену пришел густой, пропитанный тяжестью, воздух. Всё казалось неестественным в доме, что хотелось сделать капитальный ремонт и больше не вспоминать этот день.       Наблюдая за непринужденной беседой отца с Заком Трэлсом, давний друг отца еще со времен службы и чувствуя какой-то нездоровый взгляд его сына — Даниэля Трэлса, неприятный и скандальный молодой человек, который пошел по стопам своего отца и тоже стал военным.       — Концентрация военных в этой квартире зашкаливает. — Произнесла Джорджина, решив, что необходимо разбавить серьёзную атмосферу. — Что такого случилось в Вашингтоне, что его «хранители» оказались тут.       — Джина, — произнёс Таддеус суровым тоном, в котором всегда слышался приказ, даже если он звучал как забота, — не преувеличивай. Мы просто пришли поужинать. Семейный вечер. Разве не прекрасно?       — Впрочем, ты права. Мы здесь не просто так, — встрял в диалог Зак. -У нас с твоим отцом возникла идея… Достаточно хорошая, для нас всех — На лице Зака Трэлса появилась улыбка, которая была больше похожа на гримасу.       — О, и какая же идея у вас возникла? — Джорджина чувствовала, что Трэлс-младший даже и не думал отрывать от неё взгляд. Пока старшее поколение на секунду задумалось, девушка кинула взгляд на Даниэля.       Это был тридцатилетний мужчина, которого к счастью она видела несколько раз, но даже их этого можно сделать свои выводы. И вот он сейчас перед ней, сидит в её квартире, раскинувшись в кресле, как будто уже чувствовал себя хозяином ситуации. Его взгляд был скучающий и холодный, на лице не было ни улыбки, ни света — только смесь скуки и алчного интереса.       — Мы с Заком давно обсуждали возможность объединения наших семей. Да, времена меняются, а союз, заключённый вовремя, может значить многое. Джорджина… ты выйдешь за Даниэля. Через месяц.       — Окак. Что, простите? — Слова несвязно вылетели из её рта прежде, чем мисс Росс осознала происходящее. — Стесняюсь спросить, под чем вы были, когда придумали такую отвратительную идею.       — Джина, не паясничай. Ты выйдешь за Даниэля. Через месяца, может два. Без обсуждений.       — Женитьба — это же не смертельный приговор, — сказал Даниэль, лениво вращая бокал с вином.       — Папа, ты издеваешься? — Джорджина игнорирует его фразу и вновь обращается к отцу. Сложилось впечатление, что она сейчас находится на поле боя и пока счет не в ее пользу.       — Джо, — Обратился к девушке Зак, бросая взгляд на сына. — Мой сын будет достойным мужем. Даниэль отличный парень, ты с ним …       — Почему тогда, этого отличного парня, — Джо закатывает глаза и изменяет интонацию, пародируя своего родителя, который в ответ на это устало бормочет что-то себе под нос. — Чуть не посадили год назад.       — Джорджина Эшли Росс, сейчас же прекрати! — Вот-вот и у генерала Росса пойдет пар из ушей. — Это клевета, тем более оступиться может каждый.       — Какое-то противоречие, не находишь? Клевета и оступился. Сколько стоило отбелить честь мальчика-зайчика Даниэля в суде?       В комнате повисло напряжение. И тишина, вновь окутала столовую. Генерал Росс сжал пальцы в кулак, губы сжались в тонкую линию, на мгновенье его лицо побелело, но он быстро вернул самообладание, которое необходимо было бы сохранить даже при конце света. Зак Трэлс тяжело задышал от дерзости, которую по его мнению, проявила дочь его давнего друга и внимательно посмотрел на Даниэля, который решил войти в словесный спор с будущей невестой, как бы она этому не сопротивлялась, у Джорджины нет выхода и все решено уже давно.       — Ты ведёшь себя, как маленькая капризная школьница, Джорджина — начал Даниэль и поставил бокал на стол с сухим звуком, едва не пролив вино. — Ты дочь генерала Росса, ты женщина и должна понимать, что всё происходящее это твоя реальность. — В его взгляде не было ни капли сочувствия — только расчетливое раздражение и едва сдерживаемое превосходство. — Так что не позорь своего отца и сними розовые очки.       — Розовые очки? — Возмущение у Джо нарастало с каждым словом Даниэля и поэтому её голос дрогнул от ярости и недовольства. —       — Ты живешь в фантазиях. А теперь пора взрослеть. — Спокойно сказал он.       — Вы все, взрослые, уважаемые мужчины, считаете нормальным вынудить меня выйти замуж за человека, который шантажировал и избивал свою прошлую девушку? Это… по-вашему, «достойно»?       — Ты будешь делать то, что тебе говорят, — повысил голос генерал. — Ты — моя дочь!       — Я многое могу простить, но не такой тон, особенно от своей будущей жены. Так что, Джо, успокойся пока ты не довела до греха. — Холодно сказал Трэлс-младший, решив, что это успокоит девушку.       — Или что? — бросила она ему в лицо. — Ударишь меня, как ту бедную девушку? Или пригрозишь испортить мне жизнь?       — Джорджина, — обратился Зак, который до этого молча смотрел в тарелку. — Выслушай ещё раз.       — Не трогайте меня и обсуждать я ничего не буду, — отрезала она. — Вы все уже сделали свой выбор. А теперь я делаю свой. И поэтому ухожу. И если вы когда-нибудь решите снова обсуждать мою судьбу — делайте это без меня. — С этими словами Джорджина вышла из-за стола, не оглянувшись. Через мгновение хлопнула входная дверь. За окнами горел ночной Нью-Йорк.